Звезды в равновесия

**TA 2620 — Лето** Расставаться с Маэтель, Гонбеном и их сыном Фейвелом оказалось труднее, чем он предполагал. Гилрианту было нелегко, тем более что никто из них не желал, чтобы детство эльфлинга прошло без них, — даже несмотря на то, что они знали: навестить их будет нетрудно. Было бы проще остаться, если бы не внутреннее стремление двигаться дальше и учиться. Земля звала его, и юному эльфу предстояло научиться заботиться о ней. В каком-то смысле это помогло Гилрианту лучше понять Митрандира. У странствующего волшебника были места, где он останавливался, но он редко задерживался надолго. Они даже говорили о совместном путешествии, когда молодой эльф побывает во всех эльфийских поселениях. Смысл заключался в том, чтобы проводить больше времени с разными группами народа. Если однажды им предстояло стать хранителями большей части Средиземья, ему нужно было наладить с ними связи. Всё было важно, всему требовалось расставить приоритеты. Каждый выбор нужно было взвешивать: на что потребуется время, а что можно сделать немедленно. Решающим фактором, побудившим его отправиться в Лотлориэн, стала необходимость лучше изучить свои способности. Элронд многому его научил, но Галадриэль могла дать ему нечто новое. Кроме того, было важно провести время с братьями Хальдира. Они были братьями его возлюбленного, а значит, и его братьями. Он знал: их проделки, какими бы они ни были, наверняка преподнесут ему сюрпризы. Это сулило радость и совсем не походило на отношения с Элрондом. Гилрианту было чего ждать с нетерпением, несмотря на некоторую напряженность при мысли о том, что ему предстоит стать учеником Галадриэль. А еще — тот факт, что он путешествовал не в одиночку. Гилриант, возможно, и настоял бы на меньшем эскорте, если бы не те, кто путешествовал с ним. Впрочем, он бы настоял и, скорее всего, проиграл, но даже не пытался спорить. Келебриан заявила, что ей пора навестить родителей, а Арвен решила, что давно не видела бабушку и дедушку. Когда в группе появились Владычицы Имладриса, Глорфиндель объявил, что близнецы могут его заменить — это пойдет им на пользу, — а сам он будет рядом, чтобы обеспечить безопасность. Учитывая, что едва не случилось в прошлый раз, когда она возвращалась в Имладрис, это было вполне объяснимо. А еще это был заговор. И все же трудно было сказать «нет» или пытаться возражать, глядя, как его брат и Атья немного успокоились. Поэтому Гилриант сдержал вздох, согласился и принялся решать, что взять с собой в Лотлориэн. «Ты хороший сын». Леголас составлял ему компанию, пока он собирался. «Я стараюсь им быть, но с чего ты взял?» Старший принц улыбнулся. «Я знаю, что тебя не радует размер эскорта, но ты с ними не споришь». Юный эльф положил в сумку еще несколько вещей. «Тут ещё и самосохранение. Мне не нужно, чтобы твой отец решил отправить еще больше стражников. И так было непросто убедить его, что сопровождение достаточно велико. Когда-нибудь они оправятся от потрясения, но на это нужно время. А пока мне остается только продолжать тренировки и не высовываться». «И, признаюсь, мне нравится, что Келебриан едет с нами. Я бы не стал её просить, но так будет проще». Хедвиг подбадривающе пропела со своего насеста, где она взяла на себя выбор одежды, которую он брал. Агалоспен сидела рядом, но, похоже, была озадачена происходящим. Зато Немирхон с радостью помогал. «Да, я знаю, что ты тоже поможешь — и с тем, чтобы я выглядел отлично, и с моральной поддержкой». «Потому что Галадриэль — её мать?» Гилриант склонил голову. «Да, и она уже отступала. Я знаю, что Галадриэль прислушается к ней. Мне тоже нравится проводить время с ней и Арвен». Леголас кивнул. «Будет хорошо, если они пойдут». --- Путешествие прошло спокойно. Возможно, перед их выходом было организовано несколько дополнительных патрулей, чтобы убедиться, что орков мало. Гилрианту хотелось думать, что это говорит о том, как сильно они переживают. Однако они остановились прямо на границе действия силы леди Галадриэль. Молодой эльф чувствовал её, и это