Записки Гермионы Грейнджер.

«Дорогой Рон, дорогой Гарри! Поздравляю вас с назначением! Дамблдор сказал, что вы оба отлично справитесь с заданием, и я в этом не сомневаюсь. У меня тоже новости. Меня и Джинни назначили старостами. Я — староста девочек, Джинни — староста Гриффиндора. Нам даже выделили отдельную башню для проживания — представляете? До этого старосты жили в своих факультетских гостиных, но в этом году решили всё изменить. Башня старост находится на седьмом этаже, за гобеленом с танцующими троллями. Всё было бы замечательно, если бы не одно «но». Комнаты мальчиков-старост находятся этажом ниже. И знаете, кого мы там встретили? Драко Малфоя и Теодора Нотта. Малфой — староста мальчиков. Нотт — староста Слизерина. Честно говоря, я ожидала чего-то подобного. Но не думала, что будет настолько… напряжённо. Не волнуйтесь, мы разберёмся. Ваша Гермиона.» На самом деле всё началось за час до ужина, когда они впервые переступили порог башни старост. — Ты только посмотри на это, — выдохнула Джинни, останавливаясь на пороге. Гермиона и сама замерла, пытаясь осмотреть всё сразу. Гостиная была круглой, как и большинство башен Хогвартса, но здесь не было привычной суровой каменной кладки. Стены украшали тёмные деревянные панели, между которыми висели гобелены с изображением основателей — Годрика Гриффиндора, Салазара Слизерина, Кандиды Когтевран и Пенелопы Пуффендуй. Они стояли рядом, словно никогда не враждовали, и в их каменных глазах читалось что-то вроде усталой мудрости. Огромное окно во всю стену выходило на Чёрное озеро. Сквозь толщу воды пробивались лучи заходящего солнца, окрашивая комнату в янтарно-зелёные оттенки. — Это похоже на маленький дворец, — сказала Джинни, кружась на месте. — Я никогда не жила в таком шикарном месте. — Потому что ты привыкла делить комнату с пятью братьями, — усмехнулась Гермиона, хотя и сама была впечатлена. Посередине гостиной стояли два мягких дивана изумрудного цвета, несколько кресел цвета выдержанного вина и низкий столик с уже расставленными чернильницами и пергаментом. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, забитые старыми томами. «Энциклопедия магических построек», «История Хогвартса: забытые крылья», «Устав Хогвартса с комментариями за три столетия». Сердце Гермионы радостно ёкнуло. — У нас есть собственная библиотека, — прошептала она, проводя пальцами по корешкам. — Гермиона, ты такая предсказуемая, — закатила глаза Джинни, но беззлобно. — Мы здесь будем жить, а ты уже ищешь, что бы почитать. — Знания — это сила. — И скука. Пошли лучше комнаты смотреть. Дверей было четыре. Слева — массивная дубовая дверь с медной табличкой «Мальчики». Справа — такая же, но с табличкой «Девочки». Ещё одна, поменьше, вела в ванную комнату, о чём говорила серебряная табличка в виде капли воды. А четвёртая, почти незаметная, скрывалась за гобеленом с изображением Совы. — Это что, чёрный ход? — заинтересовалась Джинни, но Гермиона потянула её за рукав. — Сначала вещи. Потом исследования. — Ты невыносима, ты знаешь? — Да, — счастливо улыбнулась Гермиона и толкнула дверь «Девочки». Комната девочек оказалась просторной светёлочкой с тремя кроватями под балдахинами. Пол устилал толстый ковёр цвета топлёного молока. В углу стоял старый граммофон и стопка пластинок. — Три кровати? — нахмурилась Гермиона. — Но нас только двое. — Может, третью приберут к приезду, — пожала плечами Джинни, бросая сумку на ближайшую кровать. — Или подселят кого-то. Слышала, старостой Пуффендуя стала Ханна Аббот. — С Когтеваном мы пока не знаем, — задумчиво сказала Гермиона. — В прошлом году старостой был Эрни Макмиллан, но он выпустился. — Давай пока не забивать голову, — Джинни рухнула на кровать, раскинув руки. — Мы теперь важные птицы, Герм. Представляешь? Старосты. Нас будут уважать. Гермиона скептически подняла бровь, доставая из расшитой сумки стопку мантий. — Первокурсники — возможно. Малфой — вряд ли. — О, Малфой, — Джинни села, и её лицо помрачнело. — Ты слышала? Его тоже назначили старостой. И Нотта. — Слышала, — коротко ответила Гермиона, аккуратно развешивая мантию в деревянном шкафу у стены. В разговоре повисла пауза. Слышно было только, как за окном плещется о стены замка вода Чёрного озера. — Как думаешь, почему Дамблдор их назначил? — тихо спросила Джинни. — Малфоя — после всего, что его отец натворил? Нотт вообще из семьи, которая… — Которая поддерживает Тёмного Лорда, — закончила Гермиона. — Я знаю. Она помолчала, разбирая стопку учебников на тумбочке у кровати. «Стандартное