ФЭНДОМ

      Я... Да, я понятия не имею, что на это сказать. Совсем.       Денвер выглядит маленьким и юным, как младший брат, каким я его когда-то видел. Мне хочется нянчиться с ним и защищать. Но он сделал мне больно. Очевидно, точно так же, как я сделал больно ему.       - Я понятия не имел, - говорю я. - Вообще. Мы пили, праздновали и уже собирались разойтись в разные стороны. Я подумал... - Что я подумал?       За последние два с половиной года в моей голове промелькнул миллион различных сценариев. Все они состояли из теорий, согласно которым Денвера заставило сбежать замешательство по поводу его истинной ориентации. Я думал, что отнесся к ситуации с пониманием, но, возможно, ошибался.       Я понятия не имел, что творилось у него в голове, когда он целовал меня. Я даже списал это на то, что Денвер выпил, а он всегда вел себя нехарактерно, когда был пьян. Никогда, ни разу, мне и в голову не приходило, что Денвер питает ко мне какие-то романтические чувства.       На днях, когда я сказал, что он не влюблен в меня, что-то промелькнуло в его глазах, как будто я попал в самую точку, но потом он это опроверг, и я ему поверил.       У меня не было причин думать иначе.       - Я не знал, - повторяю я. – Прости.       - Ты ничего другого не мог сделать в той ситуации. Я тебя поцеловал, ты не любишь парней, и точка. С этим дерьмом разбираться мне.       - Я бы все равно помог тебе, если бы ты был честен со мной.       - Эй, ты мне нравишься, а я тебе - нет. Хочешь посидеть у костра и спеть «Кумбаю», пока мы будем разбираться с моей сексуальностью? Похоже, это было бы забавно.        Я подхожу к нему ближе.       - Денни…       Он качает головой.       - Ты не имеешь права так поступать. Ты не имеешь права говорить со мной таким голосом.       - Каким голосом? - У меня какой-то голос?       - Твоим: «Ах, бедный Денни, такой потерянный. Я должен нянчиться с ним, как с маленьким ягненком, и дарить ему рождественскую радость вместе со всеми остальными детьми». Так, блядь, снисходительно.       - Я... я не думал, что забота о тебе - это снисходительность.       Денвер закрывает глаза, и у меня возникает впечатление, что я снова сказал что-то не то. Что-то.       Вся моя горечь по отношению к нему внезапно сменилась желанием все исправить. Он совершал ошибки, но, очевидно, и я тоже. Я был так одержим тем, как сильно он меня ранил, что не задумывался о том, что он мог переживать.       Потому что он, блядь, никогда не говорил мне об этом.       - Я хочу, чтобы мы снова стали друзьями, - говорю я, и это действительно так. - Как нам этого добиться? Ты... ты все еще испытываешь эти чувства ко мне, или мы можем оставить все в прошлом?       Бирюзовые глаза смотрят прямо, хотя он прикусывает нижнюю губу. Он всегда так делает перед тем, как соврать.       - У меня было достаточно времени, чтобы забыть тебя. Мне не так уж грустно.       Сердце замирает, потому что я хочу верить, что он говорит мне правду, хотя знаки говорят об обратном. Я так сильно люблю Денвера, и последнее, чего хочу - причинить ему боль.       - Мы можем присесть? - Я указываю на его белый обеденный стол, похожий на стеклянный пузырь. Боже, у него отвратительный вкус в отношении мебели - это не изменилось. - Может, если мы все обсудим, нам не придется ходить друг перед другом на цыпочках, пока я здесь.       Денвер уступает и занимает место во главе стола. Это может быть демонстрацией силы. Это его дом, это мне нужно место для ночлега, и он здесь главный.       Меня это устраивает. Он может получить все, что захочет. Я хочу помочь и сделать его счастливым, любым доступным мне способом. Если бы он попросил весь мир, я бы нашел способ дать ему его.       Я специально сажусь рядом с ним как можно ближе, и тут в комнате повисает тишина. Думаю, нужно начать мне.       - Можно спросить… ты когда-нибудь был с парнем?       - Никогда.       - Даже после того, как... - Я машу рукой, словно говоря «ну, ты понимаешь», чтобы он сам пришел к выводу. Уверен, он не хочет, чтобы я в миллионный раз вспоминал о поцелуе между нами.       - Нет. Ни один другой парень никогда не вызывал у меня интереса.       - А ты пробовал?       - Серьезно? Думаешь, я рискну зайти в какие-нибудь гей-приложения для знакомств или перепихнуться с парнем, чтобы проверить теорию? Моя карьера… - Денвер захлопывает рот.       - Твоя карьера, что?       - Ты знаешь, каково было Харли и Райдеру. Они хранили свой секрет ебаное десятилетие. Зная мою удачу, я встречу какого-нибудь парня, а потом - бац! - на следующий день в новостях на первой полосе фотография, на которой мы с ним целуемся.       - Итак, вполне возможно, что дело не во мне, и что тебе могут нравиться как женщины, так и мужчины, но ты не дал этому шанса.       - Возможно, но маловероятно.       - Почему?       У него отвисает челюсть. Затем он закрывает рот.       - Нет, ты прав. Вполне возможно.       - У тебя есть друзья-геи, на которых ты мог бы проверить эту теорию? Ну, знаешь, те, кому ты доверяешь или с кем у тебя есть соглашение о неразглашении? Например, кто-то из шоу?       Денвер фыркает.       - Привет, дело о сексуальном домогательстве?       - Черт. Ты прав. Я больше рассчитывал на то, что ты будешь молчать о своей сексуальной ориентации, но теперь понимаю, как жутко это звучит. А как насчет Харли или Райдера?       - Черт, нет. Даже если бы у них обоих не было серьезных отношений, все равно было бы «нет».       - А как насчет...       Денвер прищуривается.       - Ты серьезно предлагаешь мне предлагать парням интимные отношения, чтобы посмотреть, понравится ли мне? Это… странно.       Я провожу рукой по волосам.       - Извини, я пытаюсь решить проблему.       - Спасибо, но это моя проблема, которую должен решить я.       - Мне это не нравится, - говорю я. - Все это из-за того, что ты умнее меня.       На лице Денвера появляется искренняя улыбка, и думаю, что впервые вижу ее с тех пор, как мы снова встретились.        - Я всегда был умнее тебя, - говорит Денвер. - Ты просто думаешь, что раз намного старше, то знаешь лучше.       - Что значит «намного старше»? Три года - это ничто.       Он притворно кашляет, маскируя:       - Четыре.       - Эй, если верить миру, то всего три.       - Да, но я знаю правду. Я знаю, что тебе... - Он втягивает воздух. - В следующем году тридцать.       Я свирепо смотрю на него.       - Удар. Ниже пояса.       Денвер разражается настоящим, неудержимым смехом, и я понимаю, как сильно скучал по этому звуку.       Видя, что я, очевидно, не разбираюсь в советах по гей-знакомствам, меняю тему в надежде, что смогу и дальше заставлять его улыбаться и смеяться.       - На что похоже это реалити-шоу?       - Это пиздец.       - Почему?       - Ладно, ты знаешь все эти разные шоу талантов? «Голос», «Американский Идол», «X Factor»...       - Да.       - Продюсеры «Фэндома» хотят объединить их все вместе. У нас есть команды, мы устраиваем нокаутирующие вокальные баталии, но самое главное… у всех этих людей почти нет таланта. Так что это дополнительный бонус.       Я содрогаюсь.       - Звучит как пытка.       - Так и есть. Не пойми неправильно, у меня в команде есть один или два человека, у которых, на мой взгляд, есть потенциал, но остальные слишком неопытны, чтобы попытаться избавиться от всех своих вредных привычек за несколько недель. На их переобучение уйдут месяцы.       - Кто бы ни был в твоей команде, он счастливчик. Если кто-то и может поддержать и ободрить, так это ты.       - Тьфу, вот способ заставить меня чувствовать себя виноватым. Мне следовало бы взглянуть с точки зрения наставника, а не с точки зрения пустой траты времени, как я думаю. Я подписал контракт с благими намерениями, но… - Он поджимает губы.       - Ты можешь рассказать мне все, что угодно, Денни. Я серьезно.       - Моя карьера висит на волоске. Может, со стороны и кажется, что у меня всё под контролем, но на самом деле это не так. Мой менеджер сказал, что если это шоу не увенчается успехом...       - Ты станешь таким же, как я.       - Ну, он не сказал конкретно так, но да, это подразумевалось. И потом, на шоу оказывается большое давление, чтобы все прошло хорошо, но оно окружено юридическим дерьмом, потому что другие телеканалы в значительной степени знают, что мы пытаемся сорвать крупные шоу талантов, и они уже, как минимум дважды, останавливали производство.       - Отсюда и проблемы с расписанием.       - Точно.       Я точно знаю, через что он проходит. Я пережил все те же сомнения по поводу карьеры. Но потом у меня защемило в груди, и вместо того, чтобы посочувствовать Денверу, сосредоточился на своей боли и напомнил себе, что, когда я сам сталкивался с тем же, его не было рядом.       Я разрываюсь между двумя чувствами, потому что никому бы не пожелал такого одиночества, тем более своему лучшему другу, но быть той поддержкой, в которой он нуждается - это слишком большая просьба.       - Из нас, парней из «Одиннадцать», кажется, именно мы с тобой больше всего нуждаемся в воссоединении, - говорю я.       - И именно мы больше всего сопротивляемся.       - Почему сопротивляешься ты? Возможно, это то, что ты ищешь.       Денвер отводит взгляд.       - Я не хотел из-за тебя. Потому что...       - Потому что мы оба идиоты, причинившие друг другу боль, и теперь нам трудно пережить это?       - Да.       Я откидываюсь на спинку стула.       - Допустим, мы постараемся и вернемся к тому, что было раньше, ты согласишься?       - Я соглашусь, если тебе это нужно. Я стольким обязан тебе после того, что сделал. И знаю, что это было неправильно.       - Давай не будем, - говорю я.       - Не будем что?       - Подсчитывать, кто кому должен, кто кому причинил больше боли, а кто был неправ. Думаю, можно согласиться, что мы оба совершали ошибки. Просто твои ошибки были более осознанными. Прости, если я когда-либо причинил тебе боль. Ты же знаешь, это совсем не входило в мои намерения. Никогда.       - Знаю. И вот почему я испытываю такое чувство вины из-за того, что игнорировал тебя, а потом, когда справился с этим, ты уехал домой, и я… Это стало одним из тех случаев, когда я слишком долго откладывал, так что проблема между нами только росла и усугублялась. Я должен был сделать это раньше. Мне очень, очень жаль.       Его решительный тон, искреннее сожаление в глазах, это извинение, наконец, немного смягчает боль. Это первое извинение, которому я поверил.       - Больше никаких извинений за прошлое, ладно? Давай сосредоточимся на том, чтобы снова стать друзьями. Если ты считаешь, что мы снова сможем работать вместе, я подумаю о возвращении в «Одиннадцать».       Лицо Денвера озаряется.       Я указываю на него.       - Но не забегай вперед. И уж точно не говори Харли.       Он искренне радуется.       - Слово скаута.       - Ты же не был… - я качаю головой. - Знаешь, не бери в голову. - Я тоже искренне радуюсь. - Слово скаута.       - Какие у тебя планы на сегодня? Может, погуляем? Сходим в кино? Сходим на пляж?       Мило, что Денвер оживился после того, как мы обсудили наши проблемы, и я, правда, не хочу ему отказывать, но…       Я опускаю взгляд на свой живот.       - Я не... Вообще-то я не готов к публичности.       - Почему нет?       Я поднимаю голову и смотрю на него так, словно хочу сказать Серьезно?       - Хм, значит, ты не видел недавних заголовков вроде «Кто тот толстяк, что съел Мейсона Нэша?».       - Ты серьезно? Кто мог написать такое?       - А ты как думаешь? Почти все медиа в Голливуде.       - В том, как ты выглядишь, нет ничего плохого. Это не тот Мейсон, к которому все привыкли, но ты все еще выглядишь горячо.       Мои губы дергаются.       - Все еще?       Денвер закатывает глаза.       - Ну, ты привлек меня не из-за своих мозгов, верно?       Шутки по поводу этой неловкости - это же хорошо, правда?       - У меня не было других планов, кроме как пойти в твой спортзал, так что мы можем потусоваться после моей тренировки.       - Или мы могли бы позаниматься вместе, - говорит Денвер. - У меня даже не было возможности потренироваться с тех пор, как начались съемки. Было бы неплохо, если бы кто-то был рядом и подбадривал. Несколько недель назад, в свой выходной, я встал на беговую дорожку и позанимался минут пять, прежде чем сдался и сказал: «Нахуй. Сегодня мой выходной, я должен спать». А потом вернулся в постель.       Наличие ответственного партнера, вероятно, поможет быстрее сбросить лишние килограммы.       - Ладно, ты в деле.