In umbra – lux | В тени – свет

«Быть собой в мире, который постоянно пытается сделать тебя кем-то другим, — величайший подвиг.» — Ральф Эмерсон Спустившись с поезда, Рейлин принялась оглядывать толпу, как вдруг чьи-то ладони мягко, но уверенно закрыли ей глаза. Над самым ухом раздался знакомый низкий баритон: — Бдительность, птенчик. Никогда не теряй бдительность. Ладони опустились, и Рейлин тут же обернулась. — Чего мне бояться рядом с тобой, Тео? — она обняла мужчину. — Я не всегда смогу быть рядом, — с лёгкой грустью ответил он, но тут же сменил тон: — Как дела в Хогвартсе? — Отлично. Правда, все каникулы придётся провести в высшем свете — меня буквально завалили приглашениями на приёмы и балы. — Тогда нам срочно нужны лучшие наряды, — подмигнул Кейн. Он протянул Рейлин руку, и в следующий миг они исчезли с платформы с тихим хлопком, оставив после себя лишь тёплое эхо присутствия.

***

Мероприятия во время рождественских каникул имели большое значение в жизни каждого первокурсника Хогвартса. Ведь в одиннадцать лет юным наследникам и наследницам из благородных семей Магической Британии давали разрешение посещать приёмы. И их дебют решал многое в их жизни. Рейлин Уайт, получив приглашение на эти приёмы, удостоилась большой чести, и она это прекрасно понимала. В первые дни наследница благородного и древнего рода Уайт показала себя с лучшей стороны. Она была вежливой со всеми, вела светские беседы, не нарушала правил этикета и тем самым оставила неизгладимое и хорошее впечатление на Лордов и Леди чистокровных родов. Но ничто не сравнится по значимости с ежегодным Рождественским Балом. Ведь на Балу будет присутствовать не только магическая аристократия, но и высокопоставленные чиновники Министерства Магии и Великие умы Соединенных Королевств. В этом году честь устраивать Рождественский Бал-маскарад выпала чете Малфой, и никто не сомневался — они сделают всё, чтобы подчеркнуть своё богатство, влияние и безупречное благородство.

***

Бальный зал был украшен ледяными скульптурами волшебных существ. С потолка медленно падал снег — нежными хлопьями, тающими, не успев коснуться гостей. Но главным украшением зала стала высокая ель, утопающая в золотых и серебряных гирляндах, притягивавших взгляд своим холодным блеском. Девочки собрались у высокого окна в дальнем конце зала, подальше от танцующих пар и пристальных взглядов взрослых. Панси Паркинсон поправляла ленту в волосах, глядя в зеркальце, которое держала перед ней Трейси Дэвис. Сьюзен Боунс с восхищением рассматривала ледяные скульптуры, а Дафна Гринграсс стояла чуть