Звезды в равновесия

ТА 2648 *Примечание: Фарин не имеет отношения к Фалину и Талину — просто существует не так много вариантов окончаний имён гномов, поэтому иногда они повторяются. Это совпадение. Фарин — канонический персонаж, а Фалин всё ещё держалась настороженно по отношению к эльфам; она бы не согласилась на его предложение, если бы он относился к ним враждебно.* Гилриант кивнул, но сперва обратил внимание на подарок гномам. Бриэль с радостью открыла мешочек и достала ожерелье из маленьких соединённых между собой колец из блестящего металла. Между ними были вплетены крошечные пластины с рунами на древнем языке гномов. Она чувствовала исходящую от них силу. — Я не ювелир, — сказал Гилриант, — но могу делать простые вещи под присмотром. Мой кузен и его друг-гном придумали это ожерелье для меня, а моя Атья следила за его изготовлением. Бриэль разинула рот — она прекрасно поняла, о ком он говорит. — Это придумали Келебримбор и Нарви? При упоминании этих имён Фарин заметно вздрогнул и широко раскрыл глаза. — Да, они. — Гилриант кивнул. — Хотя мои навыки в ювелирном деле ограничены, только мы с Атьей сейчас можем что-то сделать из серебра гномов. Оно лучше всего подходит для защиты. Я объяснил, что мне нужно, и они помогли. — Но ты же говорил, что тебе нужно много времени, чтобы сделать серебро гномов, не говоря уже о том, чтобы создать из него что-то. Гилриант продолжал мягко улыбаться: — Защита тебя стоит гораздо больших усилий. Он ещё мгновение смотрел на неё, а потом Бриэль вскочила и обняла эльфа. Фарин жил в горах, и их ещё предстояло очистить от едва заметных следов скверны. Он играл достаточно важную роль в том, что Бриэль жила там, а не в Долине. Поэтому Гилриант не хотел рисковать её безопасностью. Это ожерелье должно было помочь. — Что они все означают? — спросил Фарин, подходя к жене, чтобы помочь ей надеть ожерелье, после того как она снова отступила. — Руны для здоровья, для защиты от внешнего воздействия, для укрепления разума, тела и души. — Гилриант помедлил. — Я не стал спрашивать, что именно они означают, потому что, судя по всему, и так достаточно плохо, что вороны научили меня кхуздулу. Но вы же гномы, так что этот язык лучше всего подходит для вашей защиты. Фарин одобрительно кивнул: — Спасибо тебе за это. Теперь гном потянулся за своим клинком. Он был не из такого же яркого металла, как ожерелье, но тоже блестящим и острым, с волнистым узором на лезвии. Он тоже слабо гудел от силы. — Стандартное семейное заклинание с небольшой изюминкой. Мой кузен научил меня трюку, который заставляет клинок сиять голубым, когда рядом скверна. — Потребовалось много ночей, проведённых в снах, чтобы попасть в Тайлеп, но в конце концов они смогли этому научиться. — Будь осторожен с краем, он очень острый. — Ты сделал для меня один из своих волшебных клинков, — голос Фарина звучал спокойно, пока он внимательно осматривал оружие. — Разумеется, после того, как я узнал твои предпочтения. Ты женился на моей племяннице, и она будет очень расстроена, если с тобой что-то случится. Поэтому я позаботился о том, чтобы у тебя был хороший прочный клинок. Гном резко рассмеялся: — Это не просто хороший прочный клинок. — Он убрал его в ножны и кивнул. — Спасибо. Это будет сокровище нашего Дома. *** Хедвиг любила вечеринки всех мастей, а Фоукс — тем более. Птенцам это нравилось по разным причинам. Так что, конечно же, они все пришли на свадебный пир Бриэль. Семья, разумеется, отнеслась к этому спокойно, хотя некоторые гости были слегка удивлены — особенно когда птицы запели. Хотя они могли бы просто прийти в качестве гостей, Гилриант настоял на том, чтобы выступить. Конечно, мнения об «эльфийской музыке» в их песне о любви разделились, но в целом она была одобрена. По правде говоря, песня о любви понравилась многим, просто они не хотели в этом признаваться. К счастью, вечеринка проходила в Долине, так что у Гилрианта не было никаких