Звезды в равновесия

ТА 2658 — Середина зимы — Атья, лодка, на которой мы приплыли… Она ведь на хранении, верно? — Гилриант говорил с той особенной тёплой ноткой, что появлялась лишь в разговорах с отцом. Сейчас он «жил» в Митлонде, но это не мешало ему то и дело наведываться домой. В этот раз ему нужно было кое-что перепроверить. Маглор встретил сына с улыбкой и заключил в объятия. — Да. А что? — Мы с Сирданом строим лодку. Я хотел кое-что проверить на той, что вы с Ауле создали. Маглор слегка прищурился: — С какой целью? Гилриант принял вид невинный и даже чуть простодушный. — Разумеется, чтобы убедиться, что я всё делаю правильно. И кое-что из того опыта может пригодиться для моей. — Ты не поплывёшь в Валинор, — твёрдо заявил Маглор. — В ближайшее время — нет. Гилриант улыбнулся — скорее с забавой, нежели с досадой. — Я серьёзно, — добавил отец. — Тебе нельзя покидать Средиземье. Сына ничуть не удивила эта чрезмерная опека. — Атья, в какой-то миг мне придётся это сделать. Но когда это случится — я вернусь. Моё место здесь, в Средиземье. Я не останусь по ту сторону Моря. Я сделаю так, что они не смогут меня там удержать. Тревога не уходила из отцовских глаз. Гилриант снова обнял Маглора: — Поверь мне. И добавил уже с усмешкой: — Хотя было бы забавно рассказать Валар, что я привязан к Средиземью. --- ТА 2659. Весна --- Ветер обдувал лицо; маленькая лодка весело рассекала волны. Гилриант был рад, что волосы стянуты в тугую косу и не лезут в глаза. Сирдан улыбнулся ему, пока они правили судном. Парус хлопал на ветру, ловя воздушные потоки и разгоняя их ещё быстрее. По правде говоря, после внесённых в конструкцию изменений паруса были не нужны. Но с ними было веселее. И Гилрианта ничуть не удивило, что у деда — точно такой же, разве что с приспособлением Гил-Галада. Судно не предназначалось для больших грузов, и один человек легко мог с ним справиться. Двое — тем более. А при нужде на нём уместилось бы и больше народа. Но Гилриант был уверен: однажды он выйдет в море один. По крайней мере, он задумал кое-что сделать на воде в одиночку. Но то — подождёт. Казалось, Ульмо одобрил это судно. По крайней мере, Гилриант чувствовал, как сила морского Валар струится вместе с лодкой — и с ним. А ещё одна из майар. Он усмехнулся, схватился за борт, наклонился и протянул руку. Вода омыла ладонь и отступила. Обернувшись, он увидел улыбку Кирдана. Дед, верно, чувствовал то же самое. --- Начало лета --- Фэйркоивар сидел в маленьком саду в компании трёх фениксов. На коленях у него устроилась взволнованная Хедвиг, на правом плече — Немирчон, на левом — Сартамар. Он вертел в пальцах одно из опавших перьев ледяного феникса. Свет играл на блестящих кончиках, и тёмно-синяя кайма переливалась на солнце. Сад был местом, где дед нашёл для них работу. Благодаря глубокой связи с живыми энергиями они тянулись к садам естественно, как ручей к реке. Они возились и с водными растениями, но не с этими. Теперь задумали сотворить волшебный цветок из пера Хедвиг. Долгие разговоры с Иванной, книги, взятые у гномов, — всё подводило к мысли, что это возможно. Фениксы — существа возрождения, в равной мере жизнь и смерть. Вот почему они стали такими верными спутниками для Фэйркоивара. А с малой помощью их силу можно обратить на созидание. Хедвиг дала перо. Немирчон — чистый водный феникс, а вода есть стихия рождения. Сартамар — за связь с землёй. Они не станут принуждать растение к бытию. Они спросят у магии, что таится в пёрышке: хочет ли оно существовать? Намерение они, конечно, явят — но спросят прежде. С простыми растениями, где нужны лишь малые изменения, всё просто: взять хотя бы кукурузу, что даёт попкорн. Но