поодаль, с идеальной осанкой и непроницаемым лицом. — Я слышала, леди Малфой сама выбирала каждое украшение для ели, — протянула Панси, не отрывая взгляда от своего отражения. — Говорят, она потратила на это три недели. — У неё безупречный вкус, — сухо заметила Дафна. — В отличие от некоторых. Её взгляд скользнул по пёстрому платью одной из второкурсниц, и девочки обменялись понимающими улыбками. Рейлин стояла чуть в стороне, наблюдая. Её белое платье с серебряной вышивкой переливалось в свете свечей, а рубиновые глаза казались почти прозрачными в холодном сиянии ледяных украшений. — Ты сегодня очень тихая, Рейлин, — заметила Сьюзен, поворачиваясь к ней. — Волнуешься? — Немного, — честно призналась Рейлин. — Это мой первый такой бал. Всё так... торжественно. — Привыкнешь, — отозвалась Дафна с лёгкой усмешкой. — К третьему сезону ты будешь танцевать с закрытыми глазами. — Или спать на ходу, — хихикнула Трейси. — Моя старшая сестра говорит, что после пятого танца все лица сливаются в одно. Панси наконец оторвалась от зеркальца и внимательно посмотрела на Рейлин. — А правда, что ты получила приглашение от леди Забини? — спросила она с ноткой любопытства, которое пыталась скрыть за безразличием. — Правда, — кивнула Рейлин. — И от Ноттов? И от Фоули? — продолжала допытываться Панси. — Панси, — остановила её Дафна, но в её голосе не было недовольства. Скорее лёгкое предостережение. — Что? — пожала плечами Паркинсон. — Просто интересно. Не каждый год в свет выходит наследница Уайт. О вашей семье так мало известно. Рейлин улыбнулась — той спокойной, немного загадочной улыбкой, которая за последние месяцы стала её визитной карточкой. — Мы ценим уединение, — мягко сказала она. — Но я рада, что теперь могу познакомиться со всеми ближе. Сьюзен открыла рот, чтобы что-то спросить, но в этот момент к ним подошёл молодой человек с огненно-рыжими волосами и ярко-зелёными глазами, виднеющимися за маской. Он был одет просто, но со вкусом, и держался с лёгкостью, которая сразу выдавала в нём человека, не привыкшего к жёстким рамкам этикета. — Дамы, — он изящно поклонился, — прошу прощения, что прерываю столь приятную беседу. Но я никак не мог упустить возможность поприветствовать мисс Уайт. Он повернулся к Рейлин, и в его глазах заплясал озорной огонёк. Девочка же радостно воскликнула: — Эдмунд! Как же я рада тебя видеть. — Значит, ты меня ещё помнишь, Рейлин? — прищурился он. — Как же тебя забыть? Ты же заставил меня перепробовать двадцать семь палочек! — Двадцать восемь. — тут же поправил парень. А Рейлин улыбнулась, вспоминая тот день.