его тревожило. Остальные терпеливо ждали, пока он расхаживал взад-вперед. Хедвиг на его плече успокаивающе ворковала. Наконец Хальдир подошел к нему и взял младшего эльфа за руку. Гилриант остановился и посмотрел на него, когда их пальцы переплелись. «Да, я знаю, что всё будет хорошо. Просто всё иначе, но я могу привыкнуть». В Имладрисе защитные чары создал его брат, и он вырос в их окружении, так что чувствительность к ним не была проблемой. В Гринвуде чары создал он сам. Эта сила была буквально частью его самого и беспокоила его не больше, чем собственная магия. «А что, если ты войдешь как Тауриэль?» В этой идее была доля здравого смысла, и Гилриант задумался. Стоит попробовать. Не отпуская руки Хальдира, он заглянул внутрь себя и совершил переход. Черные волосы окрасились в рыжий цвет, тело из мужского превратилось в женское, рост уменьшился, черты лица изменились. Большая часть её одежды была сшита с учетом возможности менять облик, поэтому в любой форме ей было бы удобно — нужно было лишь подтянуть пояс. Скинув ставшие свободными дорожные ботинки, она не обратила внимания на смешки остальных и пошла вперед. Пересекая границу, она всё еще ощущала защиту, но её сила была приглушена. Гнетущая атмосфера сменилась чем-то, что лишь слегка ощущалось на периферии восприятия. «Терпимо. Не то чтобы совсем исчезло, но стало гораздо терпимее». Она лучезарно улыбнулась Хальдиру, но тут же обернулась на голос, вмешавшийся в разговор. «Что ж, надеюсь, наше присутствие более чем терпимо, сестренка». Хедвиг весело взвизгнула и взмыла в воздух, а Тауриэль бросилась к Румилу, который со смехом подхватил её. Братья Хальдира несколько раз навещали её, пока она росла. Они также переписывались, так что Хедвиг была с ними знакома, и им представили птенцов. Она также прислала им несколько подарков, которые, будем надеяться, пригодились им за эти годы. «Возможно, даже более чем сносно, учитывая, что ты только что наблюдал, как я расхаживаю взад-вперед и жду». Румил передал её Орофину, который, усмехнувшись, заключил её в объятия. «Ты, кажется, погрузилась в свои мысли, ещё даже не пересекши границу. Так что мы решили не торопить тебя». Тауриэль была ниже их обоих — она была уверена, что рано или поздно они этим воспользуются. «Что ж, прощаю, по крайней мере пока. Тем более что вы, судя по всему, заступили на патрулирование в этом районе только для того, чтобы поприветствовать нас». Румил улыбнулся. «Так и есть. Добро пожаловать в Лотлориэн». Патруль, который возглавляли братья, привел их в Карас-Галадон, сердце Лотлориэна. Тауриэль почти всю дорогу смотрела по сторонам на деревья, позволяя их песне наполнять своё сердце и отвлекаться от других мыслей. Когда отряд спешился, она первым делом подошла к одному из огромных деревьев и положила на него руку — чтобы почувствовать силу, выросшую из желудей маллорнов, подаренных дедушкой Галадриэль. Деревьев, на которых стояли город и дома галадрим. «Их песня такая сильная и прекрасная, Леголас, ты слышишь её?» В каком бы облике она ни представала, она всегда была связана с деревьями. Будучи Тауриэль, она любила их голоса так же сильно, как и будучи Фэйркойваром или Гилриантом. Принц тихо подошел к ней; Агалоспен сидел у него на плече, и он поднял голову. Леголас приложил руку к коре. «Слышу, хотя, наверное, не так отчетливо, как ты». Тауриэль слегка хмыкнула, и по деревьям словно пробежала дрожь, прежде чем она замолчала. «Что ж, с этим мы разберемся позже». Гораздо позже. А пока нас будут ждать Владычица и Владыка. Отойдя от дерева, эльфийка кивнула Хальдиру. «Я знаю. Если мне когда-нибудь доведется полазить по деревьям, я подожду». «Там есть лестница», — заметил Румил, приподняв бровь. «Лестница — это скучно. Но иногда я ею пользуюсь». Сартамар весело фыркнул в ответ на её слова. В городе Тауриэль нравилось одно: многие эльфы предпочитали ходить босиком. Поэтому никто не обращал внимания на то, что она тоже была без обуви. Нет, их внимание привлекло не это. Их внимание привлекло то, как она общается с