Звезды в равновесия

**TA 2610 — Весна** Гилриант стоял у подоконника в своей комнате, взирая на бесчисленные горшки и их содержимое. «Что… Как… Почему?» — бормотал он, пока ядовитые щупальца весело потряхивали листвой. «Боб, то, что у других появляются дети, не значит, что и у тебя их должно быть столько же!» Ибо это точно были дети. Из каждого горшка проросло не меньше дюжины ростков. Само по себе это неплохо, учитывая, сколь многообразно применение растений с ядовитыми щупальцами. Однако, возможно, это уже чересчур, если помнить, что Боб — существо по преимуществу комнатное и компаньон. «И что же нам со всем этим делать?» Уизли вскочил на подоконник и принялся обнюхивать горшки. К счастью, меж котом и растением установился своего рода мир, так что стычки меж ними случались лишь изредка. Например, когда Боб занимал самые солнечные места, как сейчас. «Уизли, это дети Боба, так что не смей сбрасывать их с подоконника». Кот, к счастью, оказался на удивление разумен. Он лишь дернул хвостом и с любопытством принюхался, но не проявил ни малейшей агрессии. Однако это ничуть не приближало Гилрианта к решению задачи. Именно это они и собирались сделать со всеми этими ростками. «Нет, мы не станем ставить их в комнате Трандуила. Даже не пытайся такое предлагать». Эльфийский король, хоть и не выказывал открытой вражды, обиду запомнил надолго. Гилриант без труда вообразил, как Боб передает эту черту всем своим отпрыскам. «И как ты только умудрился протащить сюда столько горшков?» В теории Боб мог бы ухватить один-два и перевезти их в своей маленькой тележке на колесиках, но не столько же! Гилриант непременно заметил бы. Значит, у Боба был сообщник. Гилриант мысленно перебрал подозреваемых и возможные мотивы: Хальдир, Элладан, Элрохир и Элронд — вот и весь список. Страж Границы и его племянники — из-за их врожденной склонности к хаосу. Его брат тоже был не чужд проказам, пусть и не столь явно. Однако племянники, должно быть, унаследовали эту черту именно от него. «Знаешь, не столь важно, кто это сделал. Важнее найти для них подходящие дома». Гилриант взглянул на кота. «Уизли, даже не думай о бэби-буме. Не усугубляй положение котятами». Возможно, он уже опоздал с этим советом, но никто не приходил к нему с просьбой помочь с рыжими котятами, так что он не собирался их разыскивать. «Я бы попросил Хальдира о помощи, но весьма вероятно, что он сам приложил к этому руку». --- **Лето** — Дядя, с Немирхоном всё в порядке? — Элладан держал на руках водного феникса. Элрохир шел следом, не менее встревоженный. Феникс выглядел потрепанным, и прямо на глазах одно из его перьев упало и, коснувшись земли, обратилось в брызги воды. — С ним всё будет хорошо. Ему сейчас тяжелее, чем обычно: он впервые переживает день перерождения. — Элрохир нахмурился: — Хедвиг в первый раз не было так плохо. — Гилриант кивнул: — Да, но она уже была взрослой и привыкла к трудностям. А он еще не знал ничего подобного. Обращаясь к юному фениксу, Гилриант заговорил мягко: — Кто-то из них хочет остаться с тобой? Ты хочешь, чтобы с тобой была твоя нана или ада? — Немирхон издал жалобный звук, и юный эльф кивнул. — Хорошо. Отведи его к реке, но в воду не заходи. Хедвиг встретит вас там и присмотрит за ним. А я пойду проверю Хальдира с Леголасом, возьму полотенца и следом за вами спущусь. Можете оставаться с ним. Но если он возродится раньше, чем я вернусь, не трогайте его без разрешения Хедвиг. — Близнецы кивнули и отправились исполнять поручение. Хальдира он отыскал без труда. Не то чтобы Гилриант всерьез тревожился: у маркграфа уже был опыт общения с Хедвиг и Фоуксом в дни, когда оба феникса держались рядом. С Сартамаром должно было быть относительно просто. К его удивлению, они сидели в саду, в тени дерева. Земляной феникс выглядел столь же несчастным, как и его брат. Небольшой неожиданностью оказалось присутствие Арвен и Элронда. Гилриант опустился на колени, поцеловал Хальдира в висок, посылая