Сын Астории

Вот она, молодая и счастливая, кружится в белоснежном платье в объятиях Драко — и верит, что совсем скоро все её мечты непременно исполнятся. Ей всего восемнадцать. Впереди — целая жизнь, полная света, тепла и обещаний. Разве может быть иначе? Тонкие пальцы стиснули рамку. Сейчас ей двадцать два. Астория Малфой никогда не чувствовала себя такой старой, такой больной, такой… дефектной. Седьмая беременность. Это была её седьмая беременность. Но вместо маленького тёплого чуда на руках — кровавые пятна на белье. Снова кровь. И тишина в доме, где так ждали детского смеха. Астория чувствовала, что сходит с ума. Она так хотела, так отчаянно хотела стать матерью. Подарить мужу наследника. Продолжить род. Но она снова не справилась. Подвела их. И пусть Драко бесчисленное количество раз твердил, что ему всё равно, что он готов остаться последним представителем рода Малфоев, — она чувствовала. Чувствовала его разочарование. Оно было в долгих взглядах, которые он бросал на чужих детей. В том, как его рука замирала на животе Астории, когда надежда еще была. В голове пронеслось «почему», на которое у неё не было ответа. Она закрыла лицо ладонями и позволила себе слабость.  Астория разрыдалась. ——— В последнее время они посещали этот светлый и пугающе большой кабинет так часто, что Астория могла бы с закрытыми глазами описать каждую книгу на полках у стен. Каждую умную грамоту за заслуги. Каждое благодарственное письмо от счастливых родителей — тех, кому этот прославленный маг помог обрести семейное счастье. Он сидел напротив, в своём высоком кресле, и напоминал судью на постаменте. Его пальцы — унизанные перстнями, с идеальным маникюром — перебирали бумаги. Он не торопился. Он знал себе цену. — Боюсь, дело в вашем родовом… проклятии, миссис Малфой, — доктор в лимонной мантии старался не смотреть в глаза благородных пациентов. Предпочитал делать вид, что внимательно изучает бесчисленные результаты анализов — тонкие пергаменты, покрытые мелким бисерным почерком, графики, диаграммы, магические снимки, которых Астория боялась даже касаться. Из её груди словно вышибли весь воздух. Тело странно обмякло, как будто кто-то перерезал невидимые нити, державшие её на плаву. Хорошо, что она сидела. — То есть… у меня… у нас никогда не будет ребёнка? — голос дрогнул, сел, стал чужим. Не своим голосом она спрашивала о своём будущем. Доктор неуверенно помялся в скрипучем кресле — каждый его нервный жест отдавался в тишине кабинета. Наконец он бросил сочувствующий взгляд. Этот взгляд был хуже любого приговора. Потому что он означал правду. — Всё не так плохо. Вы молоды. Шанс есть, всегда есть. Просто в вашем случае это дастся гораздо тяжелее… Он не договорил. И не нужно было. Астория и так знала: тяжелее — значит почти невозможно. Из неуютного кабинета чета Малфоев вышла молча. Коридор больницы Святого Мунго встретил их запахом зелий и чужих надежд. Мимо проходили женщины с животами, счастливые матери с колясками, отцы, держащие за руки малышей. Астория смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное, липкое, похожее на горечь и зависть. Она ненавидела их счастье. И ненавидела себя за эту ненависть. Драко взял её руку. На улице, под ясным небом, он сказал: — Мне это не важно, Аста. Будет ребёнок или нет. Я останусь с тобой. Она знала, что он говорит искренне. Но знала и другое: он бы хотел сына. Наследника. Продолжателя рода. И то, как легко он отказывается от этой мечты, почему-то делало только больнее. В глазах защипало. Астория поспешила отвернуться, провести рукой по лицу — будто поправляла выбившуюся прядь. — Вот что, — продолжил Драко, словно не замечая её слёз. — Давай забудем обо всём этом. О врачах, о детях. Прямо сейчас. Тебе нужно развеяться.  Он порылся в складках мантии — всегда безупречной, дорогой, сшитой на заказ — и вытащил увесистый кошель с монетами. Звякнули галлеоны. — Сходи за покупками, присмотри себе что-нибудь. А вечером я приглашаю тебя в «Чёрное зелье». Это был новый ресторан. Модный. Дорогой. О нём говорили все. Астория слабо улыбнулась — той улыбкой, которая не трогает глаз, — и согласилась. ——— Косой переулок жил своей обычной жизнью. Шумный, пёстрый, пахнущий карамелью, зельями и чем-то волшебным. Астория брела по мостовой, стараясь не смотреть на детей. Не замечать, как матери поправляют воротники своим малышам, как отцы сажают дочерей на плечи, как мальчишка в синей мантии с восторгом крутит игрушечную метлу. Несмотря на суету, день выдался чудесным. Солнце припекало не слишком сильно, а тёплый летний ветерок играл с краями мантий и платьев, заставляя их мягко колыхаться. Астория брела по мощеной улочке, стараясь не смотреть на детей. Стараясь не замечать, как матери поправляют воротники своим малышам, как отцы сажают дочерей на плечи, как маленький мальчик в синей мантии с восторгом крутит игрушечную метлу. Она остановилась у витрины книжного магазина. С рекламного плаката на неё смотрели — нет, не смотрели, прожигали — красные змеиные глаза на зелёном фоне. Ах да. Новая книга Риты Скитер. «Тот-кого-нельзя-называть. История становления самого Тёмного Лорда в истории». Драко хвастался, что предоставил писательнице материалов чуть ли не на всю книгу. Астория подозревала, что он немного преувеличивает — муж любил приукрасить, когда речь заходила о его значимости. Но всё равно было странно, что