Звезды в равновесия

— Боб, ты же растение, тебе не обязательно лежать на постели. Уизли лежал у него в ногах, а рядом с ним — три, нет, четыре феникса, которые решили, что он станет отличным местом для ночлега. Фоукс в кои-то веки проявил благоразумие и устроился на изголовье кровати. Если бы он был совсем благоразумен, то сидел бы на жёрдочке. Судя по всему, гнездо предназначалось для высиживания яиц, а не для сна, ибо теперь все птенцы и Хедвиг желали разделить с ним постель. Гилрианту показалось, что Хальдира вся сия ситуация весьма забавляет — особенно когда он начал спорить с Бобом. Он мог понять, почему то может быть полезно для птенцов, учитывая, что им, возможно, требуется магическая сила. Когда Хедвиг была мала, она часто спала на нём или рядом. Так что в сём случае птенцы, по крайней мере, поступали разумно, как и их мать, которая присматривала за ними. Гилриант был рад, что эльфы могут спать очень чутко, когда пожелают; они даже видят сны наяву, которые более походят на транс, нежели на истинный сон. В любом случае для птенцов то было куда безопаснее, нежели если бы он по-прежнему был волшебником-человеком. Что до Уизли — он был котом и собирался делать то, что коты делают. А вот растение… Малое ядовитое щупальце угрожающе затрещало. — Ты не можешь лежать на постели, но я дозволю тебе устроиться на тумбочке. Было бы неплохо, если бы они позволили ему создать видимость, что он здесь главный — по крайней мере, иногда. Гилриант был почти уверен, что по крайней мере некоторые из них почитают его своим питомцем. Боб обдумал предложение, а затем с помощью своих лиан взобрался на тумбочку и устроился там. — Благодарю. Обычно он предпочитал свернуться калачиком, но на сей раз, когда птенцы и Хедвиг использовали его в качестве ложа, Хальдир подложил ему под голову своё плечо. — Спасибо, что не смеёшься надо мной, — тихо молвил он маршалу. В ответном взгляде Хальдира смешались юмор, теплота и привязанность; Гилриант улыбнулся. Ему было трудно отказывать тем, кто искренне желал быть рядом с ним — не из-за того, кем он был, а просто потому, что они желали быть с ним. Он никогда не хотел принимать то как должное. --- Элладан и Элрохир рассматривали покинутое гнездо. — Ты же понимаешь, что то настоящее произведение искусства, не так ли? Элрохир обдумал слова близнеца и кивнул. — Конечно, было бы обидно, если бы его разобрали или не оценили по достоинству. Они переглянулись и ухмыльнулись, зная, куда его можно поставить. Элронд шёл по коридору и остановился, увидев пристройку. Взглянув на «произведение искусства», он решил, что то одна из самых безобидных проказ близнецов. Кроме того, всякому в Имладрисе будет любопытно поглядеть, как на то отзовутся гости. Кто он такой, чтобы препятствовать им? Он продолжил свой путь. --- — У них уже есть имена? — Леголас устроился на скамье рядом с Хальдиром. — Хедвиг пока не одобрила ни одного из предложенных имён. Хотя, думаю, они ждут, когда станет ясно, к какой стихии у них будет наибольшая склонность. — О, у них точно есть такие, — недовольный голос Гилрианта заставил их обернуться. Молодой эльф выглядел ужасно: весь в грязи, одежда и волосы в беспорядке, насквозь промок. Ярко-синий птенец сидел у него на плече и пытался пригладить ему волосы. — Смейтесь, если желаете. Леголас поднял брови. — Я и не собирался. Что стряслось? Хальдир лишь слегка улыбнулся, за что Гилриант испепелил его взглядом. — Я оставил двух других с Хедвиг. У них были какие-то разногласия, и я совершил ошибку, встав между ними, когда они решили по-настоящему выяснить отношения. Так что я оказался в пылеуловителе: один — грязь, другой — воздух. Хальдир