спутнику волну поддержки. — Хорошее место выбрал. Вижу, у тебя есть поддержка, но я уверен, что ты и сам прекрасно справишься. — Плечи маркграфа чуть расслабились. — Спасибо. — У меня есть одеяла, — мягко улыбнулась Арвен. — Хорошая мысль, только не трогайте ее после. Пусть с ней разбирается Хальдир: это он ее выбрал. — Элронд склонил голову: — Разумеется, мы здесь лишь для того, чтобы помочь, если понадобится. Гилриант улыбнулся: — Благодарю вас. С Сартамаром, при всех обстоятельствах, будет сравнительно просто. К несчастью, я не могу находиться в нескольких местах сразу. В следующем году всем троим будет легче, но сейчас каждому нужно место, созвучное его стихии. Я так полагаю. — В этом мире он был единственным знатоком фениксов, но и в его знаниях имелись очевидные пробелы. Все они извлекут урок из этого опыта. — У нас всё будет хорошо, — Хальдир ободряюще улыбнулся Гилрианту. — Ступай, проверь Леголаса. — Гилриант нежно сжал плечо спутника: — Как скажешь. — Если понадобится помощь, они легко смогут его позвать. Он верил в Хальдира. Леголаса он нашел на открытой площадке на вершине скал. Рядом стояли Келебриан, Глорфиндель и Маглор, а на плече у Маглора сидел Фоукс. Оперение Агалоспен, как и у ее брата с сестрой, выглядело потрепанным. Но в отличие от них, она казалась до смешного взволнованной: перья топорщились во все стороны. Гилриант весело рассмеялся: — О, с такой компанией у тебя всё непременно будет хорошо. Надеюсь, вы все готовы хоть к небольшой буре. — Воздушный феникс радостно защебетал, обращаясь к «брату». Лучник-эльф улыбнулся и повернулся к Гилрианту. Обычно он заплетал волосы в косы, как у воинов или лучников, оставляя остальные распущенными, но сегодня собрал их в хвост. — Да, я так и думал, что без этого не обойдется. — Что ж, едва ли я способен что-то добавить к вашим приготовлениям. Фоукс сумеет поймать ее, если возникнут трудности, а у Келебриан, как я вижу, есть одеяла. Маглор уже не раз помогал мне с Хедвиг и Фоуксом. А Глорфиндель, если уж на то пошло, станет отличным якорем, чтобы всех не унесло ветром. — У Леголаса было меньше всего опыта, но его окружала отличная поддержка, да и птенец, похоже, был настроен довольно оптимистично. — Еще одно приключение, Агалоспен? — Феникс вновь пропел в ответ, кивая головой. — Не тревожься, *hinya*, мы знаем, что делать. И мы знаем, что нельзя трогать ее без разрешения Леголаса или Фоукса. — Маглор, как никто, понимал, что Гилрианту претит сама мысль о том, чтобы кого-то связали против воли, даже случайно. В эти мгновения детеныши особенно уязвимы. Потому они и были с теми, кого сами избрали. А Немирхон — с матерью. Юный эльф мог без опаски помогать водному фениксу: сейчас они были в некотором роде братьями. Магия Гилрианта питала их всех, пока они находились в скорлупе. Такая связь уже существовала. Со временем Немирхон, возможно, выберет себе человека. А может, и не выберет никого. Это будет зависеть лишь от него. Хотя всякое перерождение сопряжено с риском, первое считается самым опасным. Все, кто собрался здесь, сделают всё возможное, чтобы защитить юных фениксов и помочь им. Это главное. — Что ж, я пойду. — Гилриант протянул руку, слегка сжал плечо Леголаса и погладил Агалоспен по клюву. — Ты знаешь, как связаться со мной, если понадоблюсь. Я верю в тебя, друг мой. — Лучник улыбнулся: — Спасибо. — Гилриант повернулся и направился к реке, сделав по пути короткий крюк, чтобы захватить охапку мягких полотенец. Даже спускаясь по тропинке к реке, он чувствовал, как пробуждаются стихии. Волосы его начали отливать красным на солнце, когда он ощутил, как поднимаются силы. Ветер пронесся над Имладрисом — сперва едва уловимым дуновением, затем усилился, закружил над вершинами скал, пока не нашел тех, кто там собрался, и не сосредоточился на молодом фениксе. Агалоспен радостно вскрикнула и расправила крылья, а Леголас протянул к ней руки. Ветер трепал его одежду и волосы, но не