он не сказал ей о выходе книги. Тем не менее, она вошла в магазин. Покупка стала первой в её длинном списке расслабляющего шопинга. Интересно будет прочитать о событиях, которыми так нехотя делился с ней Драко. Второй, разумеется, стало мороженое. Кондитерское кафе, куда она заглянула, оказалось настоящей пыткой. Повсюду — уставшие мамочки с неугомонными детьми. Малыши пищали, требовали сладкого, размазывали крем по столам. Матери ворчали, покрикивали, угрожали покинуть заведение за плохое поведение. Они даже не понимали, какие они счастливые. Астория смотрела на них и чувствовала, как что-то сжимается в груди — туго, до боли, до невозможности вдохнуть. Когда в кафе зашла женщина с малышом на руках — крошечным, завёрнутым в кружевное одеяльце, — сердце Астории сжалось окончательно. Схватив вещи, она почти выбежала на улицу. Парк неподалеку был пустынным в этот час. Только шелест листвы, только редкие крики птиц. Идеальное место, чтобы спрятаться. Чтобы никто не видел её горечи. Подтаявшее мороженое уже не казалось соблазнительным. Она выбросила его в урну — липкая струйка стекла по пальцам, но Астория даже не заметила. Села на скамейку, опустила плечи и устало откинулась на спинку. Мысли вернулись к словам врача. Они кружились в голове, как листья. Проклятие. Тяжелее. Шанс есть. Она закрыла глаза. Дефектная. Вдруг рядом раздался хлопок — резкий, сухой, как выстрел. Астория вздрогнула и уронила сумку с книгой. — Хозяйка! Она узнала этот голос. Тисса. Их домовик — маленькая, шустрая, с огромными глазами и длинными ушами. Тисса дрожала от усердия, кланяясь так низко, что её уши касались земли. — Хозяин Драко просили передать, что у него не получится встретиться с вами вечером! А ещё он просил вас срочно отнести это в Отдел магического правопорядка — лично Сепурфилию Кроули! Это очень важно! Эльфийка пискнула и сунула Астории в руки какой-то невзрачный пакет — грубый, завязанный бечёвкой — и с громким хлопком исчезла. «Очевидно, Министерство снова решило развести бурную деятельность, — подумала Астория, сжимая пакет. — Когда же они угомонятся? Столько лет прошло». Она поморщилась, вспомнив, как Драко рассказывал о своих юных годах, о тайнах, о страхе, который висел над их семьями. Вторая магическая война не коснулась её в полной мере — Гринграссы держались в тени, выжидали и уцелели. Но её мужа война изменила навсегда. Астория замечала, как он морщится, глядя на уродливую метку на левой руке — даже сейчас, спустя столько лет, он не мог к ней привыкнуть. — Что ж, — прошептала она, поднимаясь. — Закончу с этим и вернусь домой. Всякое желание продолжать шопинг пропало окончательно. Астория потянулась за упавшей сумкой и случайно задела тот самый свёрток — тот, что Тисса велела отнести в Министерство. Он тяжело шлёпнулся на землю, бечёвка лопнула, и из него выкатился небольшой каменный шарик. Шарик резво покатился по каменной дорожке, звеня о выбоины. Астория бросилась за ним — нелепо, как девчонка за убежавшим мячиком. Едва поймав его, она замерла, рассматривая странный артефакт. Он был покрыт древними рунами и римскими цифрами. Кто-то вырезал их с ювелирной точностью, а затем, вероятно, покрыл прозрачным магическим составом — отчего знаки казались не вырезанными, а вплавленными в камень. Артефакт до жути напоминал те утерянные календари-предсказания майя, о которых загадочным голосом рассказывала профессор Трелони на четвертом курсе. А ещё — странную маггловскую игрушку, которую когда-то, давным-давно, показывала мама. Цветной кубик, составленный из множества квадратов. Его надо было вращать, добиваясь, чтобы каждая сторона стала одноцветной. Этот шарик был похож на ту головоломку. Только вместо квадратов здесь вращались цифры и руны. Они слабо вспыхивали при движении — бледно-голубым, как отсвет далёкой молнии. Это было завораживающе. Неужели этот артефакт принадлежал Тому-кого-нельзя-называть? У Драко не будет проблем из-за этого артефакта?  Если это тот самый календарик, то он мог предсказывать примерную дату важного для держателя события.  Астория перевела дыхание и вдруг, в порыве странного, почти безумного отчаяния, сжала шар в обеих ладонях, поднесла его к губам и прошептала то, о чём боялась думать вслух: — Покажи… когда я стану мамой? Тишина. Символы не засветились. Не сдвинулись. Ничего не произошло. Сердце упало. И вдруг части шарика бешено закружились в разные стороны — как оживший зверь, как потревоженное осиное гнездо. Все руны и цифры зажглись разом, ослепительной вспышкой, и Астория на мгновение ослепла. Оглушительный вой — низкий, пронзительный, древний — разорвал тишину парка. Секунда — и всё стихло. Шарик замер. Астория, дрожа, уставилась на него. Ничего не изменилось. Те же руны, те же цифры. Тот же камень. Она тряхнула его — и снова, и снова. Ничего. — Что… — начала она, но не договорила. Со всех сторон зазвучали хлопки аппарации. — Брось палочку! Руки на голову! На землю! Живо! Заклинание выбило артефакт у неё из рук — кто-то из авроров действовал на опережение, не спрашивая, кто она и что здесь делает. Шарик отлетел в сторону, ударился о бордюр и рассыпался в нескольких метрах от неё. «Драко будет очень недоволен», — с ужасом подумала Астория, глядя на осколки древнего артефакта. Вокруг неё смыкалось кольцо людей в тёмно-синих мантиях. Палочки смотрели ей в лицо. Она медленно подняла руки.