деревьями. Даже её короткое приветствие заставило некоторых эльфов выйти из домов, чтобы посмотреть, кто это беседует с деревьями. Любопытные эльфы, хоть и знали, что группа скоро прибудет, не были готовы к тому, какой переполох она поднимет. Хедвиг и Фоукс, прилетевшие и устроившиеся у неё на плечах под веселые песни, только усилили любопытство. Приятно было видеть, что леди Галадриэль изо всех сил старается создать ей комфорт. За ней никто не следил ментально. Их проводили в неформальную зону отдыха, где Келебриан сначала поприветствовали её родители. Затем они поздоровались с внучкой, позволив Тауриэль остаться в стороне. Конечно, рано или поздно этому пришел бы конец. «Я слышала, что ты принимаешь разные обличья, но это нечто новенькое». Весьма дипломатичный способ выразиться. Она кивнула в знак согласия с утверждением и в ответ на невысказанный вопрос. «Поскольку я стремлюсь к равновесию, быть чем-то одним мне бы не помогло. Поэтому я обнаружил, что могу менять обличья. У каждого из них есть свои особенности и предпочтения, и к каждому нужно обращаться по-своему. Когда я представляюсь так, меня зовут Тауриэль». Глаза Галадриэль загорелись интересом. «Восхитительно. Мне не терпится узнать, чем вы готовы со мной поделиться». «Мне интересно узнать, чему вы можете меня научить». Это была правда: он действительно хотел учиться у Галадриэль, и это облегчало задачу. «Хотя подозреваю, что по большей части я буду выступать в облике Фэйркойвара, потому что в этой форме я сильнее всего в большинстве магических практик. Гилрианту лучше всего удаются заклинания, связанные с конфликтами». Она почувствовала, как Хальдир усмехнулся, догадавшись, что будет дальше. «И Хальдиру не позволено смеяться надо мной из-за того, что мой самый сильный навык как Тауриэль — это стрельба из лука». Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что оба его брата, скорее всего, ухмыляются. «Почему это повод для смеха?» — спросил Келеборн. «Потому что ему приходилось терпеть мои неудачи в стрельбе из лука, когда я был Гилриантом». Она изо всех сил старалась не надуть губы. «Я был немного обескуражен тем, что у Тауриэль это получается так легко. Моя яркая манера выражать мысли его забавляла. Принц Леголас был моим главным наставником в стрельбе из лука, хотя я с нетерпением жду уроков от Румила и Орофина». «Конечно, сестренка, мы с нетерпением ждем, что ты нам покажешь». --- Жилища, которые были основными местами обитания, представляли собой открытые площадки высоко на деревьях. Там стояли ширмы, которые можно было сдвинуть, чтобы защититься от ветра, и крыша, чтобы укрыться от дождя. С боков площадки оставались открытыми. Общественные площадки часто располагались в пределах видимости друг от друга, а частные — в шахматном порядке, чтобы никто не мог заглянуть в чужое пространство. Тауриэль это нравилось. Как и всем фениксам, которые с радостью перелетали с места на место. На деревьях, отведенных для посетителей, было больше ширм, чтобы им было удобнее. Хальдир и его братья делили одну большую площадку на троих, и она была только рада к ним присоединиться. Впрочем, были и другие причины, по которым она с радостью осталась в этом жилище. «О, взгляните на себя, как же вы выросли!» Тауриэль лучезарно улыбнулась ядовитым щупальцам, которые цеплялись за ствол и другие выступающие части дерева. Эти три растения по большей части сбросили свои горшки, разрослись и оплели корнями всё, за что могли ухватиться. «Так и есть. Спасибо, что прислал их к нам. Они доставили немало радости жителям Лотлориэна», — объяснил Румил. Её не особенно удивило, что многие решили оставить свои горшки здесь. Тележки на колесиках не помогли бы им передвигаться, поэтому лучше было выбрать место, где им удобно перемещаться, даже если они не могли объехать весь Лотлориэн. Она бросила на них насмешливый взгляд. «Я так и думал. А где остальные?» «Некоторые разбрелись по кладовым, несколько штук — по гостевым покоям. Понятия не имею, как они туда попали». Тауриэль приподняла бровь, ставя