причинял вреда. Он сосредоточился на воздушном фениксе, кружащем вокруг Агалоспен, и поднял ее в воздух. Казалось, сама сущность ее распадается на ветре. Оторвавшиеся лоскутья улетали прочь. Воздушный феникс кружился, кружился, кружился и наконец опустился в протянутые руки Леголаса. Когда ветер стих, на ладонях его оказался пушистый бледно-желто-зеленый птенец феникса. Он весело зачирикал, обращаясь к своему эльфу, и тот прижал его к груди. В этот первый день после возрождения Фоукс радостно пропел приветствие. Гилриант задержался на ступенях, глядя, как крыло в последний раз дружески тянет их за одежду, а затем продолжил путь к реке. Наконец он добрался до места, где их ждали близнецы и фениксы. Немирхон тихо пискнул, устроившись под крылом Хедвиг. — Я так понимаю, вы почувствовали, как задрожал воздух? — Отложив полотенца, он опустился на колени перед фениксами. Элрохир кивнул: — Да, почувствовали. Значит, всё началось? — Гилриант кивнул: — Да, началось. Хотя у нас еще есть немного времени. — Они не сводили глаз с фениксов. — Что ж, малыш, скоро всё кончится, и ты возродишься. Затем по земле прокатилась волна энергии. Земля не дрогнула, но в ней ощущались тепло и рост. Растения становились еще пышнее и зеленее, распускались цветы. Урожай тянулся к солнцу, плоды наливались, хотя еще не созрели. Эльфы замерли, восхищенные жизнью, разливавшейся по их городу. Она текла через сады к небольшой группе, ожидавшей там. Цветы росли и распускались вокруг Хальдира и земного феникса, лежавшего у него на коленях. Они пробивались сквозь землю вокруг его скрещенных ног. Сладкий аромат наполнял воздух, согревая чувства. Сартамар тихо пропел, прежде чем рассыпаться в прах. Он медленно превратился в комочек сухой земли. Земля вздохнула, и из пыли возник пушистый золотисто-коричневый птенец, с радостным чириканьем взглянувший на Хальдира. Тот улыбнулся и обнял его, прижимая к груди маленького земного феникса. — Снова здравствуй, малышка. Глаза Гилрианта закрылись при первых колебаниях энергии, пронизывающей землю, но теперь он вновь открыл их. — Земля заговорила и возрадовалась. — Он улыбнулся Немирхону: — Воды поднимутся и примут тебя как своего. — Река забурлила, почти извиваясь в русле. Хедвиг не отошла от сына, но убрала крыло, которым прикрывала его, когда вода хлынула на берег. Край реки поднялся, заставив Элладана и Элрохира отступить назад, прихватив с собой полотенца. Вода поднялась над землей и плеснула на колени стоявшего на коленях эльфа. Она устремилась к водяному фениксу, обволакивая его. Кружась и бурля, вода образовала небольшую лужу, задевшую Хедвиг и Гилрианта, но не грозившую унести их прочь. С мелодичным криком Немирхон словно растворился в маленьком водовороте, обратился в воду, которая устремилась вниз. Через некоторое время вода начала отступать, но не прежде, чем из нее показалась мокрая голова птенца с синими перьями. Не обращая внимания на собственные мокрые перья, Хедвиг принялась чистить сына. Оглянувшись, Элладан понял, что нужно Гилрианту, и бросил ему одно из полотенец. Когда вода стекла, Гилриант подошел к Немирхону и, не прикасаясь к нему напрямую, бережно вытер юного водного феникса. Хедвиг вспорхнула к нему на плечо — с нее тоже капала вода. Она запела приветственную песню, и синий птенец поднял голову, зачирикав в ответ. — Хорошо, что я не люблю носить обувь. Сейчас она была бы насквозь мокрой. — Племянники рассмеялись и двинулись обратно по тропинке. --- Трандуил сидел в своем кабинете, когда знакомый и давно ожидаемый вихрь снежинок возвестил о прибытии Хедвиг. Он тотчас отложил перо и встал, когда она опустилась на спинку стула. — Я скучал по тебе, моя дорогая. Посмотри на эти чудесные перышки. Мне очень нравится темно-синий, который ты добавила в свое оперение. — Подойдя к двери, он велел слугам принести угощения для своей подруги. Затем он сделал шаг к ней, но замер, когда начали формироваться какие-то совсем незнакомые