In umbra – lux | В тени – свет

«Истинная дружба рождается там, где заканчиваются расчёты.» — Антуан де Сент-Экзюпери Уже на следующий день после распределения студентов затянуло в водоворот школьной жизни. Кто-то проспал и бежал на урок с тостом в руке, кто-то забыл учебник и метался по лестницам. Хогвартс гудел, как настоящий улей. Больше всех терялись первокурсники — замок жил своей жизнью: лестницы сдвигались, двери капризничали, а за вчерашним проходом сегодня могла быть стена. Даже привидения и портреты, казалось, получали удовольствие от лёгкого хаоса. С первого же дня Рейлин сблизилась с Гермионой — наблюдательной, умной и очень разговорчивой девочкой, которая то и дело сыпала вопросами вроде «Как ты не заблудилась в первый день? У тебя есть карта?», но вместо раздражения это вызывало улыбку — в Гермионе было что-то по-хорошему назойливое. Тем временем Гарри сдружился с Роном — простым, весёлым и абсолютно бесполезным в зельях. Они были как два кусочка пазла, которые сразу сошлись. А вот Рон с Гермионой… терпели друг друга ради Гарри и Рейлин. Он — шумный, она — правильная. Их перепалки стали привычным фоном встреч всей четвёрки, но вместе им почему-то было уютно. Прошло уже две недели с начала учебного года. В субботнее утро четвёрка уселась в самом конце гриффиндорского стола. Девочки с одной стороны, мальчики напротив. Большой зал был почти пуст — многие решили выспаться. Впрочем, Гарри и Рон с радостью поступили бы так же, если бы не Гермиона с Рейлин, которые вытащили их из кроватей к девяти утра. Рон, как обычно, первым потянулся за тостами. Гарри лениво ковырял вилкой омлет, пока не поднял голову: — Чем сегодня займёмся? — Надо пойти в библиотеку и дописать эссе по зельям, — тут же сказала Гермиона, с подозрением глядя на Рона, словно предчувствуя бурю. — Опять уроки! — застонал Рон. — Гермиона, сегодня же суббота! Можно хотя бы раз отдохнуть? — Но… — Рон прав, — мягко перебила её Рейлин, пока спор не перерос в очередной бой на репликах. — Посмотри, какая сегодня погода! Тепло, солнце… Давайте устроим пикник у озера. — Да! — оживился Гарри. — Я никогда на пикнике не был. — Пикник? — переспросил сонный голос за спиной. Позади стояли близнецы Уизли и Ли Джордан. Вид у них был помятый, но слово «пикник» явно действовало как пробуждающее зелье. — А нас возьмёте с собой? — тут же спросил Фред. — С чего бы нам вас брать? — фыркнул Рон, но без злобы. — А с того, что мы знаем, где находится кухня, в отличие от вас, — ухмыльнулся Джордж. — И можем уговорить поваров приготовить что-нибудь вкусное, — добавил Ли с видом великого дипломата. — Мы бы вас и так позвали, — рассмеялась Рейлин. — Но раз уж вы на кухню, то попросите сосисок. На костре пожарим.

