Вне круга

«Люди часто боятся тишины, потому что в ней они рискуют услышать свой истинный голос. Но настоящая сила заключается в том, чтобы сохранять безмолвие даже посреди оглушительного шума. Наша жизнь это всего лишь собрание бесцветных воспоминаний и лжи, которую мы сами же и соткали...» Тэхён сидел неподвижно, словно изваяние, не обращая внимания ни на один взгляд, ни на один шепот в классе. Его взор время от времени перемещался к облачному небу за окном там была свобода, в то время как здесь, в этой "тюрьме", царили лишь холодный порядок и фальшь. Как только господин Мун покинул класс, поднялась волна перешептываний, но строгий приказ учителя временно сдержал этот поток. До конца урока Тэхён кожей чувствовал на себе десятки странных, полных вопросов взглядов, но так и не обернулся. Когда прозвенел звонок и учитель вышел, тишина разорвалась, как тонкая вуаль. Сидящий рядом Чимин парень, чьи глаза светились искренностью, а каждое движение было выверено, повернулся к нему. — Ну что ж... — произнес Чимин, внимательно изучая Тэхёна. На его лице играла та самая уверенность, присущая старостам класса. — Я староста. И, должен признать, самый умный парень в этой комнате тоже я. Моя обязанность помочь тебе освоиться в этой среде. Тэхён, мастерски вращая в пальцах дорогую ручку, лишь мельком взглянул на Чимина и снова опустил глаза к столу. Его безразличие могло вывести из себя любого, но Чимин терпеливо продолжил: — Да, кстати, меня зовут... — Чимин... — прервал его Тэхён. Его голос был настолько тихим и спокойным, словно он знал это имя годами. Чимин слегка опешил. Он не ожидал такой реакции. Моргнув несколько раз, он с удивлением уставился на нового ученика. Тэхён же бесстрастно пожал плечами: — Учитель ведь только что сказал. Я запомнил твое имя, всё в порядке. Чимин молчал несколько секунд, прежде чем на его лице расцвела широкая улыбка, подобная солнечному лучу в темной комнате. Эта улыбка была искренней, но для Тэхёна она оставалась лишь очередной «социальной маской». — А-а... Ну да. Пак Чимин. Рад знакомству, — сказал он и дружелюбно протянул руку. Тэхён несколько секунд смотрел на протянутую ладонь, словно на какой-то чужеродный предмет. Затем медленно, будто следуя тягостному долгу, протянул свою руку в ответ. Его пальцы были ледяными. — Ким Тэхён, — коротко бросил он. Тэхён решил пойти на контакт с Чимином. В этом парне он не заметил той вычурной пошлости, которая была присуща остальным богатеньким деткам этой школы. Чимин действительно казался умным: он обдумывал каждое свое слово, а в манерах чувствовалась принадлежность к высшему обществу. И хотя Тэхён не собирался раскрывать свой внутренний мир, он понимал, что для быстрого изучения этой новой и чужой среды Чимин лучший проводник. Чимин не бросал слов на ветер, его речь была четкой и логичной. Правда, время от времени он пытался отпускать «плоские» шуточки, надеясь вызвать у Тэхёна хотя бы подобие улыбки, но тот лишь ограничивался коротким «ага». Эти попытки юмора не могли растопить его ледяной лик. По наблюдениям Тэхёна, 80% учеников здесь составляли избалованные дети богачей. Это было место с заоблачными ценами, куда не ступала нога обычного человека. В этих стенах шла жестокая борьба не только между учениками, но и между их родителями. За каждой партой сидел наследник какой-нибудь бизнес-империи. Чимин начал водить Тэхёна по школе. В перерывах между уроками они обошли всё здание: Чимин показал ему столовую, библиотеку, спортзал, музыкальный класс и даже заброшенную архивную комнату, куда никто никогда не заглядывал. Тэхён обладал феноменальной памятью стоило ему раз увидеть или услышать что-то, как информация мгновенно запечатлелась в его сознании. Всего за один день он выучил каждый угол этого огромного лабиринта. Резкий звонок, оповещающий об окончании уроков, пронзительно прозвенел в классе. Для многих этот звук был долгожданным зовом свободы ученики с шумом начали собирать вещи. Лишь Тэхён продолжал сидеть неподвижно, словно изваяние. Каждое