горшок Боба на стол. «Конечно, не знаешь. Тебе понравилось знакомить их с другими эльфами?» Боб оглядел их и начал выбираться из горшка. «О, они были в восторге от их очарования. Леди Галадриэль взяла себе одного из них. Или, может быть, это он взял себе её? Трудно сказать». Кивнув в ответ на объяснение Орофина, она посмотрела на своё растение. «Если хочешь и дальше путешествовать со мной, лучше не вырастай из горшка. Если станешь слишком большим, придется остаться здесь». Она до сих пор не знала, насколько растение её понимает, но каким-то образом оно почти не выросло с тех пор, как решило остаться с ней. Разница в размерах была очевидна, когда Боб сравнивал себя с более крупным потомком. Формально у неё был выбор, где остановиться: её одинаково радушно принимали и Келебриан, и Арвен. Или она могла поселиться в отдельной комнате для гостей — там жили Леголас и многие из их отряда. Однако её свояченица и племянница были близки с леди Галадриэль и лордом Келеборном, и она предпочла держаться от них подальше. Тауриэль хотела провести время здесь с Хальдиром и его братьями. Уизли предупредили, что если он встанет ночью, то проснется только утром; тем не менее он решил спать рядом с ней, а днем бродить по общественным местам. --- Леди Галадриэль дала ей неделю на освоение, прежде чем приступить к урокам. Тауриэль подождала, пока наполнится чаша Зеркала, и только тогда перевоплотилась. Её рост увеличился, волосы потемнели, черты лица и голос изменились — и вот перед ними уже стоял Фэйркойвар. Хедвиг села на одно плечо, а Немирхон, к их удивлению, устроился на другом. С их появлением они лучше поняли, насколько сильна защита Лотлориэна. «О, Нэнья — это Кольцо Воды. Вот почему мы не так часто будем видеть здесь Фоукса. Внутренний огонь разгорается. С вами двоими будет легче справиться. Спасибо вам обоим». «Да, — в голосе Галадриэль слышалась сила, — вот почему это Кольцо — тяжкое бремя. Оно усиливает зов Моря. Я испытала огромное облегчение, когда после твоего появления зов стал тише. Спасибо тебе за это». Фэйркойвар склонил голову. «Во многом это произошло благодаря возвращению потерянных. Отчасти зов был попыткой найти их и привести в чертоги Мандоса. Я также твердо убежден, что эльфов не нужно принуждать к возвращению в Валинор — они сами должны сделать этот выбор, когда будут готовы». Он слегка улыбнулся. «Легкое поощрение допустимо. Принуждение — нет». Владычица Лориэна изучала их. «Ты хочешь помочь эльфам сделать этот выбор. Чего это тебе будет стоить?» Его это не беспокоило. «Я уверен, что цена будет — ведь всё должно быть уравновешено, — но пока не могу сказать, какой она будет». Галадриэль указала на чашу. «Посмотрим, отразит ли Зеркало эту цену для нас?» Фэйркойвар посмотрел на чашу. Хотел ли он попытаться найти ответ на этот вопрос? Это был непростой вопрос. Ответ на него нужно было сопоставить с возможными последствиями. Интересный контраст с их ранним детством: тогда ответы намеренно скрывали, и его не поощряли искать их самостоятельно. Теперь перед ним стоял выбор, и он чувствовал, что, будь он Гилриантом, ему было бы трудно устоять перед искушением исследовать. Но сейчас он был Фэйркойваром. «Мне еще многому предстоит научиться, так что попытка найти ответ без необходимого контекста может принести больше вреда, чем пользы. Ответ придет со временем». Галадриэль склонила голову. «Как пожелаешь». На его губах мелькнула тень улыбки. «Я также не хочу навлекать на себя гнев Келебриан, которая, я уверен, по поручению Элронда следит за моим благополучием. Если я буду торопиться, это может навредить». Владычица Лотлориэна улыбнулась в ответ. «Я бы тоже не хотела навлекать на себя её гнев из-за того, что потакаю подобному». Хедвиг весело прощебетала, пока Немирхон перебирал его волосы. «Да, я знаю, что вы оба тоже пытались бы предотвратить подобное. Я не забыл». «Похоже, у тебя много защитников». При этих словах Фэйркойвар криво усмехнулся. «В отличие от тех времен, когда их было мало или не было вовсе. Поначалу было странно, что