Сын Астории

Астория ходила из угла в угол, как загнанный зверь в тесной клетке. Руки ломали друг друга, губы — искусанные в кровь. Она всё поняла. Всё было так очевидно, Мерлин! Драко Малфой… отказался от неё. Все эти громкие заявления, клятвы, всё, что они пережили вместе, — он сдался. Ну конечно. Разумеется, ему нужен наследник. А она, дура, думала, он любит её. В голове всплыли непрошеные воспоминания. Тихий шёпот Нарциссы за спиной всякий раз, когда жена её сына проходила мимо. «Дефектная». Слово впивалось в спину, как игла. Видимо, упрямый голос свекрови наконец достучался до сердца Драко. И неважно, что самой Нарциссе тяжело дался единственный сын. Женская солидарность была неведома леди Малфой. Астория всхлипнула. Слёзы душили, но она не позволяла им литься — слишком много гордости, слишком много боли. Что ж, следовало признать: план сработал по-слизерински изящно. Малфои избавились от подозрительного артефакта, неугодную жену втянули в скандальную историю с тёмной магией в общественном месте, и теперь Драко мог с чистой совестью потребовать развод. Ведь «жена Цезаря должна быть выше подозрений». Бывший муж разом доказал свою принадлежность новой политике и получил возможность обзавестись нормальной женой. А что касается Астории… Кому она нужна, опороченная, использованная и брошенная? Нет. Она не позволит. Она не сдастся так легко. Ей нужно срочно связаться с отцом. Только лорд Гринграсс сможет вытащить её из этой передряги. Астория устало опустилась на единственную скамью в камере. Дерево было холодным и скрипучим, как и всё здесь. Она могла сколько угодно твердить себе, что неспособность родить ребёнка не делает её хуже остальных, но сама она так не чувствовала. Она подвела всех. Родители возлагали на неё такие надежды! Всё указывало на счастливый союз с богатым и благородным домом. Драко так нежно относился к ней… Астория запретила себе о нём думать. Злость и обида поднимались в её душе, как прилив, захлёстывая остатки надежды. Разве она не была образцовой женой? Разве Драко не чувствовал, как сильно она любит его? Неужели всё это было ложью? Она стянула с пальца обручальное кольцо и в гневе швырнула его в стену. Металл звякнул о камень и закатился в угол, поблёскивая в полумраке. Некоторое время она смотрела на него с тоской. Затем со вздохом поднялась, подобрала драгоценность и положила в сумку. Если раскидывать золотом налево и направо, никаких богатств не останется. Горечь заполнила её. И обида. А ещё голод. Зря она так беспечно выкинула мороженое — теперь она жалела о своём спонтанном поступке. Уронив голову на руки, Астория утонула в мрачных мыслях о своём будущем. ——— Примерно через двадцать минут — или вечность, она уже не могла сказать точно — дверь отворилась, и в камеру зашли двое авроров, чуть старше её. Приказав следовать за ними, молодые люди повели её запутанными коридорами. Каменные стены, тусклый свет, запах сырости и старого магического отчаяния — всё это давило, заставляло дышать чаще, но Астория держала спину прямой. Наконец путь окончился крохотной комнатой. Здесь пахло не просто сыростью — здесь пахло страхом. И старыми зельями. И чужими тайнами, которые никогда не уходят. Стены были серыми — не просто выкрашенными, а словно пропитанными отчаянием сотен допросов. Сырой холод поднимался от каменного пола, пробирался сквозь тонкие подошвы туфель, заставлял поёживаться. Дорогая мантия с вышитыми узорами, которую Драко заказал у портного в Париже, теперь казалась неуместной роскошью среди этой нищеты и голода. Её усадили на жёсткий стул. Напротив сидели двое: мужчина и женщина. Оба в тёмных мантиях авроров, с тяжёлыми взглядами и палочками, положенными на стол на виду. Чтобы задержанная видела и помнила, чем грозит неповиновение. — Назовите ваше имя, — спокойно, но требовательно сказала женщина. Астория не была смелой или решительной. Но сейчас от того, как она себя поведёт, зависело её будущее. Собрав всё своё мужество, она ответила коротко: — Нет. Женщина вздохнула и потёрла лоб. — Вы, кажется, не понимаете, в какой ситуации оказались. Мы хотим вам помочь и… — Я дочь благородного дома! — голос Астории прозвучал резче, чем она планировала, но отступать было поздно. — Вы не имеете права держать меня здесь, и я ничего вам не скажу, пока не увижу лорда Гринграсса! Женщина удивлённо приподняла бровь. Мужчина медленно перевёл взгляд на коллегу, потом обратно на Асторию. В комнате повисла напряжённая тишина. — Вы? — переспросил он. — Дочь благородного дома? — Я так сказала. — Назовите своё имя, — снова попыталась женщина, на этот раз мягче. — Мы