сомнений насчёт того, чтобы сыграть музыку. Гномы с гордостью вплетали в волосы бусины, и вскоре по крайней мере один из них затянул песню «Пьяный шахтёр». Наверняка многие из них бывали на выступлениях Крэбандила для воронов. Церемонии у гномов могли быть торжественными, как и некоторые официальные ужины. А вот их вечеринки — нет. По эльфийским меркам, они были шумными, но, к счастью, все присутствующие были к этому готовы, а то и получали удовольствие. Бракосочетания у гномов были такими радостными, что никто не возражал против шумных гуляний, которые они устраивали. В конце концов, не всё то, что отличается, плохо — просто это не то же самое. Леголас предпочитал сидеть в стороне и спокойно наблюдать. Ему доставляло определённое удовольствие смотреть на выступление Гилрианта. Конечно, его позабавил гном, вызвавший Хальдира на состязание по выпивке. Один из воронов составлял ему компанию, пока стражники рассредоточивались по постам. Агалоспен был в самой гуще событий, наблюдая за выступлением Гилрианта. Леголас был почти уверен, что Румил и Орофин мысленно записывают идеи для розыгрышей, чтобы потом воплотить их дома. — Что ж, ты нашёл тихий уголок. На свадебном пиру такое бывает непросто найти, — Дувьель села рядом с эльфом и протянула ему одну из принесённых кружек с элем. Леголас с улыбкой и кивком принял её. — Эльфийские праздники немного отличаются от ваших. От Гилрианта я узнал, как полезно знакомиться с другими культурами — даже просто наблюдая за ними. — А ещё ты поспорил с моим мужем на то, скольких гномов сумеет одолеть Хальдир. На губах Леголаса заиграла улыбка: — Возможно. Дувьель усмехнулась в ответ. — Похоже, тебе тоже нравится смотреть, как выступает Крэбандил. Что неудивительно — он ведь бард. Вместо ответа Леголас сделал глоток эля. Дама лишь рассмеялась. — Расслабься, я не из тех, кто угрожает. У меня намётанный глаз, и ты присматриваешь за ними обоими. Хорошо. Увидев, что эльф приподнял бровь, она пояснила: — У Крэбандила доброе сердце, но из-за этого он, боюсь, бросится навстречу опасности, когда другие убегут. Эльф кивнул: — Полагаю, вы совершенно правы. Он также оттолкнёт от себя других и подвергнется опасности. Мы много раз обсуждали с ним этот вопрос и то, почему это не лучший выход. — К сожалению, звучит примерно так. — Голос Дувьель был лёгким, хотя её рот оставался суровым. — Я рада, что у Крэбандила есть ты, Хальдир и остальные. Хотя я знаю, что мои дети помогут присматривать за ним, и могу надеяться, что мои внуки и их дети тоже будут, приятно сознавать, что у него всегда будет кто-то, кто присмотрит за ним. Леголас мягко улыбнулся ей: — Так долго, как смогу. Выражение её лица смягчилось и расплылось в улыбке: — Быть эльфом — это довольно долгий срок. Он кивнул: — Верно. Тогда тебе лучше почитать книгу Фалина о культуре и обычаях гномов. Лучше всего обратить внимание на ухаживающие костюмы. Крэбандил — один из нас. У Леголаса вырвался весёлый смешок: — Я могу в конечном счёте стать экспертом, учитывая, что в разных эльфийских культурах есть различия, и я подозреваю, что могу услышать то же самое от их хоббитов. Дувьель рассмеялась в ответ. *** **ТА 2658 — Осень** Гилриант сидел на конце пирса, свесив ноги в воду. Хотя в Мифлонде он мог принимать другие формы и часто это делал, почему-то, когда он оказывался так близко к воде, он предпочитал облик мужчины. Почему — он и сам не мог сказать. Но это казалось ему правильным. Немирчон сидел у него на плече, а Тиндил — позади, на спинке стула. Олень заворчал, и юный эльф повернулся к нему. — Нет, ты не можешь повсюду ходить за Леголасом. Я знаю, что ты хочешь помочь, но ты очень мешаешь. — О? — спросил знакомый голос, прежде чем старый эльф присел на причал рядом с ним. — Я слышал кое-что о каком-то происшествии. Так значит, во всём виноват Тиндил? Гилриант улыбнулся Кирдану, когда водяной феникс пропел приветствие. Старый эльф всегда был приятной