***

Рейлин расстелила плед у самого озера — тень от старого дуба ложилась ровно так, чтобы было прохладно, но не холодно. Они с Гарри, Гермионой и Роном уселись, как настоящая мини-команда: девочки по одну сторону, мальчики по другую. — А вдруг мы на муравейник сели? — с сомнением протянул Рон. — Тогда пусть они делятся с нами арендной платой, — отрезала Гермиона, на этот раз удивительно спокойно. В этот момент с грохотом и довольными моськами подошли близнецы Уизли и Ли Джордан. Каждый тащил по корзине вдвое больше своей головы. — Ваш обед прибыл! — торжественно возвестил Фред. — С элементом неожиданности, — добавил Джордж и многозначительно подмигнул. — Ну и что это значит… — начала Гермиона, наклоняясь над ближайшей корзиной. — А-а-а-а-а-а! — раздалось через секунду. Гермиона отпрыгнула так, что чуть не сбила Рейлин с ног. — Там… крыса! — прохрипела она. — Плюшевая, — хихикнул Ли, вытаскивая игрушку за хвост. — Приз зрительских симпатий, между прочим. — Вы с ума сошли! — вспыхнула Гермиона, но уголки её губ уже начинали предательски дёргаться вверх. — О-о-о, вы пикник устроили? Можно с вами? — раздался голос сбоку. Перед ними стояли Ханна Аббот и Сьюзен Боунс из Пуффендуя. Обе с заинтересованными глазами и явно хорошим настроением. — Конечно, садитесь, — кивнула Рейлин и протянула им по бутерброду. — Тут еды на армию, а может, и две. И закрутилось. Через двадцать минут на лужайке уже сидело не меньше тридцати человек. Кто-то играл в волшебные карты, кто-то жарил зефир над маленькими магическими кострами. Старшекурсники наколдовали дополнительные пледы, подушки и даже висящие в воздухе столики для напитков. Близнецы сбегали на кухню ещё раз — «Мы не рассчитали на столько ртов,» — и вернулись с подносом пирожков и огромным кувшином тыквенного пунша. — А я пришёл проконтролировать, чтобы вы тут ничего не подожгли, — заявил Перси, появляясь с видом, будто лично организовывает королевский бал. — Особенно ты, Джордж! — Да ладно, Перси, — протянул Фред. — Единственное, что мы жгём — это обстановку. Слизеринцы сначала прохаживались поодаль с видом «мы случайно сюда вышли», но в какой-то момент трое из них уселись под деревом неподалёку. — Нам просто интересно, что вы там за дурацкое мероприятие устроили, — буркнул один из них. — Ну и оставайтесь, если что, — небрежно махнула рукой Рейлин. — Тут даже подушка осталась. Когтевранцы сидели с книгами, но тоже подтянулись ближе. Несколько ребят даже завели разговоры о магических теориях, а один старшекурсник начал читать вслух отрывки из «Теории временных петель» — правда, вскоре его аккуратно заткнули бутербродом. А ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, профессор Флитвик неожиданно появился с палочкой в руках и одним взмахом развесил по всему берегу крошечные волшебные фонари. Они висели в воздухе, светились мягким золотистым светом и чуть покачивались, как будто пели на ветру. Рейлин села у воды, достала флейту и начала играть. Мелодия была простой, но чистой. Озеро отражало огоньки, музыка плавно разливалась по вечернему воздуху, и казалось, будто сам замок Хогвартс на минуту замер, прислушиваясь. Это был не просто пикник. Это был день, когда ученики впервые почувствовали, что Хогвартс — это не только уроки и привидения, но и дом.

***

Большой зал сиял в необычайной красе. В честь Хэллоуина его украсили до неузнаваемости: под зачарованным потолком парили сотни тыкв со свечами, вырезанными жуткими рожицами, в воздухе витал аромат тыквенного пирога, а призраки с воодушевлением устраивали своё шоу, пролетая сквозь столы и устраивая мелкие пакости. Гарри и Рон устроились на своих привычных местах у гриффиндорского стола и с жадностью косились на угощения, но всё никак не начинали — они ждали Рейлин и Гермиону. — Где они там? — пробурчал Рон, ковыряя в тарелке ложкой. — Пир начался, а их всё нет. Хоть бы Гермиона не опоздала к праздничной тыкве, она же с утра про неё толковала. Гарри повернулся к сидящим поблизости Лаванде Браун и Парвати Патил: — Вы не видели Гермиону и Рейлин? — А ты не знаешь? — удивлённо приподняла брови Лаванда. — Грейнджер с обеда в туалете третьего этажа, вся в слезах. Рейлин там с ней, пытается достучаться. — Да вот только без толку, — добавила Парвати. — Гермиона заперлась в кабинке и никого не впускает. Даже Уайт. — Но что случилось? — нахмурился Гарри. — Кто-то сказал, что она всё время зазубривает и никому не нравится… вроде как это Рон в коридоре брякнул, а Пэнси всё раздула. Ну, и… Рон застыл, побледнел. — Я… я не это имел в виду, — пробормотал он. — Я просто… это была шутка… В этот момент в зал влетел профессор Квиррел. Ворвался, будто за ним гнались дементоры, и, с лицом белее простыни, выкрикнул: — Тролль! В подземелье! Т-т-тролль! А затем рухнул в обморок прямо на пол, с глухим стуком приложившись о мрамор. Зал на мгновение оцепенел, а потом вспыхнула паника. Ученики вскакивали, столы сдвигались, кто-то закричал, кто-то залез под скамью. Только Дамблдор остался спокойным, его голос разнёсся по залу как гром: — Тишина! Все мгновенно затихли. — Старосты, немедленно уведите учеников по своим гостиным. Учителя — за мной. Пока Перси с важным видом собирал младшекурсников, Гарри схватил Рона за рукав и шепнул: — Рейлин и Гермиона! Они на третьем этаже! И ничего не знают про тролля! Рон посерел: — Чёрт. Мы должны их предупредить. — Пошли!

