In umbra – lux | В тени – свет

«Человек есть, чем он сам себя определяет. Глядя на человека надо полагаться не на чёрное и белое, правильное или неправильное, а на стремления его сердца.» — Лань Сичень, «Магистр Дьявольского Культа». Когда дверь туалета с грохотом распахнулась, Миртл испуганно шмыгнула в свою кабинку. Но, разглядев вошедших, которые оказались профессорами, а не каким-то Наследником Слизерина, тут же высунулась обратно. Посреди туалета стояли Дамблдор, которого вызвали обратно в школу, стоило чудовищу унести в Тайную Комнату ученицу, и четверо деканов. Увидевший Миртл директор тут же обратился к ней необычайно серьезным голосом: — Здравствуй, Миртл. Ты случаем не видела здесь двух мальчиков-второкурсников? — О, вы про Гарри Поттера и этого симпатичного блондина, Драко Малфоя? — спросила она и, получив кивок, ответила. — Конечно, видела! — И где же они? — скептически выгнул бровь Снейп. — Так не честно! — обиженно надула губы Миртл. — Обычно я никому не сдалась, но как только рядом с моим туалетом что-то происходит, я становлюсь всем нужна, а потом про меня опять забывают. — Миртл, милая, — ласково обратилась к ней Спраут, — если мы сейчас не поможем этим мальчикам, то они могут умереть. Помоги нам, пожалуйста. — И что с того? — девочка скрестила руки на груди и отвернулась. — Вообще-то они обещали, что, если умрут, то будут жить со мной. — Если мой крестник погибнет из-за тебя, то я просто тебя развею! — прошипел Снейп, уже устав от этой болтовни. Миртл испуганно вздрогнула, повернулась к ним и, подняв подбородок, сказала: — Ну ладно, так уж и быть. Они пошли туда пару минут назад, — приведение указало пальцем на умывальник. — В умывальник? — удивлённо спросила МакГонагалл. — Ну, Гарри что-то прошипел, и там открылся проход. — Но ведь прохода нет, — нахмурился Флитвик. — Так он закрылся спустя пару минут после того, как они туда прыгнули. — Получается, проход открывается парселтангом… — Дамблдор задумчиво оглядел умывальники. — А единственный змееуст на всю школу сейчас в этой самой Тайной Комнате, — мрачно заметил Северус. — И что же нам теперь делать? — взволнованно спросила Спраут. Дамблдор, подойдя к умывальнику, вытащил свою палочку и начал водить ею в воздухе. Тут всех ослепил яркий голубой свет, а директора и вовсе отбросило назад, но он смог остаться на ногах благодаря магии. — Это очень древняя и незнакомая для меня магия, — нахмурился Альбус. — Боюсь, нам не удастся попасть внутрь. — Неужели мы не сможем спасти учеников, Альбус? — спросила Минерва. Она явно волновалась за своих студентов. — Сами мы не сможем прийти им на помощь, — ответил Дамблдор. — Но мы можем отправить им подмогу. Деканы вопросительно уставились на директора, а тот улыбнулся своей фирменной загадочной улыбкой и хлопнул в ладоши: — Фоукс! Прямо посреди туалета вспыхнуло яркое пламя, и оттуда появился огненно-золотой феникс. Он взмахнул своими прекрасными крыльями и, подлетев к Дамблдору, уселся на его плечо. Птица издала мелодичную, но короткую трель, словно спрашивая пожелания своего хозяина. — Фоукс, здесь под замком есть Тайная Комната, возьми Распределяющую Шляпу и отправляйся на помощь Гарри и Драко. Помоги, чем сможешь, и постарайся ослепить василиска — его взгляд смертелен. Фоукс тут же взмахнул крыльями, и так же как и появился, исчез в пламени. — Что теперь будем делать, профессор Дамблдор? — спросила Помона. — Только ждать. — Лишь бы они выжили, — вздохнула МакГонагалл. Ожидание было утомляющим. Снейп, беспокоясь за своего крестника — Драко — не находил себе места и ходил из угла в угол. Спраут нервно теребила свою снятую шляпку. Минерва, которую Дамблдор еле уговорил сесть на трансфигурированное из воздуха кресло, сидела, поджав губы. А Флитвик задумчиво вертел палочку в руке, то и дело поглядывая на карманные часы. Лишь Дамблдор казался