Звезды в равновесия

Леголас не заметил сего в первый раз, когда проходил мимо Хальдира. Он пытался намеренно использовать связь меж собою и Гилриантом, дабы выследить юного эльфа, но, похоже, ничего не выходило — ибо он постоянно возвращался мыслью к стражнику. Тот сидел на скамье и спокойно выделывал стрелы. Леголас остановился поглядеть — и только тогда приметил, что другой эльф весьма бережно обходит чёрного ворона, наполовину укрытого плащом. У ворона было небольшое пятнышко белых перьев над одним из зелёных глаз. Теперь всё становилось на свои места. Оглядевшись, Леголас сел рядом с Хальдиром. Молча протянул он ему колчан со стрелами, требовавшими починки. Леголас принялся отбирать стрелы, снимать с них повреждённые части и передавать Хальдиру. Ни один из эльфов не проронил ни слова; ворон также безмолвствовал, покуда они трудились. Временами у Гилрианта случались тяжёлые дни: то одолевали его дары, то наваливались горькие воспоминания. К счастью, таких дней становилось всё меньше. Когда Леголас был ещё эльфёнком, он часто привязывался к кому-то из родичей, и тот носил его на руках целый день. С возрастом, в обличье ворона, сие стало легче. Ни эльфу, ни обернувшемуся ворону не было нужды в речах. Ибо кое-что и впрямь не требует слов. Довольно простого присутствия рядом. Вместо этого воздух наполняли звуки весны и голоса тех, кто жил вокруг. Двое лучников чинили стрелы и составляли общество самому младшему из них. --- Часто открытия свершаются самым нежданным образом. Гилриант, конечно, не собирался наделять наконечники стрел — что он ковал в кузнице — какой-либо силой. Он вообще ни на чём особенно не сосредоточивался, лишь напевал вполголоса, придавая каждому наконечнику должную форму. Позже Тауриэли было поручено сделать стрелы для похода на юг. Поскольку большинство стрел изготовлялось заново, было разумно сделать металлические наконечники самому, а не брать из запасов. Он заметил это гораздо позже, уже изготовив стрелу целиком — от наконечника до оперения. Лишь первая его стрела была сделана под пристальным надзором наставников. А когда он доказал, что способен изготовить стрелу совершенную, ему дозволили делать стрелы в любое время и в любом месте по своему выбору. Конечно, чтобы достичь сего, пришлось изготовить множество стрел. Большую часть их в начале пути приходилось разбирать: стрела с изъяном могла стать причиной увечья. Первые стрелы, одобренные Тауриэлью, отправились на стрельбище — дабы проверить их добротность, прежде чем посылать их в разведку. Рост первых вигген-деревьев ускорили настолько, чтобы их можно было высадить. После долгих совещаний было решено посадить их вдоль Старой Лесной Дороги. Хотя эльфийскую тропу улучшили, и от того была польза всем, Трандуил не ликовал, что по Зеленолесью ходят чужаки. Известно, что вигген-деревья отвращают нечестивых; посему, если посадить их на южном краю Старой Дороги и вдоль обоих въездов, тропа вновь станет безопасной для путников. Потребовалось бы время — по меньшей мере несколько десятилетий, — чтобы посадить и вырастить довольно деревьев для действенной преграды. Возможно, столетие или даже больше. Но даже тогда надобно было бы расчистить округу, дабы объявить её свободной. Даже если бы добавили Ядовитые Щупальца для дополнительной защиты — ненамного то ускорило бы дело. По крайней мере, поскольку осквернённые не могли даже приблизиться к деревьям, их можно было высаживать постепенно, а не все разом. После того как сие свершилось бы, можно было бы постепенно засадить деревьями и северную сторону, дабы уравновесить обе половины дороги. Основная работа по поддержанию тропы легла на оборотней. Люди-медведи согласились на сие в обмен на плату от путников и на то, что эльфы отдадут им часть деревьев для защиты их жилищ. Со своей стороны, эльфы добились, чтобы люди не забредали в их лес, и получили ещё одну линию обороны от скверны, ползущей с юга на север. Со временем совместный труд должен был