***

— Гермиона, пожалуйста, открой дверь, — Рейлин говорила мягко, почти шёпотом, будто разговаривала не с подругой, а с раненой птицей. В ответ — только всхлипы. Уже почти час она стояла перед закрытой кабинкой. Все доводы, шутки, воспоминания о первой встрече и клятвы «Я никуда не уйду» — ни одна фраза не пробила стену молчания и обиды. Гермиона будто сама заперлась внутри себя, а не только за щеколдой. Рейлин закрыла глаза. На мгновение ей почудилось, будто воздух рядом с ней дрогнул, будто стены туалета… встрепенулись. Что-то в глубине замка зашевелилось. Волна тревоги, словно холодная струя воды, коснулась её. Хогвартс шептал. И голос внутри ясно сказал: «Опасность. Действуй». Она резко открыла глаза — взгляд стал другим. Строгим. Собранным. И будто старше на годы. — Гермиона. Открой дверь. Немедленно, — сказала она уже не умоляюще, а приказывающе. В голосе звучало такое спокойное, уверенное давление, что в нём было больше власти, чем во всей речи Перси Уизли. — Почему ты так изменилась? — прошептала Гермиона изнутри. — Что с тобой? — Здесь опасно. У нас нет времени на объяснения. — Не пытайся меня одурачить! Я же сказала, чтобы ты ушла, почему ты всё ещё здесь?! Я не нуждаюсь в чьей-то жалости! Рейлин сделала шаг назад и вздохнула. — Я тебя предупреждала. Она подняла палочку, глядя на дверь: — Импедемента Ремовер! Произнеся слова, она быстро отошла вбок. Щеколда вспыхнула белым, и дверь с сухим хрустом вылетела с петель, ударившись о кафель. Гермиона стояла в глубине кабинки — растрёпанная, с красными глазами, но уже не плакала. Только смотрела — потрясённо, будто впервые по-настоящему увидела Рейлин. — Ты… откуда ты знаешь такие заклинания? — прошептала она. — Потом. Бежим, — Рейлин схватила её за руку и потащила к выходу.