проверим. — Нет, — отрезала Астория. — Вы не облегчаете себе жизнь, — покачал головой мужчина. — Я ничего не скажу, пока не увижу лорда Гринграсса. И пока вы не объясните, по какому праву держите меня здесь. — По праву задержания при активации тёмного артефакта, — жёстко отчеканил он. — В текущих обстоятельствах этого достаточно, чтобы продержать вас здесь до выяснения. — Тогда пригласите лорда Гринграсса, — Астория сложила руки на груди. — Он подтвердит, кто я такая. Авроры переглянулись. Женщина сделала знак коллеге, и они вышли в коридор, оставив дверь приоткрытой. Астория слышала приглушённые голоса. — Гринграсс… Старый лорд? — донёсся до неё голос мужчины. — Он редко покидает поместье, — ответила женщина. — Но если она действительно из их рода… могут быть проблемы, если мы не проверим. — Ты ей веришь? — Не знаю. Но она не похожа на шарлатанку. И одета дорого — мантия ручной работы. Такое не носят самозванки. — Хорошо. Организуй встречу. Если она врёт, лорд Гринграсс сам её разоблачит. Женщина вернулась в комнату, села на стул и положила руки на стол. — Мы пригласим лорда Гринграсса, — сказала она. — Но это займёт время. Вы будете ждать здесь. — Хорошо. — И всё же, — аврорша подала корпус вперёд, вглядываясь в лицо Астории, — вы не назовёте хотя бы своё имя? Чтобы мы могли представить вас лорду. Астория задумалась. Своего настоящего имени называть не стоило — мало ли как повернётся. Не хотелось бы завтра увидеть во всех заголовках, что Асторию Малфой задержали авроры. Но и совсем молчать — значит выглядеть подозрительной. Отец, когда придёт, сразу всё поймёт, а пока нужно изо всех сил сохранить инкогнито. — Скажите ему, что пришла его родственница, — ответила она. — Он поймёт. Женщина покачала головой, но спорить не стала. — Хорошо, — она поднялась. — Ждите. Дверь закрылась. Астория осталась одна. ——— Она ждала несколько часов. Или больше. Время потеряло значение. Астория сидела на жёстком стуле, не решаясь встать. Ей принесли воды. Она не пила. Наконец дверь открылась. Вошедший мужчина был высоким, прямым, с седыми волосами и пронзительными стальными глазами. На нём была длинная чёрная мантия с гербом Гринграссов. Астория лишь смутно узнала его лицо — Эвфранор Гринграсс. Старый лорд оказался удивительно похож на портрет в кабинете её родового поместья. Тот же взгляд серых глаз, прячущихся под густыми бровями. Только сейчас он был моложе. Гораздо моложе. И он явно не знал её. Ледяное чувство поползло по коже, обжигая. Каким образом можно логично объяснить, что её помолодевший, давно умерший прадед действительно стоит перед ней в тюремной камере? «Этого просто не может быть», — в голове у девушки разом стало пусто. Лорд остановился на пороге, окинул Асторию долгим взглядом, потом обернулся к аврорам. — Оставьте нас, — приказал он. Авроры нехотя вышли. Дверь закрылась. Лорд Гринграсс подошёл к столу, сел напротив. Положил руки на столешницу — холёные, с перстнями, пальцы длинные, унизанные кольцами. — Вы, — сказал он, — назвались моей родственницей. — Да, — Астория сглотнула и выпрямилась. Осознание новой реальности обрушилось на неё, как лавина. О, великий Мерлин! Она, что, в прошлом?! Загадочный каменный шарик отправил её неизвестно на сколько десятилетий назад! От ужаса по телу прошлась холодная волна мурашек. — Я вижу вас в первый раз. — Я говорю правду, — сердце бешено колотилось. — Какой… Она хотела спросить, какой сейчас год, но страх быть подслушанной закрыл ей рот. Она потянулась к сумке и вырвала клочок белоснежного форзаца из недавно купленной книги. — Дайте мне перо, — умоляюще попросила она. Прадед надменно поднял брови и взмахом палочки призвал чернила и видавшее виды перо. — Вы тратите время, — недовольно заметил он. Астория покачала головой и быстро принялась расписывать правду мелким, торопливым почерком. ——— Спустя час Астория вошла в поместье своего детства. Здесь почти ничего не изменилось — только портреты были другими, да шторы поменяли цвет. Она с наслаждением вдохнула родной воздух. Родные стены — единственное утешение в её безумной ситуации. Но не успела она перевести дух, как с громким хлопком перед ней возник домовик. Старый, сморщенный, с огромными ушами и почти выцветшими глазами. Астория узнала его — Лулу. В её детстве он был уже очень старым и ворчливым. Теперь он был моложе. И, похоже, напуган. — Гостью приказано доставить в кабинет хозяина, — прокряхтел слуга. — Лулу доставит. Цепкие пальцы схватили её за руку и перенесли в знакомый кабинет отца. Только вместо портрета прадеда там висел пейзаж, а сам прадед, живой и помолодевший, сидел