Вне круга

«Человек никогда не может полностью убежать от своих воспоминаний; он лишь прячет их в самых сокровенных уголках своей души». Зигмунд Фрейд Чонгук с самого детства рос своенравным ребенком, который всегда получал всё, что хотел. Слово «нет» было для него почти незнакомым. Его отец, господин Чон, был настолько поглощен работой и бесконечными разъездами, что практически не уделял времени сыну. Хотя от учителей никогда не доносилось ни одного лестного слова в адрес Чонгука, отец никогда не ругал и не принижал его. Он лишь мягко произносил: «Это нехороший поступок, будь достойным человеком, сын», и на этом всё заканчивалось. Господин Чон верил в своего ребенка; он знал, что за маской высокомерия и вспыльчивости скрывается доброе и честное сердце. В его глазах сын рос будущим великим лидером, уверенным в себе. Однако, несмотря на то что Чонгук рос в атмосфере исключительной любви как единственный сын, смерть матери, когда ему было всего четырнадцать, перевернула его мир с ног на голову. Вместе с ней будто были похоронены его интерес к учебе, внутренняя нежность и сама способность любить. С тех пор его спутниками стали сигареты, алкоголь и ночные клубы. Несмотря на статус самого желанного и богатого парня в школе и отношения с красавицей Минджон, его сердце оставалось ледяным. Он никогда никого не любил по-настоящему любовь ушла из его жизни вместе с матерью. Этим утром Чонгук проснулся с раскалывающейся головой. Время близилось к десяти. Душ после вчерашней попойки не принес облегчения. Он решил сегодня проигнорировать школу. Увидев пять пропущенных от Хосока, он просто отписался в смс, что не придет и они увидятся позже. Попросив госпожу Ли приготовить отвар от головной боли, он снова скрылся в своей комнате. Листая ленту в социальных сетях, он наткнулся на пост: двое парней страстно обнимались и целовались. Лицо Чонгука исказилось в гримасе отвращения. — Черт возьми... Как можно любить человека своего же пола? Это же полнейший абсурд. Ненавижу геев, — проворчал он, отшвырнув телефон в сторону. Прошло полчаса, но ни отвар, ни таблетки не помогли. Дома никого отец, как всегда, по уши в делах. Чонгук решил сбежать из этой удушающей атмосферы. Он быстро собрался и направился в свой дом на окраине города, у самого моря. Об этом месте знали только он и дядя Юнги именно Юнги купил ему этот дом по его просьбе. Когда Чонгук уставал, злился или невыносимо скучал по матери, он приезжал в это уютное пристанище и часами смотрел на море. Шум волн приносил ему какое-то странное успокоение. Опустившись на диван в гостиной, он и сам не заметил, как в плену воспоминаний о матери погрузился в глубокий сон… *** После уроков шумные школьные коридоры заметно опустели. Чимин подошел к Тэхёну и предложил вместе выпить чаю. Обычно Тэхён без раздумий отвергал подобные предложения, но в этот раз что-то его остановило. Возможно, искренний взгляд Чимина, а может, внезапное любопытство, но он согласился. Наблюдая за Чимином последние два дня, Тэхён начал понимать, что тот действительно отличается от остальных — он казался нормальным и по-настоящему умным парнем. Они зашли в небольшое уютное кафе под названием «L'Aura», расположенное неподалеку от школы. Стоило двери открыться, как в нос ударил дурманящий аромат свежесваренного кофе и горячих булочек с корицей. Внутри горели мягкие, желтоватые лампы, а старые картины на стенах и негромко звучащий джаз будто полностью отрезали это место от внешнего мира. Усевшись на бархатные стулья у окна, Чимин пробежал глазами по меню. — Тэхён, что