***

Как только Гарри и Рон добрались до третьего этажа, их накрыла ужасная вонь. Словно кто-то развесил по всему коридору грязные носки столетней выдержки. — Мерлин… кто тут умер? — Рон зажал нос, поморщившись. Но Гарри не успел ответить. Вслед за запахом пришёл звук — глухое шарканье и низкое рычание. Гарри замер и указал в конец коридора. Там что-то двигалось — огромное, тяжёлое. Они спрятались в тени и увидели, как это вышло на залитый лунным светом участок пола. Это было чудище ростом под четыре метра. Гранитно-серая кожа, бугристое тело, будто вылепленное из валунов. Маленькая лысая голова — точно кокос, насаженный на бочку. Толстые, короткие ноги. Длиннющие руки, почти волочащиеся по полу, и гигантская дубина, по сравнению с которой метла Нимбус казалась зубочисткой. И запах. Запах, способный свалить оленя на расстоянии. — Это… это и есть… тролль? — прошептал Рон. Но прежде, чем кто-то из них успел заорать, кто-то закрыл им рты сзади. Рейлин. За её спиной дрожала Гермиона. — Тихо. Тролли глупые. Если не шуметь — не нападёт, — прошептала Рейлин, почти не шевеля губами. Мальчики молча кивнули. Она убрала руки. — Назад. Осторожно. Без звуков. Шаг за шагом они начали отступать, держа дыхание. Тролль пока их не заметил и беспорядочно оглядывался. Они свернули за угол. Уже готовы были вздохнуть с облегчением, как вдруг… БАМ! Гарри случайно задел доспехи. Меч рыцаря с грохотом рухнул на камни. Звук прогремел по коридору, как выстрел. Тролль застыл. Его крошечные глазки зло сузились, а ноздри раздулись. Он зарычал, и, подняв свою дубину, развернулся в их сторону. — Бежим! — закричал Гарри, и четвёрка сорвалась с места. Но стоило им пробежать всего несколько шагов, как из боковых ниш вдруг выдвинулись доспехи. Они с лязгом ожили, вытягиваясь в полный рост. Глаза прорезались алым свечением, и по залу разнёсся низкий гул, будто сам Хогвартс проснулся. — Что за… — выдохнул Рон, ошарашенно глядя, как один из рыцарей поднимает копьё и становится в боевую стойку. — Это Хогвартс. Он нас защищает, — выдохнула Рейлин, и в её голосе прозвучало не удивление, а… знание. Тролль с ревом бросился на ожившие доспехи, но те не дрогнули. Один из рыцарей блокировал дубину щитом, другой ударил по ногам. Завязалась драка, тяжёлая и яростная, как в каком-то древнем сражении. — Быстро, пока они его задерживают! — скомандовала Рейлин. Они рванули к лестнице, спотыкаясь и хватаясь за перила, но когда добрались до пролёта — лестницы с шипением начали сдвигаться, уводя нужный путь прочь. — Нет-нет-нет! — выдохнула Гермиона, хватаясь за перила. — Он нас догонит! И правда. Позади снова раздался грохот — тролль, разметав доспехи, вышел на их след. Он ревел и, как танк, ломился по коридору. — Мы в ловушке! — простонал Рон. — Куда теперь?! Рейлин оглянулась. До тролля оставалось несколько шагов. — Прыгаем! — крикнула она, подбегая к краю лестницы. — Что?! — взвизгнул Рон. — Это же третий этаж! Мы ж в лепёшку расшибёмся! — Вы мне верите?! — крикнула Рейлин, обернувшись к ним. — Тогда прыгаем! И, не дожидаясь ответа, она шагнула в пустоту. — Мерлин, храни меня… — прошептал Гарри и прыгнул следом. Рон и Гермиона переглянулись, в глазах паника — и всё же они шагнули вперёд. Падение было быстрым — ветер свистел в ушах, всё смешалось… и вдруг, прямо за метр до каменного пола, они зависли в воздухе. Будто их подхватило что-то невидимое. Мир на секунду застыл. А потом — бум! — их мягко швырнуло на пол. — Ай! — простонал Гарри, схватившись за бок. — Мы живы? — Осторожно! — выкрикнула Рейлин, и схватила их за воротники, резко оттаскивая в сторону. И в тот же миг, где они лежали секунду назад, с треском обрушился тролль. Пол дрогнул под его тяжестью, и трещины пошли по плитам. Глупый великан шагнул за своей добычей… и сам оказался добычей. Он рухнул навзничь и больше не шевельнулся. — Он… он сдох? — прохрипел Рон. Гермиона молча уставилась на Рейлин глазами, которые в тот момент были прямо как блюдца. — Как?! Почему мы не разбились? Рейлин медленно встала, отряхивая мантию: — Ну ты же не думала, что Основатели и Директора Хогвартса не предусмотрели, что ученики могут случайно свалиться с лестницы? Здесь точно есть