***

Рейлин вошла в лавку волшебных палочек Олливандера и застыла в благоговейном восхищении. Внутри царил безмолвный полумрак, который, несмотря на свой холод, заполнял сердце девочки теплом. Все стеллажи от пола до потолка были заполнены пыльными коробками, расставленными в хаотичном порядке. Но даже в каждой частичке этого безумного беспорядка, казалось, было что-то волшебное. Вдруг из-за стеллажей вышел человек, заставив Уайт вздрогнуть от неожиданности. — Добрый день, мисс, — улыбнулся он. Это был высокий парень, казалось бы, только окончивший Хогвартс. Его огненно-рыжие волосы ниспадали ему до плеч, а в ярких зелёных глазах плясал озорной огонёк. Одет же он был в простую белую рубашку и чёрные брюки. — Добрый день, сэр, — ответила ему тем же Рейлин. — Вы мистер Гаррик Олливандер? Этот вопрос она задала не случайно — она знала, что хозяин лавки уже преклонного возраста, и, хоть магия позволяла колдунам и ведьмам выглядеть моложе, вряд ли до такой степени. — Ох, совсем нет, мисс! — юный волшебник обошел прилавок и поклонился, — Позвольте представиться – Эдмунд Олливандер, третий и младший сын Гаррика Олливандера. Эдмунд галантно взял руку девочки и поцеловал её. После он повел её в глубь магазина. — Мой отец в отъезде – собирает материалы для новых палочек, посему я заменяю его. Но вам не стоит волноваться, я подберу вам идеальную палочку! — Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулась ему девочка. — Рад это слышать! Однако, прежде чем мы начнем примерку палочек, позвольте вам погадать! Профессор Трелони не раз говорила, что у меня есть дар к провиденью, хоть и слабый! Он лукаво посмотрел на Рейлин и, взяв её руку, вгляделся в ладошку. Олливандер водил указательным пальцем по линиям на руке девочки, будто и вправду пытаясь прочесть её судьбу. Через несколько мгновений он поднял взгляд и уверенно произнес: — Вас зовут Рейлин Уайт, вам одиннадцать лет, и вы собираетесь поступить в Хогвартс! — после этих слов он рассмеялся, а вместе с ним и Рейлин. Отсмеявшись, она спросила: — Несложно догадаться, что я первокурсница, но как же вы узнали, как меня зовут? — Мисс, на земле, пожалуй, есть только один род, у которого всегда рождаются дети с белоснежными волосами и рубиновыми глазами, и они носят фамилию Уайт. А вот ваше имя мне нашептала птичка. Он подмигнул ей, после чего взмахнул палочкой, и перед Рейлин возник стул, куда Олливандер мигом её усадил. — Этот процесс может быть долгим, благородной леди не стоит стоять на ногах. Чтож, давайте начнем! — он снова взмахнул палочкой, и измерительная лента заплясала вокруг Уайт. — Какой рукой вы предпочитаете пользоваться? — Я хорошо работаю с обеими. — Что же ещё ожидать от наследницы Уайт? — усмехнулся Эдмунд. По очередному взмаху его палочки к нему в руки прилетела коробка. Он вытащил оттуда палочку и протянул Рейлин. — Прошу. Ива и волос единорога, 11 дюймов, гибкая. Идеальна для светлых и исцеляющих заклятий. Рейлин взмахнула палочкой, и коробка в руках Олливандера превратилась в резиновую утку. — Оу, похоже, вы ей не понравились, — он вернул коробке изначальный вид и забрал у девочки палочку. — Может, лучше что-то для трансфигурации? — Мистер Олливандер, разве у палочек есть чувства? — спросила Рейлин после этих слов колдуна. — Конечно! Палочка не просто инструмент для мага, она имеет свою душу, чувства и характер. Каждая палочка уникальна, а ее характер будет зависеть от дерева, из которого она изготовлена, и магической сердцевины. Кроме того, каждая палочка с того момента, как найдет своего идеального хозяина, начнет