будешь пить? Я возьму себе ромашковый чай и шоколадное пирожное. А ты? — спросил он с улыбкой. Тэхён, не глядя в меню, тихо ответил: — Мне какой-нибудь кофе посладче и... мм... я бы не отказался от клубничного десерта. — Хорошо. Подожди здесь, я сейчас... — Чимин встал, чтобы сделать заказ. Оставшись один, Тэхён внимательно осмотрелся. Здесь и вправду было спокойно: ни школьный шум, ни уличная суета не проникали в эти стены. Спустя десять минут вернулся Чимин и сообщил, что заказ скоро будет готов. — Тэхён, тебе понравилась школа? — начал разговор Чимин. — Терпимо. Хоть я и хорошо учусь, школа мне никогда не нравилась. Не люблю шум — ответил Тэхён в своей обычной краткой и простой манере. — Да-а... я с первого дня по твоему лицу понял, что тебе многое не по душе, — Чимин тихо усмехнулся и спустя мгновение осторожно спросил: — К твоей учебе строго относятся? Ну, родители сильно давят? Взгляд Тэхёна на мгновение потускнел. — Мама умерла, когда я был маленьким. Мы живем с отцом. Он очень серьезно относится к моей учебе и иногда... — он на мгновение задумался, — да, бывает слишком строг. У него такой характер. Чимин понимающе кивнул. Он обладал способностью тонко чувствовать внутренний мир людей. Глядя на Тэхёна, он видел в его глазах огромную пустоту и одиночество. Юноша казался человеком, который устал от жизни, но всё еще не знает, куда себя приткнуть. — У тебя есть близкий друг? — внезапно спросил Чимин. — Нет. Чимин удивился: — Совсем нет друзей? — Нет, — последовал очередной короткий отказ. — Это очень... — Странно? — Ну, разве такое возможно? Совсем без друзей... Ведь в жизни они необходимы. — Мне не нужны друзья. Они только и умеют, что втыкать нож в спину. В душе Чимина шевельнулось чувство жалости. Он понял, что этого парня когда-то сильно ранили, и теперь он просто никому не верит. Жить, ни с кем не общаясь, в постоянном вакууме это всё равно что быть мертвым при жизни. — А девушка у тебя есть? — в шутливом тоне спросил Чимин, чтобы разрядить обстановку. — Я никогда никого не любил. — Ты и впрямь удивительный человек! — рассмеялся Чимин. — Можешь называть меня странным, я не обижусь. Это правда, я и сам знаю. — Я хочу стать твоим другом, Тэхён. — Почему именно моим? — Потому что ты не фальшивый. Ты такой, какой есть. У тебя на лице нет этой приторной искусственной улыбки, как у большинства. Да, ты можешь быть холодным и грубым, но это в тысячу раз лучше лицемерия. В глазах Тэхёна промелькнуло неожиданное тепло. Эти слова пришлись ему по душе. Он помолчал немного и просто кивнул: — Хорошо. Чимин улыбнулся так ярко и искренне, что его смех будто озарил всё вокруг, даря окружающим чувство спокойствия и свободы. Глядя на его улыбку, любой человек невольно начинал чувствовать себя лучше. В этот момент официант принес их заказ.Обычно Тэхён отдавал предпочтение горькому черному кофе, но мягкий сладкий вкус в сочетании с десертом создал по-настоящему идеальную гармонию. Он отломил кусочек клубничного лакомства и отправил его в рот. Десерт оказался настолько нежным и изысканным, что Тэхён поймал себя на мысли: он уже очень давно не чувствовал ничего подобного. Заметив на его лице тень удовлетворения, Чимин и сам с аппетитом принялся за свое пирожное. С этого момента Чимин и Тэхён стали друзьями. *** Осень окончательно вступила в свои права. Небо затянуло плотными серыми тучами, а мелкий дождь сеял над городом, будто сквозь сито. В такую погоду вместо школы хотелось остаться дома, в комнате, пропитанной ароматом горячего кофе, и наслаждаться тихой музыкой. Но