Вне круга

Вечернее солнце расстелило свои грустные лучи между белыми стенами больничной палаты. Тэхён оставался в больнице до вечера. Вошедший в комнату после обследований врач объяснил его состояние тяжелым малокровием, недоеданием и сильным психологическим стрессом. То, насколько изящное и хрупкое тело он имеет, было видно в каждом медицинском диагнозе. Когда Тэхён медленно открыл глаза, он увидел в палате Чонгука, всё еще сидевшего со своими острыми взглядами. На одежде парня всё еще были следы крови Тэхёна. Тэхён прошептал низким, почти не слышным голосом: — Спасибо... Чонгук вместо ответа просто кивнул головой. Тэхён своими дрожащими, холодными пальцами взял в руку телефон, лежавший у края постели, и набрал номер отца. Дрожь от какого-то странного, внутреннего страха в каждом его движении не осталась без острого внимания Чонгука. Чонгук, затаив дыхание, продолжил наблюдать за ним. После того как из трубки послышался холодный и решительный голос отца, Тэхён сглотнул: — Папа... я в больнице. С другой стороны не почувствовалось никакого беспокойства или свойственной отцовской дружбе теплоты. Прозвучало всего лишь несколько холодных слов: — Сейчас приедут. Связь прервалась. Всего лишь это. Не было задано ни одного вопроса вроде «Как его состояние? Что случилось? В какой больнице?». Неужели состояние собственного ребенка этому человеку ни капли не интересно? Внутри Чонгука начала вращаться волна вопросов. Он будто теперь чувствовал, какое холодное кладбище находится позади этой семьи. Тэхён после завершения звонка, словно почувствовав себя избавившимся от этой обязанности, тяжело вздохнул и попытался встать с места. Но тело еще не подчинялось ему. Чонгук, увидев это, с молниеносной скоростью бросился вперед и, схватив за его нежный локоть, снова прижал к постели: — Отдыхай. Не пытайся, сейчас голова закружится — сказал он, стараясь держать свой голос максимально сдержанным. Тэхён, действительно почувствовав, что голова сильно закружилась, крепко сжал виски и медленно лег обратно на свое место. Устремив свои глаза в одну точку потолка, он погрузился в глубокую и грустную тишину. Чонгук же, вернувшись, сел на свое сиденье и тщательно наблюдал за каждым его движением, вплоть до каждого моргания глаз и ресниц. В каждом вдохе Тэхёна была какая-то скрытая боль. Спустя некоторое время Тэхён медленно повернул голову в сторону Чонгука. В его взгляде властвовали усталость и та пустота: — Уже поздно, Чонгук. Благодарен за твою помощь, теперь ты можешь идти домой. Я в порядке. Чонгук, прямо посмотрев в его глаза, дал короткий и решительный ответ: — Уйду после того, как провожу тебя. После этого они оба еще в течение получаса сидели молча в абсолютной тишине. Это была такая тяжелая и в то же время таинственная тишина, в которой чувствовалось присутствие друг друга. Спустя полчаса дверь палаты открылась с холодным шорохом, и внутрь вошел личный секретарь и помощник господина Кима Хан Квон. Он был похожим на своего хозяина холодным (тонкий и высокого роста парень), строгого и грубого вида человеком, однако было видно, что для младшего Кима он старается быть настолько мягким, насколько может. Так кажется. На самом деле… — Молодой господин, нам пора идти, — сказал Квон со сдержанностью и, приблизившись к Тэхёну, взял его за локоть. Но он, не посчитавшись с состоянием Тэхёна, сильно сжал его локоть. Чонгук, ни на одну секунду не отводя взгляда, тщательно наблюдал за ситуацией. От сильной хватки Квона лицо Тэхёна немного скривилось, он попытался проглотить боль внутрь. Увидев это, внутри Чонгука что-то взорвалось, от злости его зубы заскрежетали. Чонгук в одно мгновение встал между ними и, оттолкнув руку Квона, вырвал Тэхёна из его руки.