компанией. Он всегда был готов выслушать и никогда не осуждал. К тому же он был приёмным отцом дедушки Гил-Галада. Теперь корабельный плотник протянул руку, и Тиндил легонько коснулся её мордочкой. Не более того, но это был знак того, что его магия считает старого эльфа своим. — Ну, в общем, Тиндил почему-то обиделся на тех, кто, по его мнению, докучал Леголасу. Поскольку только у меня есть шанс его утихомирить, я решил, что нам стоит немного посидеть здесь, пока мой друг исследует окрестности. Кирдан приподнял бровь: — Интересно. Гилрианту показалось, что лучше проигнорировать это слово, и он уставился на воду. — Дедушка, ты уверен, что тебе ничего не угрожает, пока ты здесь со мной? Ульмо может снова нагрянуть. Это была довольно забавная история. Гилриант довольно часто наведывался к Кирдану. Это было почти так же хорошо, как поговорить с Гил-Галадом. Старый эльф проводил его до этого пирса и предостерег молодого эльфа, чтобы тот не садился на край. Конечно, тот всё равно сел, и его окатила волна, ударившая о край пирса. Словно в знак согласия, у его ног закружилась игривая волна. Кирдан усмехнулся: — Я уверен. — Я так понимаю, ты попросил Хальдира составить компанию принцу Леголасу? Гилриант кивнул, бросив взгляд на Кирдана: — Они тоже близки. Хальдир несколько раз бывал здесь со мной, и я подумал, что он сможет помочь. Старый эльф задумчиво хмыкнул: — Я так и думал, иначе он был бы здесь с тобой — ведь ты явно расстроен. — Я не расстроен. Он не кричал, но в его словах слышалась лёгкая резкость. Взгляд Кирдана переместился на Тиндила, а затем обратно на Гилрианта. — Тиндил независим. Он может действовать — и действует — без моего указания. Слегка удивлённое выражение промелькнуло на лице старого эльфа. — Да, но он также связан и является частью тебя. Так что само собой разумеется: если что-то расстраивает тебя, это расстроит и Тиндила. При этих словах Гилриант снова посмотрел на воду. Он всегда находил это очень успокаивающим. Хотя у него не было желания плыть в Валинор, ему нравилось находиться на воде и рядом с ней. Он воспользовался этим, сосредоточившись на словах Кирдана. — Возможно. Волны продолжали плескаться у его ног, но теперь это было скорее успокаивающее, чем игривое движение. Молодой эльф наконец вздохнул, и Немирчон ласково обратился к нему. — Однажды я разозлился на Леголаса за то, что он слишком опекал меня. Я знаю, что он может постоять за себя и справиться с любым нежелательным вниманием. Не знаю, почему я так разволновался, но, видимо, это было не просто так. Кирдан дал Гилрианту возможность обдумать его слова. Его голос звучал тихо и успокаивающе — не столько нарушая тишину, сколько дополняя её. — Ты очень переживаешь за Леголаса. Я уверен, что он на тебя не злится. Проявлять эмоции — это нормально, тем более что ты сам решил дать другу свободу действий. Но я думаю, что тебе стоит кое-что для себя прояснить. Гилриант повернулся к нему, полностью сосредоточив внимание на Кирдане. — Во-первых, тебе стоит задуматься, почему это так тебя расстроило — ведь ты знал, что Леголас справится. В ответ Гилриант медленно кивнул. В этой рекомендации не было ничего удивительного — она была очень похожа на то, что сказал бы его брат. — Во-вторых, я знаю, что ты говоришь, будто ещё не готов к ухаживаниям. Это неплохо — ты ведь ещё молод. Но я считаю, что тебе стоит тщательно проанализировать свои чувства по этому поводу. — Я не понимаю, какое отношение первое имеет ко второму. — Гилриант в замешательстве сдвинул брови. На лице старого эльфа появилась едва заметная улыбка. — Возможно, ты готов больше, чем думаешь. Так что подумай, что тебя сдерживает и почему. А потом пойми, что это — причина или оправдание. Когда Гилриант не ответил, Кирдан встал и протянул молодому эльфу руку. Помогая ему подняться, он пошёл дальше. Гилриант не отставал, а Тиндил, поднявшись, последовал за ними. — Раз уж ты не собираешься прямо