привести к цели. Поскольку растения лучше всего слушаются своего создателя, а Тауриэли надобно было набраться опыта, дабы истинно заслужить свои лучные косы, его взяли с собою в странствие. Часть испытаний состояла в том, чтобы удостовериться, что у него всего довольно — в том числе и стрел. Сей навык должен быть у каждого лучника. Растения всегда узнают своих создателей, в каком бы обличье те ни были. У этих растений нет глаз в привычном смысле; их узнаёт магия. Они могли использовать её по-разному в разных обличьях, но подпись её всегда оставалась той же. Таким образом, сие было ещё и способом испытать, как Гринвуд в целом отзовётся на способность к телепортации. На самом деле именно благодаря пению он понял, что в наконечниках стрел есть магия. Тауриэль тоже пел — как и большинство эльфов, хотя предпочитал не выступать пред публикой. Музыка была у него в крови, в костях и в душе. Посему, даже если магия давалась ему с трудом, Тауриэль всё равно её чуял — особенно в музыке. Ответная вибрация наконечников заставила его остановиться. По правде говоря, он был так сосредоточен на своей задаче, что уже достиг предела; так что большинство стрел были уже готовы. Продолжая петь, он провёл кончиками пальцев по наконечникам готовых стрел — и да, они тоже вибрировали. Таким образом, во время создания в наконечники стрел случайно попала частица силы. Тауриэль понятия не имел, что сие может сотворить с наконечниками, и ему было очень любопытно, что же произойдёт. Большая часть силы пошла на очищение от скверны — то есть попала в предмет, предназначенный для борьбы с такими тварями. Что ж, для осквернённых сие не сулило ничего доброго. После недолгих внутренних колебаний эльфийский кузнец решил никому не рассказывать; сперва он хотел поглядеть, что случится. Возможно, другим надлежало бы узнать заранее. Однако теперь все должны быть готовы к тому, что вокруг него начнут происходить странные вещи. Они без происшествий добрались до скинджеров. Хотя те, казалось, подозревали, что Тауриэль не так прост. К счастью, они не настаивали, когда он не делился сведениями, но внимательно за ним наблюдали — особенно за тем, как на него отзываются растения, и что именно он велит делать с парой саженцев, оставленных скинджерам. Со временем у них будет довольно вигген-деревьев, чтобы окружить ими свои жилища для дополнительной защиты. Сия мысль уняла зуд, который он испытывал из-за оборотней. Они были важными хранителями земли. Будем надеяться, что однажды, когда земля очистится от скверны, они вновь станут хранителями гор. Они, безусловно, лучше других людей чуют природу. Когда придёт время, им можно будет доверить многое. Если двигаться по Старой Лесной Дороге, они проедут прямо мимо Росгобеля, жилища Бурого Волшебника. Тауриэль лениво размышлял, нет ли какого особого смысла в выборе цвета — помимо очевидной связи с этой местностью. Когда-нибудь надобно спросить. Сегодня у них были иные дела, посему он отправил одного из своих воронов вперёд — известить Радагаста о том, что они замышляют. Если бы чародея удалось отвлечь от зверей, он с радостью присоединился бы к ним; и, скорее всего, в какой-то миг так и сделает. Он не удивился, увидев, как два его Звёздных Волка пронеслись мимо остальных и направились прямо к нему, требуя внимания. Со смехом он махнул остальным, чтобы продолжали путь, а сам остановился уделить время Сириусу и Фреду. Хальдир и Леголас также остановились с ним. Он взъерошил шерсть на их шеях и за ушами, а затем по очереди прижался лбом к мордам огромных волков. — Ну ты и полон сюрпризов, маленький ворон, — пророкотал Артос, останавливаясь рядом. — У этих волков только один хозяин, и, судя по всему, это ты, — спокойно заметил предводитель скинджеров. — Я и сам частенько тому дивлюсь. То путь самопознания, — с улыбкой ответил Тауриэль. Вероятно, их связь с природой давала им преимущество в понимании того, кто он такой. — Хм, а ты уверен, что тебе место среди