Он сам взял Тэхёна за тонкие запястья, в этот раз его движения были мягкими, осторожными и полными неожиданной нежности. — Иди медленно, Тэхён, — прошептал Чонгук, его голос вышел ровным и защищающим тоном. Тэхён с удивлением посмотрел на него, но не стал сопротивляться. Они, взяв из больницы лекарства и медицинские бумаги, вышли наружу здания. Прохладный вечерний воздух ударил им в лица. Квон открыл дверь роскошной машины черного цвета. Чонгук медленно, осторожно, словно вещь, сделанную из стекла и могущую сломаться, усадил Тэхёна внутрь машины. На губах Тэхёна всё еще не было цвета. Когда чуть ранее в больнице Чонгук предложил принести ему еду, он отказался. «Разве нельзя было съесть хоть что-нибудь, пусть даже немного?» — подумал Чонгук, глядя на него. Этот принц действительно был очень сложным, полным тайн и непонятным человеком. Чонгук перед тем, как закрыть дверь машины, остановился напротив Квона. Между двумя возникла тяжелая тишина в несколько секунд. Чонгук посмотрел на него так холодно и испытующе, что в этом взгляде было открытое предупреждение за давешнюю ситуацию. Квон тоже не уступил, устремив свой нечувствительный, привычный холодный взгляд. Чонгук наконец отступил на один шаг назад и удалился. Его взгляд снова упал на Тэхена. Вглядываясь в то бледное и беспомощное лицо, смотревшее из-за стекла машины, он немного смягчил свой голос: — Поправляйся... — прошептал он, в этом его коротком слове впервые было искреннее и чистое пожелание. Квон сразу сел в машину и, посмотрев на водителя, дал короткий приказ: — Гони. Стекло машины медленно, гладко поднялось и полностью закрыло идеальный и грустный профиль Тэхена. Роскошное транспортное средство тихо тронулось с места и уехало вглубь ночи. Чонгук под полумрачными огнями больничного двора, оставаясь один на прохладном ветру, долго смотрел вслед той машине, пока она не скрылась из виду. В его голове крутился только один вопрос: «Что это за семья вообще?» Ребенок лежит в больнице, борясь за жизнь, а отец ограничивается одним звонком. Нет ни тепла, ни беспокойства. Какая холодная и заживо замораживающая человека тьма скрывается за их богатством, роскошью? Чонгук, сев в свою машину и возвращаясь домой под грохот мотора, почувствовал, что та странная подсознательная связь внутри него становится всё сильнее. *** Машина черного цвета въехала в ворота огромного дворца, дома Кимов. Квон, открыв дверь машины, высказал почтение Тэхену: — Младший господин, проходите внутрь. Господин Ким ждет вас. Он очень беспокоился за вас. «Беспокоился?» — Тэхен внутри горько и язвительно усмехнулся. Это слово прозвучало для его ушей как самая большая и мерзкая ложь в мире. Его отец и беспокойство? Эти два понятия никогда не могли объединиться в одном человеке. Тэхен, едва шагая, поднялся в свою комнату по холодным мраморным коридорам дома. Всё его тело ныло от боли, сила лекарств утяжеляла его тело. Он едва добравшись до своей постели, бросился на одеяло в верхней одежде. У него не было сил даже на то, чтобы выключить свет. Спустя совсем немного времени дверь комнаты тяжело и зловеще открылась. В дверном проеме появился господин Ким, от всего существа которого веяло властью и решительностью. Посмотрев на Квона, пришедшего вслед за ним, он заговорил коротким и приказным тоном: — Оставь нас наедине. Квон молча поклонился и закрыл дверь снаружи. В комнате начала властвовать страшная, тяжелая прохлада, затрудняющая даже дыхание. Господин Ким приблизился к краю постели. В его руках были медицинские бумаги, пришедшие из больницы. Он из-под своих очков хладнокровно пробежался глазами по тем листам: малокровие, голод и сильный стресс. Он прямо-таки швырнул бумаги на маленький стол рядом с постелью. Его голос был тихим, но каждое слово было решительным до такой степени, что проходило до самых костей человека, как страшный иней: — За один день приведешь себя в порядок и хорошенько вылечишься. Будешь вовремя питаться и пить все лекарства, выписанные врачом. Понятно? — Он остановился на одну секунду, уставившись на бледное лицо Тэхена, лежащего лицом к потолку. В его взгляде не было ни капли отцовской дружбы или тепла. — Чтобы больше