вихри стихий. Сперва возник туманный вихрь воды, из которого выпорхнул королевски-синий феникс. Синий был основным цветом, но в нем переливалось множество оттенков: все цвета морской волны. Гордо взмахнув крыльями, новый феникс опустился рядом с Хедвиг. Затем вихрь воздуха разделился надвое. Один был чистым воздухом, второй походил скорее на пылевой смерч. Из пылевого появился золотисто-коричневый феникс с темно-зеленым отливом на перьях. Из чистого воздуха возник бледно-желтый феникс со светлыми зелеными переливами. Парочка с веселым щебетом устроилась на его столе. — Ты привела своих детей, и они просто очаровательны. — Он улыбнулся, подошел к излюбленному насесту Хедвиг и сперва почесал ее. Затем повернулся к синему фениксу. — Полагаю, тебя зовут Немирхон. Что ж, имя тебе подходит, юный господин. — Феникс кивнул, приветственно прочирикал и взмахнул хохолком. С улыбкой Трандуил обратился к другой паре: — А это Сартамар и Агалоспен, вы, юные леди, тоже очень милы. Я весьма рад с вами познакомиться. Когда красно-оранжево-золотая угроза в перьях влетела в дверь, Трандуил вздохнул. — Я насмотрелся на тебя. Можете остаться, если хотите, но я предпочел бы провести время с этими четырьмя. — Он обернулся к Хедвиг: — Полагаю, он чего-то стоит, как и ваши прекрасные дети. Но я оставляю за собой право исполнить прежнее обещание, если он тебя расстроит. — Хедвиг весело рассмеялась. Немирхон спрыгнул со стула и присоединился к сестрам на столе, освобождая место для Фоукса, который устроился рядом с Хедвиг. Прислуга, принесшая миски с угощениями, с радостью принялась кормить Хедвиг и Фоукса. Трандуил, в свою очередь, поставил остальные миски на стол, не обращая внимания на разложенные бумаги, и сам принялся угощать птиц. Немирхон кивнул в знак благодарности, и все трое приняли угощение. Удовлетворенная осмотром, Хедвиг перепрыгнула на плечо Трандуила и легонько взъерошила его волосы. — Я тоже скучала по тебе. Ну что, покажем твоим детям, где что? — Он весело кивнул, издав трель. Трое птенцов на столе радостно зачирикали. Немирхон перелетел на плечо Трандуила, прочирикал что-то и указал на свою лапку. — Конечно. Твоим сестрам тоже найдется место. — Он подозвал прислужника, помогавшего с угощениями, и велел ему служить передвижным насестом для двух юных леди. Тот ничуть не обиделся, напротив, с радостью принял птиц. Король эльфов протянул руку и улыбнулся, когда Немирхон взобрался на нее. Поднявшись, он взглянул на Фоукса: — Можешь просто идти и заняться… ну, тем, чем ты обычно занимаешься. — Затем он вышел из комнаты, успокаивающе рассказывая Хедвиг и детям о своих чертогах. --- **Осень** Был перерыв меж его выступлениями, которыми он развлекал всех собравшихся. По вполне очевидным причинам Атья сегодня не играл, а Линдира большую часть дня отвлекали музыканты из оркестра. Впрочем, Альмирмандир, похоже, исполнялся решимости помогать Гилрианту, ко всеобщему веселью и удовольствию. Теперь, когда время стало поздним, вся небольшая семья разошлась по своим покоям. Так что молодой эльф остался главным затейником в обществе тех немногих, у кого еще доставало сил и охоты. Сейчас Гилрианту совсем не хотелось приближаться к своим покоям, ибо они соседствовали с покоями Атьи. Он и так с трудом удерживал связь с отцом достаточно приглушенной. Впредь это не должно было стать проблемой. Однако сегодня вечером их связь, вероятно, сделается столь сильной, что ее не удастся игнорировать. Очутись они ближе друг к другу, это лишь усугубило бы дело. Существовали вещи, в которые он решительно не желал посвящать отца. Потому он решил провести большую часть времени за развлечениями, а когда празднество наконец завершилось, найти тихое место, чтобы просто расслабиться. Это давало ему возможность сосредоточиться и понять, что позже ему понадобится уединение. Гилриант сделал глоток из предложенного бокала вина. Он не был слишком крепок к алкоголю, посему всегда пил с осторожностью. Но