Чонгук, почувствовав скуку после вчерашнего перерыва, всё же решил явиться в школу. Первый урок история Кореи. Занятие было настолько нудным, что голос учителя казался Чонгуку лишь монотонным, безжалостным шумом. Поняв, что больше не выдержит, он отпросился и вышел из класса. По пустым, залитым тишиной коридорам он направился в сторону уборной. Едва открыв дверь, он наткнулся на Тэхёна, стоящего у раковины. Тот с неистовой силой тер свои ладони. Вода в раковине, смешиваясь с кровью, окрасилась в бледно-красный цвет зрелище было пугающим. Чонгук на мгновение опешил, но затем спросил холодным тоном: — Что ты делаешь? Тэхён резко обернулся. В его взгляде промелькнула тень испуга, но он мгновенно взял себя в руки и ответил с привычным безразличием: — Не твое дело. Он попытался вытереть руку салфеткой, но кровь всё еще сочилась из глубокого пореза на ладони. — Черт, что произошло? — Чонгук подошел ближе. — Рана глубокая, нужно перевязать. — Всё нормально, — Тэхён попытался оборвать разговор. — Живо в медпункт, — приказал Чонгук тоном, не терпящим возражений. — Иди на урок, я сейчас сам приду, — Тэхён, не обращая на него внимания, направился к выходу. Но он плохо знал характер Чонгука. Тот мертвой хваткой вцепился в его запястье. Под его пальцами тонкое запястье Тэхёна казалось хрупким и беззащитным. — Отпусти! Что ты творишь? С ума сошел? — Тэхён начал вырываться, пытаясь освободиться. Однако мышцы Чонгука напряглись, а его сила была поразительной. Тэхён понял, что бороться с ним бесполезно. В медпункте никого не было. Чонгук усадил Тэхёна на стул и достал из шкафа спирт, вату и бинты. — Мне не нужна твоя помощь, — процедил Тэхён сквозь зубы. — На руку свою посмотри. Кровь хлещет. Мне плевать, что ты там натворил, но я не хочу, чтобы ты запачкал мою драгоценную школу, — язвительно бросил Чонгук. Чонгук осторожными, но уверенными движениями взял ладонь Тэхёна в свои руки. Он умел перевязывать раны. Как только спиртовая вата коснулась кожи, лицо Тэхёна исказилось, он затаил дыхание и стиснул зубы. Чонгук заметил это, но молча продолжил дело. Завязав бинт плотно и аккуратно, он заглянул Тэхёну прямо в глаза. — Обычно я никому не помогаю. Считай, тебе повезло. Несмотря на то, что ты выбесил меня при первой же встрече, я тебе помог. Тэхён посмотрел на свою перевязанную руку. Неожиданная забота Чонгука немного смягчила его. — Спасибо, — тихо произнес он. От этого «спасибо» Чонгук почувствовал внутри какое-то странное удовлетворение. — Что всё-таки случилось с рукой? — Я... просто упал, — соврал Тэхён. — Споткнулся при входе, и в ладонь вонзилось стекло. — Ладно, неважно. Смотри под ноги, «принц». Тэхён поспешил сменить тему: — А ты почему не на уроке? — История Кореи — скукотища. Решил прогуляться и наткнулся на тебя. — Я пошел на урок, — Тэхён попытался встать, но его голова закружилась, а ноги подкосились. Потеря крови или подавленное состояние сделали его слишком слабым. Когда он уже был готов рухнуть, сильные руки Чонгука подхватили его за локти и плечи. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Тэхён почувствовал теплое дыхание Чонгука на своем лице, его черные глаза сейчас были слишком близко и казались бездонными. Пальцы Чонгука касались нежной, песочного оттенка кожи Тэхёна. Тот на несколько секунд впал в оцепенение. Придя в себя, он мягко оттолкнул Чонгука, восстанавливая дистанцию, и поспешно выбежал из кабинета. Чонгук остался в комнате один, глядя на свои руки. Холод пальцев Тэхёна всё еще отчетливо ощущался на его ладонях. Его руки были ледяными...