я не видел тебя в таком состоянии. Я не люблю слабых и беспомощных людей, ты это хорошо знаншь. Пусть это будет последним, Тэхен. Он больше ничего не сказал, даже не приложил руку к лбу сына, чтобы проверить температуру. Просто посмотрел так, словно смотрел на «испорченную вещь», наносящую ущерб его идеальной и страшной империи, и покинул комнату тяжелыми шагами. Дверь позади громко закрылась. В комнате снова восстановилась та кладбищенская тишина. Тэхен всё еще тихо лежал, уставившись в потолок. Но в эту секунду из уголка его глаза невольно просочилась прозрачная и теплая капля слезы. Она медленно скатилась по его виску, будто обжигая белое и бледное лицо, и ушла в подушку. Отец, в котором нет ни капли тепла... Из самой глубины души Тэхёна вырывался крик, плач, но он не мог выпустить это наружу. Он с самого детства жил в этом холодном дворце, в этой золотой снаружи, но темной внутри тюрьме. У него было всё в мире — деньги, положение, красота, роскошь... Но не хватало одного, что давало бы силы дышать, жить, простого человеческого тепла. Он был для своего отца всего лишь проектом, идеальной статуей, созданной для выставки, и только. Статуей, не имеющей права на ошибки, слабость и даже на то, чтобы заболеть. Он полностью устал от этой прохлады, от этого одиночества. Его тело, не выдерживая этого давления, сдавалось. Мертвую тишину в комнате внезапно нарушила короткая и мягкая вибрация телефона у края постели. Тэхён медленно вытер слезы и невнимательно, лениво протянул руку. Он увидел имя на экране и на одну секунду не поверил своим глазам. Сообщение пришло от Чон Чонгука. Смс было без хвастовства и лишних слов, очень коротким и простым: «Ты в порядке?» Тэхён так и остался смотреть, уставившись на экран. Почему он вдруг стал таким мягким и добрым? Тэхён, вспомнив те мгновения в больнице, немного подумал и написал короткий ответ пальцами: «Да, хорошо.» А потом он не смог сдержать себя от того, чтобы задать интересный вопрос внутри. Ведь они никогда не давали друг другу номера: «Погоди, кто тебе дал мой номер? В моем телефоне не было твоего номера.» Ответ Чонгука не заставил себя долго ждать. От него веяло тем самым уверенным в себе тоном, свойственным ему: «Украл из телефона старосты класса. Воровство плохая вещь, я знаю, но я подумал, что в твоем случае это можно расценить как 'чрезвычайную ситуацию'.» Тэхён, прочитав это сообщение, невольно рассмеялся шепотом. Значит, этот парень ради получения номера пошел даже на правонарушение? «Значит, ты хочешь сказать, что помимо драчуна занимаешься еще и детективным делом?» Чонгук же сразу перевел тему: «В общем, оставь это. Я вспомнил, что твоя сумка осталась в школе. Поэтому я забрал её с собой в свой дом.» Тэхён после прочтения сообщения чуть было резко не встал с места. Только тогда он вспомнил: когда он упал в обморок, его сумка действительно осталась в том кабинете математики! Тэхён, немного подумав, гладко написал: «Пусть тогда моя сумка погостит в твоем доме.» Чонгук: «Она не очень любит гостевать, ждет хозяина. А сам ты когда придешь на учебу?» Тэхён: «Не завтра, кажется, приду послезавтра» Следующее пришедшее от Чонгука сообщение заставило Тэхёна улыбнуться: «Понятно. Значит, нам придется прожить вместе с твоей сумкой еще два дня. Я выделю ей место в своей постели, не переживай.» Тэхён, прочитав эти слова, невольно фыркнул и рассмеялся. На край его губ впервые за долгие годы сбежала безгрешная и искренняя, маленькая улыбка. Тэхён, немного подумав, вернул ответ под стать его шутке: «Смотри за ней хорошо. Если по моем возвращении у моей сумки порвется хоть одна ниточка, ты заплатишь за это цену, Чон Чонгук.» Чонгук же сразу написал: «Не переживай, принц. Я смотрю за ней с такой же осторожностью, как смотрел за тобой. Выпей свои лекарства и вовремя ложись спать.» Тэхён, положив телефон на свою грудь, долго лежал, уставившись в потолок. Место давешнего одиночества и разрывающей сердце