за столом. — Итак, правнучка, значит, — он усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. — Приятно знать, что родовое проклятие не прервало род. — Вы знаете о проклятии? — Астория встрепенулась. — Может, знаете, как его снять? — Пустое, — лорд отмахнулся. — Ты далеко не первая, кто задаёт этот вопрос. И никто так и не нашёл ответа. Давай перейдём к делу. Эвфранор хищно посмотрел на молодую ведьму. — Моя дорогая правнучка, вы назвали столько удивительно точных вещей, которые никто не должен был знать, что сомневаться в вашей правде мне не приходится. Однако не поймите меня неправильно: я хочу помочь вам и сделаю всё, что в моих силах. Но вы не сможете вернуться в своё время. — Как? — голос Астории сел до шёпота. — Единственный артефакт, который мог бы вас вернуть, сейчас принадлежит благородному дому Малфоев. И мы не станем даже смотреть в его сторону — использование этого маховика времени неизбежно вызовет парадокс. А кто знает, чем это кончится? Подозреваю, точно ничем хорошим. Поэтому, пока мы не найдём другой способ перемещения, вы не сможете покинуть это время. Рекомендую смириться. — Но… но как же… — волшебнице было трудно осознать, что за один день она потеряла всю свою жизнь. Она больше никогда не увидит родителей, сестру, мужа. И всё это случилось так неожиданно, так неправильно. Грудь сдавило от нехватки воздуха. — Я бы мог, пожалуй, выдать тебя замуж, хоть ты уже старовата. Сколько тебе? Двадцать? Но и тут надо быть предельно внимательным — мы же не хотим, чтобы кто-то не родился… — Н-нет, — голос Астории звучал отстранённо. — Я уже замужем. И не могу нарушить данную мной магическую клятву. Старый лорд задумчиво посмотрел на неё. — Мда, что же с тобой делать… Ладно. Вот что. Я признаю тебя своим бастардом. Это решит некоторые юридические вопросы. Проведём процедуру признания, и род тебя не отвергнет — ты же и так Гринграсс. Астория от подобной перспективы была не в восторге. — Н-но… разве ваша жена не будет недовольна, если у вас внезапно появится внебрачный ребёнок? Эвфранор казался крайне удивлённым. — Что? Какое ей дело до моих детей на стороне? — Он отмахнулся, словно она ляпнула какую-то типичную женскую глупость. — Не вноси сумятицу. Я пошлю сову в Министерство по поводу твоего дела. Жить ты здесь, очевидно, не будешь — ни один бастард не живёт в родовом поместье. Я выделю для тебя… ммм… «Розу», да. Милый домик в Йоркшире. Чудесный сад, можно выращивать травы на продажу. И, конечно, я выделю тебе доход — сто галлеонов в месяц. Достойные деньги для одинокой женщины. Лорд Гринграсс сказал это таким мягким и сладким голосом, что у Астории не осталось ни малейшего сомнения: сейчас начнётся её часть сделки. — Вы очень… добры, сэр, — почти шёпотом сказала девушка, глядя в свои руки. — А за мою щедрость и заботу я попрошу маленькую услугу — поделиться информацией о том, что ждёт нас в не таком уж туманном будущем. Лорд Гринграсс нежно улыбнулся волшебнице, отчего у той по спине пробежал холодок. Астория сглотнула и решила попробовать выиграть отсрочку. — Простите, я понимаю ваш интерес и нетерпение, но сегодня у меня был очень тяжёлый день. Не для такого разговора. Прадед скривился и вздохнул: — Да, прошу прощения, мне не стоило так на вас давить. Разумеется. Лулу проводит вас в комнату. До завтра, Астория. Наконец этот бесконечно долгий кошмар закончился. Путешественницу во времени отвели в гостевую комнату, где её ждал скромный ужин. Астория с жадностью, не свойственной её благородному воспитанию, накинулась на еду, после чего долго лежала в кровати, глядя в потолок. Она размышляла о новой жизни, в которую было трудно поверить. Очевидно, что её прадед хочет купить у неё информацию о будущем. Это единственное её преимущество в этом мире, и выкладывать всё на блюдечке с голубой каёмочкой — абсолютная ошибка. Она устало потёрла лоб. Ей нужно потребовать гарантии. Если она не может вернуться в своё время, пусть оформит документы на обещанную «Розу». Пусть подпишет у гоблинов распоряжение о ежемесячных выплатах. Только так, чувствуя стабильность и безопасность, она расскажет ему что-нибудь полезное. Что вообще следует рассказать родственнику? Она помнит дату его смерти. Она знает о магической войне Гриндельвальда. Знает, какие семьи добьются положения в обществе, а какие растеряют власть. Это очень важная информация, она стоит того, чтобы лорд Гринграсс обеспечил своей правнучке надёжное существование. План действий был намечен, и Астория почувствовала себя спокойнее. Но, засыпая, она подумала: «Надеюсь, я завтра проснусь и это всё окажется лишь сном».