склонил голову набок. — А вода? Голубой птенец на плече Гилрианта весело чирикнул. — Очевидно, то была попытка сего типа помочь мне прибраться. Леголас попытался не рассмеяться. — Я понимаю. — Так, ныне мне нужно привести себя в порядок и переодеться. Я уже не разумею, кто за кем присматривает. — Он посмотрел на птенца на своём плече и указал на двух эльфов. — Ты желаешь остаться с Хальдиром или Леголасом? Птенец ответил чириканьем. — Ладно, хорошо. Но вода должна оставаться в ванне, не за её пределами. Договорились? Весёлый чирик, похоже, не внушал Гилрианту особого доверия. — Я на тебя полагаюсь. Вздохнув, молодой эльф зашагал прочь, а птенец чирикнул ему вслед. Хальдир посмотрел на Леголаса. — Может, нам внимательно поглядеть, как поживают два других птенца? Лесной принц задумался. — Пока ты не замышляешь встать между ними. Даже если мне было бы любопытно поглядеть, на что они способны. --- — Знаете, было бы полезно, если бы вы поведали мне, что на самом деле вам всем нравится. Гилриант посмотрел на Хедвиг, которая лишь распушила перья. Голубой птенец сидел рядом с ней и смотрел на него точно так же. Золотой птенец чирикал, обращаясь к Бобу, который, казалось, внимательно слушал, а зеленовато-жёлтый птенец наблюдал за тем, как хвост Уизли медленно покачивается взад-вперёд. За сим двитием и следил юный эльф. — Я и не думал, что так сложно будет кого-то назвать, — прокомментировал Леголас. — Хотя, полагаю, эльфийские дети обычно не высказывают своего мнения об имени, ибо не могут возразить, когда его им дают. Разумеется, птенец не стал просто наблюдать за происходящим — в сей миг он набросился на хвост Уизли. Кот взвыл и подпрыгнул, а Леголас бросился к птенцу, дабы схватить его. Уизли был довольно умён, дабы понимать, что то детёныши, и не желал причинять им вреда, но всё же лучше было убрать их подальше от соблазна. Птенец, конечно, сопротивлялся, сердито кудахча. Подул ветерок, и волосы Леголаса взметнулись. — Что ж, Агалоспен, ты ещё недостаточно вырос, дабы победить в схватке с котом — по крайней мере пока. Ветер в последний раз взъерошил волосы эльфа и стих, а птенец весело зачирикал. — Ну, по крайней мере, сей, кажется, наконец-то что-то понравилось. Хедвиг пропела, и Гилриант склонил голову. — Простите меня: по крайней мере, ей, кажется, наконец-то что-то понравилось. Леголас озадаченно посмотрел на него. — Что? — Агалоспен, кажется, ей нравится сие имя. «Шторм Ветра-один» показался отличным именем для сего конкретного птенца. Когда Хедвиг известила о своём согласии, было приятно знать хотя бы одно имя. — Я не собирался давать ей имя, — возразил старший принц. — Слишком поздно! — весело сказал Гилриант. — Ей нравится, её Нанат тоже нравится, а мне и так с трудом удалось уговорить всех, так что пусть будет так. Леголас слегка улыбнулся, глядя на птенца в своих руках. — Что ж, кто я такой, дабы с тем спорить? Просто постарайся пока не бросаться на всё подряд с когтями, хорошо? Гилриант усмехнулся, услышав в ответ на сие предупреждение быстрое чириканье. — По-моему, то равносильно тому, чтобы сказать, что она ничего не обещает. — Пожалуй, так и есть. Эльфийский принц всё ещё улыбался и прижал птенца к себе, дабы нежно погладить его по головке. — Ну вот, с одним мы разобрались; ныне нужно поработать над двумя другими. — Гилриант переключил внимание на голубого птенца, сидящего рядом с Хедвиг. — Ты уверен, что у тебя нет никаких мыслей на сей счёт? Малыш расправил крылья и чирикнул в сторону юного эльфа. Хедвиг тоже чирикнула. — Хм, может, Немирчон? Брат водного драгоценного камня вполне подойдёт. Учитывая синий цвет, стихию и тот факт, что сей птенец, судя по