ПриклюЧтение на пять минут.

«Как же надоела эта бесконечная канцелярская тягомотина. Почему опять мне досталось сортировать души с поля боя? И где этот балбес Янь Цзы, вечно опаздывает…» — так думал Ся Бао, устало потирая переносицу и переворачивая очередной свиток. Чёрные волосы, собранные в пучок, давно растрепались, а рукав тёмного даопао был испачкан тушью. В этот самый момент дверь канцелярии распахнулась. — Ся Бао, дорогой, хвала Будде, ты здесь! В кабинет влетел Янь Цзы, отчаянно размахивая веером, будто спасался от армии разъярённых демонов. Бао поднял голову. — А где же мне ещё быть? — процедил он сквозь зубы, оглядывая гостя. — И чего ты опять вырядился как на смотрины? Когда-нибудь я перестану удивляться розовому ханьфу посреди подземного судилища, но, видимо, не сегодня. — Тише, тише, зануда. Сейчас не об этом. Есть дело важнее. Не успел Бао отодвинуться, как Янь Цзы навис над столом, схватив его за полы даопао. — Дело жизни и смерти! — У нас тут в основном дела смерти, — сухо заметил Ся Бао, отцепляя чужие руки. — Учитель Ся, я не шучу. — Ах да, когда это ты шутил? Разве что когда объяснял своё очередное опоздание. — Святой Будда, когда ты стал таким ворчливым? — возмутился Янь Цзы. — А ну смотри мне в глаза! И слушай, ленивейший из бессмертных! — Всё. Разговор окончен. Иди к Яньло-вану, — отрезал Ся Бао. Лицо Янь Цзы вытянулось. — Ты с ума сошёл?! — Обычно этот вопрос задаю я. — Если отец узнает, что я натворил, нас отправят в пожизненную ссылку считать грешников где-нибудь на задворках Диюя! — Тебя, — спокойно произнёс Ся Бао. — Нас. — Тебя. — Нас, — уверенно повторил Янь Цзы. — Ты же не забыл про карму рода? Ты не откупишься, пока не сделаешь потомка Яньло-вана, то есть меня, великим, так что тебе от меня не избавиться. Он ослепительно улыбнулся. Щёки подозрительно алели. — Гореть мне в аду с таким подопечным… Постой. Малыш Янь, ты что, румянами намазался? — Что? — И благовониями от тебя несёт за три кабинета. Ты опять таскался в Небесный город? — По делу! — Конечно. Наверняка государственному. — Именно! — просиял Янь Цзы. — Видишь? Ты начинаешь мне доверять. — Скорее начинаю понимать, почему твой отец рано поседел. Нет у тебя никаких дел в Небесном городе, кроме как читать свои стихи молодым богиням. — Прекрасные стихи прекрасным молодым богиням, — с достоинством поправил Янь Цзы. — Янь Цзы, насколько я помню, твой отец прямо запретил тебе туда соваться. — И это всё, что тебя беспокоит? — он хитро прищурился. — Или ты ревнуешь? Ся Бао на мгновение застыл. — Моё что? — Ревнуешь, — подмигнул Янь Цзы. — Твоё воображение однажды станет причиной твоей смерти. — Сомневаюсь. Я бессмертен. — Тогда причиной очень долгого и мучительного наказания. Янь Цзы довольно ухмыльнулся. Ся Бао демонстративно потянулся за чистым свитком. — Пиши объяснительную. По факту нарушения регламента. — Святой Будда, чего надумал! — Янь Цзы закрылся веером. — Кто тут начальник? Сам пиши объяснительную, почему души с последнего сражения до сих пор не отсортированы. Ся Бао поднял на него тяжёлый взгляд. — Ладно, — вздохнул Янь Цзы. — Возможно, сейчас не лучшее время выяснять, кто из нас хуже справляется со своими обязанностями. Он забрал свиток из рук Бао, скомкал и небрежно отбросил в сторону. — Учитель Ся, пошутили — и будет. Ты меня вообще слушаешь? У нас храм горит, а ты свечи пересчитываешь. Янь Цзы бесцеремонно смахнул со стола несколько свитков, уселся на край столешницы и закинул ногу на ногу. Ся Бао одарил его