новые, волшебные — совсем иное дело. Прежние появлялись, когда растение впитывало силу и само меняло облик. Потому они и в этот раз предложат силу — и спросят. Правда, не до конца помнили, что творили с цветами лунной росы. Но то — совсем другая история. Может, ничего не выйдет. Но не попробовав — не узнать. Фэйркоивар закрыл глаза, собираясь с мыслями. Фениксы подавали голоса, подбадривая его. Он воткнул перо в землю, прижал ладони по обе стороны. Большие пальцы скользнули вдоль стержня, открывая путь для соединения. Трели фениксов слились с музыкой пера — с тем звуком, что сформировал его и сделал частью Великой Песни. Они осторожно влили в него силу, воздвигли связь с землёй. Проявили желание и намерение — но не настаивали. Лишь предлагали. Сначала песнь пера просто гудела от переполнявшей её мощи. А затем — начала меняться. Перо впитывало даруемое, тянулось и к земле, и к небу. Мелодия становилась богаче, стержень — толще. Большие пальцы сами собой отодвинулись в стороны. Глаза оставались закрытыми: так лучше было чувствовать, как питать эту устойчивую жизненную силу и направлять то, что дарили фениксы. Листья коснулись тыльной стороны ладоней — и Фэйркоивар чуть заметно улыбнулся. Наконец мелодия стихла. Притяжение энергий ослабло. Он открыл глаза и взглянул на новое растение. Верхушка его достигала бы макушки Хедвиг, будь та совой. Листья — тёмно-синие, в форме крыльев, словно кончики перьев ледяного феникса. На растении распустилось множество цветов — и взгляду было от чего замереть. Каждый лепесток походил на перо: сперва белый у кончика, а затем волшебным образом переходивший в прозрачность, словно осколок льда. В самой сердцевине сиял золотисто-жёлтый цвет — точно глаз его друга. Фэйркоивар улыбнулся, изучая растение и его свойства. — Думаю, тебе нужно тенистое место. Так что пересажу тебя, мой новый друг. К счастью, растение не обладало столь же высокой сознательностью, как Боб. Им действительно не нужно было ещё одно создание, которое норовило бы командовать. Однако вежливость не помешает: даже те растения, что не проявляют воли, отзываются на обращение. А уж когда замешана магия… — Понимаю, для чего нужны горшки. Сартамар спрыгнул с плеча и направился к Хальдиру. Немирчон присоединился к Кирдану и Хедвиг; те перебрались на плечи и потянулись за лопаткой. — Да, и горшки я приготовил разных размеров — не ведал, каким большим выйдет растение. Копать можно и руками, но с лопаткой сподручнее. — Я никогда не видел этот цветок, — тихо заметил Леголас. Агалоспен трещала от любопытства. — Это потому, что он совершенно новый, — ответил Фэйркоивар. Их, верно, привлекло пробуждение силы. Хальдир почувствовал бы через свою связь с Фэйркоиваром и Сартамаром. Кирдан был достаточно стар и силён, чтобы просто ощутить это. Леголас, вероятно, был с Хальдиром — или же провернул один из своих трюков, появляясь там, где нужнее всего. Фэйркоивар ожидал каждого из них в какой-то миг. Но на этот раз хотел попробовать сам. Кирдан удивлённо поднял брови: — Совсем новый? Он улыбнулся и взял горшок, который пододвинул Хальдир. — Да. Мы с Иванной увлечённо говорили о растениях. Меня осенило, и, обсудив с ней всё и прочтя кое-какую теорию, я решил попробовать. Он аккуратно пересадил цветок. Хедвиг радостно защебетала. — Да, можешь дать ему имя. В конце концов, оно — из твоего пера. Трое других эльфов замерли при этих словах. Хальдир мягко улыбнулся: — Ты всегда полон сюрпризов. Фэйркоивар ухмыльнулся: — По крайней мере, этот — хороший. Думаю, он поможет снижать жар. Как только у меня будет достаточно материала для Элронда. Он осторожно поднялся, держа горшок. Леголас приблизился, взглядом