In umbra – lux | В тени – свет

«В каждой сказке есть доля правды. А в некоторых — вся правда.» — Стивен Кинг. – … и жили они долго и счастливо. – заканчивает очередную сказку женщина. На миг в комнате воцаряется тишина, и слышно, как в камине потрескивают дрова, отбрасывая на стены длинные тени. За окном завывает ветер, но в комнате всё так же уютно и тепло. – Правда-правда? – спрашивает маленькая белокурая девочка, хлопая длинными белыми ресницами. Она лежит на большой кровати в центре комнаты. Кровать покрыта мягкими бархатными одеялами в белых и бордовых тонах. Подушки расшиты серебряными узорами, а на прикроватной тумбе стоит фонарь с чарующим мягким светом. – Правда-правда, – отвечает та. У неё тёмные волосы, собранные в пучок, и серые, но полные тепла и доброты глаза. Женщина укрыла девочку одеялом. Оно было мягким, тёплым, с запахом чистого льна. Девочка уютно зарылась в него, оставив снаружи только рубиновые глазки, смотрящие на няню. – А теперь пора спать, Рейлин. – Расскажи ещё одну сказку, Элиза! Ну пожалуйста! – девочка умоляюще смотрит на няню, и та не может сопротивляться её милоте. – Хорошо! Но ты пообещаешь лечь спать сразу после этой сказки. – Обещаю! – Хм, и что же мне тебе рассказать, маленькая госпожа? – Элиза задумчиво провела рукой по пушистому покрывалу и посмотрела в пламя. – Расскажи новую сказку! Которую никогда не рассказывала! – девочка знает много сказок: и про Основателей Хогвартса, волшебной школы, и про Трёх братьев, которые получили подарки от самой Смерти, и про Золушку, которая вышла замуж за принца, потому что была доброй и трудолюбивой. – Хочешь, расскажу сказку о волшебной птичке? – Языки огня плясали, рисуя таинственные узоры. Эта история была старше их обеих, почти такая же древняя, как стены замка. – Ой, а про что это? – Сейчас узнаешь. – тепло улыбнулась ей женщина и начала рассказ, – Однажды давным–давно, ещё когда Основатели только построили Хогвартс и выпустили своих первых учеников, один парень по имени Роберт, ученик самого Годрика Гриффиндора, отправился к своей бабушке в далекие края. А по дороге, у огромного старого дуба, он поймал птичку, да не обычную, а волшебную. Она была такой же белой, как снег по зимним утрам и глаза у неё были красные, словно драгоценные камни… – Прямо как у меня? – перебивает её девочка. – Да, как у тебя. – улыбается в ответ женщина и щёлкает Рейлин в её носик. – Так вот, эта птичка была волшебной, и сказала она Роберту, что исполнит его три желания, если тот отпустит её. И отпустил он её, попросив сделать его самым богатым в его стране, и птичка исполнила его первое желание. Роберт подумал, что богатства ему хватит и решил загадать два остальных желания позже. Но не сделали деньги его счастливым, и тогда он снова пошёл к птичке, и на второе он загадал стать королём. Стал он править всеми в своей стране: и эльфами, и кентаврами, и всеми остальными. Но в сердце парня было всё также тоскливо, поэтому через год тот снова пошёл к старому дубу… – А какое третье желание он попросил? – зевая, спросила Рейлин, её глазки уже слипались, и девочка погружалась в сон. Элиза погладила её по волосам. – На этот раз он попросил у птички не золота и не власти, а любви. Тогда птичка превратилась в прекрасную королеву, и её любовь стала самой настоящей. Вместе они правили, и их потомки унаследовали не только силу и богатство, но и способность быть великими правителями, защищать свой народ. – Няня встала и, поцеловав уже крепко спящую девочку в лоб, прошептала: – Сладких снов, маленькая королева. После чего Элиза потушила все свечи и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.