Сталь и пламя

Безночный город встречал гостей палящим великолепием. Золотые языки пламени на знамёнах клана Цишань Вэнь трепетали под порывами горячего ветра, а белокаменные стены, казалось, впитывали само солнце. Турнир устраивали под открытым небом — широкая площадь перед главным дворцом превратилась в арену, окружённую возвышениями. Вэнь Хуэй вышла на площадь величественно и неторопливо. Её белые клановые одежды полыхали алым — солнце на груди и языки пламени, пляшущие по рукавам и вороту, делали её похожей на живое воплощение огня. На поясе в изящных ножнах покоился меч «Последняя надежда», а на шее, поверх одежд, мерцала подвеска «Слёзы Феникса» — сегодня она казалась почти тёплой на ощупь. Следом, с той же спокойной уверенностью, появился Вэнь Сюй. Они заняли места на возвышении позади трона, предназначенного для отца, — Вэнь Хуэй по правую руку, Вэнь Сюй по левую, в один ряд, на стульях, так, чтобы оба были видны собравшимся. — Как думаешь, сколько продержатся? — спросила Вэнь Хуэй едва слышно, поправляя подвеску. Вэнь Сюй чуть скривил губы в усмешке: — Если повезёт — до заката. Но я бы не ставил на это и ломаного гроша. Ниже, на том же возвышении, но уже на подушках, устроился Вэнь Чао. Его место ясно говорило о том, кто в этой иерархии обладает истинной властью. Вопреки гордости, младший брат не смел протестовать открыто, лишь нервно постукивал пальцами по колену. Главы великих орденов расположились ещё ниже, на отдельных возвышениях поменьше, но тоже на подушках — в знак уважения к их положению, однако с очевидным намёком на то, кто здесь правит. Молодые господа и старшие ученики прибывших орденов стояли внизу, на прогретой солнцем площади: Цзян Ваньинь, Вэй Усянь, Не Хуайсан, Цзинь Цзысюань и остальные выстроились в ожидании начала турнира. Когда распахнулись створы главных ворот, на площадь вступил Вэнь Жохань. Гул голосов смолк мгновенно. Даже языки пламени на одеждах, казалось, замерли. Глава Цишань Вэнь поднялся на возвышение, встал перед троном, но не сел. Его взгляд медленно обвёл собравшихся. — Приветствую глав великих орденов, их наследников и старших учеников, — произнёс он голосом, в котором не было и тени подобострастия. — Благодарю за то, что прибыли лично. Сегодня мы начинаем первый этап турнира. Он сделал паузу, и губы его тронула лёгкая усмешка. — Пусть молодые господа покажут, на что способны. Вэнь Хуэй, — не оборачиваясь, бросил он. — Отец, — отозвалась она мгновенно. — Всё ли готово для охоты на нечисть? — Я лично всё проконтролировала, — ответила Вэнь Хуэй ровно. — Территория оцеплена, ловушки проверены, иллюзорные твари готовы. Можете не сомневаться. Вэнь Жохань удовлетворённо кивнул и опустился на трон. Вэнь Хуэй позволила себе расслабиться лишь на мгновение, после чего её взгляд скользнул по гостям. Первым, на кого он упал, оказался ближайший орден — Юньмэн Цзян. Их фиолетовые одежды выделялись ярким пятном среди белокаменного окружения. Цзян Фэнмянь держался с мягким достоинством, и Вэнь Хуэй невольно засомневалась: слухи о его неверности совсем не вязались с этим спокойным, усталым лицом. Рядом, среди стоящих учеников, его сын и наследник Цзян Ваньинь — напряжённый, как натянутая тетива, — явно нервничал, хоть и пытался выглядеть невозмутимым. Чуть поодаль Вэй Усянь улыбался так, словно находился не на турнире под надзором Вэней, а на празднике. Вэнь Хуэй мысленно отметила: пожалуй, стоило присмотреться к нему внимательнее. Ни жены, ни дочери главы среди присутствующих не было. Она перевела взгляд. Цзинь Гуаншань прикрывал лицо веером, но глаза выдавали его с головой — подобострастное восхищение, направленное на её отца. «Этот будет кланяться, пока не почует слабину», — подумала Вэнь Хуэй и едва заметно кивнула в ответ на его учтивый полупоклон. Внизу, среди стоящих, выделялся его законный наследник Цзинь Цзысюань — подчёркнуто прямая спина, строгое выражение лица, словно он пытался всем видом доказать, что он — не отец. Дальше — Гусу Лань. Лань Сичэнь излучал спокойствие горного озера, но его взгляд