боли заняло какое-то непонятное, мягкое тепло.. Сейчас намного лучше.. *** Утро следующего дня началось для Тэхёна чрезвычайно тяжело. Когда он открыл глаза, боль в висках и странная, холодная слабость в теле будто привязали его к постели. Он не спеша, лениво встал с места, словно ища боль в каждом своем движении. Сняв с себя помятую одежду, он направился в ванную. Горячая ванна вернула хоть немного жизни в его тело, пахнущее запахами лекарств. Каждая горячая капля воды, стекая по его песочного цвета коже, будто немного растапливала ту внутреннюю мерзлоту. После ванной он надел подходящую себе легкую, мягкую как шелк одежду и снова опустился на свою белую пуховую, огромную кровать. Одеяло мягко зашуршало от его движения, распространяя вокруг запах дорогой ткани и чистого тела. Положив голову на подушку, он взял в руку телефон. Как только экран зажегся, в глаза бросились 10 непрочитанных сообщений от Чимина и несколько пропущенных звонков. Бедный парень действительно не находил себе места от того, что очень сильно испугался. Сообщения были только одного содержания: «Тэхён, ты где?», «Что случилось?», «Сейчас твое самочувствие хорошее?», «Ответь мне, пожалуйста!». Тэхён, чтобы не мучить своего друга еще больше, решил позвонить ему. Он посмотрел на стрелку часов на экране: 10:56. Сейчас время большой перемены в школе, значит, он может спокойно поговорить. Из трубки послышались звуки всего лишь двух коротких гудков, и Чимин с молниеносной скоростью поднял телефон. В его голосе были страшный страх и волнение: — Тэхён?! Твое самочувствие хорошее? Где ты вообще сам? — Да, Чимин... не переживай, — Тэхён едва говорил, его голос всё еще выходил глухим и бессильным от усталости. — Глупый парень! Я вчера чуть не умер, переживая за тебя! — Чимин на той стороне начал говорить обиженно, чуть ли не плача, словно жалуясь. — Этот проклятый Чонгук не сказал мне, что ты попал в больницу! Когда я прижал и допросил его, он сказал, что ты ушел к себе домой просто потому, что стал бессильным. Мерзкий лжец! Тэхён, слушая это горение и старание своего друга, почувствовал, как на краю его губ появилась слабая, почти незаметная улыбка. Значит, Чонгук сохранил ситуацию в секрете, не захотел, чтобы в школе поднимались лишние разговоры. — Он правильно сделал, Чимин. Просто мое кровяное давление упало, сейчас я дома, всё хорошо, — только и сказал Тэхён, чтобы не углублять ситуацию. Они поговорили еще несколько минут. Чимин, говоря своему другу о завтрашних уроках, заданиях учителей, подготовил его к тому, чтобы он поскорее выздоравливал и возвращался. После того как они прервали связь, дверь комнаты тихо застучала, и внутрь вошла женщина-служанка, работающая в этом доме уже много лет. В её руках был поднос, на котором были специально приготовленный легкий куриный суп и лекарства. Женщина, ставя поднос на стол у края постели, устремила глаза в землю и заговорила сдержанным голосом: — Младший господин, господин Ким приказал мне, чтобы вы вовремя пили свои лекарства, и чтобы я лично проверила и отчиталась, что вы выпили каждое лекарство. Пожалуйста, поешьте свою еду и выпейте лекарство. Тэхён молча кивнул головой. Это тоже был один из тех методов контроля его отца не забота, а просто исполнение приказа. После того как женщина вышла из комнаты, Тэхён снова остался один внутри той зловещей, тяжелой тишины. Он почти не притронулся к еде, только выпил свои лекарства и попытался снова уснуть. Внезапно в его мозг пришло воспоминание о том самом задании, которое нужно сдать завтра. Проект еще не был абсолютно готов! Было ясно, что его напарник Чонгук тоже ничего не сделал. Что же делать? В его мозг пришла странная мысль: «Может, мне позвать его домой?» Отец всё равно не скажет «нет». Когда дело шло об уроках, задании и оценках, господин Ким никогда не возражал, потому что для него совершенство было выше всего. Тэхён, не раздумывая, нашел в телефоне номер Чонгука и написал