Запах что свел меня с ума

Часть 20. Гнездо Свадьба была скромной — по меркам чистокровных аристократов, разумеется. Всего двести гостей, три зала в поместье Малфоев, живой оркестр из скрипок и арф, и море белых роз. Гарри стоял у алтаря в чёрной мантии с серебряной вышивкой, смотрел, как Драко идёт к нему по проходу, и чувствовал, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Драко был прекрасен. Белая мантия, расшитая жемчугом, светлые волосы, уложенные в замысловатую причёску, и вейловое сияние, которое делало его почти нереальным, сотканным из лунного света и мандаринового аромата. — Я согласен, — сказал Гарри, когда его спросили. — Я тоже, — ответил Драко, и его голос дрожал от счастья. Они поцеловались под аплодисменты, и Гарри почувствовал, как метка на шее пульсирует теплом, подтверждая связь. Но настоящая магия началась позже. В брачную ночь, когда они остались одни в личных покоях Драко (теперь их покоях), Малфой исчез в гардеробной и появился оттуда в костюме, который заставил Гарри забыть, как дышать. Та самая юбка. С Хэллоуина. Мини-юбка, белые гольфы, обрезанная футболка, открывающая живот и ключицы. И кроваво-красные ленты в волосах. — Помнишь? — спросил Драко, крутанувшись, так что юбка взметнулась. — Я тогда хотел, чтобы ты меня трахнул прямо в Большом зале. Гарри смотрел на него и чувствовал, как разум застилает красная пелена. Та самая, которую он так долго учился контролировать. Но сейчас, в их брачную ночь, контроль был последним, о чём он думал. — Иди сюда, — сказал Гарри, и голос его был низким, почти рычащим. Драко подошёл, и Гарри схватил его, прижал к стене, целуя так, будто хотел проглотить. — Ты хотел, чтобы я взял тебя в Большом зале? — прошептал Гарри, разрывая юбку на Драко. — Я возьму тебя здесь. И не отпущу, пока ты не перестанешь хотеть. Драко засмеялся — низко, вызывающе. — Я никогда не перестану хотеть. И Гарри сорвался. Он не отпускал Драко с кровати неделю. Целую неделю они занимались любовью, спали по часу-два, и снова занимались. Гарри брал его в каждом мыслимом положении — на кровати, на полу, у окна, в ванной. Он кормил Драко ягодами с рук, поил водой из своего рта и не давал ему выходить из спальни. — Ты убьёшь меня, — стонал Драко, когда Гарри входил в него в очередной раз. — Но я умру счастливым. — Ты не умрёшь, — рычал Гарри, чувствуя, как узкое, горячее тело сжимает его до боли. — Ты будешь жить. Со мной. Вечно. Драко был диким. Он сам садился на Гарри, двигался в бешеном темпе, царапал его спину, кусал плечи, оставляя вейловые метки повсюду. Он был грубым, требовательным, безумным — и Гарри отвечал ему тем же. Они не выходили из комнаты семь дней. На седьмой день в Малфой-мэнор приехали Нарцисса и Люциус — обеспокоенные тем, что сын не появлялся на завтраках и не отвечал на совиные письма. Они вошли в восточное крыло, постучали в дверь спальни. — Драко? — голос Нарциссы был взволнован. — Дорогой, ты в порядке? Из-за двери донеслось только тяжёлое дыхание, приглушённые стоны и скрип кровати. — Драко! — уже громче позвал Люциус. И тут дверь приоткрылась. На пороге стоял Гарри — растрёпанный, в расстёгнутой рубашке, с влажными от пота волосами и следами укусов на шее. — Он занят, — сказал Гарри хрипло. — Вернитесь через пару дней. — Поттер! — возмутился Люциус. — Вы уже неделю взаперти! Это неприлично! — Это брачная ночь, — ответил Гарри, и в его голосе не было никакого смущения. — Мы ещё не закончили. И он закрыл дверь прямо перед носом Люциуса. Нарцисса и Люциус переглянулись. Внутри послышался смех Драко, а затем — снова стоны. — Кажется, у нас будет внук, — пробормотала Нарцисса, ведя мужа прочь. Гарри вернулся к кровати, где Драко