всему, мужского пола, у него должна быть красивая окраска. Птенец задумался, а затем кивнул. — Отлично, два готово, осталось ещё одно. Золотисто-коричневый птенец отвернулся от Боба и зачирикал. — Что значит — у тебя уже есть имя? Когда то случилось? Птенец вновь весело зачирикал. Хедвиг также издала забавную трель. — Мог бы сказать мне об этом два часа назад, а не просто заявить, что моё имя не подходит. Птенец весело зачирикал, а Боб раздражённо вздохнул и потянулся к нему. — Ладно, пойдём поищем Хальдира — кажется, то он придумал имя, которое тебе нравится. Под трель Немирчона Гилриант подхватил синего птенца и посадил его себе на плечо. Хедвиг устроилась на плече Леголаса, и они отправились в путь. Покуда они странствовали по Имладрису в поисках Хальдира, Хедвиг решила воспользоваться возможностью, дабы обучить своих птенцов. Она щебетала на протяжении всего пути. Немирчон был самым внимательным, и его золотисто-коричневая сестра неплохо справлялась. Агалоспен, сидевшая на плече Леголаса, более интересовалась окружным миром. Время от времени она чирикала и хлопала крыльями. Эльфийский принц слегка поправил её положение, когда она, казалось, собралась спрыгнуть, дабы усложнить задачу. Гилриант выследил Хальдира в тренировочном зале, где тот беседовал с Метиль, а остальные стражники молодого эльфа упражнялись неподалёку. — Знаешь, если бы ты собирался дать одному из птенцов имя, мог бы и нас предупредить. Страж границы повернулся к ним, услышав сухой тон Гилрианта. — Если бы я понимал, что сделал то, то, наверное, сказал бы тебе. — Просто вероятно? Хальдир улыбнулся. — И как же мне её назвать? Золотисто-коричневая птичка весело зачирикала, и Гилриант передал её маршалу. — О, я и не знал, что тебе то нравится. Он прижал её к себе, и птичка вцепилась в него и взобралась ему на плечо. — Ну что, поделишься с нами? — спросил Леголас с лёгкой усмешкой. Хальдир наблюдал за тем, как птенец карабкается вверх, и протянул руку на случай, если тот поскользнётся. — Тебе более всего понравилось Сартамар? Получив утвердительный ответ, он кивнул и посмотрел на своего напарника. — Похоже, так и будет. «Незыблемая Земля» — любопытный выбор, но юная эльфийка не могла не согласиться, что то, похоже, общепринятое решение. — О, теперь у них есть имена, надо бы устроить по тому поводу празднество. К ним приближалась Меллессин, и она услышала часть их беседы. Алирамдир подпрыгивала у неё на бедре. — Празднества — то весело, там много музыки и плясок. Мне нравятся пляски. Гилриант улыбнулся эльфийке. — Ты хочешь сказать, что тебе нравится, когда тебя кружат до головокружения. Она хихикнула в ответ. — Спроси свою Аду и лорда Элронда, можем ли мы устроить празднество, если ты желаешь, — посоветовал молодой эльф. В конце концов, то и впрямь был лучший способ организовать торжество. — Хорошо! Можно мне подержать одного из детёнышей? Услышав весёлое чириканье Немирчона, Гилриант посмотрел на него и кивнул, прежде чем вновь взглянуть на Алирамдир. — Просто будь нежна, хорошо? Он помог птенцу перебраться в руки эльфийки и улыбнулся, услышав, как юная феникс хихикает, пытаясь пригладить свои перья. Хедвиг, в свою очередь, сосредоточилась на Метиль, слетела с плеча Леголаса и приземлилась на эльфийку. Осмотрев её, ледяной феникс радостно защебетал. Гилриант моргнул, сосредоточившись на капитане своей стражи. — Серьёзно? — он почесал переносицу, покуда все фениксы смотрели на неё. — Что происходит? Юная эльфийка задумалась, как ответить на сей вопрос. Он мысленно подтолкнул Хальдира и получил утвердительный ответ. — Хорошо. Что ж, добрая весть в том, что мы все согласны: я хорошо работаю со своей