эльфов, маленький оборотень? У тебя много общего с моим народом. Он не смог сдержать смеха. — Возможно, но я всё же в большей степени эльф — и они мой народ. Тауриэль отчётливо почувствовал, что Хальдир забавляется, а Леголас слегка раздражён. Весьма вероятно, именно для того Артос и сделал такое предложение — дабы проверить границы дозволенного и поглядеть на реакцию. — Как ты прекрасно знаешь, я ценю, что ты всегда принимал меня радушно. Похлопав Фреда по плечу, он принял приглашение Сириуса и взобрался на спину волка. Они снова тронулись в путь, приближаясь ко входу на Старую Лесную Дорогу. — Порча распространяется, но пока не столь сильно. И всё же благо, что мы можем начать действовать, — тихо и спокойно молвил Леголас, а затем спросил: — Ты что-то почуял, или тебе рассказали волки? — И то и другое, — признался Тауриэль. — Я просил их патрулировать здесь, когда мы составим замысел. Хотя с пауками им совладать труднее — они не умеют лазать по деревьям. Они всё ещё могут служить защитным слоем, покуда вигген-древа не вырастут, но то защита несовершенная. То, что мы сажаем, крайне необходимо. — Скверна продолжает расти в южных чащах, — согласился Артос тоном, для него необычайно мягким. — Между нею и орками мой народ был бы в великой опасности, если б не ваши растения и волки. Зачем помогать нам — в основном эльфам? Хотя Тауриэль и сам употреблял сие прозвище, он почувствовал лёгкое раздражение Леголаса. Эллет послал ему успокаивающую уверенность, переплетённую с весельем. — То надобно тебе, то надобно земле, ибо я могу сие сделать, а главное — сие помогает бороться со скверной. Мне довольно любой из этих причин. Добравшись до места, одни остались на страже, а другие принялись выгружать растения. Деревья надлежало высадить не только вдоль дороги, но и на небольшом участке у западной границы леса. Ибо негоже, чтобы путников можно было застать врасплох прямо у входа. Тауриэль не расставался с луком и стрелами, даже когда помогал с рассадой. Деревья должно было сажать на достаточном расстоянии друг от друга, дабы они не мешали друг другу, когда вырастут, но при том давали защиту. На сей час «Ядовитые Щупальца» могли бы помочь; нужно лишь убедить их, что охотиться они должны только на осквернённых. Работа над замыслом шла довольно гладко. Радагаст весьма заинтересовался растениями, которые эллет добавлял в лес. Тауриэль предупредил его, что некоторые из наиболее воинственных растений могут быть плотоядны — дабы волшебник не подпускал к ним своих маленьких друзей. Сие немного смутило Бурого Чародея, и он пробыл там недолго. Они уже почти закончили, когда Тауриэль встревожился. Ему было трудно понять, что именно привлекло его внимание. Посему он шёл осторожно и насторожённо; Хальдир и Леголас быстро заняли позиции по обе стороны от него. Эльфы тотчас насторожились, и оборотни последовали их примеру. Фред и Сириус бесшумно обходили округу. Тауриэль досадовал, что смутно чует нечто, но не может понять, что именно, — и оно не спешило выходить на открытое место. Тогда эллет решил довериться своему чутью. Он сохранил несколько старых стрел, взял одну из них и натянул тетиву. Осторожно натягивая, он прицелился, покуда не уловил то самое чувство — одновременно и правое, и неправое. Он выпустил стрелу; она пролетела сквозь листву и во что-то попала. Неподалёку на землю рухнул огромный паук, нарушив тишину. На миг всё замерло, а потом раздался гневный шорох — пауки начали спускаться с деревьев и бросаться на них. Эльфы натянули тетивы и выпустили стрелы, готовые к такому обороту. Ещё несколько пауков рухнули наземь. Настал самый подходящий миг испытать его новые стрелы. Он натянул одну из них, прицелился в паука и выпустил. Стрела попала точно в цель и пронзила одного из крупных пауков-демонов. Тот взвизгнул, и тело его начало рассыпаться. К тому времени, как он упал на землю, от него осталась лишь пыль. Все замерли, и многие взглянули в его сторону. Передышка длилась лишь