спокойным среди них, сидя в удобном кресле. Минуты тянулись мучительно медленно, и деканы уже начали терять надежду. — Неужели они не вернутся? — чуть ли не плача сказала Спраут. — Что же мы скажем их родителям… Тут её прервал грохот. Все обернулись. Умывальник закрутился и поддался вниз, открыв проход. И оттуда сразу вылетел Фоукс, за которого держались дети. Феникс плавно подлетел к преподавателям, и дети, встав на пол, отпустили птицу. Первым очнулся Снейп и в следующий миг уже стоял рядом с Малфоем, держа его за ухо. — Драко. Люциус. Малфой. — от холодного голоса Снейпа у ребят по спине пробежали мурашки. — Ай, крёстный, больно же! — воскликнул слизеринец, пытаясь вырваться, но безуспешно — А надо было думать, прежде чем сломя голову идти в пасть огромного змея! — вкрадчивым голосом ответил декан, и Гарри эта интонация показалась очень знакомой. — Или ты у Поттера понабрался гриффиндорской безрассудности? Что бы я Нарциссе сказал, если бы ты умер? — Ну, крёстный, пусти! Я больше не буду! Тем временем, пока Малфой выслушивал лекцию о том, что нельзя быть “тупым как какой-то гриффиндорец”, к Джинни и Гарри подошла МакГонагалл. Она оглядела их и, не выявив никаких ранений, облегчённо выдохнула: — Слава Мерлину, вы живы. Тут дверь туалета в очередной раз распахнулась, и внутрь влетели обеспокоенные четы Малфой и Уизли. Нарцисса и Молли тут же бросились к своим детям: — Драко! — Джинни! Леди Малфой, хоть и была истинная аристократка, увидев своего единственного сына живым, не сумела сдержать слезы. Молли же заключила дочь в объятия и заплакала, а после выпустила Джинни и притянула к себе Гарри. — Вы спасли её! Гарри, спасибо! — она вытерла слезы платочком, а затем повернулась к Малфоям. — И тебе спасибо, Драко. Слизеринец от такого внимания смутился, но быстро принял невозмутимый вид: — Просто подумал, что Поттер без меня не справится. Но тут же получил тростью по спине от своего отца и ойкнул: — Чтобы в следующий раз шёл к Северусу! Нечего геройствовать и рисковать своей жизнью. И как ты вообще связался с мистером Поттером? Я думал, вы не общаетесь. — Просто мимо проходил… — буркнул Драко. — Но мне вот, что интересно — как вы вдвоем сумели догадаться о местонахождении Тайной Комнаты, так ещё и выжить? Гарри рассказал о том, как они с Малфоем нашли записку Гермионы и как, вспомнив, что в прошлый раз, когда открывалась Комната, ученица умерла в туалете, поняли, где находится проход, предусмотрительно умолчав, откуда они это узнали. — Это был Волан-де-Морт, — сказал Гарри, молча сжав ладонь виновато опустившей голову Джинни. Она тихо шмыгала носом, а по щекам текли слезы. — Это он открыл Тайную Комнату. Спраут и Молли ахнули, МакГонагалл, Флитвик и отцы нахмурились, а Снейп недоверчиво спросил: — Тёмный Лорд? И как он это сделал? Гарри молча протянул Дамблдору проткнутый насквозь дневник. Тот взял его в руки и задумчиво оглядел. — Это всё я, — не выдержала и разрыдалась Джинни. — Я не хотела этого делать! Но… Я нашла его среди своих книг и подумала, что… Я правда не хотела, он был таким добрым со мной… — Джинни! — воскликнул Артур. — Но я ведь говорил тебе — мало ли кто или что может прикинуться добрым и понимающим! Как можно идти на поводу у того, кого совсем не знаешь! Почему ты не показала дневник мне или маме? Такая подозрительная вещь, ясно же, что она полна чёрной магии. — Я не знала… — прохныкала Джинни и разрыдалась пуще прежнего. — Меня теперь… исключат, да? Из-за меня… все могли погибнуть… — Мисс Уизли следует немедленно отправить в больничное крыло, — не терпящим возражения тоном вмешался Дамблдор. — На ее долю выпало слишком тяжелое испытание. Ни о каком наказании и речи быть не может. Волшебники гораздо старше её бывали обмануты Волан-де-Мортом. И, повернувшись к её родителям, сказал: — Джинни нужен сон и ещё, пожалуй, кружка горячего