личной стражей и мне не нужны дополнительный люди. Верно? Метиль озадаченно кивнула. — В большинстве случаев да, но не во всех — как мы недавно убедились. Гилриант склонил голову набок. — Да, но я не о том. Я бы предпочёл вовсе обойтись без стражи, но, похоже, от вас всех уже не избавиться. Тут она расслабилась и улыбнулась. — По крайней мере, ты наконец с тем смирился. — Да. Так что, что бы ты ни решила, я не против четверых стражников. Теперь Метиль нахмурилась. — Нас шестеро. Остальные стражники, подошедшие во время беседы, разделили её хмурый взгляд. — Да, но тебе с Гондбеном придётся взять перерыв хотя бы на столетие. Капитан нахмурилась ещё сильнее, а Меллессин ахнула и прикрыла рот рукой, широко раскрыв очи. — Я не понимаю. Гилриант повернулся к Хедвиг. — Не могла бы ты сходить за ним? Она взмыла в воздух, весело щебеча, и исчезла в вихре снежинок. — Что она там делает? — с любопытством спросил Алирамдир. — Сейчас увидишь, — в голосе Хальдира прозвучали озорные нотки. — Я просто хочу сказать, что то не моя вина. И лови. Когда над ними закружились снежинки, Метиль подняла руку и поймала посох, который ударился о её ладонь. Меллессин весело рассмеялась, когда капитан опустила руку, глядя на предмет, что держала. — Что? — Какая красивая палочка. Что это? — То, мой малый эльф, дубинка. Гилриант подарил её мне, когда я была беременна тобой, дабы я могла проучить эльфов, кои не понимали намёков и вели себя слишком властно. Алирамдир сморщилась. — То было у гнезда Хедвиг, когда она рожала. — Да, так и было. — Значит ли то, что у Метиль родится дитя? — Думаю, именно то они и пытаются ей сказать. Метиль всё ещё смотрела на посох в своих руках, а Гондбен подошёл к ней сзади и обнял. Хедвиг с радостным щебетанием села на плечо Меллессин. — Правда? — Гилриант улыбнулся ей. — Да. Если желаешь, я уверен, мой брат подтвердит то. У неё перехватило дыхание, и она свободной рукой притянула его к себе, дабы обнять. Гондбен повернулся, чтобы обнять их обоих. Гилриант тихо рассмеялся и обнял её в ответ. — Просто сделай мне одолжение: свали всё на то, что Хедвиг высиживала яйца. — И что мы виним во всём яйца Хедвиг? Они разомкнули объятия, и лорд Имладриса заметил дубинку, которую всё ещё сжимала в руке Метиль. — А. Что ж, тогда в Целительские чертоги — для полного осмотра? Она кивнула и пошла за ним; Гондбен последовал за ними. — Я извещу Линдира, что нам стоит устроить празднество в честь наречения детёнышей. Если вы желаете, чтобы мы узнали о том одновременно, вы можете сами решить и известить нас. — Метиль сделала паузу и слегка улыбнулась Меллессин. — Учитывая, что у меня с собой, думаю, весть распространится быстро. — Я всё ещё собираюсь помочь Хедвиг высидеть её детёнышей, — вмешался Гилриант. — Она не против. Хедвиг весело пискнула в знак согласия. — Ты просто не желаешь, чтобы кто-то, кто хочет дитя, зацикливался на тебе, учитывая, что и Меллессин, и Метиль связаны с тобой, — заметил Леголас. — Именно. Особенно эльфы, которые после того могут попытаться за мной приударить. С меня довольно сей чепухи. Принц Зеленолесья слегка напрягся, когда Гилриант затронул сию тему. Хальдир улыбнулся. Вместо того он решил прокомментировать: — По крайней мере, в Имладрисе все уважают ваше личное пространство. Метиль лишь склонила голову с улыбкой. — Как пожелаете, мой принц. Затем она продолжила путь с Элрондом в Целительские покои. Фердил посмотрел на Эрехтель, Аматлега и Ройтаро. — Что ж, друзья мои, похоже, некоторое время нам придётся усиленно упражняться вчетвером в качестве личной стражи. Затем они посмотрели на Гилрианта. — Если вы не желаете, чтобы мы набирали новых постоянных