несколько мгновений; затем пауки снова бросились в атаку — на сей раз все они летели прямо на него. Но ни один не долетел. Эльфы были хорошо вооружены и готовы встретить супостата. Тауриэль успел выпустить ещё несколько новых стрел, прежде чем с пауками было покончено. — Вот что я сотворил с наконечниками стрел, — молвил эльфийский кузнец бодро, направляясь собрать, что можно, покуда волки разбегались, помогая избавиться от тел. — Приятно знать. Теперь мне любопытно, что они сделают с орками. Он попросил волков отнести несколько паучьих туш к «Ядовитым Щупальцам» — показать, как выглядит хотя бы один осквернённый. Хальдир и Леголас пошли с ним, дабы помочь собрать стрелы. Так они могли удостовериться, что все пауки истинно мертвы и никто не притворяется, дабы застать их врасплох. — Ты не знал, что они сделают? — Хальдир, казалось, был в полном восторге от случившегося. — Коли ты изготовишь ещё, я бы не отказался от пары штук, — просьба Леголаса была вполне предсказуема. — Я, по правде, не намеревался ничего добавлять в наконечники. Иногда я напеваю себе под нос, покуда работаю. По какой-то причине металл отозвался на то, когда я с ним трудился. Маршал понимающе кивнул. — Твоим пением металл наполнился твоею силой, а она как нельзя лучше подходит для очищения от скверны. — Ты же понимаешь, что сие подтверждает: пауки либо сотворены скверной, либо находятся под её влиянием, — мрачно заметил Леголас. Тауриэль слегка нахмурился, глядя на юг, и рассеянно поблагодарил воронов, принёсших им несколько стрел. — Я начинаю думать, что Дол Гулдур не был уничтожен так, как они полагали. Или, быть может, Враг вновь принялся за старое — потихоньку собирает побольше сил. Затем Тауриэль выругался, чем вызвал у принца удивлённый взгляд; Хальдир же лишь усмехнулся с лёгкой гордостью. — Мне надобно переговорить с Саруманом. Нам нужно созвать совет — и нельзя более отдалять его от нас, не пригласив на собрание. Хальдир перестал улыбаться. — Сие может быть нелегко. У тебя до сих пор бывают видения, где он предстаёт в двух обличьях. Ты справишься, не слишком себя изнуряя? Тауриэль посмотрел вдаль и покачал головой. — Я могу. Мне лишь нужно… — он быстро огляделся и, удостоверившись, что никто особо не обращает на них внимания, преобразился. Рыжие волосы потемнели до иссиня-чёрного, черты лица изменились. — По какой-то причине, когда я оборачиваюсь Тауриэлью, мои дары кажутся более приглушёнными. Мне нужно хотя бы попытаться что-то разглядеть. Хальдир бросил взгляд на Леголаса. Принц кивнул и встал в боевую стойку, дабы защитить их. Положив руку на спину Фейркоивару, маршал кивнул. — Давай. Я прикрою тебя. Юный эльф закрыл очи и расслабил то, что удерживало его дар в спящем состоянии. Перед ним тут же замелькали образы и чувства. Гигантская паутина, раскинувшаяся над Средиземьем. Она начиналась на востоке и почти невидимыми нитями тянулась на запад. Самое большое гнездо находилось на востоке, а гнёзда поменьше — в местах, где, как ведомо, любят селиться орки и гоблины. Если бы удалось сохранить сей образ, можно было бы потом нанести его на карту. Когда же он сосредоточился на бывшей твердыне Некроманта, в сознании тотчас возник иной образ: силуэт человека, по обе стороны от коего вспыхивали языки красного пламени. Его охватило тошнотворное чувство, он вскрикнул и отшатнулся. Облик его тотчас переменился, а зрение отключилось. Хальдир поймал Тауриэль — как только рядом появился Хэллоуз, а Тиндил — рядом с Леголасом. Лунная Волчица прижала уши и зарычала, глядя на юг. Тёмный Олень взмахнул рогами, наполненными звёздным светом, в ту же сторону. Хедвиг явилась в вихре снежинок, выражая свою тревогу, и устроилась на плече Хальдира. — Ой, меня сейчас стошнит, — простонал эллет. Рука маркграфа, обнимавшая его за талию, придавала уверенности. Остальные из отряда отвлеклись от своих дел и окружили троицу. — Маленький ворон, ты в порядке? Прижав ладонь к глазу, Тауриэль поморщился. — В целом