учить его и учиться у него, — он протянул ей новую палочку. — Красное дерево и сердечная жила дракона, если не ошибаюсь, то у вашего дяди была такая же. Рейлин снова взмахнула палочкой, и несколько коробок со стеллажей вылетели из своих полок и начали летать по магазину, как метлы игроков в квиддич. — Ай, нет, совсем не то! — он вернул коробки на места и протянул Рейлин другую палочку. — Попробуйте эту. Ясень и перо феникса. И запомните, мисс, палочка выбирает волшебника, а не волшебник палочку! И даже эта палочка не подошла Рейлин, так продолжалось ещё более часа, и девочка уже начала думать, что, похоже, ей не найти себе волшебную палочку. Эдмунд заметил её грусть и ободряюще улыбнулся: — Мисс Уайт, не стоит волноваться. Необычным ведьмам, как вы, естественно, нужна такая же необычная палочка. И такую найти непросто, но не это не значит, что невозможно, — вдруг он хлопнул в ладоши будто вспомнив что-то. — Секундочку, кажется, я знаю, что вам подойдет! Он пропал за стеллажами и после нескольких мгновений вернулся с очень пыльной коробкой. Он подул на неё, сдувая пыль, и вытащил палочку из светлой древесины, украшенную узорами роз. — Тис и перо Сирина,13 дюймов, упругая. Её изготовил мой прадед, Джервейс Олливандер, но за столько лет она так и не нашла себе хозяина. Необычное сочетание, скажу я вам, ведь сам по себе тис — дерево Смерти, в то время как сирины считаются райскими птицами. Рейлин взяла палочку в руки и почувствовала, как тепло расползается по всему её телу, а в груди трепетало чувство, сравнимое лишь с радостью от воссоединения после долгой разлуки. Она взмахнула палочкой, и из неё посыпались красные искры. — Вы определенно нашли друг друга! — обрадовался Эдмунд. — Летиция… — прошептала Рейлин, поглаживая древесину. — А? — озадаченно переспросил волшебник. — Я назову её Летиция, — улыбнулась ему девочка. — Вы ведь сами сказали, что у палочки есть своя душа, почему же тогда у неё не может быть имени? Олливандер пораженно замер и несколько секунд смотрел на Рейлин широко раскрытыми глазами, а после он пробормотал: — Невероятно, вы и в правду подходите друг другу. Я никогда не слышал о том, чтобы палочке давали имя. Даже изготовители палочек не додумались до этого! — после чего вдруг серьезно посмотрел Рейлин в глаза, — Мисс Уайт, я бы хотел попросить вас исполнить одну мою просьбу. — Какую же? — теперь настала очередь Рейлин удивляться. — Я бы хотел, чтобы мы с вами переписывались, и вы мне рассказывали всё, что происходит с вашей палочкой, до мельчайших подробностей! Это очень необычное и редкое сочетание материалов, как я уже говорил ранее. Поэтому я бы хотел провести небольшое исследование по этому поводу. — С Летицией! Рейлин и Эдмунд договорились оставаться на связи, после чего девочка расплатилась за палочку и хотела уже уйти, как её остановил голос новоиспечённого друга: — Мисс Уайт, постойте! — Да, мистер Олливандер? Волшебник протянул Рейлин шкатулку из тёмного дерева и сказал: — Я почти забыл про неё! Когда-то давно одна леди попросила моего прапрапра… — он начал сгибать пальцы, а потом махнул рукой, — в общем, одного из моего предков передать эту вещь первой девочке из рода Уайт. Как же я рад, что именно мне выпала честь лично передать его вам. — Что же там внутри? — Увы, мне это неизвестно, но, думаю, вам следует выяснить это самой. Для того, чтобы открыть шкатулку, вам нужно капнуть каплю своей крови. До встречи! С этими словами Эдмунд Олливандер исчез за стеллажами, а Рейлин вышла из магазина с новой волшебной палочкой и загадочной шкатулкой…