членов отряда, вам придётся внимать нам и брать с собою дополнительную стражу, куда бы мы ни направлялись. Гилриант задумчиво хмыкнул и посмотрел на Хальдира. — Как думаешь, твои братья не пожелают отправиться с нами в несколько поездок? — Хотя я уверен, они были бы рады, у нас есть время принять сии решения. Вы уже сказали, что мы вообще не будем странствовать, покуда птенцам не исполнится год. В сей миг мы могли бы с таким же успехом остаться ради дитяти Метиль, — заметил Хальдир. — Я начинаю думать, что существует малый заговор, дабы удержать меня в Имладрисе на некоторое время, — слегка пошутил Гилриант. — Ты должна остаться и играть со мной! — надула губки Алирамдир. — Дочь моя, ты не можешь того требовать. Хотя я уверена, что Гилриант с радостью поиграет с тобой, покуда он здесь, — мягко пожурила эльфёнка Меллессин. — Даже когда я буду уезжать, я буду возвращаться и проводить время в Имладрисе. В конце концов, моя семья здесь. На лице Меллессин появилась лукавая улыбка. — Полагаю, Гринвуд — ещё одно место, где вы будете проводить время? — Да, я также буду проводить время в Гринвуде, — серьёзно ответил Гилриант. — Он стал для меня вторым домом, и я сказал о том королю Трандуилу. — Что? — молодой эльф повернулся и увидел, что Леголас смотрит на него широко раскрытыми очами. — Я вложил много сил в Гринвуд и несу за него определённую ответственность. То также твой дом и их дом. — молодой эльф указал на стражников. — Я не стану лишать тебя того. И без того дурно, что я не пускаю Хальдира в Лотлориэн. — Прежде чем страж границы успел возразить, Гилриант повернулся к нему и улыбнулся. — Да, я знаю, что ты чувствуешь и что ты сказал. — Понятно. — Меллессин слегка рассмеялась. — Нана, что такого смешного? — Я просто придумала шутку, которая понравится твоей Аде. В любом случае нам нужно с ним побеседовать. --- Хальдир поймал на себе несколько удивлённых взглядов, когда остановился, дабы подобрать полдюжины малых горшочков. Возможно, дело было в том, что он обычно не собирал такие вещи. Несомненно, кто-то из присутствующих задался вопросом, не собирается ли он над кем-то подшутить. Хотя, скорее всего, дело было в том, что даже когда он стоял недвижимо, его волосы шевелились, хотя ветра не было. Ещё более странным было то, что он поднял один из горшочков и заговорил с ним. — Как думаешь, подойдёт для Боба? Судя по всему, его волосы в ответ зашелестели. Эльф из Лотлориэна безмятежно улыбнулся, слегка кивнул и ушёл со своими горшочками. Он ещё несколько раз ловил на себе странные взгляды из-за того, что его волосы странно колыхались. Конечно, когда он воткнул туда фиолетовую ягоду, эльфы решили держаться от него подальше. --- Леголас бросился вперёд и ловко поймал зеленовато-жёлтого птенца. — Агалоспен, что ты творишь? Птенчик весело зачирикал, расправляя крылья и хлопая ими. Лёгкий ветерок закружил вокруг них, трепля волосы и одежду эльфийского принца. — Да, я прекрасно знаю, что ты можешь управлять ветром. Однако твоим машущим перьям ещё далеко до того, чтобы поднимать тебя в воздух — с помощью ветра или без. Она снова весело чирикнула и сделала вид, что собирается прыгнуть, но он быстро притянул её к себе. — У тебя ещё будет много времени, дабы полетать. *Когда* у тебя появятся машущие перья. Почувствовав тяжесть на плечах, Леголас оглянулся и увидел, что Фоукс избрал его в качестве насеста. — Пожалуйста, объясните своей дочери, что ей истинно нужно перестать прыгать с высоты — по крайней мере, некоторое время. Огненный феникс склонился к птенцу, и они некоторое время переговаривались, покуда Фоукс не кивнул. Оба выжидающе посмотрели на Леголаса. — С чего я вдруг