ФЭНДОМ

      Я сознательно стараюсь не прикасаться к Мейсону, потому что, хотя мы и на правильном пути, мы все еще далеки от того, что было раньше. Но прошлым вечером между нами проскочила искра. Всего на мгновение, когда он сжал мое плечо, пошутил, а затем ушел.       Это хорошо, но… пока Мейсон пытается вернуть нашу дружбу в нормальное русло, мое сердце убегает на десять шагов вперед. Эно обходит дружбу стороной и попадает прямо в глаза мультяшному влюбленному сердцу.       Черт. Нет.       Прекрати это. Пожалуйста, прекрати.       Сегодня я провожу время наедине с каждым из моей команды, а когда они не со мной, то тусуются у бассейна. Деклан спрашивает меня, не собираются ли заехать какие-нибудь знаменитости, на что я отвечаю, указывая на гостевой домик и говоря:       - Я уже привел вам знаменитость.       Пару раз я видел Мейсона там, с ними, но он не зашел в бассейн.       Шоу дало мне целый день на подготовку песни для каждого из конкурсантов, которую они будут исполнять перед камерами в течение следующих двух дней.       Я почти уверен, что участникам «Х-Factor» никогда не приходилось мириться с подобными вещами. Уверен, что все эти визиты в «дома судей» не были круглосуточными. Но мы должны быть масштабнее и лучше, чем все остальные шоу.       Не то чтобы я не привык к присутствию людей в моем личном пространстве, но все эти бессмысленные вечеринки, которые я устраивал, заканчивались. Обычно я не знал, когда. Я просыпался с похмелья, мой дом разгромлен, а людей нет. Меня это устраивало.       Не помогает и то, не буду резок, если скажу, что из пяти моих подопечных, на мой взгляд, у Реджи и Сиси есть потенциал добиться большого успеха.       Сейчас я с Айлой, и каждая фальшивая нота вызывает у меня отвращение. Уже подумываю превратить это в игру с выпивкой, где я выпиваю каждый раз, когда она фальшивит, но напиваться до беспамятства всегда приводит к неприятностям, поэтому я воздерживаюсь.       Зная индустрию, Айла, вероятно, победит, потому что она блондинка с подходящей внешностью, хотя над ее вокалом нужно много работать.       И вот еще что. Да, я раньше пел в бойз-бэнде. Я брал уроки вокала. Но я не вокальный тренер. Я понятия не имею, как дать конкурсантам то, что им нужно, чтобы выделиться. Я в этом не силен.       Мейсон был бы блестящ в этом, и я в двух секундах от того, чтобы попросить его о помощи, потому что моя голова вот-вот стукнется о крышку рояля.       - Ты злишься на меня, - говорит Айла.       - Вовсе нет, - вру я. - Я расстроен, потому что не знаю, как тебе помочь. Я хочу, но у меня нет навыков преподавания. Если бы ты была в команде Алондры, возможно, ты получила бы стоящий совет, вместо того чтобы пробовать миллиард различных способов, не помогающих твоему голосу. - Черт возьми, даже если бы она была в команде Брайана Кимбла, музыкального продюсера, он смог бы подсказать ей, как стать востребованной на рынке с тем, что у нее есть.       Может, мне стоит выбрать именно этот подход.       Айла отходит от микрофона и подходит к роялю, чтобы встать рядом со мной.       - Что мне нужно сделать, чтобы пройти в следующий раунд?       - Тебе нужно усердно работать и постараться показать своё лучшее выступление.       Она втискивается на сиденье рядом, задевая меня плечом.       - Ты уверен, что это все, что я могу сделать? – Ее голос становится чувственным.       Я поворачиваю голову и удивленно смотрю на нее. Неужели она только что...       Раздвижная дверь на улицу открывается, и я вздрагиваю от голоса Мейсона.       - Привет, решил зайти и посмотреть, как тут дела.       Слава богу, он пришел вовремя. Хотя, выглядит он очень недовольным, и я могу его понять. Айла сидит слишком близко и предлагает неуместные вещи.       Я не наивный. Черт возьми, я встречал актрис, годами сталкивающихся с ситуациями, связанными с «диванным» кастингом. Это отвратительно и самая большая проблема Голливуда. Я никогда, ни за что не буду вносить свой вклад в эту культуру. Без исключений.        - У нас проблемы, - говорю я Мейсону. - Мне бы очень не помешала помощь. Ты всегда так хорошо помогал мне в былые времена. Почему бы тебе не остаться и не посмотреть, что может предложить Айла? - О нет, это прозвучало так же мерзко, как и ее намеки? - В музыке. Разумеется. Ну да. Где же еще?       