ждал его, раскинувшись на простынях, с горящими серебряными глазами. — Ты закрыл дверь перед моим отцом, — Драко усмехнулся. — Это было восхитительно. — Я закрою дверь перед кем угодно, — сказал Гарри, нависая над ним. — Если это значит, что я могу остаться с тобой. Драко обвил ногами его талию, притягивая ближе. — Тогда докажи это. И они продолжили. Через неделю Гарри наконец разрешил Драко встать с кровати. Но только чтобы пойти в душ. И сразу вернуться. Конец августа ознаменовался поездкой в Хогсмид за покупками к новому учебному году. Гарри думал, что после брачной недели Драко насытится — но, похоже, ошибался. Сразу после возвращения в поместье, Драко начал строить гнездо. Сначала это выглядело невинно — он просто сгрёб все подушки с кровати в угол и завернулся в одеяло. Потом он притащил ещё подушки из гостевых спален, потом — пледы, шарфы, даже пару мантий Гарри. — Что ты делаешь? — спросил Гарри, глядя, как Драко укладывает подушки в ровный круг, оставляя в центре углубление. — Гнездо, — ответил Драко, и в его голосе не было никакой иронии. — Вейле нужно гнездо перед потомством. — Каким потомством? — Гарри замер. — Не знаю, — Драко пожал плечами. — Но инстинкт говорит, что нужно. Иди сюда. Он затащил Гарри в гнездо — мягкое, уютное, пахнущее ими обоими — и устроился у него на груди. — Теперь ты должен меня трахать, — заявил Драко, прижимаясь. — Двадцать раз в день. Вейла требует. — Двадцать? — Гарри округлил глаза. — Драко, это… — Двадцать, — перебил Драко и укусил его за плечо. — Начинай. Гарри подчинился. Он трахал Драко двадцать раз в день — утром, днём, вечером и ночью. В гнезде, в ванной, на лестнице. Где угодно, когда угодно. Драко требовал, и Гарри давал. Но к концу второй недели Гарри начал беспокоиться. Драко становился всё более сонным, ел странные сочетания — мандарины с солёными огурцами, шоколад с сыром, — и его живот начал слегка округляться. — Нет, — сказал Гарри, когда заметил это. — Это ненормально. Я вызываю целителя. Драко возмущался, но Гарри был непреклонен. Целитель из Святого Мунго приехал на следующий день, провёл диагностику, наложил несколько заклинаний — и отшатнулся. — Господин Поттер, — сказал целитель, и в его голосе звучало благоговение. — Ваш супруг беременен. Вейлы мужского пола способны к зачатию, но это крайне редкое явление. Судя по магическому фону, это произошло во время брачной недели. Гарри замер. Драко, который лежал в гнезде, приоткрыл один глаз. — Ты серьёзно? — спросил Драко. — Абсолютно, — ответил целитель. — Я бы поздравил вас. Беременность вейлы длится около шести месяцев, и она требует особого режима — покоя, правильного питания, и, эм, регулярной близости. Вейлы нуждаются в семенной жидкости партнёра для нормального вынашивания. Драко повернул голову к Гарри, и его улыбка была торжествующей. — Слышал? Регулярной близости. Двадцать раз в день — это минимальная доза. Гарри опустился на колени у гнезда, взял лицо Драко в ладони и поцеловал. — Ты носишь моего ребёнка, — прошептал он, и голос его дрожал от счастья. — Ты — моё всё. — Я знаю, — ответил Драко, прижимаясь к нему. — Теперь я буду требовать ещё больше. Вейла хочет, чтобы ты заботился обо мне. И о нашем Скорпиусе. Гарри рассмеялся — счастливо, свободно. — Я буду заботиться о вас обоих. Всю оставшуюся жизнь. Он лёг в гнездо, обнял Драко, прижался к его ещё плоскому животу и прошептал туда: — Привет, Скорпиус. Это твой папа. Я буду ждать тебя. Драко погладил его по волосам, чувствуя, как внутри него растёт новая жизнь — их общая, принадлежащая только им. И впервые за долгое время он чувствовал себя не просто вейлой, не просто наследником, не просто мужем. Он чувствовал себя домом.