его движение: то, как он аккуратно складывал книги в сумку и почти бесшумно застегивал молнию, находилось в абсолютном контрасте с окружающим хаосом. Эта выдержка лишний раз подчеркивала его отчужденность и то, насколько «выше» он стоял над всей этой суетой. Внезапно на пустую парту рядом с Тэхёном кто-то резко опустился. Это был Чонгук. С присущей ему дерзостью он закинул ноги на стол и уставился на Тэхёна испытующим, упрямым взглядом. В глазах Чонгука полыхала скрытая молния казалось, он намерен сломить соперника одним лишь взором. — Эй, принц из Англии. Выпьем сегодня вместе? — голос Чонгука звучал ядовито, но при этом непоколебимо уверенно. Тэхён даже не поднял головы. Лишь пальцы крепче сжали ручку сумки это был единственный признак его внутренней реакции. — Предлагаешь травить себя, не дождавшись совершеннолетия? Я не пью, отрезал он ледяным тоном. Каждое его слово было подобно щиту, выставленному против наглости Чонгука. Чонгук разразился смехом, но в этом смехе не было ни капли искренности... лишь чистый сарказм. — Да ты копия Чимина, оказывается? Чистейший дубликат. Как же скучно... — Мне пора, — Тэхён накинул сумку на плечо и поднялся. Однако путь ему преградила нога Чонгука, бесцеремонно перекрывшая проход. Тэхён замер. Перед ним стояли черные, хищные глаза Чонгука. — Куда ты так торопишься? Сегодня уроков мало, а времени у нас вагон. Не хочешь просто... провести его с нами? — Мне не нужны друзья, — произнес Тэхён, чеканя каждую букву, будто разрезая сталь. На губах Чонгука появилась коварная и крайне опасная ухмылка. На его лице застыло выражение, свойственное абсолютным правителям: — А кто сказал, что мы будем друзьями? — он многозначительно вскинул бровь.— Я король этой школы. И будет так, как я захочу. Здесь законы диктую я. Никто не имеет права идти против меня. Даже твоя «слава» не станет для тебя защитой. Тэхён неожиданно, совершенно безэмоционально и холодно спросил: — А иначе что? Чонгук на мгновение опешил от такого вопроса: — Что? — Что ты сделаешь... если я не подчинюсь? — этот вопрос Тэхёна мгновенно заморозил атмосферу в классе. Перешептывания прекратились, будто их срезали ножом. Все затаили дыхание, наблюдая за столкновением двух противоположных сил. Притворная улыбка вмиг исчезла с лица Чонгука. Он придвинулся к Тэхёну так близко, что между их взглядами, казалось, вот-вот посыплются искры. Напряжение в воздухе достигло апогея. — Хочешь узнать? — голос Чонгука упал до шепота, но этот шепот был страшнее и угрожающе любого крика. Чимин, наблюдавший за ними издалека, не выдержал и вмешался: — Эй, не ссорьтесь! Чонгук, прекрати. Он только пришел, что тебе от него нужно? Он же тебе ничего не сделал? Чонгук и Тэхён не сводили глаз друг с другом. В воздухе закружилась энергия, пропитанная ненавистью, абсолютным сопротивлением и враждой. Наконец, Тэхён резко нарушил тишину: — Убери ногу. Снаружи меня ждет водитель. У меня нет ни малейшего желания тратить время на болтовню с тобой. Чонгук неожиданно медленно опустил ноги. Это не было страхом. В его глазах промелькнула странная, холодная хитрость. Он не захотел ломать этого противника просто криком или силой. Он задумал уничтожать Тэхёна постепенно. На губах Чонгука заиграла язвительная, холодная улыбка: — Ладно. Можешь идти... — произнес он, понизив голос. — Сегодня я тебя не трону, ты же новенький. Но с завтрашнего дня не смей так на меня прыгать, договорились, принц? С этими словами Чонгук слегка, но многозначительно похлопал Тэхёна по плечу. Тэхён на мгновение задержал на нем свой острый, ледяной взгляд и, ничего не ответив, направился к двери с таким пренебрежением, будто Чонгука вовсе не существовало. Уже когда Тэхён уходил, в спину ему долетел ядовитый голос и смех Чонгука: — И завтра... не строй из себя такого серьезного. Это начинает меня раздражать. Тэхён не обернулся. Словно и не слышал этих слов, он продолжал идти своим путем. Лишь у самой двери он медленно поднял руку и показал средний палец. Это был его грубый и решительный