***

Рейлин вынырнула из воспоминаний и повернулась к подругам, которые с еле скрываемым любопытством смотрели на них. — Девочки, позвольте представить вам мистера Эдмунда Олливандера. Младший сын Гаррика Олливандера, будущий мастер волшебных палочек, а также мой друг. — И первый ценитель, — подхватил Эдмунд с лёгким поклоном. — Я имел честь подбирать палочку для мисс Уайт. Это был… незабываемый опыт. — Двадцать восемь попыток, — снова напомнила Рейлин с притворной укоризной. — Он чуть не довёл меня до отчаяния. — Зато какая палочка в итоге! — возразил Эдмунд. — Тис и перо сирина. Необычнейшее сочетание. Я до сих пор пишу об этом исследование. Девочки переглянулись. Дафна приподняла бровь с неподдельным интересом: — Тис? Это же… — Древо Смерти, — кивнул Эдмунд без тени смущения. — А сирин — райская птица. Жизнь и смерть в одной палочке. Подходит только очень необычному волшебнику. Он бросил взгляд на Рейлин, и та едва заметно покачала головой — не сейчас. — А вы учитесь в Хогвартсе? — спросила Сьюзен, пытаясь сменить тему. — Окончил в прошлом году, — ответил Эдмунд. — Когтевран. А теперь помогаю отцу в лавке и… появляюсь на таких мероприятиях, когда есть возможность увидеть старых друзей. Панси, до этого молча наблюдавшая, наконец подала голос: — А что за исследование вы пишете? О палочке Рейлин? — Именно, — оживился Эдмунд. — Тис и сирин — это сочетание, которое встречается раз в столетие, если вообще встречается. Я веду дневник наблюдений. Рейлин рассказывает мне, как палочка ведёт себя, какие заклинания ей лучше даются, меняется ли что-то со временем. Это может перевернуть наше понимание о том, как палочки выбирают волшебников. — Или волшебниц, — добавила Рейлин. — Или волшебниц, — согласился он. — Кстати, Рейлин, а что с той шк… — Не сейчас. — быстро перебила она. — Я потом расскажу. Дафна перевела взгляд с одного на другую. Что-то явно происходило за их спинами, и ей это не нравилось. Но она промолчала. — Ну что, — Эдмунд снова протянул руку Рейлин, — раз я уже здесь, и меня представили твоим прекрасным спутницам, может быть, ты всё-таки согласишься на танец? Рейлин сделала реверанс: — С удовольствием, мистер Олливандер. И Эдмунд повёл её в центр зала, и они слились с остальными танцующими парами. Хотя это было чуть сложно, учитывая то, что Олливандер всё же был восемнадцатилетним парнем, а Рейлин только исполнилось двенадцать, и доставала она ему только до груди даже с каблучками. — Ну так что? — спросил Эдмунд наклонившись к Уайт так, чтобы никто их не услышал, хоть музыка и так перекрывала их голоса. — Какую же тайну скрывает в себе шкатулка, что ты даже перед подружками не хотела говорить об этом? — Скажем так: это было кое-что бесценное, и это очень помогло мне, и в дальнейшем также очень пригодится, — расплывчато ответила Рейлин. — Но я не могу понять, кто же его вам оставил? Кто же та таинственная леди? — О, это легенда легенд! — заговорчески шепнул Олливандер. — Неповторимая, прекрасная и отважная. То была сама леди Белая Роза! Рейлин распахнула глаза от удивления: — Ты… — девочка с недоверием покосилась на него. — Быть не может! — Вы мне не верите? Но я клянусь, что говорю правду! Эта шкатулка передавалась нам из поколения в поколение, и нет сомнений в том, кто отдал нам её на хранение. — Но… Тогда ты… знаешь, кем она была? — Конечно, — улыбнулся Эдмунд. — Я хорошо знаю историю своей страны. Настоящую историю, принцесса Рейлин. Уайт промолчала, а Олливандер решил сменить тему: — Ты не думаешь, что вечер слишком скучный? — Да, — вздохнула Рейлин, оглянувшись вокруг, — но я знаю, как нам скрасить этот бал! И с этими словами она повела его прямо через толпу танцующих пар к музыкантам. Все удивленно смотрели им вслед. А Уайт, словно не замечая эти взгляды, подошла к дирижёру и шепнула ему что-то на ухо. Тот сначала покачал головой, но, увидев настойчивый взгляд девочки, всё же кивнул. Медленная музыка смолкла, и ей на смену зазвучала весёлая и бойкая. Рейлин ярко улыбнулась Эдмунду и, скинув с лица маску, побежала обратно в центр зала. Она хлопнула в ладоши, топнула ногой и со смехом закружилась. Олливандер с задорным смехом присоединился к этому безумному танцу. Взрослые — кто с презрением, кто с изумлением, а кто с любопытством — смотрели на эту необычную парочку. Дети подались чуть вперёд, и на их лицах появились весёлые улыбки. Казалось, они вот-вот присоединятся к ним, но, видно, их сдерживали строгие взгляды родителей. Рейлин оглянулась и, увидев стоявшего недалеко третьекурсника, Седрика Диггори, схватила его за руку и потянула за собой. Тот несколько мгновений растерянно смотрел на неё, а потом смущённо улыбнулся и присоединился к пляске. Тем временем Эдмунд закружил Ханну Аббот. Дети, видя это, потеряли страх перед родителями и подбежали к ним. Каждый хлопал, топал, кружился и смеялся, и всё слилось в один хаотичный и весёлый танец.