шоколада. Мне это всегда прибавляет сил, — добавил он и дружески подмигнул девочке. — Мадам Помфри ещё не спит — она сейчас раздает сок мандрагоры. С уверенностью могу сказать, что жертвы василиска придут в себя с минуты на минуту. — Значит, Рейлин, Гермиона и Рон скоро очнутся! — обрадовался Гарри. — Всё худшее позади, — кивнул Дамблдор. Чета Уизли увела плачущую Джинни, а за ними Дамблдор отправил профессора Флитвика и профессора Спраут сообщить остальным преподавателям, что всё закончилось. Люциус Малфой взял жену за руку и повернулся к Дамблдору: — Мы, пожалуй, тоже пойдём. Директор кивнул, не возражая, а Снейп сказал: — Я вас провожу. И Малфои со Снейпом тоже покинули их. Дамблдор улыбнулся МакГонагалл: — А знаете, Минерва, я думаю, эта история стоит хорошей пирушки. Можно попросить вас поговорить с поварами? — Конечно, но я надеюсь, вы разберётесь с мистером Поттером в моё отсутствие? — Безусловно. И, когда МакГонагалл вышла, Дамблдор повернулся к Гарри: — Помнится, я говорил, что мне придётся исключить тебя и мистера Уизли, если вы снова ввяжетесь во что-то, — Гарри понуро отпустил голову. — Но это лишь доказывает то, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно. Гриффиндорец, услышав это, засиял: — Значит, вы меня не исключите? — Нет, — покачал головой директор, а затем задумчиво произнёс. — Значит, ты встретился с Томом Реддлом. Полагаю, ты интересовал его больше всего. Гарри выпалил то, что грызло его изнутри: — Реддл сказал, что я похож на него. — А ты сам что думаешь? — Дамблдор внимательно посмотрел на него. — Я учусь в Гриффиндоре! — слишком громко сказал Гарри, но тут же замолчал, вспомнив. — Профессор… Шляпа хотела отправить меня в Слизерин. И я умею говорить на змеином. Многие думали, что наследник — я. — Ты говоришь на языке змей, потому что Волан-де-Морт нечаянно вложил в тебя частицу себя, — спокойно ответил Дамблдор. — Шляпа почуяла это. — Значит, моё место в Слизерине? — с отчаянием спросил Гарри. — А отправила она тебя в Гриффиндор, — улыбнулся Дамблдор. — Ты просил её об этом. В этом твоё отличие от Реддла, Гарри. Человека определяет не его характер, а сделанный им выбор. Он протянул Гарри меч. Тот прочитал имя под рукояткой: Годрик Гриффиндор. — Вынуть этот меч из Шляпы может только истинный гриффиндорец, — сказал Дамблдор. — А теперь ступай. Тебе нужны еда и отдых. А я займусь Хагридом и новым преподавателем. — Сэр, а можно мне взять дневник? — неожиданно спросил Гарри, когда Дамблдор уже направился к двери. — Конечно, не думаю, что он теперь представляет угрозу. Гарри взял дневник и, поблагодарив Дамблдора, тут же вылетел из туалета и побежал в сторону выхода из школы, надеясь, что Малфои не успели уйти далеко. Наконец, он заметил их — они стояли у дубовых дверей и разговаривали между собой — и крикнул: — Драко! Семья Малфой и Снейп удивлённо обернулись. Гарри подбежал к ним и, запыхавшись, протянул Драко дневник: — Держи. — Зачем? — удивился слизеринец. — Оно должно принадлежать тебе, ты выиграл Реддла, — ответил Гарри, стараясь не обращать внимания на взрослых, которые с интересом наблюдали за ними. — Я не выиграл, а проиграл. Он обезоружил меня, — заметил Драко. — А вот ты убил василиска. — Но ты его уничтожил, — упрямо ответил Гарри и сунул дневник в его руки. — Так что пусть это будет твоим трофеем. И… спасибо, что помог. Возможно, у нас бы и вправду получилось подружиться. Поттер неуверенно протянул руку Драко. Тот было потянулся, но тут же отдернул руку обратно. Подняв подбородок, младший Малфой произнес: — Не думай, что я сделал это ради тебя, Поттер. Мы враги, а это был лишь временный союз. — Не думал, что ты такой злопамятный, — хмыкнул Поттер, вспомнив, как больше года назад он сам отверг предложение Малфоя о дружбе. — Пока! Бросив прощание через плечо, Гарри развернулся и ушёл. А Драко остался, задумчиво смотря ему вслед. *** Пробуждение было болезненным: тело ломило, конечности не слушались, а голова гудела, словно по ней ударили чем-то тяжёлым. Рейлин прищурилась от яркого света больничного крыла. Что-то мягкое шевельнулось на груди и прямо под ухом раздалось громкое “Мяу!”