Звезды в равновесия

ТА 2648 Гилриант отправил Хедвиг и Немирчонилу, Тауриэль на Гилриан беспокоили, и присоединился к Дувьель — гномихе из рода Дувьель, чьё имя могло означать что-то приятное, но отнюдь не обязательно деликатное. Так что в ходу были топоры, драки и эль. Поэтому сейчас они сидели в таверне и выпивали; несколько стражников заняли соседний столик. По крайней мере так можно было притворяться, что они своей компанией. Благодаря смешанному составу населения Дейла троица могла немного затеряться. Конечно, в те времена здесь было больше людей и гномов. Эльфы встречались редко, но иногда приходили странствующие торговцы. Так что на них смотрели куда меньше, чем в первый раз, когда Гилриант здесь побывал. На рынке по-прежнему было много кошек. В таверне, где они сидели, тоже нашлась одна, и Гилриант с задумчивой улыбкой позволил ей забраться к себе на колени. — Ты собираешься завести ещё одного кота? — спросила Бриэль. Уизли дожил до почтенного возраста в сорок лет, что для кошек неслыханно. По общей версии, он прожил так долго благодаря магии своего эльфа. Но в конце концов он всё равно оставался обычным котом, а не фамильяром. Его очень любили и скучали по нему. Гилриант отрицательно покачал головой в ответ на вопрос Дувьель: — Пока что я буду довольствоваться чужими питомцами. Я ведь не выбирал Уизли — он сам меня нашёл. Если бы я выбирал другого, это был бы не осознанный выбор. — Судя по твоим рассказам, это скорее тебя выбирают, а не ты выбираешь. Разве не то же самое случилось с Бобом? — вопрос Бриэль вызвал улыбку на губах эльфа. — Да, так и есть. Хотя потомство Боба по большей части было подарком. Мне не нужна армия растений, которые будут агрессивны к отцу Леголаса. Младшая из гномих усмехнулась: — Так вот почему ты отдал нам одно из них? — Лично я ценю, как Боб-младший прогнал того назойливого соседа. По какой бы причине ты его нам ни отдал, — Дувьель ухмыльнулся, — рада, что смогла помочь. — А теперь можешь научить его прогонять ухажёров? — Бриэль смущённо посмотрела на мать. — Аммад! Гилриант с интересом встрепенулся: — О? Ради Рейвин, Бриэль или обеих сразу? Дувьель весело заказала ещё эля для себя и дочери. Эльф всё ещё допивал свой первый бокал. — Моя старшая, возможно, выйдет замуж за кого-то из гномов, как это часто бывает. А вот Бриэль приглянулась нескольким. Тот топор, что ты для неё сделал, и её мастерство с ним делают её ещё привлекательнее в их глазах, — фыркнула юная гнома. — В любом случае, ты всё ещё работаешь над своей пьющей тётушкой? Я видела, как Хальдир пил гораздо больше тебя. Эльф приподнял бровь: — Да, учитывая, что у него куда больше опыта в этом деле, чем у меня, это неудивительно. Но тебе меня так просто не отвлечь. Бриэль невинно посмотрела на него: — Отвлеку. Думаю, твоя неспособность держать себя в руках куда интереснее, чем появление каких-то гномов. Гилриант закатил глаза: — Я всё ещё молод для эльфа. Когда я достигну возраста Леголаса или Хальдира, у меня это будет получаться гораздо лучше. Дувьель вопросительно посмотрела на него: — Я думала, Леголас — один из самых молодых эльфов, тот, кто ближе всех к тебе по возрасту, не считая эльфийских детей. Эльф кивнул: — Да, это так. Но всё равно он старше меня более чем на два тысячелетия. Гномы изумлённо уставились на него. — Серьёзно? — выдохнула Дувьель. — У эльфов и правда так сложно с рождением детей? Опустив кружку на стол, Гилриант кивнул: — Да. Это одна из многих причин, почему они так меня оберегают. Некоторые недовольны, что я так рано начал путешествовать. Они не станут меня останавливать, но какое-то время будут настаивать, чтобы я не расставался с охраной. Бриэль задумчиво произнесла: — Значит, несмотря на то, что тебе больше лет, чем мне, по зрелости ты ненамного старше? Гилриант улыбнулся: — Верно. Вот почему я пока никого активно не обхаживаю. В отличие от тебя, судя по всему. — Он усмехнулся в ответ на фырканье молодой гномы. — Я же сказал, ты меня не отвлечёшь. — Что? Тебе нужны советы по ухаживанию? — попыталась поддразнить его Бриэль. — Мне просто