на мгновение задержался на ней — цепкий и быстрый. «Опасная женщина», — кажется, говорил этот взгляд. Вэнь Хуэй мысленно усмехнулась: похоже, в Гусу Лань умеют не только медитировать. Внизу, среди учеников, стоял его младший брат — такой же светлый, но более замкнутый. Что ж, у каждого ордена свои скелеты. И наконец — Цинхэ Не. Не Минцзюэ сидел на подушке как на троне, которого его лишили, — плечи расправлены, челюсть сжата. Когда-то, ещё до того, как всё пошло прахом, их отцы нередко выезжали на совместные ночные охоты, и Вэнь Хуэй помнила его совсем другим — юным, горячим, но ещё не обожжённым ненавистью. Теперь же перед ней сидел мужчина, которого она не видела много лет, — чужой, опасный и непримиримый. Она поймала себя на том, что задержалась взглядом дольше дозволенного. Он заметил. Их глаза встретились — и Вэнь Хуэй, вопреки собственной гордости, первой отвела взгляд. Не Минцзюэ сощурился, но тоже не стал задерживать внимания и отвернулся к Лань Сичэню, возобновляя негромкий разговор. Вэнь Жохань, сидевший на троне, бросил на дочь короткий взгляд, но ничего не сказал. Внизу, среди учеников, мялся с веером его младший брат Не Хуайсан. Поймав на себе её скользящий взгляд, он нервно обмахнулся веером и опустил глаза, словно надеясь слиться с толпой учеников. Он что-то слышал о дочери Вэнь Жоханя, но сейчас, увидев её вживую, не мог понять: правда ли она так холодна, как говорят, или это лишь маска? Она знала. Знала правду о его отце. Это Вэнь Жохань приказал испортить саблю главы Цинхэ Не — Вэнь Сюй потом рассказал ей, как помогал осуществить задуманное. В ту ночную охоту, когда их отец спокойно наблюдал за чужой смертью, Вэнь Хуэй была слишком юна, чтобы понять. Теперь же, глядя на Не Минцзюэ, она понимала всё слишком хорошо. Отец убрал сильного соперника, заодно поставив на колени целый орден. Расчёт, лишённый пощады. — Дочь моя, — позвал отец. Она наклонилась, готовая слушать. — Ты ведь проверила каждый сектор? — Каждый, — ответила она спокойно. — Даже дальние ущелья. Нечисть расставлена согласно плану. Смертельных тварей нет, всё в рамках испытаний. Вэнь Жохань довольно улыбнулся и вновь обратил взор на арену. Вэнь Сюй молча наблюдал за происходящим с ленивым интересом. Пока перед стартом царила неизбежная суматоха, Вэнь Хуэй от скуки достала книгу, которую предусмотрительно захватила с собой, и углубилась в чтение. Но уже через минуту среди участников раздался гул, заставивший её оторваться от страницы. Вэй Усянь задорно вышел вперёд и громко, так, что слышали все вокруг, заявил: — В Цишань Вэнь есть отличный стрелок! Почему бы не включить его в ряды? Я говорил об этом Вэнь Чао! Вэнь Чао усмехнулся с высоты своего места и лениво бросил: — Пусть продемонстрирует свои способности. Прямо сейчас. Вэй Усянь довольно улыбнулся и обернулся к трибунам: — Вэнь Нин! Спускайся! Вэнь Нин, сидевший среди адептов Цишань Вэнь, вздрогнул от неожиданности. Рядом с ним его сестра Вэнь Цин недовольно поджала губы, явно не в восторге от происходящего, но поделать ничего не могла. Под всеобщими взглядами юноша спустился, взял протянутый лук и стрелы, встал в стойку… и тут же замер. Руки дрожали, дыхание сбилось — под давлением десятков глаз он так и не смог совладать с волнением. Стрела ушла мимо мишени. Вэнь Чао с возвышения расхохотался в голос, запрокинув голову: — И это всё?! — он обвёл собравшихся издевательским взглядом. — Жалкий неудачник! И кому только в голову пришло, что этот слизняк на что-то способен? — он лениво откинулся на подушку. — Уберите это с глаз моих. Вэнь Нин опустил лук, готовый провалиться сквозь землю. Плечи его поникли, лицо залилось краской стыда. Тогда Вэй Усянь, ничуть не смутившись, смело подошёл к нему и ободряюще положил руку на плечо: — Не слушай его. Ты отлично стреляешь, просто разволновался — с кем не бывает? — он чуть понизил голос, чтобы слышал только Вэнь Нин. — В следующий раз обязательно получится. Вот увидишь. Перехватив лук, Вэй Усянь повернулся к мишени спиной — и, закрыв глаза, одну за другой выпустил