испрашивая позволения, и протянул руку — потрогать новое создание. — В нём чувствуется и тепло жизни, и прохлада. Думаю, ты прав. Фэйркоивар сиял, радуясь, что принц пользуется своим сильванским даром. Агалоспен спросил что-то высоким голосом; Фэйркоивар кивнул: — Да, со временем я выращу по растению из пера каждого из вас. По одному — чтобы каждое вплелось в Песнь согласно и процветало. Кирдан склонил голову набок: — Я так и думал, когда почувствовал, что творится нечто. Стало быть, ты слышишь Песнь мира? Хальдир кормил фениксов лакомствами — сперва одного Сартамара, а потом и остальных — и внимал. Фэйркоивар не торопился с ответом. — Если быть точным, Песнь может слышать каждый. Вот только немногие способны осознать услышанное. Сирдан слабо улыбнулся: — Истинно так. Тогда вопрос иной: можешь ли ты её воспринимать? Юный эльф принял угощение от Хальдира, чтобы дать Хедвиг, и, легко удерживая горшок одной рукой, задумался. — В ограниченной степени. В детстве я не мог делать это без риска для себя. Даже сейчас небезопасно воспринимать её полностью. Мне ещё нужно стать достаточно сильным. — Потому и нужен второй якорь? — мягко спросил Леголас. Фэйркоивар кивнул: — Отчасти. Мне и вправду нужен второй якорь, чтобы использовать дары в полную силу. Это часть необходимой для них правильной работы. В его голосе зазвучала задумчивость. — В Валиноре мне бы это не понадобилось. Но я нужен здесь. Мой дом — Средиземье, а не Валинор. Их отвлёк порыв ветра: цветы нового растения затрепетали, и когда лепесток касался стебля, раздавался тихий звон колокольчиков. — Забавно, что фениксы — птицы столь музыкальные. Видимо, это часть их природы, — заметил Фэйркоивар. Хедвиг издала трель. Он переглянулся с ней. — Нет, нелепого имени я ему не дам. Ты же сама сказала, что мне запрещено так называть. Он повернулся к Хальдиру, который усмехнулся, и пояснил: — Её почему-то не впечатляют имена, что я дал Бобу и Бобеттам. --- На закате Гилриант направил свою маленькую лодку в центр гавани. Пассажирами его были Хальдир и Леголас, а ещё три брата-феникса, устроившиеся на рее. Он взял их в долгое плавание, но перед тем, как причалить, хотел показать нечто особенное. Нужно было только дождаться ночи. Прежде чем сесть рядом с ними, юный эльф влил немного силы в чары, удерживавшие лодку на месте. — Надеюсь, вам всё понравилось. Скоро — последний сюрприз. — Не дашь ни единой подсказки? — спросил Хальдир. Гилриант посмотрел на него: — Разве не ты учил меня терпению? Леголас тихо рассмеялся: — А разве не ты учил меня поговорке «делай, как я говорю, а не как я делаю»? Молодой эльф ухмыльнулся: — Точно. Повисла пауза. Гилриант продолжил: — Я хотел поблагодарить вас обоих. За то, что помогли мне с кошмарами. Леголас поспешил ответить: — Не за что нас благодарить. Мы заботимся о тебе. Юный эльф кивнул: — Я знаю. И давно обещал себе: всегда показывать людям, как я ценю их и всё, что они для меня делают. Он не сводил глаз с горизонта, где солнце медленно уходило за край земли. — Тебе давно уже не снятся кошмары. Я рад, что брат смог помочь, — сказал Хальдир. Гилриант улыбнулся: — Да. Возможно, на то, чтобы разобраться во всём, потребуется время, но мы уже сдвинулись. Он замолчал, и оба спутника дали ему эту паузу, чувствуя, что он хочет сказать нечто важное. — Была одна… нерешённая проблема. То, о чём просил подумать Кирдан, всплыло на поверхность. Оба знали его прошлое и понимали, какой вред нанесло ему детство. Их не удивило, что пришлось столкнуться с таким, — но слышать было тяжело. — Как я уже сказал, друг мой, я подожду, пока будешь готов. Не нужно ничего объяснять, — мягко произнёс Леголас. Молодой эльф взглянул на