сейчас отвечать, может, займёмся чертежами твоего корабля? От этого предложения на лице молодого эльфа появился радостный блеск. — Да, мне уже надоело, что некоторые из твоих людей считают, будто я должен делать всё по-ихнему, а потом спорят друг с другом из-за этого. Водяной феникс издал булькающий смешок, и Кирдан усмехнулся. — Да, это на них похоже. Они пытаются произвести на тебя впечатление своими знаниями. Однако я не думаю, что они станут возражать против моих учений. Гилриант весело рассмеялся: — Нет, дедушка, я так не думаю. В гораздо более приподнятом настроении они направились в кабинет Кирдана. Корабела не смутило, что к ним присоединился волшебный олень — к тому же олень не оставлял следов на дереве. Вынув чертёж, над которым они работали во время редких визитов, старый эльф расстелил его на столе. — Было бы здорово поработать над этим вместе с тобой. Гилриант улыбнулся ему и потянулся за письменными принадлежностями. — Согласен. У меня есть несколько идей, которые я хотел бы набросать. Махнув рукой в сторону чертежа, Кирдан с улыбкой указал юному эльфу, что нужно делать. Бумага может быть ценной, но не более ценной, чем возможность провести время с внуком своего сына. Было приятно наблюдать, как Гилриант исследует возможности и делится своими мыслями. Хотя это вряд ли когда-нибудь станет его основным ремеслом, юный эльф с энтузиазмом учился и пробовал себя в этом деле. Внешне старый эльф оставался невозмутимым, даже когда Гилриант добавлял некоторые элементы в дизайн, который не обновлял уже давно. Кроме того, рядом с рисунком появились надписи, которых Кирдан раньше не видел, — это его заинтриговало. Немирчон время от времени высказывал своё мнение. Наконец Гилриант выпрямился и подвинул бумагу, чтобы Кирдан мог её просмотреть. — У меня есть несколько идей из книг, которые гном приберёг для меня. Если вы хотите, чтобы я попробовал, это должно повысить устойчивость, скорость и долговечность. Поможет уберечь корпус от загрязнения с течением времени. — Что с деревом, как бы ни заботились, какими бы дарами ни обладали эльфы, это всё равно происходит. — Это для нас, поэтому я рад попробовать это вместе с вами. — Мне интересно, где ты этому научился? — Кирдан указал на конкретные элементы рисунка. Юный эльф слегка нахмурился: — Наверное, где-то подсмотрел, не помню. Мне просто кажется, что они правильные. — Они напоминают стиль, который нуменорцы когда-то использовали на своих кораблях. Гилриант удивлённо моргнул, глядя на Кирдана, а затем снова перевёл взгляд на рисунок. — Правда? Должно быть, я где-то читал о них в книге. У Элронда есть несколько таких. Это были люди его брата, так что в этом нет ничего удивительного. — Он поднял взгляд. — Как думаете, он не будет против? Старый эльф покачал головой: — Нет, не будет. — Снова взглянув на чертежи, Кирдан кивнул. — Мне нравится. У меня уже есть место, где мы можем начать строительство. Гилриант широко улыбнулся. *** — А вот и вы. Гилриант оторвался от шлифовки дерева и улыбнулся Леголасу и Хальдиру. Кирдан тоже прервался, чтобы кивнуть двум лучникам. Хедвиг, сидевшая на безопасном расстоянии от опилок, прочирикала приветствие — она поменялась обязанностями с водным фениксом. Её сёстры ответили на приветствие со своих насестов на ветвях. — Как я и думал, тебе не составило труда найти меня, когда ты этого захотел. Хальдир ответил на улыбку юного эльфа, и они подошли посмотреть, чем тот занимается. — Надеюсь, вам двоим было весело исследовать окрестности. — С тобой было бы веселее, но, похоже, ты нашёл себе занятие. — Леголас слегка улыбнулся. — Хотя, может, тебе стоит привести себя в порядок перед ужином. Молодой эльф задумчиво посмотрел на свои руки, кивнул и принялся убирать инструменты. — Пожалуй, так и сделаю. — Он повернулся к Кирдану. — Может, продолжим завтра? Корабел улыбнулся: — Конечно, хотя утром мне нужно кое-что сделать. Гилриант задумчиво склонил