Копай яму поглубже, Денни.       Я либо отлично справляюсь с освещением того, что только что произошло, либо просто ужасно справляюсь. В любом случае, Мейсон подозрительно смотрит на меня, соглашаясь остаться.       Я поворачиваюсь к Айле с вымученной улыбкой.       - Давай. Возвращаюсь к микрофону.       Мейсон складывает руки на груди и становится у другого конца пианино, и, черт возьми, даже мне становится страшно. Для Айлы нет надежды.       Однако, к моему удивлению, она поет лучше, чем когда-либо за все занятие. Возможно, ей нравится находиться под давлением. Хотя это и улучшение, этого всё ещё недостаточно.       - Ты заставляешь ее петь не в той тональности, - говорит Мейсон.       - Мы пробовали разные тональности, разные аранжировки, разное... все, - говорю я.       - Ладно, ты, наверное, запутал бедную девочку. Давай-ка разберемся с этим и начнем с самого начала. - Он подходит к ней, и звучит знакомый мне мягкий, ободряющий голос Мейсона. - Пой от всего сердца, а не от головы. Пой, как чувствуешь. И, самое главное, пой отсюда. - Он берет ее руку и кладет ей на диафрагму, а затем отступает назад.       Я начинаю играть на пианино, но он останавливает меня.       - Пусть сначала споет а капелла, чтобы она не пыталась конкурировать с твоим исполнением песни.       Теперь она выглядит испуганной, но откашливается. Когда она начинает петь, ее голос дрожит.       - Диафрагма, - говорит Мейсон.       Она берет ноту, которую не могла взять весь день, и мне хочется закричать Аллилуйя.       - Лучше. - Мейсон вежливо улыбается. - А теперь еще раз. С музыкой.       Я знал, что у Мейсона получится лучше, чем у меня. Он должен быть на моем месте. Он должен быть на этом шоу.       Остаток занятия проходит более гладко, чем в первой половине, но когда она выходит из комнаты, я поворачиваюсь к Мейсону, чтобы поблагодарить, он прерывает меня и спрашивает:       - Чувак, что, черт возьми, это было?       Не знаю, имел ли он в виду то, как он нас застал, или её серьёзное непонимание основ пения и то, как она так далеко продвинулась в этом конкурсе.       - Она лезла к тебе.       Я смеюсь, но это как-то неловко, потому что, да, мне это совсем не понравилось.       - Лезла ко мне? Так это сейчас называется?       - Ты же знаешь, что тебе нельзя, верно?       - Конечно, знаю. Я как раз собирался сказать ей, чтобы она отвалила, когда ты вошел.       Взгляд Мейсона сужается, как это бывает, когда он пытается сказать дерьмо собачье.       - Честно. Она села и сказала что-то совершенно неуместное. По крайней мере, думаю, что это было неуместно, но не могу быть уверен, потому что, понимаешь, это в серой зоне.       - Какими были ее слова?       - Она спросила, что ей нужно сделать, чтобы пройти в следующий раунд. - И теперь, когда я это повторил, да, звучит ещё хуже. - Ладно, теперь я понимаю. Это совсем не серая зона.       - Почему у съемочной группы нет здесь кого-нибудь, кто мог бы убедиться, чтобы ничего подобного не произошло?       Я понижаю голос.       - Они предлагали, но в моем личном пространстве и так слишком много людей. Понимаю, что это было неудачным решением.       - Не возражаешь, если я останусь до конца твоих занятий?       - Останешься? - Я в восторге. Он, правда, может помочь этим людям. Возможно, если они будут стараться изо всех сил, некоторые все же заключат контракты с лейблом.       - Кто у тебя следующий?       - Реджи. Он тебе понравится. Думаю, он мой главный фаворит на победу.       Мейсон морщит лоб.       - Ты уже принял решение?       - Что?       - О том, кого возьмешь в финал?       Я усмехаюсь.       - Ты говоришь так, будто у меня есть выбор. Я не выбирал никого из своей команды. Продюсеры собрали группы и сказали нам, кого отсеять, а кого взять, исходя из их личных качеств. Им нужны яркие личности, которые хорошо справятся с реалити-шоу. Их не волнует талант.       - Это неправильно.       - Знаю. Вот почему я хочу убедиться, что такие люди, как Реджи и Сиси, исполнят свои песни на полную катушку, чтобы привлечь внимание лейбла, серьезно относящегося к музыке, а не только к «Фэндому».        - Я помогу. Давай сделаем это.       «Я бы поцеловал тебя», чуть не срывается с языка, но я сдерживаюсь. Потому что я действительно поцеловал бы его снова.       