решил, что вы решили, будто то моя работа? С древа над головой донёсся смех. — Умный эльф! Леголас поднял голову и увидел, что за ними наблюдает стая воронов. — Не могли бы вы перевести для меня? Вороны перекаркали, и один из них покачал головой. — Сам узнаешь. Тем временем птенец начал взбираться по его рубашке на свободное плечо. Как только Агалоспен добрался до плеча, он с радостным чириканьем спрыгнул вниз. Эльфийский принц быстро среагировал и поймал его. — Что ж, полагаю, то лучше, чем если бы ты избрал иное место. — Он высвободил руку и указал на Фоукса. — Не стоит её подбадривать. Огненный феникс в ответ лишь весело прощебетал. --- У пациента был довольно озадаченный вид, когда он смотрел на малого голубого птенца, который сидел у него на колене, покуда Элронд ухаживал за ним. Немирчон распушился и издавал чирикающие звуки. — Мой господин, что-то стряслось? Голос Элронда звучал спокойно. — По-моему, вас отчитывают за то, что вы столь безрассудно рисковали. Эллон медленно моргнул и посмотрел на птенца. — Простите? Раздался ещё один чирик и журчание. — Я верю, он принял твои извинения, но тебе лучше не повторять того, из-за чего ты вообще пришёл ко мне. — Да, милорды, впредь я буду осторожнее. Когда пациент ушёл, Элронд поправил птенца у себя на плече. — Что ж, ты всегда можешь помочь. По-моему, такого раскаяния я ещё не видывал. Посмотрим, как долго он продержится без нашей помощи. --- Чудесный дуэт наполнил Огненный Чертог звуками арфы и флейты. Хедвиг сидела на арфе вместе со своими птенцами, а Фоукс осторожно балансировал на плече Глорфиндела. Два взрослых феникса пели друг другу по очереди и вместе. Их песни переплетались с игрой Маглора и его флейтиста. Тёплые чувства любви, дома и семьи передавались всем, кто внимал песне фениксов. Три птенца сидели тихо и недвижимо — что случалось с ними редко — и внимали. Они впитывали музыку, магию и чувство сопричастности, что резонировали с мелодией. Когда песнь окончилась, в покое воцарилась тишина. Её нарушили восторженные чириканье и щебетание птенцов и одобрительные возгласы эльфийской публики. Маглор рассмеялся — лёгким беззаботным смехом, от которого на лице Глорфиндела появилась улыбка. — Что ж, друзья мои, песнь была хорошо принята. Попробуем ещё что-нибудь? Фоукс обдумал предложение златовласого капитана и перелетел к Хедвиг. Та также обдумала предложение, и щебетание их детей стало походить на восторженное чириканье. Хедвиг весело кивнула в ответ. — Ну что, любовь моя, ты также готова? — Маглор не покраснел от такого ласкового обращения, но на его лице появилась лёгкая улыбка. — Да, давай продолжим. И он снова начал играть. --- Агалоспен и Сартамар с удовольствием угощались на чаепитии, но вскоре стало ясно, что сёстры предпочли бы заняться чем-то иным. А вот их брат, казалось, был в восторге от происходящего и наслаждался мгновением. Он часто стоял недвижимо, когда Алирамдир желал его погладить, или высказывал своё мнение вместе с Хедвиг, когда они обсуждали моду. — Я заметил, что Агалоспен часто бывает с Леголасом, а Сартамар предпочитает проводить время с Хальдиром. А вот у Немирчона, похоже, нет любимчиков. Гилриант поставил чашку с чаем на стол, услышав слова Арвен, и посмотрел на ярко-синего птенца. — Нет, не любит. В то же время ему одинаково приятно участвовать во всём и проводить время со всеми. — К тому же он гораздо реже попадает в неприятности. Я бы сказал, по нраву он весьма похож на Хедвиг, — прокомментировал Линдир с лёгкой улыбкой. — Не забывай о его заботе о людях. Один из пациентов Элронда стал реже приходить в лазарет после того, как он начал за ним присматривать, — с лёгкой улыбкой