него с благодарностью: — Я знаю. Но мне станет легче, если скажу вслух. Вы оба знаете обо мне почти всё. У вас есть контекст. — Только если ты готов, — вторил Хальдир. — По сути… часть меня чувствовала, что не заслуживаю той любви, что уже есть в моей жизни. Что мне повезло, что из-за этого ещё никого не убили. Гилриант поднял руку: — Умом я понимаю: это не так. Но моим чувствам нужно больше времени, чтобы в это поверить. Я бы, наверное, отверг саму мысль о семье — если бы не хотел её так сильно. Хальдир пододвинулся ближе. Чары, наложенные на лодку, позволяли ей хранить устойчивость. Леголас встал с другой стороны. Одно их присутствие помогало держаться. — И потому, когда я открываюсь этому… велика вероятность, что я захочу поскорее привязаться к кому-нибудь. Его взгляд метнулся к Хальдиру, и Гилриант улыбнулся. — Ты привязываешься ко мне — я привязываюсь к тебе. Хальдир удивлённо поднял бровь: — Что ты имеешь в виду? — То, что тебя убить сложнее, чем обычного эльфа. Ты всё ещё смертен, но чтобы отправить тебя в чертоги Намо, потребуется нечто большее. Хальдир склонил голову набок: — Полезно знать. Не то чтобы я планировал в ближайшее время оказаться в таком положении. Но это объясняет, почему ты сопротивляешься ухаживаниям. Гилриант слегка переплёл свои пальцы с их пальцами. — Да, я слишком молод для серьёзных ухаживаний. Мне нужно стать немного сильнее и опытнее, прежде чем я добавлю ещё один якорь. Леголас ответил мягко: — Если бы кто-то подумывал о таком, он бы подождал, пока ты будешь готов. Ты — несомненно, тот, кого стоит ждать. Молодой эльф замер. — Спасибо. Он поднял голову, увидел первые звёзды и улыбнулся. — Время сюрприза. Смотрите в воду. Лодка была устойчива. Оба эльфа повернулись туда, куда он указал. Поначалу — лишь темнота. А затем под водой замелькали крошечные огоньки. — Что это? — спросил Леголас. — Иванна называет это «Звёздным светом под водой». Биолюминесценция. Взгляните на берег — увидите водоросли. Когда я рассказал ей, она подумала: почему бы и нет? Хорошее дополнение к её части Песни. Что ж, она и Ульмо. От лёгкого шлепка дружелюбной волны о борт Гилриант расплылся в улыбке. Оба эльфа уставились на него с расширенными глазами. — Всё это… прекрасно, — выдохнул Хальдир. Гилриант улыбнулся ему: — Я рад, что тебе нравится. — Не думаю, что когда-нибудь перестану удивляться тому, на что ты способен, — добавил Леголас. Молодой эльф улыбнулся и ему: — Пока что я рад, что людей это не пугает. Хальдир задумчиво склонил голову набок: — Думаю, орков и Врага это может напугать. А остальные знают, что ты просто хочешь защитить. Если же есть глупцы, которые тебя боятся — то это их беда, не твоя. Гилриант чуть поморщился: — Когда люди напуганы, они могут сорваться. Это станет моей бедой. Хотя… учитывая, сколько народу в моей жизни меня оберегает, скорее пострадают они, а не я. А я не хочу, чтобы кто-то пострадал. — Если поведут себя глупо — то на их совести, — возразил Хальдир. — Думаю, нам стоит просто сидеть и любоваться видом. Не тратить время на то, что может и не случиться, — сказал Леголас. Гилриант сбросил напряжение и улыбнулся ему: — Именно за этим я вас и позвал. Он устроился поудобнее и посмотрел вниз, на мерцающую воду. — Днём этого не видно. Чтобы засиять, нужна ночь. — День, ночь и сумерки между ними. У каждого есть что-то особенное, чем можно поделиться, — тихо заметил Хальдир. --- ТА 2662. Осень --- Гилриант улыбался, бережно баюкая маленький свёрток. — О, он просто чудо, Бриэль. Хедвиг, устроившись у него на плече, напевала младенцу успокаивающую песенку. Бриэль улыбнулась, аккуратно прикрепляя новое защитное ожерелье к гномьей колыбели. Гилриант