. — Миссис Норрис, — хриплым от долгого молчания голосом прошептала Рейлин и погладила шерстку кошки. — Рейлин! — громкий крик чуть ли не оглушил её, но Уайт, узнав знакомые голоса, тут же радостно распахнула глаза и наконец увидела своих друзей. Миссис Норрис спрыгнула на пол, и Рейлин тут же оказалась в крепких объятиях подруги. — Гермиона! — с улыбкой воскликнула Рейлин. Грейнджер вытерла рукавом навернувшиеся на глаза слезы и отстранилась: — Ты долго не приходила в себя. Мадам Помфри сказала, что это потому что ты окаменела раньше всех, но мы всё равно волновались! Не успела Рейлин ответить, как снова оказалась стиснута в объятиях, но теперь уже своего кузена. Рейлин погладила его по спине. — Гарри… — Я скучал. — тихо прошептал мальчик, вдыхая знакомый аромат её волос. — Думал, что ты больше никогда не очнешься… — Я тоже скучала. И я помню, как вы приходили. — Как? — удивился Гарри. — Ну, мы иногда что-то слышали. Обрывки разговоров, — объяснил Рон, до этого молчавший в стороне, а потом улыбнулся Рейлин. Та ответила ему такой же улыбкой и сказала: — Но всё равно вы должны мне всё рассказать! Мне не терпится услышать все подробности. Ребята начали наперебой рассказывать о своих приключениях, и они просидели так в больничном крыле до самого вечера, радостные от долгожданного воссоединения. *** Рейлин встала у двери заброшенного кабинете и оглянулась вокруг. Убедившись, что в коридоре никого нет, она открыла дверь и незаметно проскользнула внутрь. Пол и вещи в кабинете покрывал толстый слой пыли. Несколько сломанных парт были собраны в кучу в углу, а тусклый свет еле пробирался в комнату через задернутые шторы. На единственной чистой парте, вероятно, очищенной магией, сидел Драко, свесив ноги и болтая ими. Утром он получил записку от Рейлин о месте встречи. Стоило Уайт войти в комнату, как слизеринец тут же вскочил на ноги. Только она хотела сказать что-то, как Драко вмиг оказался рядом и обнял её, но быстро отстранился. — Пожалуйста, не делай так больше. Не рискуй собой из-за какой-то кошки. Я испугался за тебя. Малфой не смотрел на неё, но весь его вид говорил за себя — он был искренен. Рейлин улыбнулась и положила руку ему на плечо. Он наконец посмотрел в её глаза. — Прости, Драко. Я не хотела, чтобы ты волновался. Но я не могу тебе пообещать то, что ты хочешь. Уже давно я решила для себя, что буду защищать всех своих подданных. И даже животные являются ими. — Тогда хотя бы возми меня с собой в следующий раз! — Хорошо, — согласилась девочка и уселась на парту, а вслед за ней и Малфой. Долгое время они молчали, каждый думая о своём. Первой подала голос Рейлин: — Спасибо. — За что? — растерянно спросил Драко. — За то, что не оставил Гарри, — Рейлин взглянула на него. — Пустяки, — отмахнулся Драко. — Нет, это не пустяки, — серьезно возразила Рейлин, — Ты, Гарри, Рон и Гермиона сделали очень многое за этот год. Вы все молодцы. — Рейлин… — осторожно начал Драко. — Кто же я для тебя? — Мой друг, конечно, — ответила Уайт, — Как же иначе? — А разве я не просто Рыцарь? — спросил Малфой, явно не ожидавший такого ответа. — Просто Рыцарь не стал бы пытаться найти Тайную Комнату, когда принцесса окаменела. Он бы делал то, что было приказано. А ты делал то, что считал правильным и не оставил меня. Разве это не есть настоящая дружба? Слизеринец посмотрел на неё и осознал, что для Рейлин он значит столько же, сколько и она сама для него. В тот вечер Рейлин Уайт подарила Драко Малфою не просто слова. Она подарила ему веру в то, что он достоин быть не только слугой, но и другом.