таким взглядом, что любой другой на его месте немедленно замолчал бы, но Янь Цзы же с невозмутимым видом продолжил обмахиваться веером. — Немыслимая духота. — Он еще несколько раз взмахнул веером и вдруг рассмеялся. — Как в аду. Ся Бао закатил глаза. — Можно пропустить оставшиеся глупые шутки? — Ах да. К делу! Ты же знаешь, как много я работаю… — Я только что попросил. — Хорошо, хорошо. Никакой благодарности трудящимся. — Янь Цзы сокрушённо покачал головой. — Так вот, пока я самоотверженно трудился на благо Диюя, произошла одна крошечная неприятность. Я случайно перепутал один иероглиф в имени. — И? — Вместо грешника умер другой человек. Ну как умер — тело как бы спит, но душа уже в чистилище. — Какой же ты дубина, малыш Янь. — В свою защиту скажу, что это последствия твоего воспитания. — Не надо с больной головы на здоровую перекладывать. Ты свалился на меня уже четырнадцатилетним детиной! Бао устало откинулся на спинку стула. — Ладно. Поток душ огромный. Просто забудь. Никто ничего не заметит. Янь Цзы отвёл взгляд. Бао мгновенно насторожился. — Что? — Ничего. — Янь Цзы. — Почти ничего. — Янь Цзы, все карты на стол. — Душа, которую я отправил в чистилище… — Так… — Принадлежала человеку, который должен был вознестись. Тишина. — Что? — Вознестись. — Вознестись куда? — На Небо. — Вознестись… на Небо? — Да. — Стать богом? — Да. Бао несколько секунд смотрел на него пустым взглядом. Потом медленно поднялся из-за стола. — Ты отправил будущего бога в чистилище? — Когда ты так говоришь, звучит немного неприятно. — Немного?! Свитки на столе вздрогнули от удара ладони. — Ты понимаешь, что это не ошибка? Это скандал между Небом и Диюем! Если наверху уже заметили пропажу, сюда скоро заявится половина небесной канцелярии! Янь Цзы спокойно покрутил в пальцах сложенный веер. — А вот и нет. Пока не заявится. Как ты успел заметить, я ходил в Небесный город. Ся Бао обессиленно опустился обратно на стул. — Плохо. Очень плохо. Мне уже не нравится продолжение. — А мне нравится. Особенно эта часть. — Янь Цзы раскрыл веер. — Я заглянул в Книгу Судьбы. Ся Бао побледнел. — Ты вломился в хранилище судеб?! — Звучит хуже, чем было. Я просто заглянул без спроса. — Это называется «незаконное проникновение»! — Учитель Ся, сосредоточься на хорошем. Бао шумно выдохнул и уронил лицо в ладони. — Боюсь представить, что в твоём понимании считается хорошим. — Я лишь хотел узнать, насколько важен этот будущий небожитель. — И? — С хорошего начать или с плохого? — Ближе к сути. Янь Цзы выдержал театральную паузу. — В будущем он должен остановить бедствие Трёх Миров. Ся Бао убрал руки от лица. — Что за бедствие? — Какая разница? Даже если Небо рухнет на землю, это всё ещё лучше того, что сделает с нами Яньло-ван. — Янь Цзы махнул веером. — Я отправил будущего спасителя Трёх Миров в чистилище! Ся Бао закрыл глаза. — С тобой он это сделает. — Учитель Ся, в такие моменты меня восхищает твоя способность отрицать реальность. — Янь Цзы наклонился ближе и постучал веером по столу. — Хочешь проверить? Пойдём прямо сейчас к моему отцу и расскажем ему всё. — Нет. — Тогда, полагаю, это всё-таки проблема нас обоих. — Невыносимый человек. — Зато обаятельный. Лицо Бао искривилось, будто он раскусил лимон. — Но есть и хорошая новость, — продолжил Янь Цзы. — В Книге Судьбы всё ещё написано, что этот смертный остановит бедствие. Ся Бао нахмурился. — И что это значит? — Это значит, что судьба ещё не изменилась. Если бы всё было потеряно, подобной записи бы не