любопытно. Я сильно сомневаюсь, что обычаи гномов похожи на эльфийские. Дувьель указала на Гилрианта своей кружкой: — Ты принят в семью гномов, и когда будешь готов, можешь воспользоваться некоторыми из них. Эльф продолжал ухмыляться: — Что ж, тогда Бриэль должна рассказать мне о своих ухажёрах. Старшая дева рассмеялась, а младшая недовольно поморщилась. — Рассказывать особо нечего, — проворчала Бриэль. — Один из них смотрел мой поединок, а потом предложил показать мне свой топор. Гилриант выгнул бровь: — Пожалуйста, скажи мне, что он имел в виду настоящее оружие, а не часть тела. Бриэль зашипела, когда Дувьель расхохоталась ещё громче от этого вопроса. — Топор топором! Ни один гном не сделал бы ничего подобного. Старшая дама фыркнула: — Хорошо воспитанный не стал бы делать такое предложение, нет. Хотя мне интересно, каковы ваши эльфийские обычаи, если ты об этом спрашиваешь. Эльф пожал плечами: — Ничего подобного. Хотя самые разнообразные отношения я наблюдал у людей в моей первой жизни. Некоторые из них были довольно… грубыми. — Затем он усмехнулся. — Я должен узнать, какие здесь правила, так что вопросы по порядку. Хотя в основном я спрашивал, чтобы выполнить обязательство по поддразниванию, которое так нравится семьям. *** Позже, вернувшись в их семейный дом, Гилриант согласился выпить чашку чая и улыбнулся Талину, когда присоединился к нему на кухне. Было уже поздно, но он не спешил ко сну. По крайней мере здесь ему не нужен был охранник, и он мог просто провести время со своим приёмным братом. Эльф прекрасно понимал, что через несколько десятилетий может потерять его. Так что да, он проводил столько времени, сколько мог, с добрым гномом, который давным-давно подружился со странным эльфийским ребёнком. *** **ТА 2648** — Что ж, большинство из вас здесь, и, полагаю, этого будет достаточно. Гилриант ухмыльнулся в ответ на слова Трандуила и просто подошёл обнять старшего эльфа. — Как только Фаэвелю исполнится сто лет, мы все приедем сюда на несколько лет. Ему тоже нужно кое-чему научиться у своего короля. Трандуил ответил на объятие, а затем подошёл к сыну. — Разумеется, нужно. Полагаю, там он получает более-менее приличное воспитание, но здесь образование будет лучше. Гилрианту пришлось прожить здесь несколько лет — в том числе для того, чтобы проследить за состоянием защитных чар в разные времена года. Насколько он мог судить, чары оставались сильными, но всё же следовало периодически их проверять: убедиться, что они не нуждаются в усилении и не слабеют в определённое время. Лучший способ сделать это — пожить здесь пару лет. В конце концов, что такое несколько лет для эльфа? Для его старших товарищей это было не так важно — они прожили куда больше, чем Гилриант, — но для него, человека внутри, это значило гораздо больше. Другая причина, конечно, заключалась в том, чтобы провести время с Трандуилом и дать Леголасу возможность побыть с отцом. Гилрианту не хотелось надолго разлучать семью. Кроме того, он обещал эльфийскому королю присматривать за ним. А он всегда держал слово. Особенно когда речь шла о тех, кто занимал важное место в его сердце. — Разумеется, везде по-разному. До сих пор в каждом эльфийском убежище было что-то своё. Будет интересно узнать, что я смогу увидеть в Митлонде. Но сначала мне нужно побыть здесь. Это, казалось, ещё больше смягчило характер часто вспыльчивого эльфийского короля. — И тебе здесь всегда рады. Как ты и сказал, это тоже мой дом. *** Фэйркоивар стоял у входа в кабинет Трандуила и, глубоко вздохнув, шагнул в дверь. — У вас есть минутка? Я хотел бы кое-что обсудить. Король кивнул и указал на кресло рядом со столом. Фэйркоивар вошёл, и они закрыли за собой дверь. Этот разговор не предназначался для чужих ушей, а эльфы — ужасные сплетники. Теоретически, обладая эльфийским слухом, можно было бы встать у двери и подслушивать, но мало кто рискнул бы навлечь на себя гнев короля, застигнутый за этим занятием. Трандуил дал молодому эльфу время спокойно изложить то, что привело его в кабинет. — Есть тема, о которой я не должен говорить, но есть и