защитные чары, смягчающие падение людей. Просто мало кто проверял… добровольно, — добавила она с кривой ухмылкой. — А тролль не человек, — прошептала Гермиона, глядя на громаду. Раздались гулкие шаги, нарушая странную тишину, повисшую в воздухе после падения тролля. Гарри, Гермиона, Рон и Рейлин резко подняли головы. Кто-то явно услышал грохот, сотрясший весь замок. Мгновение спустя в холл вбежали профессор МакГонагалл, профессор Снейп и, запыхавшись, профессор Квиррелл. Квиррелл бросил один взгляд на рухнувшее тело тролля и тут же побледнел. Он охнул, схватился за грудь и осел прямо на пол — в полном обмороке. Снейп молча подошёл к троллю и внимательно его осмотрел, а МакГонагалл уставилась на детей. Глаза её сверкали так, что ребята на секунду пожалели, что тролль не выжил — может, тогда он отвлёк бы внимание профессора. — Что здесь произошло?! — в голосе профессора звучала ледяная ярость. — Почему вы здесь? Почему не в гостиной? И… что, Мерлина ради, здесь делает труп горного тролля? Рон сглотнул. Гарри нервно переступил с ноги на ногу. Гермиона молчала, Рейлин, напротив, шагнула вперёд. — Мы не знали, что тролль пробрался в замок, — спокойно начала она. — Я и Гермиона были в туалете третьего этажа. Потом пришли Гарри и Рон, чтобы предупредить нас. Я думаю, если бы они попытались сначала сказать вам, то не успели бы, поэтому прибежали сами. Мы почти ушли, но… тролль был слишком близко. Он заметил нас и начал гнаться. Мы пытались сбежать, но лестницы сменили направление — и оказались отрезаны. — И вы… — прошипела МакГонагалл. — Что? — Мы прыгнули, — закончил за неё Гарри. Профессор уставилась на него, как будто он сказал, что они улетели на мётлах к марсианам. — Вы. Прыгнули. С третьего этажа?! — Рейлин сказала, что нас подхватила магия замка, — вмешалась Гермиона. — Мы не пострадали. А тролль… он шагнул за нами и рухнул. — На землю, спиной, с полной высоты, — добавил Рон. — Вряд ли он что-то почувствовал. Ну, кроме землетрясения. МакГонагалл перевела взгляд на Снейпа. Тот поднял бровь и хмыкнул. — И вы считаете, что всё это… нормальное поведение для первокурсников? — Нет, профессор, — спокойно сказала Гермиона. — Но если бы не они, я и Рейлин уже не стояли бы перед вами. — Вы в порядке? — резко спросила МакГонагалл. — Да, — кивнула Рейлин. — Только устали. МакГонагалл выдохнула, потёрла переносицу, словно пытаясь собрать остатки терпения. — Мистер Уизли, мистер Поттер… — она посмотрела на каждого в отдельности. — Я должна отругать вас. Вы нарушили приказ, ушли из общей гостиной, подверглись опасности. Но в то же время… — в её голосе послышались нотки уважения, — не каждый день дети спасают друг друга, проявляют храбрость, самообладание… и смелость прыгнуть в неизвестность. — Спасибо, профессор, — тихо произнес Гарри. — По пять очков каждому, — сказала МакГонагалл, чуть мягче. — И да, Дамблдор обязательно узнает об этом. А теперь — марш в башню Гриффиндора. Без остановок. Дети кивнули и поспешили уйти. А Квиррелл всё ещё лежал на полу, тихо бормоча что-то о мраке и запахе пота. Сначала они шли в молчании: Гермиона — напряжённая и чуть прищуренная, Рон — с поникшими плечами, Гарри — растерянный, а Рейлин — будто в раздумьях. Пройдя немного вперёд, Рейлин внезапно остановилась и повернулась к Рону: — Рон, — тихо, но с нажимом сказала она, — ты не хочешь ничего сказать Гермионе? Рон замер. Сначала он просто посмотрел на Рейлин, как будто не понял, о чём она, но потом взгляд метнулся к Гермионе. Она стояла чуть в стороне, с упрямо скрещёнными руками и напряжённой спиной. — Эм… Гермиона… — начал он, потирая затылок, — слушай, прости. Я сегодня сказал полную ерунду. Ну… Я вообще хотел сказать совсем не это. Она повернулась к нему, бровь чуть приподнята. — Ты классная подруга, — выдохнул он. — И вообще, ты… ты важная часть нашей команды. Без тебя — вообще всё наперекосяк. На секунду повисло молчание. Потом Гермиона мягко улыбнулась, хотя в глазах ещё сверкала обида. — Ну, хоть что-то разумное, — сказала она. — Извинения приняты. Но в следующий раз думай, прежде чем говорить. Рон кивнул, а Гарри и Рейлин переглянулись — и оба еле сдержали улыбку. Всё вроде бы снова было в порядке.