да, по крайней мере пока. Хальдир даже не стал скрывать вздоха, глядя на Леголаса. Принц подошёл, чтобы поддержать Тауриэль, прежде чем страж границы отпустит его. Он не столько помогал держать равновесие, сколько просто был рядом, дабы утешить юного эльфа. Сняв с плеча сумку, лотлориэнский лучник, к великому удивлению Артоса, сунул в неё руку и достал бурдюк с водой. Услышав одобрительную трель Хедвиг, он протянул бурдюк эльфу. — Пей. — Он посмотрел на оборотня: — Не стоит доверять его словам, когда он так говорит. Покуда ему не грозит смертельная опасность, он считает, что с ним всё в порядке. — А, вот как… Я запомню. — Просто болит голова, — пробормотал Тауриэль, откупорив бурдюк и сделав глоток. — Тепловатый — не лучший вкус для сего, но столь же действенный. Хальдир бросил на него взгляд. — Я бы советовал тебе не пробовать эту фразу на мне. Я точно знаю, что ты чувствуешь, помнишь? Тауриэль пристально посмотрел на него. — Да, но это не самое худшее, что я мог чувствовать. — Сие не означает, что с тобой всё в порядке. Ты нездоров, так что нельзя называть сие добрым самочувствием, — нахмурившись, заметил Леголас. Эллет лишь неопределённо хмыкнул, потягивая воду и прижимаясь к нему. — Что бы вы ни увидели, миледи, я бы сказал, что сие не к добру. — Метиль всё это время следил за ним. Да, капитан делал всё возможное, чтобы дать своему подопечному возможность учиться и расти, но никогда не пренебрегал долгом, коим гордился — обеспечивать безопасность Тауриэль. Иногда он был чуть более сдержан, чем обычно. Когда остальные приблизились к троице, он последовал их примеру. — Не к добру, но не сейчас. — Мне надобно переговорить с братом, и нам определённо нужно как можно скорее созвать совет. — Он посмотрел на Леголаса. — Как думаешь, твой отец согласится его провести? Принц задумался, склонив голову набок. — Учитывая, что он может усмотреть в том возможность показать защиту, которую ты установил для земель Гринвуда, ему принадлежащих — вполне. Тауриэль фыркнул, а затем поморщился от досады на свою опрометчивость. — Ну да, можно сыграть на его гордости. — Если предстоит обсуждение той опасности, что вы чуете на юге, я бы попросил принять в нём участие. Мои люди тоже будут в опасности. Тауриэль вздохнул. — Вполне разумная просьба. Однако должен предупредить тебя: Саруман может пренебречь твоим присутствием — или самой опасностью для нас. Крупный мужчина нахмурился. — Почему он должен чувствовать, что имеет какое-то право голоса? Это тот самый Белый Волшебник, о коем я слышал, да? — Он почитается главой Белого Совета и предводителем Истари, — пояснил Леголас. Артос посмотрел на него. — И? Сие не даёт ему власти над моим народом. Он никогда не вступался за нас. То, что он нами пренебрегал, даёт мне ещё больше оснований желать присутствовать. Принц кивнул. — Твои слова заслуживают внимания. — Затем он улыбнулся. — Возможно, сие даже сыграет тебе на руку в глазах моего отца — ибо может разгневать Сарумана. Тауриэль усмехнулся и поморщился. — Пожалуйста, не заставляй меня смеяться сейчас. — Отдыхай, миледи. Мы тут сами закончим. Метиль многозначительно посмотрела на двух эльфов, стоявших по бокам от её подопечного, и удалилась. — Она права, знаешь ли, — молвил Леголас, подходя к Тауриэлю и подводя его к упавшему дереву. Ствол был достаточно удобным сиденьем — ещё не совсем сгнил. Хедвиг слетела с плеча Хальдира, села на колени Тауриэлю и запела успокаивающую песнь. Хэллоуз продолжал держаться рядом с Хальдиром, а Тиндил — рядом с эльфийским принцем. — Ты сказал, что не сразу, — напомнил Хальдир. Лучше всего было попытаться добыть сведения о его видениях, покуда они не рассеялись. — То есть в ближайшем будущем нам не стоит ждать нападения оттуда. Тауриэль махнул рукой в сторону поверженных пауков, о которых заботились волки. — Я уверен, что сие их рук дело. Они послали их, дабы отравить лес и облегчить задачу Врагу. Это война на истощение, а не прямая атака. Враг