Но я этого не сделаю. Я усвоил урок с первого раза.       Реджи - замечательный человек, с которым приятно работать. Он слушает и на самом деле не нуждается в особом наставлении и поддержке. Он уверен в себе, но не дерзок. Песня, которую он исполняет - «Ревнивый» группы «Лабринт», и хотя я слышал эту песню миллион раз, когда он начинает петь, мой взгляд прикован к Мейсону.       Пальцы легко скользят по клавишам. Это одна из первых песен, которые я выучил на пианино. Она появилась примерно в то время, когда лейбл хотел, чтобы мы освоили больше инструментов.       В исполнении Реджи столько эмоций, что у меня по спине мурашки бегут. Это возвращает меня к моментам, когда мы с Мейсоном были в разлуке, когда я думал о нем и о том, чем он занимался. Чувство самосохранения не позволяло мне связаться с ним, но пока он не сбежал в Монтану, я следил за каждым его шагом.       Знаю, люди ненавидели его сольный альбом, потому что, по словам критиков, он был непоследовательным и неудачным, но если бы они потрудились сесть и послушать каждую песню в отдельности, они бы увидели, какой Мейсон удивительный исполнитель.       Я хотел подойти к нему и сказать, как сильно мне понравился его альбом. Как я слушал его на повторе. Но я не смог. Я завидовал каждому, кто работал с ним над этим альбомом, и мне было невыносимо видеть его на рекламных мероприятиях. Он выглядел таким счастливым.       Потом его синглы не попали ни в один хит-парад, и я с головой ушел в то, чтобы убедиться, что со мной не случится то же самое.       Реджи заканчивает песню, и я ловлю себя на том, что вынужден смахнуть слезу.       - Это было идеально, - говорит Мейсон хриплым голосом.       - Правда? - Глаза Реджи загораются.       - Пой именно так во время съемок, и лейблы тебя точно заметят, - говорю я.       Он выглядит так, будто вспотел.       - Ох. Ладно. Хмм, напрягает.       - У тебя получилось, - говорю я. - Хочешь повторить?       - Да, давай.       Во второй раз я заставляю себя все время смотреть на Реджи, потому что, если хотя бы взгляну на Мейсона, все это эмоциональное дерьмо всплывет на поверхность, хотя я изо всех сил пытаюсь все это подавить.        Реджи тоже не сводит с меня глаз, и это помогает сосредоточиться. Одной из первых вещей, что я сказал своей группе, было, что я знаю, как легко растеряться на сцене, и лучше всего выбрать место, куда можно смотреть, не обращая внимания на все остальное.       Он заканчивает так же безупречно, как и в первый раз, и я достаточно уверен, чтобы прервать наше занятие.       Как только он выходит за дверь, Мейсон качает головой.       - Твою мать.       - Что?       - Все твои участники хотят тебя?       - Что?       - Этот парень тобой увлечен.       - Нет, не увлечен. Он использовал меня как точку опоры.       - Это было нечто большее.       - Как скажешь. - Я встаю из-за пианино и направляюсь к мини-бару в комнате. - Воды?       - Спасибо.       Я вытаскиваю две бутылки и протягиваю ему одну.       Он проводит языком по верхней губе.       - Жаль, что он участник. Ты мог бы поэкспериментировать с ним.       Но Мейсон до сих пор не понимает, что единственный парень, на которого я когда-либо смотрел - это он.       - Да. Жаль, - говорю я без энтузиазма.       - Как думаешь, справишься, если останешься дома ночью, со всеми этими привлекательными молодыми людьми, вожделеющими тебя.       - Уверен, что справлюсь. Прошлой ночью я справился.       - Моя дверь всегда открыта, если тебе понадобится место, где спрятаться.       Я открываю рот, сказать, что со мной все будет в порядке, но... делить с ним комнату? Кровать? Мне не стоит соглашаться на это.       - Все хорошо.       - Предложение в силе. Мне не понравилось, как они оба на тебя смотрели.       Я хмыкаю. Вот он снова разыгрывает из себя старшего брата.       - Я знаю, как отказать агрессивному фанату, помнишь? Мы семь лет делали это вместе.       - Ты знаешь, как убежать, - говорит Мейсон. - Есть разница. Куда ты убежишь в своем собственном доме?       Это реально очень хороший аргумент, но я не думаю, что ответ кроется в его кровати.       Я должен быть сильным и не поддаваться на его заманчивое предложение.        Не делай этого, Денни. Не. Делай. Этого.