кто-то злится, когда я подвергаю себя риску. Этот урок до сих пор может застать меня врасплох, хотя со временем всё реже». «Время и рука моего друга, мужа моей дочери. Я не могу допустить, чтобы он и дальше придерживался таких взглядов». Фэйркойвар склонил голову в знак согласия. «Он, Атья, Хальдир и вся моя семья и друзья». Его губы дрогнули. «Король Трандуил склонен возмущаться из-за подобных действий». Галадриэль слегка рассмеялась. «У него есть причины, и их немало, быть заинтересованным в твоем благополучии. Так что я не буду тебя торопить. Но начать всё же стоит». Он склонился над чашей, и его отражение задрожало и задвигалось. --- Тауриэль осторожно переставляла ногу за ногой. Её видения, как правило, были предостережениями, указывали на то, что ей нужно вмешаться или что ей требуется информация. Редко когда они были приятными. Даже в самые отстраненные моменты, когда Фэйркойвар сохранял спокойствие, оно было относительным. Эмоциональная вовлеченность в дела других людей была очень важна. Поэтому ей было еще тяжелее наблюдать за травмирующими событиями. Ни она, ни Галадриэль не осознавали, насколько сильно это на неё влияет, пока над тазом склонилась не Фэйркойвар, а рыжеволосая эльфийка. Леди Галадриэль извинилась, но никто из них не был виноват в случившемся. Обучение включало в себя познание границ и их преодоление. Ни одна из них не знала, где эти границы проходят, пока не пересекла их. Тауриэль могла бы признать, что не совсем точно объяснила, какое влияние могут оказать видения. Так что леди можно было простить за то, что она не послала за эскортом. Однако Хедвиг не проведешь. Немирхон улетел, а она осталась со своей эльфийкой. «Почему-то мне кажется, что ты не хочешь, чтобы Хальдир заметил, как ты устала». Тауриэль сосредоточилась на Леголасе. Немирхон, феникс, сидевший у него на плече, согласно каркнул. «Агалоспен снова тебя отругает». Она сообщила это водному фениксу. Тот просто взмахнул хохолком и издал упрекающую трель, затем спрыгнул с плеча и исчез в вихре водяной пыли. «Наверное, к Трандуилу, раз Фоукс присматривает за теми, кто в Имладрисе». Принц с тревогой посмотрел на неё. Хедвиг села и прощебетала что-то, и лучник кивнул. «Точно, леди Хедвиг». К её большому удивлению, Хедвиг перелетела к нему на плечо, когда друг подхватил её на руки. «Леголас! Поставь меня на землю». Он лишь крепче прижал её к себе. «Ты явно устала и перевозбуждена. Если ты настаиваешь на том, чтобы идти пешком, я немедленно позову Хальдира и Келебриан». Она открыла рот, когда он зашагал прочь. «Что? Почему?» — Из-за этого только поднимется шум, которого и так хватает. Ей действительно не хотелось, чтобы вокруг неё суетились. Хотя Хальдир не особенно суетился вокруг неё, когда она слишком увлекалась, он мог быть непреклонен в своих методах заботы. Келебриан могла решить, что ей нужно отчитать мать, а это было бы несправедливо по отношению к Галадриэль. «Тогда ты не будешь возражать, если я отнесу тебя туда, где ты сможешь отдохнуть». Она нахмурилась и скрестила руки на груди. Когда она больше не стала возражать, Леголас забеспокоился еще сильнее. То, что Тауриэль не проявляла свойственную ей независимость, говорило о глубоком истощении — возможно, как физическом, так и эмоциональном. А это означало, что она вряд ли захочет, чтобы кто-то присутствовал при их разговоре. К счастью, он достаточно хорошо знал Лотлориэн и понимал, что место, которое он уже присмотрел, находится в стороне от большинства общественных мест. К тому же мало кто мог их увидеть по пути. Оба молчали, пока его уверенная поступь вела их к тихой поляне. Несмотря на то, что поляну не украшала изысканная мебель или фонтаны, она была по-своему прекрасна — не совсем дикая и не совсем цивилизованная. Не опуская её на землю, Леголас усадил их обоих у подножия большого дерева. Корни обвились вокруг них, образовав укромный уголок. Хедвиг устроилась на коленях у Тауриэль, хотя и сидела у Леголаса на руках. Леголас продолжал молчать, пока Тауриэль гладила Хедвиг по перьям. Слышно