было. Понимаешь? — Будущий бог всё ещё должен стать богом? — Именно. — И спаситель всё ещё должен спасти Три Мира? — Именно. — Несмотря на то, что сейчас сидит в чистилище? — Именно. Ся Бао некоторое время молча смотрел на него. — И из этого ты сделал вывод, что всё в порядке? — Нет. — Янь Цзы улыбнулся  без привычного озорства, но уверенно и почти по-деловому. — Из этого я сделал вывод, что мы ещё можем всё исправить. В кабинете воцарилась тишина. Затем Бао закрыл глаза и откинулся на спинку стула. — Интересно, насколько глубок тот пруд, на дно которого тебя отправит Яньло-ван… — Нас. — Меня здесь вообще не было. — Теперь уже был. Ся Бао взглянул на него исподлобья. — Ненавижу тебя. — Но выслушал же. — Я тут ни при чём, — сказал Ся Бао. — Давай сделаем вид, что я ничего не слышал. Янь Цзы, покиньте помещение и не мешайте скромному пань-гуаню выполнять свою работу. Янь Цзы усмехнулся. — Ты хотел сказать: пожизненному пань-гуаню загробного мира? Потому что, если мы ничего не исправим, о сокращении срока службы можешь забыть. Ся Бао медленно опустил взгляд. Попал. За двадцать три года службы в канцелярии Подземного мира он успел возненавидеть всё: свитки, отчёты, печати, этот бесконечный круговорот. Иногда ему казалось, что даже адские муки сноснее его работы. Но хуже всего было то, что эту судьбу он не выбирал. И уж точно не выбирал Янь Цзы. Сын Яньло-вана свалился на его голову двадцать пять лет назад и с тех пор превратил существование Ся Бао в бесконечную череду катастроф. Судя по всему, сегодня намечалась особенно крупная. — Я начинаю понимать, почему твой отец предпочитает допрашивать демонов, а не разговаривать с тобой, — холодно произнёс Бао. Попал. Улыбка Янь Цзы едва дрогнула — в глазах мелькнуло что-то острое, болезненное. Он спрыгнул со стола, отвернулся и принялся собирать разбросанные им же свитки. Мгновение — и он вновь повернулся, будто ничего не произошло. На губах снова играла привычная улыбка, в руке лениво покачивался веер. — Значит, ты всё-таки готов меня выслушать? — Нет. — Тогда почему до сих пор не выгнал? — Потому что надеюсь, что благоразумие возьмёт верх и ты уйдёшь сам. — Учитель Ся, за столько лет ты мог бы уже понять: я никогда не выбираю лёгкий путь. — Ага. Только тот, который гарантированно создаёт проблемы всем окружающим. — Вот видишь. Ты прекрасно меня знаешь. Ся Бао демонстративно отвернулся. — Как же учитель Ся любит драматизировать, — задумчиво произнёс Янь Цзы, приложив сложенный веер к губам. В следующее мгновение он резким движением подтянул к себе стул вместе с сидящим на нём Ся Бао и навис над ним, лукаво сощурившись. — У меня есть отличный план. Мы всё исправим, и можно будет говорить о сокращении срока службы в этом ужасном месте. — И на сколько же? — На десять лет. — Вон. — На двадцать. — Вон. Ты торгуешься так, словно покупаешь осла. — А ты торгуешься так, словно не хочешь помочь другу. — Мы не друзья. — Конечно друзья. — Нет. Янь Цзы театрально прижал ладонь к груди. — Вот так разбиваются сердца. — Ты ужасно плохо скрываешь отчаяние. — А ты — заинтересованность. Бао нахмурился. Янь Цзы снова попал. Его губы искривились в торжествующей улыбке. — Пятьдесят лет. Ся Бао замер. — Что? — Пятьдесят лет службы. — Янь Цзы раскрыл веер и спрятал за ним половину лица, но блеск в глазах скрыть не смог. — Я добьюсь, чтобы отец списал тебе пятьдесят лет. Официально. Тишина. — Ты врёшь. — Возможно. — Определись. — Но звучит же заманчиво, согласись. Ся Бао прищурился. Пятьдесят