вторая задача, о которой мне позволено рассказать. Отчасти потому, что сама по себе она не связана с первой. — Хотя Фэйркоивар, скорее всего, не должен прямо говорить, что выполнение этой задачи поможет ему с первой, сам факт упоминания мог указывать на некую связь. — История, прошлое могут дать мне нужные ответы, поэтому я и занимаюсь исследованиями. Я даже пользовался зеркалом леди Галадриэль, чтобы увидеть его своими глазами. — На его лице появилась кривая улыбка. — Это научило меня тому, что знать прошлое — не то же самое, что видеть его или переживать. А ещё я понял, что это была трагедия от начала и до конца. Так что мне придётся действовать осторожно. При этих словах король прищурился. — Я не буду читать тебе нотаций о том, сколь глуп был твой выбор, потому что, подозреваю, многие уже высказались на этот счёт. Если бы я мог, я бы запретил тебе иметь с этим что-либо общее. Но мудрый правитель не станет отдавать приказ, который заведомо будет нарушен. Значит, Леголас был прав, предположив, что Трандуил уже догадался, чем он занимается. — Я так и думал. Однако я не собираюсь делать что-то подобное у вас за спиной. Король посмотрел на него ровным взглядом: — Это говорит о том, что в вас есть хоть капля благоразумия. — Мой отец очень расстроился, когда я ему рассказал. Он хочет, чтобы я не имел к этому никакого отношения... — Если они хотят быть честными, то должны быть честны во всём. — Он настаивает, чтобы его тоже посвятили. На скуле Трандуила дёрнулся мускул. — Не могу сказать, что понимаю его чувства. Для меня он был совсем другим, не таким, как для вашего народа. Могу лишь сказать, что Эру усыпил его Клятву. Он представляет угрозу только для тех, кто может причинить мне вред. — Это должно мне помочь? — Нет. Это чтобы, надеюсь, вам не стало хуже. Настала очередь Фэйркоивара помолчать — дать возможность высказаться другому. Он хорошо усвоил урок Леголаса и Хальдира, которые поступали так же по отношению к нему. Хальдир был ещё терпеливее, поэтому он подозревал, что с Трандуилом нужно действовать так же. — Вы разрабатываете эльфийскую концепцию «скоро», ведь с тех пор, как вы начали исследования, прошли десятилетия. Несмотря на лёгкую резкость тона, это заявление вызвало слабую улыбку на лице молодого эльфа. — Я стараюсь не торопиться и делать всё правильно, потому что иногда бываю очень импульсивен. Кроме того, я не испытываю прежней острой необходимости узнать всё, что можно. Наклонив голову, Трандуил обдумал его слова: — Вы ждёте, что что-то произойдёт. Фэйркоивар моргнул. Хотя он и не задумывался об этом, слова короля показались ему верными. — Думаю, вы правы. Его не удивило, что это признание смягчило отношение короля к вопросу. — Подсказывает ли вам интуиция, чего вы ждёте? Услышав вопрос, молодой эльф закрыл глаза. Он не стал пытаться вызвать полноценное видение, по крайней мере сейчас. Лучше сделать это, когда он будет лучше подготовлен. Вместо этого он просто попытался распространить то, что подсказывала интуиция. Казалось, нити, которые использовал Вайр, расходятся от него в стороны. Там были спуты, которые могли бы превратиться в узлы, если бы кто-то слишком сильно потянул за них, пытаясь вытянуть вперёд. Их окутывали то обжигающий жар, то густая прохлада. — Некоторые вещи должны произойти в своё время. Огонь, огонь и камень — вот и весь мой конкретный ответ. Это было похоже на прежнее видение, где огонь побуждал его к познанию. Тогда вполне логично, что второе задание должно было подтолкнуть к познанию, а не к действию. В первом задании была жадность, во втором — камень. Огонь — не то же самое, что лава, в которую, как он знал, был брошен пропавший сильмарилл. Однако лава может распространяться на большие расстояния под землёй, прежде чем застынет и превратится в камень. Если сложить эти два соображения и некоторые их прежние взаимодействия, то это могло означать... — Возможно, здесь замешаны гномы. Не могу сказать наверняка. Я знаю, у тебя есть причины их недолюбливать. Трандуил вздохнул: — Ты испытываешь моё терпение. Он снова погрузился в молчание, явно