заметила Келебриан. Немирчон распушил перья и довольно закурлыкал. — Да, ты отлично справляешься, — рассмеялся Гилриант, покуда Хедвиг с гордостью прихорашивала сына. — То потому, что он — вода, а Хедвиг — лёд? — спросила Меллессин, поджидая своей очереди, дабы попрактиковаться в плетении с Алирамдиром. — Я не совсем уверен. Если рассуждать здраво, то в нём в равных долях смешалась магия его родителей, как если бы ты смешал огонь и лёд и получил воду, — задумчиво объяснил Гилриант. — Значит, можно предположить, что двое других заразились твоим хаосом, дядя? — фыркнул молодой эльф в сторону Арвен. — Ты же понимаешь, что в каком-то смысле у них обоих есть черты Фоукса. Особенно у Агалоспены, учитывая, что она до сих пор с радостью прыгает с высоты. К счастью, рядом всегда кто-то есть. — По крайней мере, у них скоро должны появиться полные маховые перья. Если я правильно помню, у Хедвиг они появились через четыре месяца. К тому времени она почти полностью выросла и начала уверенно летать, — вставил Линдир, наливая чай, в том числе для двух фениксов. — Да, но она летала и прежде, когда была совой. Тело иное, но она знала, как то делать, как опытная летунья. — Значит, малышам нужно более практиковаться? — с любопытством спросил Алирамдир. — Тогда они ещё птенцы. Но да, они справятся. Для них всё внове. --- Фоукс знал: Огненному Хранителю Гнезда нужна дополнительная забота. Его эльфу становилось легче, когда он знал, что о нём заботятся. Фоукс также понимал, что Огненному Хранителю Гнезда может недоставать уверенности в некоторых делах. Посему, конечно же, как и подобает доброму помощнику, он помогал. В частности, он взял на себя изготовление ожерелья, на которое Хранитель Гнезда потратил много времени. Он то делал его, то переделывал; часто бросал начатое, чтобы начать заново. Хранитель Гнезда наконец закончил работу, но с ожерельем ничего не сделал. Теперь Фоукс был почти уверен, что то подарок — и что он знает, кому он предназначен. Даже он мог узнать искусно сделанные арфу и флейту, из коих состоял кулон. Покуда Хранитель Гнезда играл на арфе, тот, за кем он ухаживал, играл на флейте. У эльфов были довольно странные представления о том, как ухаживать за самкой, но он был довольно умён, дабы понять: блестящая самка пыталась добиться расположения Хранителя задолго до того, как Хранитель сам то осознал. В сём мире магия текла по-иному. Фоукс видел, что даже эльфы использовали её не так, как волшебники-люди. Одно ему нравилось: стало легче видеть и чувствовать связь между разными эльфами. Особенно ярко она проявлялась между Хранителем Гнезда и блестящим эльфом. Более всего ему нравилось, что сия связь делала Хранителя Гнезда сильнее. Так что если бы Хранитель Гнезда не смог вручить сей подарок блестящему — Фоукс помог бы. Он открыл клювом шкатулку, где хранилось ожерелье. Осторожно встав на одну лапку, он другой дотянулся до шкатулки и взял ожерелье. Подпрыгнув, он телепортировался к блестящему. Все они ужинали, так что народу было много. В каком-то смысле то было даже хорошо — Хранителю Гнезда было бы труднее сослаться на ошибку. Приземлившись перед блестящим с противоположной стороны от того места, где сидел Хранитель Гнезда, он протянул ожерелье блестящему. Взяв его, Фоукс улетел, весело насвистывая. Его доброе дело по спасению Хранителя Гнезда было завершено. *** Мне было очень весело придумывать проделки цыпочек. Часть задержки была связана с тем, что я никак не мог придумать им имена. У каждой из цыпочек было свое мнение на этот счет. Я по-прежнему планирую добавлять временные рамки для глав в кратком содержании, а также внутри глав, если в них есть большие пропуски.