это не объясняло, почему его бросило в жар. Молодые фениксы уже отправились на покой; к счастью, прилетела Хедвиг и села ему на плечо. Хоть эльфы переносят жару куда лучше простых смертных, порой она помогала ему охладиться — например, когда он работал в кузнице или после изнурительных тренировок. В такие мгновения спутник-ледяной феникс бывает очень полезен. Однако на сей раз это принесло лишь небольшое облегчение. Гилриант, слегка озадаченный, придвинулся к Хальдиру и прижался к нему. Как ни странно, это помогало успокоиться. Он потер лоб, пытаясь понять, что происходит. — Ты в порядке? — Леголас опустился рядом, на его лице читалась тревога. — Просто стало немного жарко. — Гилриант нахмурился. — Что-то не так, хотя я не совсем понимаю, что именно. Наверное, просто начинаю уставать. Хальдир изучающе посмотрел на него, а затем окинул взглядом оставшихся. В основном это были те, кто еще не связал себя узами брака. Он задумчиво склонил голову, и в его сознании мелькнула мысль. — Позволь мне кое-что попробовать. — Закрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться, он потянулся к своей связи с Гилриантом и постарался раскрыть ее в полной мере, словно окутывая своего спутника частью себя — отчасти чтобы защитить его от возможных внешних воздействий. Почти тотчас он почувствовал, что молодой эльф перестал испытывать неудобство. — Лучше? — Хальдир с улыбкой открыл глаза. — Гораздо! — Гилриант просиял и чмокнул его в щеку. — Спасибо. Что же ты сделал? — Хальдир склонил голову набок, обдумывая объяснение. — Я стал для тебя еще одним якорем. Позже расскажу подробнее. А пока — ты хочешь продолжить развлекать меня или пойдешь искать тихое место? Я в любом случае не против. — Молодой бард едва не подпрыгнул от радости. — Продолжай меня развлекать, еще немного. А после — отдых. Спасибо. — Взяв скрипку, он вышел во двор, чтобы продолжать играть. Леголас посмотрел на Хальдира, вопросительно приподняв бровь. — Он сейчас не совсем готов сосредоточиться на чем-то одном. Он чувствителен к энергии и настроению других, даже если сам этого не осознает. — Поскольку это не прояснило ситуацию, Хальдир продолжил: — То была свадебная церемония, и она может пробудить в парах ностальгию по их собственному браку и желание уединиться. — Эльфийский принц слегка улыбнулся: — А, теперь понимаю. — Хоть эта тема и не была под запретом, люди относились к ней по-разному. — Хорошо, что у него есть ты, чтобы помочь его защитить. — Хальдир повернул голову к Леголасу: — И ты тоже. Я заметил, ты несколько раз вмешивался, когда он не вполне понимал намерения другого. — Легкое замешательство на лице лесного принца удивило стража Границы. — Я ведь делал это не открыто, правда? — Ошеломленный Хальдир покачал головой: — Насколько я могу судить, нет. А почему ты спрашиваешь? — Не хочу, чтобы меня снова столкнули в реку. — Когда Хальдир удивленно поднял брови, Леголас пояснил: — Это было некоторое время назад. Видимо, я слишком опекал его, чересчур властно. Тауриэль столкнула меня в реку, чтобы я остыл. — Подумав, страж Границы спросил: — Видимо? — Леголас поморщился: — Я был слишком опекающим. Возможно, тогда у меня были на то причины, но я не хочу переступать черту. Снова. Хальдир на мгновение задумался. — Трудно не опекать их, особенно зная их прошлое. Но надо помнить: им нужна свобода, чтобы жить и учиться. Я стараюсь давать им возможность самим делать выбор, даже если считаю, что они ошибаются. Поэтому, когда я все же вмешиваюсь, они меня слушают. Каждому нужен шанс учиться и расти. Особенно Гилрианту, если вспомнить, как много людей в его ранние годы пытались им управлять. Я вмешиваюсь, лишь когда они вредят себе, не сознавая истинной опасности, когда им действительно грозит беда или когда они сами просят. В остальном я просто даю им знать, что я рядом и поддержу. Леголас медленно кивнул. — Даже самые благие намерения могут стать клеткой, если они нежеланны. — Он посмотрел