лет. Для смертного — целая жизнь. Для бессмертного — не так уж много. Для того, кто уже двадцать три года перекладывает свитки в подземной канцелярии, — почти свобода. — Пока только слушаю. — Значит, мы уже начали договариваться, — победно заключил Янь Цзы. — Вот видишь. А ты говорил, что мы не друзья. — Если твой план окажется таким же безнадёжным, как твои стихи, я ухожу. — Во-первых, мои стихи прекрасны. — Нет. — Во-вторых, план гениален. — Уже боюсь. Янь Цзы обогнул стул и наклонился так близко, что его дыхание коснулось уха Ся Бао. — Слушай внимательно. Мы отправимся на землю. Разыщем душу грешника. Запечатаем её. Ся Бао даже не повернул головы. — Уже плохое начало. — Потом спустимся в чистилище и поменяем души. — Ты говоришь это так, словно собираешься забрать забытый зонтик. Янь Цзы щёлкнул веером. — …и никто ничего не заметит. Ся Бао несколько секунд молча смотрел на него. — Это твой план? — Да. — Весь план? — Да. — Целиком? — Да. — Ужасно. — Что именно? — Всё. — Но ты не нашёл в нём изъянов. — Потому что не знаю, с какого начать. — Значит, план совершенен. — Нет. Это значит, что он настолько плох, что выходит за пределы моего воображения. Янь Цзы расплылся в улыбке. — С твоим воображением это вполне естественно. Но так или иначе ты всё равно согласишься. — Почему? — Потому что альтернатива — объяснять Небесам, куда делся их будущий бог. Ся Бао медленно прикрыл глаза. Проклятие. К сожалению, в этом пункте Янь Цзы был прав. — Хорошо, — наконец произнёс он. — Хорошо? — Хорошо. — Ты согласен? — Не заставляй меня передумать. Улыбка Янь Цзы стала такой довольной, словно он только что выиграл спор у самого Будды. — Учитель Ся, я всегда знал, что ты человек выдающегося ума. — А я всегда знал, что однажды ты меня погубишь. — Тогда нам стоит поторопиться. — Сначала дело. — Какое дело? — Личное дело грешника, дубина. Янь Цзы моргнул. — Ах да. Детали. Он сунул руку в рукав, вытащил толстый свиток, перевязанный чёрной лентой, и на мгновение замялся. — Только там есть одна небольшая сложность. Ся Бао выхватил свиток из его рук и развернул. Взгляд быстро скользил по строкам, а складка между бровями становилась всё глубже. — Чэнь Вэй. Тридцать четыре года. Заклинатель-ясновидящий, целитель, странник. Исцелил множество людей, спас жителей деревни от пожара, помог раскрыть несколько убийств... Он поднял глаза. — Это дело грешника? — Читай дальше. Бао вернулся к свитку. — «Осуждён за поджог храма и святынь бога плодородия Цань Хана». В кабинете повисла короткая пауза. — И всё? — А что ещё тебе нужно? — Обычно в делах грешников список обвинений длиннее. Янь Цзы пожал плечами. — Официально этого оказалось достаточно. Оскорбление небожителя, уничтожение святыни, бунт против Неба. Набор внушительный. Засвидетельствовано самим Цань Ханом. Ся Бао снова посмотрел в свиток. — Не похоже. — На что? — На человека, который пошёл бы поджигать храмы. Янь Цзы лениво раскрыл веер. — Ходят слухи, что дело было вовсе не в храме. — Слухи? — Именно слухи. В документах об этом ни слова. Бао вопросительно поднял бровь. — Говорят, Чэнь Вэй как-то публично разоблачил Цань Хана. Обладая ясновидением, увидел то, чего видеть не следовало. — Например? Уголок губ Янь Цзы дёрнулся. — Например, как почтенный бог плодородия в облике молодой девушки посещает женские купальни. Ся Бао несколько секунд молча смотрел на него. — Ты это сейчас придумал. — Клянусь, нет. Более того, это самая приличная версия из тех, что я слышал. — И ты считаешь, что