сделал такое же для неё, едва узнав о беременности. Гному сейчас небезопасно было бы носить его — но положить туда, где спит, можно. — Спасибо тебе, дядя. И спасибо за то, что он у нас есть. — Она чуть смутилась. Молодой эльф взглянул на неё с вопросом. — Ты соединила мою душу и тело. Я бы осталась собой, но родить дитя было бы невозможно. — Бриэль помолчала. — И для меня тоже открыла это. Если бы не ты, я бы и не подумала. Тауриэль улыбнулась. Фарин, стоявший в стороне, замер, увидев, как дядя его жены превращается в её тётю. Он знал об этом — но одно дело знать, и совсем другое видеть. — Думаю, ты прав, Крабандил, — сказал Фарин. — Этот ребёнок в любом случае был бы нашим. Но я всё равно благодарен. Большинство гномов, узнав значение этого имени, обращались к юному эльфу именно так. И неважно, какой облик тот принимал — имя подходило всегда. — Вы помогли моей жене перестать бороться с самой собой. И это хорошо. — Я был рад сделать это. Если услышите о другом гноме в подобной беде — пришлите за мной. Помогу, чем смогу. Фарин кивнул: — Обязательно. Спасибо. — Не подскажешь, как зовут моего нового племянника? — спросила Тауриэль, оттолкнув руку Хальдира, который попытался было взять младенца. — Мы назвали его Фундином. --- Гилриант — с туго заплетённой косой, в кожаном фартуке — наблюдал за молодым человеком в кузнице. Хозяин позволял ему пользоваться ею, когда нужно было что-то смастерить или починить для семьи. Взамен Гилриант присматривал за подмастерьями и давал им уроки. Этот парень был внуком владельца — потому уроки ценились вдвойне. Парень был внимателен. Не отвлекался, даже когда Фоукс что-то комментировал со своего насеста. Огненный феникс почти всегда появлялся, когда Гилриант работал в кузнице. В передней части возникло движение, но эльф пока не обращал на него внимания, следя за учеником. Однако вскоре вернулся хозяин — с видом слегка встревоженным. — Не прервётесь? Здесь кое-кто хочет с вами поговорить. Гилриант внимательно посмотрел на него. — Я так понимаю, это кто-то достаточно важный, чтобы доставить вам неприятности, если я откажусь? — Король Трор. Гилриант умолк. Такой человек и впрямь мог навлечь беду, почувствуй он неуважение. Он взглянул на работу, которую делал ученик. — Дайте мне немного времени. Мы должны завершить урок, как должно. Хозяин с облегчением на лице удалился. Гилриант сосредоточился на текущей задаче — нужно было закончить безопасно, а главное, как должно. Наконец они закончили. Гилриант, оставив ученика убирать инструменты, направился к выходу. Стражи, что всегда были поблизости, рассредоточились по помещению — он знал, что они здесь, но не ведал, как поведёт себя король. К счастью, когда он вышел, гном не выказывал нетерпения. — Простите за задержку, но в кузнице нельзя прерывать урок на середине. Гномы понимали это: многие из них сами были кузнецами, или в роду у них водились кузнецы. — Любопытно, зачем меня разыскивает Король Под Горой. Гномы не любили светских бесед; Трор сразу перешёл к делу. — Вы — кузнец песен, верно? Я хочу заказать у вас один из ваших клинков. Гилриант удивлённо посмотрел на дварфа. — Я не беру заказов. Это, похоже, озадачило гномов. Трор нахмурился: — Я готов отдать хорошее золото за один из твоих клинков. Гилрианта предложение не впечатлило. — Золото меня не прельщает. Я делаю эти клинки лишь для своей семьи — или для тех, кого можно счесть семьёй. То, что он назвал себя мастером песен, дало королю понять: речь о клинках, наделяемых силой через песни. — Прежде чем попытаетесь пойти иным путём, — добавил Гилриант, — скажу: титулы и статус меня не впечатляют. У меня и так этого в избытке. Гномы возмущённо