заклинание, шестой курс» легло поверх «Продвинутого зельеварения». «История магии» Багшота — на подоконник, чтобы первый луч солнца падал прямо на обложку. — Может, Дамблдор хочет за ними присматривать, — наконец сказала она. — Держать врагов ближе. — Или дать им шанс, — неожиданно ответила Джинни. Гермиона обернулась. Рыжая девушка сидела на кровати, поджав ноги по-турецки, и смотрела куда-то в сторону. — Ты серьёзно? — удивилась Гермиона. — Ты — Уизли — говоришь, что Малфою и Нотту нужно дать шанс? — Я говорю, что мы не знаем всего, — пожала плечами Джинни. — Мой брат Перси был идиотом, но ему дали второй шанс. А Малфой — он просто ребёнок, как и мы. Может, он не выбирал. — Всегда есть выбор, — твёрдо сказала Гермиона, но в голосе не было привычной уверенности. Джинни хмыкнула и встала, подходя к своему сундуку. — Увидим. А пока давай просто сделаем вид, что мы рады новым соседям. Ради мира в башне. — Ты предлагаешь дружить со слизеринцами? — Я предлагаю не объявлять войну в первый же день, — поправила Джинни, вытаскивая из сундука плед ярко-красного цвета. — Хотя бы до ужина. Гермиона вздохнула. — Хорошо. До ужина. Она достала из сумки фотографию родителей — они махали ей с пляжа во Флориде, куда ездили прошлым летом, — и поставила рамку на прикроватную тумбочку. — Знаешь, — сказала она, поправляя рамку, — Я думала, мы будем скучать по башне Гриффиндора. По общим комнатам, по камину, по Полной Даме. — А теперь? Гермиона огляделась. Свет из окна падал на ковёр, превращая его в золотое озеро. За стеной кто-то тихо смеялся — видимо, мальчики-старосты тоже въезжали. Запах старой древесины смешивался с ароматом озёрной свежести. — А теперь я думаю, что здесь будет неплохо, — призналась она. — Даже со слизеринцами? — улыбнулась Джинни. — Даже с ними, — вздохнула Гермиона. Они ещё минут двадцать раскладывали вещи. Гермиона с маниакальной аккуратностью расставила книги по алфавиту, застелила кровать синим покрывалом, которое прихватила из дома, и разложила косметику в маленьком шкафчике у зеркала. Джинни, напротив, всё побросала в один большой ящик и теперь с удовольствием крутилась перед зеркалом, примеряя старостинский значок в виде буквы «P». — Тебе идёт, — не глядя сказала Гермиона. — Знаю, — ухмыльнулась Джинни. — Идём, посмотрим, что там за дверью с гобеленом. Чёрный ход оказался потайной лестницей, которая вела прямо в библиотеку. Седьмой этаж, Запретная секция в двух шагах. Гермиона чуть не задохнулась от счастья. — Джинни, это лучшая комната в замке! — воскликнула она, выглядывая из-за стеллажа. — Дамблдор знал, кого назначать, — хмыкнула Джинни. — Ладно, пошли вниз. Мы ещё гостиную не до конца осмотрели. Они вернулись через тот же проход и уже собирались спуститься в общую гостиную, как услышали снизу голоса. — …говорил отцу, что это идиотская затея, — раздражённый, знакомый до зубовного скрежета голос Драко Малфоя. — Жить под одной крышей с гриффиндорцами. Дамблдор совсем выжил из ума. — Он знает, что делает, — ответил второй. Тихий, ровный, будто читал книгу вслух. Теодор Нотт. — Он хочет, чтобы я следил за Поттером? Так Поттера здесь даже нет! Он умотал с Уизли на какое-то дурацкое задание, оставив здесь своих… своих… — Своих что? — спокойно спросил Тео. Молчание. Гермиона и Джинни замерли на лестнице, прислушиваясь. Голоса доносились из гостиной — дверь мальчиков была открыта. — Ничего, — наконец выдавил Драко. — Ничего это не значит. — Ты сам не веришь в то, что говоришь, — заметил Тео. Гермиона мысленно согласилась с ним. Даже она услышала неуверенность в интонациях Драко. — Заткнись, Нотт. — Я молчу. Послышался звук открывающегося сундука, звякнули пузырьки. — Боже, сколько же зелий отец наслал, — проворчал Драко. — Я не аптека. — Он заботится. — Он контролирует. Снова молчание. А потом Джинни, видимо, надоело стоять на холодной лестнице. Она специально громко наступила на ступеньку, и та жалобно скрипнула. Гермиона вздохнула. План «не объявлять войну до ужина» рушился. — Придётся спуститься, — прошептала она. — А что мы прячемся? Это наша гостиная тоже, — фыркнула Джинни и первой пошла вниз. Гермиона последовала за ней. В гостиной было душно. Гобелены колыхались от сквозняка, где-то за окном в озере плеснул гигантский кальмар. Драко Малфой стоял посреди комнаты в расстёгнутой мантии, сжимая в руке пузырёк с мутной жидкостью. Тео Нотт расположился в кресле у окна с книгой — Гермиона разглядела корешок: «Тёмные искусства: теория запретных заклинаний». — О, — протянул Драко, когда они спустились. — Гости