голову набок: — Значит, во второй половине дня? Кирдан убирал свои инструменты и с улыбкой кивнул: — С нетерпением жду. Когда Гилриант повернулся к двери, Хедвиг спрыгнула с его плеча и уселась на подоконник. Их комнаты были рядом, и молодой эльф пошёл вперёд. — Завтра утром, если вы захотите что-то посмотреть, я могу пойти с вами обоими. — Он замялся, но потом продолжил: — Я прошу прощения за сегодняшний день. Мы с Тиндилом долго обсуждали реальные угрозы и подобающее поведение. Леголас слегка покачал головой: — Не стоит извиняться. — Хотя, думаю, разговор с Тиндилом — это всё равно что разговор с самим собой, — заметил Хальдир. — Это не совсем одно и то же, — возразил Гилриант. — Дары и Тиндил могут действовать без моего осознанного выбора и обладают собственной волей. Губы маркграфа дрогнули в улыбке: — Когда мы впервые встретились, Гилриант довольно бурно спорил с Хэллоуз о том, что ей нельзя просто так присваивать людей. — И тебе пришлось сказать, что ты не против. Тогда я действительно не смог бы её переубедить. Гилриант приподнял бровь: — Я не возражал и до сих пор не возражаю. Это был один из лучших выборов, какие я мог сделать. Кончики ушей молодого эльфа слегка покраснели. — Я рад, что ты так считаешь. В любом случае, хотя они и не могут полностью противоречить моим желаниям и потребностям, Хэллоуз, конечно, может их обойти — особенно если она считает, что мне это нужно. — Он задумчиво склонил голову набок. — Полагаю, теперь, когда Тиндил вырос, он мог бы сделать то же самое. Они остановились у двери в комнату Леголаса — скорее всего, она была специально расположена недалеко от комнаты Гилрианта. — Мне нужно привести себя в порядок, а потом мы встретимся здесь и спустимся на ужин? Старший принц кивнул и вошёл в комнату. Хальдир последовал за ним, и они пошли по коридору. Дойдя до своих покоев, маркграф спросил: — Ты в порядке? Хедвиг запрыгнула на спинку стула, пока молодой эльф снимал верхнюю одежду. На мгновение Гилрианту захотелось просто сказать, что с ним всё в порядке. Но потом он подумал, что это наверняка убедит Хальдира в обратном. — Дедушка помог мне отвлечься, предложив подумать кое о чём. Так что да, со мной всё хорошо. Когда Хальдир не ответил сразу, Гилриант улыбнулся: — Если, пока я буду над этим размышлять, я пойму, что со мной не всё в порядке, я тебе скажу. — Я хочу сначала как следует всё обдумать, а не просто отмахнуться от этой идеи, — наконец ответил Хальдир с лёгкой улыбкой. — Я могу это понять. Как насчёт того, чтобы я проверил твои косы после того, как Хедвиг одобрит твой наряд? Ледяной феникс бросилась к шкафу. — Ты же знаешь, я могу одеться сам, — хмуро бросил Гилриант, направляясь к шкафу, чтобы выбрать одежду. — Конечно, можешь. Ты вполне способен сам себя одеть. Но с выбором одежды тебе лучше помочь. Хедвиг решительно кивнула в знак согласия. *** Позже, перед тем как лечь спать, Гилриант сделал то, что обещал. Он обдумал вопросы, которые задал ему Кирдан. Но так и не смог найти на них ответы. Словно какая-то стена не давала ему увидеть то, что побудило деда задать эти вопросы — по крайней мере, в таком виде, чтобы это имело хоть какой-то смысл. В какой-то момент он просто сдался и пошёл спать. Возможно, это было ошибкой. Погрузившись в сон, он окунулся в воспоминания, о которых давно не думал. Язвительные слова и насмешки Петунии, Вернона и Мардж. Издевательства и колкости одноклассников и прочих волшебников. А потом стало ещё хуже. Калейдоскоп потерь. *«Убей запасного»*. Сириус проваливается сквозь завесу. Рон уходит. Добби принимает на себя смертельный удар, предназначенный ему. Он уже почти добрался до середины воспоминаний о Битве за Хогвартс, когда его мягко, но настойчиво потянул за собой Хальдир. Это разрушило образы из его далёкого прошлого, и Гилриант резко проснулся. Он тут же прижался к Хальдиру и свернулся калачиком в его объятиях. Приложил ухо к сердцу маркграфа, чтобы