три стрелы. Все три вонзились точно в центр. По площади прокатился изумлённый ропот. Вэй Усянь, оставшись довольным результатом, хлопнул растерянного Вэнь Нина по плечу: — Просто успокойся, держи осанку и не думай о толпе. У тебя всё получится. С этими словами он как ни в чём не бывало вернулся на своё место. Вэнь Нин, всё ещё красный от смущения, торопливо поднялся обратно на трибуну. Вэнь Хуэй с интересом наблюдала за происходящим, после чего хмыкнула и закрыла книгу, отложив её в сторону. «Он рискует расположением хозяев турнира ради человека, который не способен принести ему никакой выгоды? Странный выбор». Она ещё какое-то время обдумывала увиденное, рассеянно глядя перед собой. А затем с дальней стороны площади раздался голос распорядителя, призывающий участников построиться. Вэнь Хуэй выпрямилась на стуле. Перед стартом испытаний молодым господам подробно объяснили, из чего они состоят. И от взора Вэнь Хуэй, да и всех присутствующих, не укрылось негодование со стороны юных заклинателей. Но спорить с правилами Цишань Вэнь никто не осмелился — участники приступили к первому заданию. Этим заданием оказались Врата Ста Ошибок — первое психологическое и физическое испытание, установленное прямо на входе в охотничьи угодья. На воротах были наложены мощные иллюзорные заклятия. Суть испытания была проста и жестока одновременно: адепт должен был пройти сквозь врата с абсолютно ровным дыханием, идеальной осанкой и безупречным шагом. Малейшая заминка, проявление страха, высокомерия или неверный жест — и магия ворот с позором выбрасывала человека обратно. Клан Вэнь специально устроил это испытание, чтобы отсеять слабых и морально подавить гостей прямо на старте. Вэнь Хуэй с интересом наблюдала за происходящим. Её взгляд выхватил из толпы Вэй Усяня: вопреки его репутации легкомысленного человека, он прошёл сквозь врата на удивление легко — с широкой улыбкой, но с идеально ровным шагом. Сразу за ним шагнул Цзян Ваньинь. Его движения выглядели безупречно, но пальцы были сжаты чуть сильнее, чем следовало — иллюзия всё же уловила скрытое напряжение. А вот среди адептов Гусу Лань, к немалому удивлению зрителей, несколько человек споткнулись на первых же шагах и были с позором отброшены назад. Вэнь Хуэй мысленно отметила этот факт. Дисциплина Лань славилась на весь мир, но, видимо, не все ученики могли совладать с собой под давлением чужой магии. — Пора великим орденам пересматривать политику обучения младших адептов, — шепнула она Вэнь Сюю. Тот усмехнулся и, поддержав сестру, добавил: — Четыре великих ордена, прославленных на весь мир, — и не могут достойно подготовить собственных учеников. Стыдоба. Вэнь Хуэй усмехнулась. Однако первый этап завершился быстрее, чем она ожидала, и все, кто сумел преодолеть Врата, немедленно приступили ко второму испытанию — Охоте на иллюзорных тёмных тварей. Именно в этот момент Вэнь Чао, до того лишь нервно постукивавший пальцами по колену, принялся откровенно ёрзать. — Чего ты ёрзаешь? — тихо, но холодно спросил Вэнь Сюй, не поворачивая головы. — Все уже показали себя! — прошипел Вэнь Чао. — А мы? Мы должны затмить их всех! Почему я не могу выйти? — Заткнись и сиди, — отрезал Вэнь Сюй. Вэнь Чао сжал зубы, но подчинился — взгляд отца, брошенный мельком, был красноречивее любых слов. Вэнь Хуэй больше не притрагивалась к книге. Она молча наблюдала за происходящим, изредка обмениваясь короткими фразами с Вэнь Сюем. Вэнь Жохань неспешно отпил поданный ему чай и о чём-то негромко заговорил со старшим сыном. Идиллия продлилась не больше пяти минут. В небе вспыхнул сигнальный огонь с гербом ордена Юньмэн Цзян. Вэнь Чао раздражённо сжал кулак. Вэнь Сюй и Вэнь Хуэй лишь изогнули бровь. А Вэнь Жохань улыбнулся краешком губ — и эта улыбка не сулила ничего хорошего. Главы прибывших орденов начали негромко перешёптываться, ожидая окончания охоты. Вэнь Хуэй сидела неподвижно, переводя взгляд с одного ордена на другой. Её мысли занимало само соревнование. Что-то подсказывало ей: этот турнир ещё преподнесёт немало сюрпризов.