стремится ослабить нас. Сие означало, что Враг будет в ярости от того, что Тауриэль делал для укрепления всех остальных. Когда Враг проведает о нём, он станет мишенью по многим причинам. — Враг тебя приметил? Тауриэль медленно покачал головой. — Думаю, нет. Я высвободил лишь малую частицу моего Зрения. Когда оно переполнилось, оно быстро отключилось. — Чем дольше Враг не будет тебя замечать, тем лучше, — тихо заметил Леголас. — О, я уверен, он поймёт, что нечто не так, когда я заставлю звезду петь. Но он ищет не там, где надобно. Взор Тауриэля устремился вдаль, голос звучал тихо. Хальдир быстро опустился перед ним на колено, протянул руку и повернул его лицо к себе. Безмолвно, одним движением губ он произнёс имя *Радор*, дабы привлечь его внимание. Тауриэль тотчас сосредоточил на нём взгляд. — Закрой его, — велел Хальдир. — Тебя вышвырнуло, но ты ещё не закрыл его полностью. Возможно, как Тауриэль ты более устойчив, но кое-что всё же просачивается. Закрой. Медленно вздохнув, эльф закрыл очи, повинуясь его наставлению. Леголас нахмурился. — Может, ему стоит поскорее начать заниматься с леди Галадриэль? Хальдир на миг задумался, а затем покачал головой. — Пока нет. Насколько я понимаю, отчасти дело в недостатке опыта. Хотя не помешало бы возобновить постоянные занятия с его братом. Поскольку мы и так частые гости в Имладрисе, сие можно просто добавить в замысел. Однако я попрошу Элронда подтвердить. Её брат весьма серьёзно относился к здравию и благополучию младшей сестры. Если он не возражал против сего замысла, значит, все понимали, что он безопасен. — Я беру свои слова обратно, — молвил Артос. — Маленький ворон и впрямь должен быть с эльфами. У нас нет никого, кто мог бы помочь ему с этим даром. Хотя я по-прежнему считаю, что в ином мы можем помочь. — Он слегка улыбнулся. — Теперь я понимаю, что означали смутные предупреждения о хаосе. Похоже, твои сородичи как-то с сим управляются. Если, конечно, вообще могут. Тауриэль открыл глаза и насмешливо посмотрел на оборотня. — Я это слышал. Артос улыбнулся ему ещё шире. — Как и замышлялось. Обернувшись к Хальдиру, Тауриэль улыбнулся. — Теперь лучше, спасибо. Тот ещё немного понаблюдал за ним, а затем выпрямился. — Ты помнишь, что сказал перед тем, как я велел тебе умолкнуть? Тауриэль склонил голову набок. — Что моё Зрение отключается, когда я перегружен? Маршал покачал головой. — Нет. Ты говорил о том, что можно заставить звезду петь, и что Враг ищет не там, где надобно. Эллет удивлённо поднял брови, а затем задумался. — Любопытно… Надобно поразмыслить. — Мы сделали то, ради чего сюда пришли. Может, пора возвращаться домой? — тихо предложил Леголас. Тауриэль кивнул, помогая Хедвиг перебраться к нему на плечо. — Да. Мне всё же нужно изготовить несколько новых стрел. Хотя бы чтобы мы втроём были хорошо вооружены. — Надобно отправить немного моим братьям — не говоря, что сие. Уверен, им понравится такой сюрприз. *** Приветствую всех вас, замечательные люди. Я потратил некоторое время на то, чтобы составить хронологию и убедиться, что ключевые события в ней отражены. Разумеется, это включало в себя изучение ключевых событий. Я нашел еще несколько каноничных моментов, которые хорошо впишутся в сюжет с учетом того, что я уже запланировал. Хотя кое-что может просачиваться в Тауриэль, она ощущает это не так остро. Это своего рода естественная защита, и она не может так же легко ею пользоваться. Отсюда и смена форм для использования Зрения, а также то, что в случае перегрузки она возвращается к наиболее устойчивой форме. Даже если они немедленно разберутся с югом, Виггентри — разумный выбор для дальнейшего развития. Они станут сдерживающим фактором для орков, гоблинов и оставшихся пауков, которые нападают на людей на Старой лесной дороге. Трандуил предпочел бы, чтобы чужаки не ходили по его лесу. Поэтому он и одобрил этот план. К тому же там растет больше растений, которые его не жалуют, и они служат дополнительной защитой.