***

— Нарцисса, ты не намерена остановить этот балаган? — с презрением смотря на танцующих детей, спросила леди Забини. — Это же дети, Розалинда, — отозвалась леди Малфой с улыбкой. — Пусть веселятся. — Да уж, а ты явно благосклонна к юной наследнице Уайт, — леди Паркинсон преподнесла к губам бокал и украдкой взглянула на неё. — Неужто слухи правдивы, и ты намерена сделать её своей преемницей? — Не неси чушь, Вивьен, — сказала леди Гринграсс. — Рейлин никогда не выйдет замуж за Драко. — Почему же? Драко сейчас — самый завидный жених её поколения. Красивый, богатый. Или считаешь, что только твои дочери достойны его, Галатея? — Ха, моим дочерям не нужно выходить замуж за Малфоя, чтобы быть счастливыми в браке, — холодно заметила та. — Я и вправду благосклонна к Рейлин, — решила остановить этот спор Нарцисса и вернула разговор к изначальной теме, — но это вовсе не из-за того, что я собираюсь сделать её своей невесткой. Дело в том, что сегодня её день рождения, и мне бы не хотелось огорчать и так лишенную родительской любви девочку. Дамы замолчали и посмотрели на танцующую беловолосую девочку. Её рубиновые глаза светились от счастья, а мелодичный смех утопал в шуме толпы.

***

В это же время на другом конце зала собрались благородные господа и так же обсуждали виновницу веселья и хаоса на сегодняшнем мероприятии. — Наследница Уайт всех поразила сегодня, — хмыкнул Люциус. — Да, она совсем не похожа характером на своих родителей, — согласился Александр Гринграсс. — Хотя вначале создавалось впечатление, что она такая же тихая и робкая, как Роберт. — Она определённо пошла характером в своего дядю, — фыркнул Северус, и, хоть в голосе звучало раздражение, но в глазах виднелась грусть. — Думаю, это всё влияние Теодора Кейна, — усмехнулся Кассий Нотт. — Кстати об этом, — задумчиво произнёс Гринграсс, взяв со стола закуску, — Северус, не было ли вестей от Теодора? — Если бы было, то стоял бы здесь Северус? — ухмыльнулся Люциус, скрывшись за бокалом вина. — О да! — рассмеялся Кассий. — Наша слизеринская Принцесса тут же бросилась бы в объятия своего Рыцаря. — Вы совсем страх потеряли? — тут же прорычал Снейп, такой намёк явно его разозозлил. — Смерти захотелось? — О, что вы, уважаемый декан Слизерина! — сделал насмешливый поклон Александр и вместе с Ноттом поспешил ретироваться. Малфой благоразумно молчал, боясь попасть под горячую руку зельевара. Тот же, в свою очередь, безмолвно уставился в окно, а во взгляде проскользнула тоска.

***

Когда последние аккорды весёлой музыки стихли, а дети, утомлённые танцами, разбрелись по залу, Рейлин незаметно выскользнула на балкон. Ночной воздух обжёг щёки, но она не почувствовала холода. Луна висела высоко, заливая сад серебристым светом. Она не обернулась, когда услышала шаги. Знала, кто это. Драко подошёл и встал рядом. Молча. Так они простояли несколько минут. — С Рождеством, — сказал он наконец и протянул небольшую коробочку. — И... с днём рождения. Мать сказала, что в таких случаях дарят один подарок на оба праздника. Рейлин улыбнулась и приняла подарок. — Спасибо, Драко. Повисло молчание. Он всё ещё стоял рядом и не уходил. — Драко, — тихо сказала она, глядя на луну, — ты верен короне? Он резко обернулся. Его серые глаза расширились от удивления. — Я... — Ты верен? — повторила она, наконец посмотрев на него. Драко выпрямился. В его голосе не было обычной бравады. — Естественно. Всегда был. — Тогда докажи это. Мне нужно разобраться в том, что произошло двенадцать лет назад, после того, как мой отец заперся в Люменфорте. Понять, есть ли среди Рыцарей предатели. Мне нужна твоя помощь. Но никто не должен узнать. Ни младшие Рыцари, ни старшие. Он смотрел на неё — на девочку, которая только что танцевала, как ребёнок, а теперь говорила, как королева. Драко медленно склонил голову: — Я верен своему королевству и своей принцессе. Я сделаю всё, что вы прикажете, Ваше Высочество. Рейлин улыбнулась — мягко, но в глазах была сталь. — Это начало новой эпохи. Нашей эпохи, сир Драко.