In umbra – lux | В тени – свет

«Мы носим маски и боимся, что нас увидят без них.» — Андре Бертье Платформа 9¾ выглядела так, будто вырвана из другого мира и аккуратно вставлена в реальность. Сквозь дым от паровоза, что сердито пыхтел у края платформы, проглядывали шаткие очертания волшебства: совы в клетках, тележки, загруженные чемоданами, и дети в мантиях, крепко держащие родителей за руки. Было в этом месте что-то… неправильное. Точнее, слишком правильное — словно всё происходящее здесь повторялось из года в год, по отрепетированному сценарию, но в этом году кто-то внезапно сменил актёров. Громкие разговоры студентов глушились стуком колёс, кто-то уронил клетку, и сова с недовольным уханьем попыталась упорхнуть, прежде чем её поймали. А где-то в стороне — в самой тени у столба — стояли они: девочка с волосами цвета снега и глазами, будто вытесанными из рубина, и темноволосый мужчина с холодными глазами-хамелионами. Глубокий шрам, перечеркнувший лицо от левой брови до правой щеки, казался единственной неподвижной чертой на нём. Если не придавать значение тому, что они совсем не похожи друг на друга, то они казались семьёй. Отцом и дочерью. — Смотри, — негромко сказал мужчина, наклоняясь к девочке. Его голос был почти не слышен за шумом толпы. — Гринграссы, как всегда, пунктуальны. Рейлин чуть повернула голову. На расстоянии нескольких шагов впереди стояло элегантное семейство: мужчина в изумрудной мантии с серебряным узором, женщина с причёской, словно только что из салона, и две девочки с идеальной осанкой. Отец, судя по всему, что-то говорил старшей дочери — настойчиво, но спокойно. Мужчина повернул голову. И — на миг — замер. Его глаза зацепили взгляд спутника Рейлин. Он что-то понял. И тут же отвернулся. Теодор Кейн усмехнулся. Едва заметно. Рейлин молчала. — Похоже, к ним присоединились Нотты, — заметила она, как будто просто так, между делом. В другой стороне платформы к Гринграссам подошли новые фигуры. Мужчина с вытянутым лицом и мальчик с настороженными глазами. Поздоровались кивками, переглянулись, начали о чём-то тихо говорить. Рейлин не отводила взгляда. Её лицо было спокойным. Слишком спокойным. — А вот и Малфои. Точно по расписанию, — сказал Теодор, глядя на карманные часы. — Без четверти одиннадцатого. Безукоризненно. Малфои прошли мимо, не глядя на девочку и мужчину, но когда подошли к остальным — Гринграссам и Ноттам — снова началась та странная игра взглядов. Сдержанных, быстрых, напряженных. — Кажется, все в сборе, — тихо произнесла Рейлин, указав взглядом на леди Лонгботтом, которая наставляля своего внука. — Остались только Уизли. Появилась шумная орава рыжеволосых детей, мать раздавала инструкции, за ней шёл мальчик с непослушными черными волосами и зелёными глазами, виднеющимися за круглыми очками. Он растерянно оглядывался, держась чуть в стороне от остальной семьи. — А с ними и Гарри, — добавил Теодор с той же спокойной улыбкой. Они переглянулись. И одновременно, почти неслышно, как будто говоря давно выученную фразу, произнесли: — Игра началась. Потом внезапно на лице Кейна появилась грусть. Он сел на одно колено перед Рейлин и положил свои руки на её плечи. — Береги себя, птенчик. — он печально улыбнулся. — Я буду скучать. — Я тоже, Тео… — девочка обняла его. — Но я буду писать. — И я. А теперь иди, иначе опоздаешь. — Теодор встал и направил свою палочку на чемодан Рейлин. — Локомотор. Вещи поднялись в воздух и сами залетели в вагон. Рейлин поднялась по ступенькам вслед за ними, но в последний момент обернулась. — До встречи, Теодор, — помахала она ему. — Пока, Рейлин, — приподнял уголки губ он в ответ. Раздался свист, и поезд тронулся. А Кейн сразу же исчез с перрона с негромким хлопком аппарации. Рейлин ещё пару секунд стояла в проходе, будто переваривала всё случившееся. Потом