зашептались. Король выглядел сбитым с толку. — Я понимаю, ваши клинки особенные, куда ценнее большинства других. Я готов заплатить. Даже эльфам нужно золото. — Разве вы не слышали, что ваши же собратья зовут меня «не-эльфом»? Мой ответ — нет. Король сменил тактику: — Я хочу клинок для сына. Ты, конечно, понимаешь, как важно желать лучшего для семьи. Это заставило Гилрианта задуматься. Теперь он понимал настойчивость Трора. Плюс то, что не многие решались говорить ему «нет». Увидев паузу, король нажал: — Если не нужно золото — чего ты хочешь в уплату? Гилриант призадумался. Попросить выслушать предостережения о горе? Бесполезно — ему уже отказывали, а настойчивость вызовет лишь гнев. Но можно попросить иное. — Право вернуть любые эльфийские реликвии, что окажутся в Эреборе. И сырьё для изготовления клинка. — Зачем дварфам эльфийские побрякушки? — насмешливо бросил кто-то из свиты. — Я бы не сказал, что обманываю кого-то, умалчивая о ценности их работы, — спокойно ответил Гилриант. — У нас в горах нет эльфийских реликвий, — хмуро сказал Трор. — По крайней мере, тех, о которых вам известно. — Я всё равно хочу получить право на них. Король, казалось, внутренне боролся. — Если ты этого хочешь… Я дам тебе столько материалов, что сможешь сделать пять клинков в обмен на тот, что сделаешь для меня. Увидев поднятую бровь Гилрианта, добавил: — И да, ты получишь право забрать любую эльфийскую реликвию из горы. Было ясно: на последнее король не рассчитывал. Потому и предлагал больше материала. — Я заключил бы такое соглашение с кланом Дурина — при условии, что буду делать клинки в своём темпе, и что имею право отказаться от изготовления дополнительных после двух. Их создание отнимает много сил, а это не моё основное ремесло. Король прищурился, но Гилриант продолжил: — Принц Трейн ещё не готов к битве. Вполне может статься, что ему понадобится иной клинок — не тот, что вы выбрали изначально. Или ваша семья в будущем пожелает что-то ещё, или артефакт найдётся спустя долгие годы. Так будет лучше для нас обоих. Учитывая, что это было первое и единственное соглашение, которое он рассматривал, предложение было более чем щедрым. Заключив его с династией Дурина, он получал право на артефакты и после смерти Трора. Хотя, верно, сперва стоило бы сделать меч для Трандуила — а уж затем клинок для гномов. — Тогда договорились. Пять клинков — для каждого, кого подготовишь для армии Дурина. Срок не ограничен, право отказа после первых двух — за тобой. И право притязать на любую эльфийскую реликвию, что окажется в горах. *** Привет, друзья, надеюсь, у вас всё хорошо. Немирхон и Хедвиг по очереди присматривают за Гилриантом у воды. Не то чтобы они думали, что что-то случится, но на всякий случай. Лучше перестраховаться, чем допустить, чтобы он расстроился и вызвал цунами. Гарри с Иваной весело обсуждали возможные варианты растений. В конце концов, она местный эксперт в том, что может сработать. Хотя после его кошмаров он стал чаще видеть Эсте и Ниенну. Они стараются делать вид, что это случайно. Гарри прекрасно знает, что люди часто боятся того, чего не понимают. Это часть его образа — казаться как можно более полезным и безобидным. Если, конечно, вы не орк. Гном, готовый к битве, физически созрел, но у него нет опыта, и его нельзя считать взрослым. Трейн еще не достиг этого уровня. Я скажу, что некоторые события, связанные с рождением персонажей, я немного изменю, так как в них есть отсылки как к книге, так и к фильму. Например, в моей хронологии Балин младше Торина, а не старше. Поэтому я могу сделать их примерно одного возраста. Я стараюсь учитывать различные важные события, на которые влияет возраст участников.