***

Осень пролетела с быстротой ветра, и студенты Хогвартса не успели оглянуться, как наступила зима. Через два дня Хогвартс-экспресс должен был доставить учеников в Лондон, чтобы они могли отпраздновать Йоль и Рождество с семьями. Это утро в Большом зале ничем не отличалось от обычных. С зачарованного потолка мягко падал снег — лёгкие хлопья таяли, не долетая до голов учеников. Четвёрка друзей, особенно сблизившаяся после Хэллоуина, сидела за столом Гриффиндора и неторопливо завтракала. В зале, как обычно, стоял привычный шум: кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то увлечённо жестикулировал ложкой над овсянкой. Но вдруг всё стихло. Рейлин, до этого спокойно читавшая утренний выпуск «Ежедневного пророка», заметила перемену и подняла голову. Все взгляды были обращены к ней — точнее, к слизеринцу, который только что подошёл к столу львов и остановился прямо напротив неё. Это был Блейз Забини, первокурсник. Его лицо оставалось безупречно вежливым, а губы тронула лёгкая, почти учтиво-ироничная улыбка. Сделав небольшой поклон, он произнёс: — Наследник рода Забини — Блейз II — приветствует наследницу Уайт. Рейлин плавно поднялась со скамьи и, присев в книксен, ответила тем же тоном: — Наследница рода Уайт — Рейлин I — также приветствует наследника Забини. В глазах слизеринца мелькнуло искреннее удивление, но он быстро вернул себе привычное хладнокровие. В его руках появился свёрток, перевязанный тёмно-зелёной лентой. — Моя матушка, леди Забини, передаёт вам приглашение, миледи, — сказал он, протягивая свёрток. — Надеюсь, вы не откажетесь посетить наше скромное чаепитие в поместье Забини во время Рождественских каникул. — Для меня честь получить приглашение от леди Забини, — спокойно ответила Рейлин. — Я непременно прибуду. — Тогда хорошего дня, миледи. — Взаимно, милорд. Они обменялись короткими поклонами, и Блейз, развернувшись на каблуках, вышел из Большого зала. Рейлин села обратно и снова взялась за газету, будто ничего не произошло. Некоторые гриффиндорцы тоже попытались вернуться к своим делам, но многие всё ещё бросали на неё любопытные взгляды. Всё же не каждый день видишь, как студент Слизерина обращается к гриффиндорке с таким почтением. Первой не выдержала Гермиона: — Что это сейчас было? — Приглашение на чаепитие, — спокойно ответила Рейлин, не поднимая взгляда. — Но он ведь слизеринец! — удивился Гарри. — Зачем ему приглашать гриффиндорку? На этот раз ответил Рон, чем удивил всех за столом: — Потому что Рейлин — чистокровная. И хоть её род не входит в список Священных двадцати восьми… — Священных чего? — переспросил Гарри. — Двадцати восьми, — отложила газету Рейлин. — Это список чистокровных семей, считающихся высшим слоем волшебного общества. Полная чушь, если честно. Автор был предвзят, решая, кто «настоящий» чистокровный, а кто нет. — Те же Селвены появились только в конце девятнадцатого века и всё равно попали в этот список, — фыркнул Фред. — А, скажем, род Уайт или Поттер существовали задолго до них — но их туда не включили. — Да всем чистокровным наплевать на этот список, — добавил Джордж. — Все и так знают, кто есть кто. — А кичатся им только те, кому нужно доказать собственную «чистоту», — вставил Рон. Рейлин мягко, но уверенно прервала разговор: — На самом деле это не так уж важно. — Она взглянула на Гермиону и чуть улыбнулась. — Ведь главное не чистота крови, а то, что у человека в душе. Голос её прозвучал спокойно, но с такой уверенностью, что никто не решился возразить. — А приглашение на чаепитие — это просто традиция и возможность получше узнать тех, кто тебя окружает. Не стоит придавать этому особого значения. Гермиона слегка опустила глаза, чувствуя, что эти слова адресованы ей. Остальные переглянулись, но тему больше никто не поднимал. После этого случая к Рейлин подходили ещё несколько наследников из чистокровных семей — кто-то приглашал на бал, кто-то на банкет, а кто-то на зимнюю охоту. Почтовые совы и филины едва успевали приносить письма с гербами разных домов, и к началу каникул у неё уже накопилось с десяток приглашений на всевозможные торжества…