слушать, как оно бьётся. Гилриант чувствовал, как сильные руки по очереди обнимают его. Что бы ни говорил Хальдир, его мозг отказывался воспринимать слова — они звучали приглушённо и невнятно. Он едва различал встревоженное воркование нескольких фениксов. Раздался ещё один голос, но и он звучал неразборчиво. Но что-то изменилось, когда кто-то, кого он узнал, лёг позади него и тоже обнял. Тепло тела Леголаса разлилось по его спине. Зажатый между двумя лучниками, он постепенно начал расслабляться. Он даже не осознавал, как крепко сжимал рубашку Хальдира, пока его рука не разжалась. Он выдохнул, чувствуя, как Хедвиг поправляет ему волосы. — Ты с нами? Гилриант выдохнул, прежде чем ответить на вопрос друга: — Да. Прости, что потревожил вас. Леголас фыркнул у него за спиной: — Не за что извиняться. Мы хотим быть рядом с тобой. Хальдир поцеловал его в лоб: — Ты хотел поговорить об этом? Гилриант отрицательно покачал головой: — Просто очень старые, очень плохие воспоминания. Я не знаю, почему они мне приснились. После минутного размышления Хальдир ответил: — Шрамам на нашем разуме требуется много времени, чтобы зажить. Они редко исчезают полностью. — Ты слушал моего брата, — проворчал молодой эльф. В тоне Леголаса послышалась слабая улыбка: — Лорд Элронд считается довольно мудрым. Хедвиг опустилась ниже и устроилась под рукой Гилрианта. Тёплое сияние над его головой говорило о том, что Фоукс устроился там. Успокаивающее воркование Сартамар и Агалоспена свидетельствовало о том, что эти двое птенцов тоже устраиваются поудобнее. Немирчон, устроившийся на изголовье кровати, начал тихо напевать колыбельную. — Отдохни. Мы останемся с тобой и будем охранять твой сон. Снова закрыв глаза, Гилриант позволил эмоциональному истощению погрузить его в сон. *** К сожалению, на этом кошмары не закончились. Гилрианту стало лучше удаваться просыпаться пораньше, чтобы никого не будить, но последствия не заставили себя ждать: со временем он стал высыпаться всё хуже и хуже. Через несколько месяцев однажды днём Кирдан привёл его не в мастерскую, а в свой кабинет. Гилриант был в замешательстве, пока не увидел, что его ждёт брат. — Элронд? — Я слышал, у тебя проблемы со сном. — Элронд приподнял бровь, словно предлагая ему возразить, что всё в порядке. Недостаток фениксов в том, что они могут запросто улететь куда угодно, если сочтут это важным. Кирдан закрыл дверь и прошёл в комнату: — Сразу после одного случая, который натолкнул меня на мысль попросить его кое о чём подумать. Давным-давно Гилриант понял, что недостаток семьи, которая о тебе заботится, в том, что они… ну… заботятся о тебе. Они бы не позволили продолжаться тому, что вредит твоему благополучию. В данном случае это был именно такой случай. — Это просто дурной сон. — Плохой сон, который не даёт тебе покоя и не позволяет полностью расслабиться, — заметил Кирдан, присаживаясь. Они дали Гилрианту немного личного пространства, но было ясно, что не позволят избежать разговора. Молодой эльф пересел на подоконник и устроился там. Про себя он решил поговорить с Ирмо, чтобы убедиться, что вала не причастна к этому сну или его повторениям. — Наверное, мне стоило сказать об этом раньше. Но это просто старые воспоминания. — Сны, которые лишают тебя сна и вредят твоему здоровью. То, что от этого страдаешь только ты, не значит, что так и должно быть. Элронд точно знал, что сказать, и пресекал любые возражения на корню. — Ты прав, — Гилриант склонил голову. — Недостаток сна мог повлиять на твои решения, — признал его брат, давая ему возможность отговориться. — Но не настолько, чтобы я мог полностью игнорировать проблему. Ты уже говорил мне, что разделённое бремя становится легче. Что мы становимся сильнее, когда позволяем другим поддерживать нас. — Похоже, ты усвоил уроки, но тебе нужно ещё немного поработать над их применением на практике, — заметил Кирдан. — Полагаю, именно для этого у меня и есть вы