обдумывая сказанное. Фэйркоивар не стал его торопить, положившись на эльфийское терпение, которому они оба учились. В таком состоянии ему было легче, чем в любом другом. — Ты дал мне много пищи для размышлений. Я не стану тебя благодарить, но буду признателен за то, что ты заговорил об этом прежде, чем действовать. Это вызвало у молодого эльфа слабую улыбку. — Когда смогу, я постараюсь поговорить с вами прежде, чем действовать. Король посмотрел на него: — Полагаю, на данный момент этого достаточно. *** Хальдир обдумывал возможные варианты. За эти годы стало совершенно ясно, кто стоял за всеми этими анонимными действиями. Если он не принимал меры немедленно, кто-то всегда опережал его и следил, чтобы его снаряжение было готово к выходу. Инструменты заменяли до того, как он успевал до них добраться. Появлялись новые полезные мелочи — от перчаток лучника до любимых лакомств. Это преследовало его от Лотлориена до Имладриса, а теперь и до чертогов Трандуила. Гилриант, как правило, не скрывал своих чувств и не стеснялся в выражениях. Что по-своему было даже мило. Никто из четверых телохранителей не проявлял интереса к его ухаживаниям и не имел такого доступа в его личное пространство. Оставался Леголас. Пока было неясно, почему лесной принц прибегает к одному из самых деликатных способов ухаживания, принятых у лесных эльфов. Было очевидно, что Леголас либо сам освоил этот способ, либо кто-то его научил. У Хальдира было несколько вариантов. Он мог поговорить с Леголасом и спросить его. Мог попросить его прекратить. Другой вариант, конечно, заключался в том, чтобы ничего не предпринимать и позволить ему продолжать. И последний вариант — ответить взаимностью. Вопрос был в том, чего он хотел. Второй вариант казался ему необязательным, учитывая его представления об их будущем. Конечно, он мог бы сделать это в любой момент, если бы что-то пошло не так. Первый и третий варианты были бы слишком простыми и не такими увлекательными, как другие. Он мог бы кое-что предпринять, особенно в свете прошлых споров, и это было бы забавно. *** Леголас вошёл в гостиную, к которой примыкала его спальня, и остановился. Он усмехнулся, подошёл к столу и взял в руки лук в стиле галадримов. Внимательно осмотрев его, он понял, что не видел такого лука раньше, но знал его создателя. Орофин, брат Хальдира, был мастером по изготовлению луков. Это была одна из причин, по которой он так оскорбился, когда Леголас стал обучать Равина. Это было явным признанием его стараний понаблюдать за более непринуждённой формой ухаживания, принятой у лесных эльфов. Кроме того, это была типичная ответная реакция Хальдира. Он намекал на их непрекращающееся соперничество о том, какой стиль стрельбы из лука лучше. Леголасу нужно было найти способ ответить тем же, не прибегая к изысканным подаркам в синдаринском стиле, которые он тоже понемногу начал собирать. Их было немного — потому что на выбор требовалось время, и потому что он пока не мог позволить себе более откровенные дары. Только когда Фэйркоивар будет к этому готов. Да, маркграф сделал кое-что более очевидным, но так, что Гилриант рассмеялся бы, когда они в следующий раз будут тренироваться. Положив лук обратно на стол, Леголас направился в спальню. Там он хранил вещи, потому что в эту комнату не заходил никто, кроме прислуги. Они заходили только для уборки и не трогали его вещи. Они не открывали сундук, в котором он хранил свои приобретения. Сверху лежала переписанная им музыка — её легче всего повредить, поэтому он снял её и отложил в сторону. Пока что он написал всего несколько музыкальных произведений, и работа продвигалась очень медленно. Леголас отправился в Эрестор брать уроки каллиграфии. Он хотел переписать некоторые из любимых эльфийских песен Гилрианта и превратить их в настоящие произведения искусства. Это было возможно, но он никогда прежде не занимался каллиграфией в таком сложном стиле. Если бы он обратился к кому-то в Гринвуде, вряд ли эти уроки долго оставались бы в тайне. Если же отправиться в Эрестор, где знали, как сильно Фэйркоивар переживает