короткое сообщение: «Наш проект, который сдавать завтра, еще не готов. Можешь прийти сегодня к моему дому? Нам нужно готовиться.» После отправки сообщения он заблокировал телефон и отложил в сторону. Закрыв глаза, он попытался снова уснуть, но, как бы он ни был уставшим, сон не приходил. Спустя около десяти минут телефон неожиданно завибрировал. Сообщение было от Чонгука: «Отправь адрес. Буду где-то через 1 час.» Тэхён коротко отправил координаты адреса и глубоко вздохнул. Ровно через один час в комнату снова вошла женщина-служанка. На её лице было немного удивления: — Младший господин, вниз пришел один ваш друг. Говорит, что его имя Чонгук. — Позовите его сюда, в мою комнату, — сказал Тэхён, поправляя ноутбук на своих коленях. На нижнем же этаже властвовала абсолютно другая картина. Женщина-служанка, остановившись напротив Чонгука, вежливо поклонилась: — Младший господин сказал, чтобы вы поднимались наверх. Идите за мной. Чонгук, услышав из уст женщины слово «Младший господин», невольно поиграл странной улыбкой на краю своих губ. Поднимаясь вслед за женщиной по огромным лестницам, он начал тщательно осматривать вокруг, этот огромный форт. Это место действительно выглядело очень богатым, роскошным, но вместе с тем крайне холодным и сухим. Словно дворец, в котором живут не живые люди, а статуи. Женщина-служанка, открыв тяжелую деревянную дверь на втором этаже, пригласила Чонгука внутрь и, оставив их наедине, вернулась обратно. Когда Чонгук ступил в комнату, его глаз первым делом упал на Тэхёна, который, облокотившись на свою кровать, что-то писал на компьютере на коленях. Он просто бросил черную кожаную сумку Тэхёна, оставшуюся в школе, на кресло в стороне и медленно приблизился к постели. Его взгляд устремился на то знакомое, холодное, но сейчас выглядящее немного хрупким лицо: — Даже будучи больным, ты думаешь только о том проклятом задании, а? — голос Чонгука прозвучал с подколкой и долей удивления. Он, остановившись на одну секунду, подошел к нему ближе. — Как самочувствие вообще? Тебе стало лучше? — Да, хорошо, — Тэхён постарался выдать свой голос насколько возможно решительным, но усталость в его глазах выдавала его. Чонгук, услышав ответ, начал прохаживаться и осматривать комнату. Стены, мебель, цвета... Всё было крайне минималистичным, упорядоченным и абсолютно холодным. Не было видно ни одной лишней вещи, ни одного яркого цвета. Чонгук внутри фыркнул и язвительно усмехнулся, подумав: «Как раз комната, свойственная его характеру». А затем, став серьезным, подошел и сел на край постели Тэхёна: — Ладно, что будем делать тогда? Я уже проанализировал и подготовил всю информацию, которую ты говорил вчера. Вот, посмотри сам, — он протянул свою тетрадь в руке рядом с компьютером на коленях Тэхёна. Тэхён взял тетрадь и принялся внимательно проверять записи в ней, читать каждый пункт. В тот момент, когда он, уставившись в тетрадь, перелистывал страницы, Чонгук внезапно будто попал в совершенно иной мир. Его взгляды невольно и внезапно устремились на Тэхёна и замерли. Тот высокомерный Ким Тэхён, который в школьных коридорах всегда ходил в костюме-брюках, причесав волосы в идеальную форму и не подпуская к себе, сейчас был абсолютно другим. Белый, широкий и мягкий свитер на нем обнимал его нежные плечи, а волосы безо всяких средств просто беспорядочно и мягко падали на его лоб. В домашней одежде он выглядел чрезвычайно красивым, изящным и полностью беззащитным. Глаза Чонгука медленно упали на его шоколадного цвета, глубокие и полные тайн глаза.