все — чтобы вы мне помогали. — Гилриант слегка улыбнулся. — Да. Мы всегда будем рядом. Улыбка померкла, когда в его памяти всплыли образы из сна. Молодой эльф отвернулся и посмотрел в окно. Двое старших эльфов переглянулись. Тогда Элронд мягко предложил: — Может быть, стоит начать с того, что послужило причиной? Расскажи своими словами. Немного помедлив, Гилриант начал отвечать: — Я оставил Тиндила с собой, потому что он слишком рьяно защищал Леголаса, когда того начали беспокоить какие-то люди. Я знаю, что Леголас прекрасно может за себя постоять. Чтобы не допустить продолжения, я вывел нас из ситуации и попросил Хальдира остаться с ним и помочь ему в исследованиях. В комнате закружились снежинки, появилась Хедвиг и села ему на плечо, заворковав. Повернув к ней голову, он протянул руку, чтобы почесать её хохолок. — Дедушка попросил меня подумать, почему это меня так беспокоит. — Я также просил тебя оценить все свои чувства по поводу ухаживания, — указал Кирдан. — Как я уже сказал, я не понимаю, какое отношение первое имеет ко второму. — Гилриант оглянулся, а затем снова сосредоточился на Хедвиг. — В любом случае именно тогда начались эти сны. Поразмыслив, Элронд через мгновение спросил: — Расскажи мне об этих снах. Молодой эльф продолжал смотреть на Хедвиг, и ледяной феникс прикрыл глаза, наслаждаясь вниманием. — Воспоминания о том, как я рос. Я рассказывал тебе о том, что говорили обо мне мои родственники-люди. Гилриант замолчал. Старшие эльфы тоже молчали — давали ему время. — А потом все эти смерти. Все те, кого я не смог защитить. — Наконец он посмотрел на брата. — Я знаю, вы уже говорили мне, что я был ребёнком и не должен был за это отвечать. Что в конечном счёте за их смерть должны ответить те, кто их убил, а не я. Даже когда я стал взрослым, ответственность за их смерть не была моим бременем. Я знаю это. Элронд придвинулся ближе и кивнул в знак согласия: — Всё это правда. Но правда и то, что эти слова не обязательно уменьшают боль. Они помогают справиться с утратой, не виня себя. Он посмотрел на Гилрианта и тихо продолжил: — Кажется, я догадываюсь, в чём дело. Но это не решится за один день. — Элронд перевёл взгляд на Кирдана. — Если ты не против, я буду навещать вас регулярно. Старый эльф склонил голову: — Конечно, не против. К тому же это даст тебе возможность увидеть, как продвигается работа над лодкой, которую спроектировал юноша. Обернувшись к Гилрианту, Кирдан улыбнулся. — Ты строишь лодку? — спросил Элронд. Это вызвало улыбку у юного эльфа: — Да, мне нравится. — Я рад, что ты хорошо проводишь время со своим дедушкой. Прежде чем мы отправимся смотреть твою лодку, я бы хотел, чтобы ты кое-что для себя уяснил. Прежде чем лечь спать, помни: то, что случилось в прошлом, не обязательно повторится. Гилриант кивнул, слегка нахмурившись. — Я знаю, что ты это знаешь, и знаю, что ещё я должен сказать, но это стоит повторить. Молодой эльф склонил голову набок: — Что ещё? Элронд грустно улыбнулся ему: — Что ты заслуживаешь любви.

***

Примечания: Всем привет! Надеюсь, работа скоро наладится (или мне скоро помогут), и я смогу восстановить силы. Мне нравится работать над этой историей, и я рад, что приближаюсь к ключевому моменту сюжета. Фарин не имеет отношения к Фалину и Талину, просто существует не так много вариантов окончания имен дварфов, поэтому иногда они повторяются. Это совпадение/просто имена братьев, которые я придумал, когда писал книгу. Фарин — канонический персонаж, а Фалин и Талин — нет. Гилриант упорно не хотел думать о некоторых вещах, и мой мозг решил, что должна быть какая-то другая причина, по которой он так упрямо отказывается, и начал искать ее. Wixen — гендерно-нейтральный термин для обозначения ведьм и волшебников, который мне понравился. Они дали Гилрианту возможность попросить о помощи, прежде чем вмешаться. К сожалению, в данном случае речь идет о том, от чего он подсознательно отстраняется.