ответ, безмолвное: «Я сам знаю, что мне делать». Тэхён покинул класс, не проявив больше ни единой реакции. Чимин и остальные парни в комнате буквально лишились дара речи. Все ждали, что Чонгук вот-вот бросится вслед за Тэхёном или, как минимум, пустит в ход кулаки. Но этого не произошло. Чонгук замер, едва сдерживая ярость, и сверлил взглядом закрывшуюся дверь. В его глазах читалась смесь ненависти и пугающего, ледяного терпения. — Блят... — едва слышно прошептал он. Чонгук просто стоял и смотрел, но было очевидно в его голове уже зреют жестокие планы. Чимин всё понял: теперь Чонгук не оставит Тэхёна в покое. Он превратит его жизнь в этой школе в сущий ад. Однако интуиция подсказывала Чимину и другое: Тэхён явно не из тех, кто позволит себя запугать. Еще никто в этой школе не осмеливался ответить Чонгуку настолько дерзким жестом. Чимин не стал ничего говорить. Чувствуя, насколько накалилась обстановка, он поспешил выйти из класса. *** Ночной Сеул в это время раскрывал свой собственный облик манящий и одновременно опасный. На улицах переливались разноцветные огни неоновых вывесок, но атмосфера внутри одного из самых известных клубов Каннама была совершенно иной. Казалось, время здесь остановилось: оглушительные биты тяжелой музыки, смешавшиеся в воздухе ароматы дорогого парфюма, табачного дыма и терпкого алкоголя этот коктейль чувствовался даже при каждом вдохе, обжигая горло. В VIP-зоне клуба Чонгук проводил время со своими друзьями. Хосок и остальные парни громко смеялись, а стол был заставлен рядами элитного алкоголя. Чонгук с присущей ему небрежностью откинулся на спинку дивана, по-хозяйски закинув руку на плечо своей девушки Ким Минджон (Винтер). В своем черном коротком и открытом платье Минджон выглядела в свете клубных огней еще более соблазнительной. Она прижималась к Чонгуку, а тот, глядя вокруг покрасневшими от выпитого и тяжелого воздуха глазами, равнодушно потягивал напиток из своего бокала. Спустя некоторое время Минджон взяла Чонгука за руку и повела его прочь от шумного зала к одной из уединенных кабинок на верхнем ярусе. Стоило им войти в приватную комнату, как расстояние между ними исчезло. Они оказались настолько близко, что чувствовали дыхание друг друга, и слились в глубоком, страстном поцелуе. Минджон отвечала ему с неистовой жаждой, и атмосфера в комнате накалялась с каждой секундой. Однако этот момент страсти был прерван внезапным звонком телефона в сумке девушки. — Мама... — прошептала Минджон, взглянув на экран. Мать требовала её немедленного возвращения домой. С сожалением попрощавшись с возлюбленным, девушка покинула комнату. Чонгук не стал возражать. Он лишь лениво махнул ей рукой на прощание и тяжело рухнул на кожаный диван. Откинув голову назад, он прикрыл глаза. Опьянение вперемешку с усталостью брали своё; капли пота на его лбу поблескивали в тусклом свете ламп. Он дышал глубоко и прерывисто, пытаясь хоть немного прийти в себя. В этот момент дверь кабинки бесшумно отворилась, и внутрь уверенной, размеренной походкой вошел мужчина. Это был Чон Юнги тридцатичетырехлетний дядя Чонгука. Юнги выглядел гораздо моложе своих лет, обладая резкими чертами лица и пронзительным, сканирующим взглядом. Его дорогой черный костюм и идеально уложенные волосы подчеркивали образ человека крайне серьезного и педантичного. Увидев племянника в таком состоянии, Юнги тяжело вздохнул: — Снова одно и то же, малец? — произнес он низким, но полным достоинства голосом. Юнги прекрасно понимал, что у отца Чонгука его старшего брата вечно не хватало времени на воспитание сына из-за бесконечной работы. Именно поэтому он всегда брал Чонгука под свое крыло. Для Чонгука же Юнги был не просто дядей, а самым близким человеком в жизни наставником и единственным другом, которому он мог доверить даже те секреты, о которых никогда не узнал бы отец. Чонгук наполовину приоткрыл глаза и, узнав стоящего перед ним человека, слабо улыбнулся. — Дядя... это ты? — пробормотал он пьяным, но полным искреннего почтения голосом.