пожаловали. Его лицо мгновенно закрылось привычной маской надменности, но Гермиона успела заметить, как он сунул пузырёк в карман. Жест был быстрым, почти незаметным — будто он прятал что-то постыдное. — Это наша гостиная, Малфой, — спокойно сказала Гермиона. — У нас есть полное право здесь находиться. — Как и у нас, Грейнджер, — парировал Драко. — Или ты забыла, что мы тоже старосты? — Не забыла, — ответила она, проходя к книжному шкафу. — И очень надеюсь, что ты не забыл свои обязанности. Дежурства, патрули, проверка первокурсников. Драко усмехнулся. — О, я всё помню. Вопрос в том, справишься ли ты, Грейнджер? Или твоя книжная мудрость не поможет, когда нужно будет усмирить буйного слизеринца? — Для этого есть дисциплинарные заклинания, — холодно сказала Гермиона. — Для этого есть кое-что другое, — Драко сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. — Авторитет. Уважение. Страх. Этому в книгах не учат. Гермиона не отступила. Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза — серые, усталые, с красными прожилками, будто он не спал несколько ночей. — Угрозы — не способ завоевать уважение, Малфой, — тихо сказала она. — А я не угрожаю. Я предупреждаю. Они стояли так несколько секунд — лицом к лицу, в трёх шагах друг от друга. Воздух между ними искрил, как перед грозой. — Остынь, Драко, — вдруг раздался голос Тео. Он не повысил тон, даже не встал с кресла. Просто пролистнул страницу и поднял на друга спокойный взгляд. — Грейнджер и Уизли не сделали нам ничего плохого. Пока что. — Это пока что — ключевое слово, — буркнул Драко, но отступил. Гермиона выдохнула. Она не заметила, что задержала дыхание. Джинни, стоявшая всё это время в стороне с руками на груди, наконец подала голос: — Мы пришли не ссориться. Мы пришли жить. — Уизли права, — Тео закрыл книгу и поднялся. — Мы все здесь по воле директора. И лучше выяснять отношения на дежурствах, чем в гостиной, где нам ещё ужинать за одним столом. — За одним столом мы не ужинаем, — отрезал Драко. — У нас разные столы. — В башне — один, — заметил Тео и посмотрел на Гермиону. — Не хочешь ли чаю, Грейнджер? Кажется, в кухонном шкафу есть заварка. Гермиона моргнула. Она не ожидала вежливости. — Я… нет, спасибо, — ответила она, чувствуя, как Джинни смотрит на неё вопросительно. Тео кивнул, будто ничего странного не произошло, и снова опустился в кресло. Драко фыркнул, развернулся и направился к двери мальчиков. — Спокойной ночи, девочки, — бросил он через плечо. — Не болейте. Дверь захлопнулась с глухим стуком. В гостиной повисла тишина. Тео снова открыл книгу и погрузился в чтение, словно их не существовало. — Пойдём, — тихо сказала Джинни, дёргая Гермиону за рукав. — Нам ещё расписание смотреть. Гермиона кивнула, но не сразу двинулась с места. Она смотрела на дверь, за которой скрылся Драко. «Авторитет. Уважение. Страх». И пузырёк, который он так поспешно спрятал. — Что-то здесь не так, — прошептала она. — Что именно? — спросила Джинни. — Не знаю. Но мы это выясним. Они поднялись в свою комнату, и Гермиона долго сидела на кровати, глядя в окно. Чёрное озеро потемнело, и в его глубине мерцали огоньки — может, русалки зажгли свои фонари. — Иди спать, — сказала Джинни, заворачиваясь в одеяло. — Завтра первый день учёбы. — Я напишу письмо, — ответила Гермиона. Она достала пергамент, перо и чернила. «Дорогой Рон, дорогой Гарри!» — вывела она. И остановилась. Как рассказать им о Драко, который прячет зелья? О Тео, который предлагает чай? О том, что в этой башне пахнет не только старой магией, но и чем-то ещё — тревогой, тайной, чем-то, что она не могла объяснить? Она написала коротко. О назначении. О башне. О том, что Малфой и Нотт тоже старосты. «Не волнуйтесь, мы разберёмся», — закончила она, хотя сама не была в этом уверена. Перо замерло. Она хотела добавить: «Берегите себя. Мне кажется, здесь начинается что-то странное». Но зачеркнула. Рон и Гарри не должны отвлекаться. Она свернула письмо, прижала пальцем и запечатала. Снизу, из гостиной, донеслись шаги. Кто-то ходил по комнате — медленно, тяжело. Драко? Тео? Гермиона прислушалась. Шаги затихли. Она легла, но долго не могла уснуть, глядя в потолок и слушая, как за стеной плещется вода. Где-то далеко, в другой части замка, профессор Дамблдор тоже не спал. И тоже думал о башне старост. О мальчике со шкафом. О книге, которую взял Нотт привёз с собой. О том, что этот год изменит всё. Но Гермиона этого ещё не знала. Она просто закрыла глаза и провалилась в беспокойный сон, полный зелёных огней и серых глаз.