на Гилрианта, который с радостью играл на инструментах, развлекая оставшихся. — У птицы в клетке только грустные песни. Я не хочу такого для него. --- Гилриант стоял между двумя звездными оленями, закрыв глаза и положив руки на их акони. У большинства самок оленей аконей не бывает, но эта была хранительницей — столь же свирепой, как и ее самец. Их рога сияли серебристым светом. Он улыбнулся, прежде чем открыть глаза. — Вы оба отлично справились. Я очень горжусь вами. — Когда Тиндил подошел к ним обнюхаться, молодой эльф окликнул его, не оборачиваясь: — Можешь подойти, Леголас. Если бы Тиндил не хотел тебя здесь видеть, он бы тебя не привел. — Принц Зеленолесья молча подошел к нему. — Пронгс и Науроннет, да? Я давно их не видел. — Большая часть окрестностей Имладриса относительно безопасна. К тому же патрулям приходится охранять меньшую территорию, так что риски ниже. Они обычно уходят дальше, особенно на север. Там еще остаются очаги разрушений, которые они могут помочь исцелить. И защитить невинных. — Его губы дрогнули в улыбке. — Иногда они спасают дунаданов. Следопыты хорошо знают этих оленей. — Леголас улыбнулся в ответ и шагнул вперед, чтобы почесать Пронгса за рогами, оставив Науроннет Гилрианту. — Я рассказывал тебе, в чью честь их назвали? — Леголас задумался над вопросом. — Знаю, что всех твоих созданий называют в честь людей, умерших слишком молодыми в вашем мире. — Тиндил подтолкнул лучника под локоть, привлекая внимание. — Пронгс — это прозвище моего родного отца. Он мог оборачиваться оленем, как я — вороном. — Старший принц кивнул, показывая, что понял, но ничего не сказал. — У моей биологической матери был огненный нрав. Поэтому я назвал эту олениху Науроннет в ее честь. — Гилриант не сводил глаз с оленихи. — Еще у нее были огненно-рыжие волосы, и отчасти поэтому у меня рыжие волосы, когда я в облике Тауриэля. Ее звали Лили. Леголас на мгновение замер, затем снова сосредоточился на двух оленях. — Красивое имя, — тихо произнес он. — Да. Она была очень сильной. — Хотя Гилриант рассказывал, что его родителей убили, он редко делился подробностями. — Моего родного отца просто зарубили, а ей приказали отойти в сторону. Ей трижды предлагали это сделать, и трижды она предлагала свою жизнь вместо моей. Магия приняла ее жертву, когда ее убили, и защитила меня от убийцы. — На его лице оставалась легкая улыбка. — Только от него, но он не раз спасал мне жизнь. — Значит, ее имя помогает тебе защищать других. — Гилриант согласно кивнул. — Это дань ей. Судя по тому, что я о ней знаю, она была свирепой, любящей и заботливой. Думаю, она бы одобрила. — Леголас мягко произнес: — Мне не нужно было знать ее, чтобы понять, что она бы одобрила. Я знаю ее сына. Этого довольно, чтобы понять: она гордилась бы тобой. — Благодарю тебя. *** Приветствую всех вас, дорогие мои. Горшки, конечно же, притащил Хальдир. К сожалению, Гилрианту не под силу вычислить настоящего шутника из-за большого количества потенциальных проказников. Так что никто из них не получит права голоса в вопросе о том, куда отправятся Бобетты. Я бы предположил, что первое перерождение может быть довольно пугающим для фениксийцев. Если, конечно, вы не адреналиновый наркоман. Агалоспен рано или поздно столкнется с чем-то, что ее напугает. Пока не знаю, с чем именно. У Немирхона самые лучшие манеры на свете XD. Я действительно планирую в какой-то момент написать фанфик с дополнительными сценами, который дополнит эту серию. После того, как я закончу и когда появятся идеи. Я просто никак не могла придумать, как описать церемонию бракосочетания, и не хотела ничего выдумывать. Я просто не могла не посмеяться при мысли о том, что Гилриант скажет: «Фу, мой отец собирается заняться сексом и хочет отвлечься». Олени не появлялись в романе, поэтому я решил, что они заглянут к нам, чтобы рассказать, чем занимались. А еще меня забавляет мысль о том, что иногда они помогают спасать северных рейнджеров.