было только пение птиц и шум ветра в кронах деревьев, едва различимое жужжание насекомых и шорох других животных. Принц просто ждал, пока она наконец не выдохнула и не положила голову ему на плечо. Он прижался к ней щекой. «Думаю, есть причина, по которой позвали меня, а не Хальдира». Негромкое заявление прозвучало тихо, но достаточно громко, чтобы эльфийка его услышала. Тауриэль обхватила Хедвиг обеими руками, побуждая феникса прижаться к ней. Она не сразу ответила, и Тауриэль просто продолжала её обнимать. Наконец она сказала: «Потому что у меня нет сил злиться. Это единственный известный мне способ справиться с определенным видением и не сломаться окончательно, когда он рядом». Его объятия на мгновение стали крепче, а затем снова превратились в нежные. «Такое обычно случается, когда ты слишком сильно напрягаешься». Тауриэль и сама это знала. «Возможно, это способ заставить тебя остановиться, пока ты не причинила слишком много вреда. Твои видения редко бывают добры к твоим эмоциям». Эта мысль уже приходила ей в голову. «И всё же я не могу отгородиться от них». Леголас позволил тишине на мгновение затянуться, прежде чем заметил: «Я бы и не поверил. Поскольку они суть полезные предупреждения и часто дают тебе знания, которых у тебя еще нет». Тауриэль снова начала поглаживать перья Хедвиг вместо ответа. Ледяной феникс успокаивающе замурлыкал ей. «Возможно, нам следует составить план, как помочь тебе устроиться после уроков». В голосе Леголаса не было осуждения, просто предложение. «Ни в одном из моих видений тебе не причиняют серьезного физического вреда». Если эти слова и удивили Леголаса, он никак этого не показал. «Тяжело видеть, что я не могу защитить людей». Теперь он решил высказаться. «Ты не несешь ответственность за то, чтобы уберечь всех от опасности. Если ты будешь в это верить, это только причинит тебе боль и обескуражит. Единственный, кто несет ответственность за причиненный вред, — это тот, кто его причинил». Они оба знали, что она будет винить себя, если закроет глаза на видения и пропустит предупреждение. «Я буду готов после твоего следующего урока. Подставлю плечо, если тебе это нужно, или отвлеку, если так будет лучше». «Тебе не нужно этого делать», — быстро возразил Леголас. «Я сам так решил». Ей было трудно спорить, ведь для неё было важно, чтобы люди сами делали свой выбор. «Я уверен, что у тебя есть дела поважнее». «Твоё благополучие для меня превыше всего». «…Ты скажешь Хальдиру, что я был расстроен и устал?» «Я искренне сомневаюсь, что мне придется ему что-то объяснять». Тауриэль выдохнула и позволила себе принять предложенное утешение. Больше они об этом не говорили. Просто наслаждались тишиной и покоем в присутствии друг друга. *** Приветствую вас, друзья! Надеюсь, что в северном полушарии вы наслаждаетесь весной, а в южном — приятной осенью. Это два моих любимых времени года. Да, Гилриант понял, что есть споры, в которых нет смысла участвовать. Лучше поберечь силы для тех, в которых у него действительно есть шанс на победу. Скорее всего, за пределами уроков и музыкальных выступлений мы будем видеть в основном Тауриэль. По целому ряду причин ей гораздо проще общаться с Лотлориэном, чем с любой другой версией Гарри. О ядовитых щупальцах ходят разные легенды, в том числе о том, что они могут использовать свои корни, чтобы взбираться по стенам и спускаться вниз, как обычные растения. Так что для Лотлориена вполне логично, что они бросают горшки и ползают по своим владениям. Тележка Боба не поможет ему преодолевать перепады высот, так что его возможности передвижения будут ограничены. Кошки отлично лазают по деревьям, но не очень любят спускаться. В частных домах вместо лестниц делают приставные, так что по большей части он передвигается по ним. Тауриэль изо всех сил старается не влиять на окружающих своим расстройством из-за видений и не заставлять тех, с кем у нее сильная связь, видеть их. В будущем это может стать возможным даже для тех, у кого нет дара. Элронд уже поделился некоторыми знаниями с Гарри.