А затем взгляд сам по себе переместился ниже, на тонкий нос в центре этого бледного лица и... на губы. Те самые губы, немного потерявшие цвет от лекарств и стресса, но даже при этом выглядящие чертовски притягательно... Чонгук, вдруг придя в ужас от ударившего в тело тепла, внутри начал ругать себя: «Погоди... Проклятие, о чем вообще я думаю?! Проклятый Чон Чонгук, приди в себя! Он ведь парень!» Он сглотнул и попытался сразу отвести взгляд в другую сторону, но и сам не понял, почему его сердце неожиданно забилось со страшной скоростью. Тэхён же, всё еще не сводя глаз с тетради, начал говорить, не замечая этой бури в его внутреннем мире: — Эта часть вышла хорошо, но вот здесь... Он внезапно поднял голову и посмотрел на Чонгука. Их взгляды столкнулись на очень близком расстоянии. Чонгук надолго засмотрелся в те глубокие, шоколадного цвета глаза Тэхёна. В его взглядах были какой-то скрытый драматический огонь и безответные вопросы. Тэхён тоже не стал уводить взгляд, он тоже продолжал смотреть в острые, хмурые глаза Чонгука. Холодный воздух вокруг в эти секунды будто полностью остановился и замерз. Казалось, стук их сердец отдавался эхом в той мертвой тишине комнаты. Наконец, Чонгук, почувствовав, что обстановка накаляется, прокашлялся и резко отвел взгляд от Тэхёна. Пытаясь взять себя в руки, он поспешно постарался перевести тему: — Ладно... что ты говорил? — его голос вышел немного более глухим, чем обычно. Тэхён немного удивился этому его неожиданному действию и тому, что он внезапно повел себя странно. Он уловил то непонятное чувство, промелькнувшее на одну секунду в глазах Чонгука, но, сделав вид, что не заметил, снова устремил взгляд в тетрадь. Приведя в порядок запутавшиеся внутри мысли, он вспомнил давешние слова и продолжил: — Да... то, что я хотел сказать, — нужно немного расширить анализ в этой третьей части. Учитель просил у нас и статистические данные. Часть, которую написал ты, идеальна, только если мы приведем это в форму графика, презентация станет более визуальной. Чонгук, глубоко вздохнув, кивнул головой и, вытащив из кармана телефон, подключился к ноутбуку: — Хорошо, тогда графики я беру на себя. А ты завершай текстовую часть. После этого ту таинственную и тяжелую атмосферу между ними победила работа. Оба полностью погрузились в урок, в тот важный проект. Они вместе исправляли недостатки, редактировали тексты и рылись в учебниках. Часы быстро проходили один за другим. Когда на улице зашло вечернее солнце и темнота забрала в свой капкан весь город, они наконец-то закончили, доведя задание до абсолютно идеального уровня. Тэхён тяжело и с усталостью вздохнул, плавно закрыл свой компьютер на коленях и отложил в сторону. Затем с уставшим видом откинул голову назад, на спинку постели. На его бледном лице и полузакрытых глазах отражалось сильное утомление. Из-за того, что сегодня он работал изо всех сил, слабость в теле снова начала давать о себе знать. Чонгук, увидев это его состояние, молча встал с места. Налив чистую холодную воду из стеклянного сосуда на столе в стакан, он подошел к Тэхёну и протянул ему. Тэхён в течение нескольких секунд со странным выражением смотрел на его крепкие, с выступившими венами руки, держащие стакан. Он, плавно принимая стакан, прошептал тихим голосом: — Спасибо... Пока Тэхён пил воду, причмокивая, Чонгук собрал свои вещи, ноутбук и тетради, и положил в сумку. После того как он всё уложил, он посмотрел на Тэхёна, сидевшего на краю кровати. Тот его холодный, высокомерный взгляд в глазах сейчас сменился усталостью и каким-то безгрешным спокойствием. Чонгук мягко улыбнулся на краю своих губ: — Хорошо вышло, — сказал он, смягчив свой голос с неожиданным теплом. — Я говорю о проекте. Наверняка завтра самая высокая оценка будет нашей. Тэхён, поставив стакан на стол, немного поднял голову. На его губы тоже сбежала очень маленькая, почти незаметная искренняя улыбка: — Да... Мы действительно хорошо поработали, Чонгук. Чонгук, закинув куртку на плечо, взял сумку в руку. Шагая к двери, он повернулся и в последний раз многозначительно уставился в шоколадного цвета глаза Тэхёна: — До встречи завтра в школе, Тэхён. Выпей свои лекарства и вовремя ложись спать. — До встречи. Ты тоже будь осторожен по дороге. Чонгук плавно открыл дверь и вышел из комнаты. Тяжелая дверь позади него закрылась очень гладко и тихо.