из-за того, что не готов, то, скорее всего, всё обошлось бы без лишнего давления. Разумеется, учёный не давал ему спуску. Сначала он заставил Леголаса переписать один из самых старых текстов — и отнюдь не самый интересный. Даже из-за малейшей ошибки приходилось всё переписывать заново. Единственным утешением было то, что его стиль письма сочли приемлемым. Только после этого ему дали переписать другие тексты — с более изысканным оформлением. Наконец он получил разрешение продолжить. Но даже тогда он не торопился, стараясь сделать всё как можно тщательнее и безупречнее. Поэтому эти листы нужно было оставить сверху и обращаться с ними как можно бережнее. Чтобы добраться до того, что ему было нужно, пришлось переложить ещё несколько вещей. Шкатулку с заколками и украшениями для волос. Большая часть предназначалась для Фэйркоивара, но некоторые подходили и Хальдиру. Учитывая обычаи нолдор, это был вполне очевидный подарок для ухаживания, поэтому их приберегли на потом. Поскольку ни один из эльфов не увлекался другими украшениями, у Леголаса были только эти. Затем следовали различные изделия из кожи: снаряжение для стрельбы из лука для Гилрианта и Хальдира, которое он мог бы незаметно подложить в их запасы, и более изысканные ножны для мечей Гилрианта. Вот — одни из них, подходящей длины для кинжала из гномьего серебра, подаренного Хальдиру. Этот кинжал был признан достаточно хорошим, пока Гилриант работал над более крупными изделиями. Ножны, как правило, не сильно отличались от луков, но украшали их иначе. Здесь преобладал лесной стиль: по одному краю были вырезаны листья, но не в стиле маллорнов, а в каком-то другом. Этого было достаточно, чтобы подчеркнуть значимость, и в то же время это не бросалось в глаза. Теперь нужно лишь незаметно передать их Хальдиру — что будет посложнее, чем просто оставить лук на столе. Возможно, для этого придётся привлечь Агалоспена и Сартамар. Сёстры-фениксы очень помогали с этим, а Сартамар, похоже, решила, что будет забавно посмотреть, сколько времени понадобится маркграфу, чтобы что-то заподозрить. А ещё она хотела позлить сестру, оказав ей помощь. — Леголас, почему на столе лежит лук в стиле галадримов... Что это вообще такое? — в дверях появился Трандуил, окидывая взглядом содержимое сундука. Растерянный Леголас уставился на отца: — Ада! Что ты здесь делаешь? Старший эльф шагнул вперёд и потянулся за одним из нотных листов: — Ты оставил дверь открытой. Честно говоря, сынок, если не хочешь, чтобы кто-то узнал, лучше держать рот на замке. Леголас понял, что от удивления забыл именно об этом. — Точно. — На самом деле он никак не мог объяснить отцу происходящее, кроме как сказать правду. — И ты должен был сказать мне, что начал собирать украшения для помолвки. И тебе явно нужна моя помощь. Леголас начал аккуратно упаковывать всё, кроме ножен для кинжала. — Я не тороплюсь. Скорее всего, пройдут десятилетия, если не столетия, прежде чем Фэйркоивар будет готов к браку. Так что самое ценное нужно сохранить до тех пор. Трандуил вернул молодому эльфу ноты и собрал остальные вещи. — У тебя хорошо получается писать. Насколько я понимаю, это для нолдорского обычая дарить предметы, сделанные своими руками? Леголас посмотрел на него и улыбнулся. — Ты правда думал, что я не обращу внимания на такие обычаи, когда было ясно, где твоё сердце? Честно говоря, отец уже давно подшучивал над ним на этот счёт. Так что это не должно было стать неожиданностью. — Значит, ты одобряешь? Трандуил на мгновение замолчал. — Несмотря на некоторые сложности, которые мне не по душе, есть вещи, которые я одобряю. Они достаточно сильны для тебя, они сражаются, чтобы защитить то, что для них важно, в том числе и тебя. Я также хочу, чтобы ты был счастлив. Я уже видел, как ты страдаешь от разлуки с ними. Самое главное — чтобы ты был счастлив. Леголас закрыл сундук, спрятав в нём тихие надежды и мечты. Ведь именно в этом и заключался смысл подарков в период ухаживания — в надеждах и мечтах. Хотя большинство эльфийских ухаживаний заканчивались свадьбами, так было не всегда. Леголас знал, насколько крепки его связи с Фэйркоиваром и Хальдиром, но это не гарантировало ничего. Он взял ножны с кинжалом, чтобы показать отцу. — Это для Хальдира. Трандуил взял их в руки, чтобы рассмотреть. — Это объясняет лук галадримов. — Он не смог сдержать улыбку, услышав ироничный тон своего сына. — Ты ведь не собираешься на самом деле пользоваться этой штукой? — Возможно, сейчас это будет слишком очевидно. Хотя я могу выбрать момент, когда он точно растеряется. Трандуил вернул ножны с задумчивым выражением лица: — Ты ищешь нечто, выходящее за рамки большинства эльфийских обычаев. Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? Любой след юмора исчез с лица Леголаса, когда он решительно кивнул. — Да. Желать одного — значит желать обоих, потому что нельзя иметь одно, не имея связи с другим. Это будут разные связи — они оба разные люди, — но мы всё равно будем все вместе. Агалоспен ворвался в комнату на воздушном вихре и, радостно щебеча, опустился на плечо Леголаса. Тот показал фениксу ножны для кинжала. — Как думаешь, вы с Сартамаром сможете приладить их к новому кинжалу Хальдира? Ты знаешь, о каком кинжале я говорю. Воздушный феникс весело зачирикал в знак согласия. Леголас положил ножны на стол. — Тогда, когда представится подходящая возможность, я буду ждать тебя там, друг мой. Трандуил приподнял бровь: — Сартамар помогает тебе прятать вещи в вещах Хальдира? В комнате появилась пылеуловительница, и земляной феникс, издав приветственную трель, опустился на плечо эльфийского короля. Сёстры пощебетали и пощёлкали друг с другом, а затем распушили перья и улеглись поудобнее. — Я почти уверен, что их обеих это очень забавляет, — сказал Леголас. — Наша жизнь, конечно, изменилась с тех пор, как в ней появился Фэйркоивар. В том числе и благодаря этим чудесным птицам. — Трандуил потянулся, чтобы легонько почесать хохолок Сартамара. Агалоспен почему-то ловко нырнула под волосы Леголаса и перебралась на другое его плечо. Его длинные светлые волосы накрыли птицу. Воздушный феникс кивнула и прощебетала что-то — эльфы рассмеялись. — Это точно. В наступившей тишине было столько мыслей и воспоминаний. О том, какими они были до появления Гилрианта. О том, что сделал для них юный эльф. А также о том, что могло произойти в будущем. — Как я уже сказал: меня не волнуют сложности, но они доказали свою ценность и силу духа. Если твоё сердце ведёт тебя туда, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. Леголас тепло улыбнулся отцу: — Спасибо, Ада. Хотя я хотел бы сам выбирать подарки. — Как пожелаешь. Довольно нейтральное выражение лица Трандуила заставило принца прищуриться. — Я серьёзно. Я вполне способен сам выбрать подарки. Если я в чём-то не разберусь, я обращусь к тебе за советом. — Да, конечно. И когда ты это сделаешь, я обязательно тебе помогу. Леголас изо всех сил старался не вздыхать. Он почему-то думал, что на этом всё не закончится.

***

Всем привет! Боюсь, у меня на работе возникли проблемы, из-за которых я порядком вымотался. Из-за этого мне сложно писать. Прошу прощения за задержку с обновлением. Станет ли наш любимый эльф более устойчивым к алкоголю? Да, со временем. Просто он еще очень молод. Возможно, снова включится система распределения кошек! Они появляются, когда хотят, а не когда вы этого хотите. Есть множество веских причин, по которым стоит проводить время в Гринвуде, и немалую роль в этом играет то, что у их принца есть обязанности по отношению к своему дому. Кроме того, эти стражи — совершенно новый тип существ для Средиземья. Так что лучше всего проверить их и при необходимости провести техническое обслуживание! Или модернизировать их. Хм, идеи на будущее Трандуил не идиот, он знает, как важна семья для Гилрианты. Он знает о сноходбиях. Добавьте к этому необходимость исследовать прошлое и задание, и у него наверняка возникнут подозрения. Конечно, теперь ему придется выбирать, кого он недолюбливает больше — гномов или маглоров. Непростой выбор. Да, Трандуил точно пополнит коллекцию Леголаса. Хедвиг и Немирчон, скорее всего, ему помогут.