из-за этого его осудили? — Я считаю, что смертный поссорился с богом и вскоре после этого оказался виновен в поджоге храма этого самого бога. Дальше можешь делать выводы сам. Ся Бао опустил взгляд на свиток. — Чудовищная система. — Учитель Ся, — тихо усмехнулся Янь Цзы, — ты работаешь в ней уже больше двадцати лет. — Но это же несправедливо — отправлять невинную душу в чистилище, — в голосе Ся Бао звучало искреннее возмущение. Такие моменты всегда вызывали у Янь Цзы странное чувство. После стольких лет Бао по-прежнему умудрялся верить, что справедливость должна существовать. Впрочем, говорить об этом он, разумеется, не собирался. — Несправедливо будет, если мы оставим душу этого смертного там, где она сейчас находится. Ся Бао нахмурился. — То есть? — Забавная история вышла, — протянул Янь Цзы и покрутил веер в пальцах. — Даже не знаю, как рассказать её так, чтобы ты снова не ударился в драму. — Янь Цзы. — Хорошо, хорошо. Чэнь Вэй действительно умер. Совершенно нелепо, между прочим. Веер с тихим щелчком раскрылся, скрыв половину его лица. — Представляешь? Великий ясновидящий отправился нырять за жемчугом и нарвался на ядовитую медузу. — Продолжай. — А дальше начались последствия моей небольшой ошибки. За его душой никто не пришёл, поэтому она осталась привязана к телу. Чэнь Вэй очнулся и вернулся в селение. — Он вернулся домой после собственной смерти? — Именно. — И что потом? — Потом жители увидели человека, которого накануне похоронили. Ся Бао медленно прикрыл глаза. — Даже не хочу представлять. — Они тоже не захотели. Опухший, посиневший, с остановившимся сердцем — выглядел он, мягко говоря, неубедительно. — Янь Цзы... — Люди решили, что в тело вселился демон. На него наложили печати, запечатали вместе с душой и похоронили повторно. На этот раз очень тщательно. Несколько мгновений Ся Бао молчал. — Какой ужас. — Да, да, всё это моя вина, я уже понял. — Потому что это правда. — Возможно. Янь Цзы пожал плечами. — Но сейчас важнее другое. Душа Чэнь Вэя до сих пор заперта в могиле. Самостоятельно выбраться она не может. Он сложил веер и слегка постучал им по ладони. — Зато для демонов такая беспомощная душа — настоящая находка. Ся Бао мгновенно помрачнел. — То есть времени у нас почти нет. — Наконец-то ты начал понимать масштаб проблемы, учитель Ся. На мгновение в кабинете стало тихо. Где-то за стенами канцелярии шелестели свитки, перекликались чиновники, скрипели кисти. Обычный день в Диюе. Ещё утром Ся Бао собирался провести его за сортировкой душ. Теперь же ему предстояло отправиться в мир смертных, искать человека, которого не должно было быть в живых, спасать душу, которую уже однажды потеряли, и скрывать ошибку сына Яньло-вана. Он тяжело вздохнул и свернул свиток. — Когда отправляемся? Улыбка Янь Цзы появилась раньше ответа. — Немедленно. — Ненавижу тебя. — Знаю. Янь Цзы направился к двери, но уже на пороге остановился. — Ах да, учитель Ся. Бао устало поднял взгляд. — Что ещё? — Захвати магический фонарь. — Зачем? Янь Цзы приоткрыл дверь и обернулся через плечо. В полумраке коридора его улыбка показалась особенно подозрительной. — Кто же днём расхищает могилы? Дверь захлопнулась. Ся Бао несколько секунд смотрел на закрытую дверь. Потом медленно опустил голову на стол. — Святой Будда, за что мне это... Он посидел так ещё немного. Затем выпрямился, свернул дело Чэнь Вэя и аккуратно убрал его в рукав. На губах сама собой появилась едва заметная улыбка. Похоже, сортировка душ сегодня всё-таки отменялась.