глубоко вдохнула, открыла дверь и зашла в купе. Чемодан уже лежал на полке. Она села у окна, достала журнал «Придира», раскрыла его… но читать не получилось. Мысли скакали. Не прошло и минуты, как в дверь постучались. Она приоткрылась — и на пороге показался мальчик с растрёпанными чёрными волосами и неуверенной улыбкой. — Эм… привет, — нерешительно произнёс он. — Можно… сесть тут? Всё остальное забито. Рейлин сразу просияла: — Конечно, заходи! — голос её был чуть звонче, чем обычно, будто в груди резко стало теплее. Мальчик с облегчением втолкнул чемодан и сел напротив. Он слегка заправил чёлку за ухо и бросил на неё быстрый взгляд. — Я Рейлин Уайт. А ты?.. — Гарри. Гарри Поттер. Мир в голове Рейлин словно остановился. — Подожди… серьёзно?! — её глаза распахнулись так, будто она только что увидела живого дракона. — Я… Я мечтала тебя встретить! Гарри замер, ошеломлённый: — Эм… правда? Но почему? Я ведь не помню ту ночь. И… вообще, я не думаю, что это я победил Волан-де-Морта. Люди думают, что я герой, но… я просто выжил. Рейлин быстро покачала головой: — Да дело не в этом! — она наклонилась ближе, голос дрогнул. — Гарри… мы с тобой кузены. Твой отец — брат-близнец моей мамы. Мы… родные. Ты — моя семья. — Что? — Гарри уставился на неё так, будто она только что объявила себя марсианкой. — Кузены?! Ты… не шутишь? — Нет, не шучу. Я столько лет хотела тебя найти… — Но… почему я тогда жил у Дурслей, а не с вами?.. — в его голосе появилась обида. — Почему никто не забрал меня? — Дурсли? Это кто? — Магглы. Семья моей тёти, маминой сестры. — О… — Рейлин помрачнела. — Мы не знали, Гарри. После той ночи Дамблдор спрятал тебя. Волан-де-Морт исчез, но его приспешники были на свободе. Он хотел тебя уничтожить. А ты был ребёнком… Она запнулась, потом тихо добавила: — Лили была магглорожденной. Думаю, Дамблдор выбрал магглов — никто бы не подумал искать тебя там. Это было безопаснее. — А вы? Почему вы меня не нашли? — Мы… — Рейлин отвела взгляд к окну. — Мы потеряли почти всё. Моя мама умерла. А затем и отец… Потом я оказалась отрезанной от остального мира. Я и не знала, где ты. Только слухи. Гарри опустил взгляд, сжав кулаки. —Прости. Я всё детство думал, что никому не нужен… — Ты был нужен мне. Всегда. — Рейлин посмотрела прямо ему в глаза. — И теперь ты не один. Гарри всё ещё смотрел на Рейлин, в голове был туман. Родные?.. Семья?.. Почему никто не сказал?.. Он открыл рот, чтобы что-то сказать — но не успел. Дверь снова распахнулась. На этот раз с грохотом. В купе ввалился рыжий мальчишка с испариной на лбу и испуганным выражением лица. — Фух, слава Мерлину! — воскликнул он. — А то я уже думал, что придётся ехать в багажном отсеке вместе с жабами. Можно к вам? — Конечно, садись, — первой отозвалась Рейлин, скрывая улыбку, пока Гарри немного растерянно хлопал глазами. Мальчик плюхнулся на сиденье рядом с Гарри и шумно выдохнул. — Я Рон, кстати. Рон Уизли. Он наконец посмотрел на них и завис. — Подождите… Ты ведь Гарри Поттер, да?! А ты… Ты, наверное, его… э-э… — Двоюродная сестра, — с лёгкой улыбкой ответила она. — Рейлин Уайт. — Круто! У меня тоже есть сестра. Но она младше меня на год и поступит в Хогвартс только в следующем году. Гарри только пришёл в себя после потрясения от новости о том, что у него есть родственники, и внезапного появления Рона, и спросил: — Ты брат Фреда и Джорджа? Они помогли мне с чемоданами. Получается, вас четверо в семье? — Нет, нас семеро, — покачал головой Рон. — Шесть мальчиков и одна девочка. Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем мои старшие братья. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси. Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. — Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но вместо этого получил крысу. У Рона покраснели уши. Казалось, он решил, что сказал много лишнего, поэтому замолчал и стал смотреть в окно. Гарри, кажется подумал, что не стоит стесняться того, что у твоих родителей нет денег, чтобы купить сову. Поэтому он рассказал, что до начала прошлого месяца у него никогда не было своих денег. И о том, как донашивал за своим толстым кузеном Дадли старую одежду и никогда не получал нормальных подарков на дни рождения. Рон немного приободрился. — А пока Хагрид мне не рассказал, я даже не знал о том, что я волшебник, — продолжал Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте… Рон отпрянул от него, вцепившись в сиденье. — Ты что? — удивился Гарри. — Ты назвал по имени Ты-Знаешь-Кого! — В голосе Рона звучали испуг и уважение. — Я-то думал, что кто-кто, но ты… — Я вовсе не пытался казаться храбрецом, — пояснил Гарри. — Просто я не знал, что это имя нельзя произносить. Теперь ты понял, о чем я говорил? Я еще столько всего не знаю, мне еще столько предстоит выучить… И боюсь… Боюсь, что я буду худшим учеником в школе… Рейлин до это не вмешивалась в разговор мальчиков и была просто хорошим слушателем, но сейчас улыбнулась и прибодрила Гарри: — Не бойся. В школе много учеников, которые выросли в семьях магглов, и они довольно быстро всему учатся. И кажется, это и в правду успокоило мальчика-который-выжил, и они все вместе продолжили болтовню, а примерно в половине первого из тамбура донесся стук, и в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Гарри уже собрался вскочить, но Рейлин мягко остановила его движением руки: — Подождите, — Она открыла сумку и достала аккуратную корзинку, прикрытую кружевной салфеткой. — Наши повара настояли, чтобы я взяла это с собой. Из корзинки потянуло ароматом тёплых булочек, бутербродов и свежих яблок. Гарри и Рон одновременно замерли. — Моя няня всегда говорила: сначала нормальная еда, потом сладости. Иначе только живот разболится, — улыбнулась Рейлин и предложила им по бутерброду. — Сначала поедим по-человечески, а потом уже конфетки. — У тебя прям королевская мудрость… и королевская еда, — прошептал Рон, беря свой бутерброд. После сытого перекуса Гарри всё же не удержался — вышел в коридор и скупил с тележки гору сладостей, впервые в жизни не считая монеты. Когда он вернулся с полными руками, Рон уставился на него: — Ты что, все запасы выкупил? — Я просто… очень голоден, — с виноватой улыбкой сказал Гарри, начав разворачивать шоколадную лягушку. Рон оживился: — Подожди, карточку не выкидывай! Вдруг тебе попадётся Агриппа — мне его не хватает уже второй год! — Карточку? — переспросил Гарри. — Там внутри знаменитые волшебники. Я их собираю. Вот если бы не эти лягушки, я бы в Хогвартс в тоске приехал. Они развернули несколько упаковок. Гарри вытянул Дамблдора — тот мигал с карточки и через секунду исчез. — Он куда-то делся! — Вернётся, — кивнул Рон, жуя. — Они не могут сидеть вечно, даже на карточках. Рейлин, сидевшая с журналом в руках, только посмеялась: — Магия любит движение. После этого они по очереди пробовали конфеты «Берти Боттс». Гарри смело тянулся к разным вкусам, пока не попал на сардины и кофе. Рону не повезло с брюссельской капустой. — Надо было слушаться Рейлин и остановиться на бутербродах, — простонал он, кашляя. — Слишком поздно, — усмехнулась она. — Теперь страдай, Рональд. И они рассмеялись. Невозможно было не поддаться этой лёгкости. Даже в поезде, полном незнакомцев, вдруг стало уютно — как дома. И тут дверь купе в очередной раз открылась. К ним вошли трое мальчишек. Тот, кто шёл впереди, явно был наследником какого-нибудь чистокровного рода: у него были блондинистые волосы, бледные правильные черты лица, холодные серые глаза и одежда, явно сшитая на заказ. Блондин обвел взглядом троицу. На Рона он вовсе не обратил внимания. На Рейлин, не спешившую отрываться от чтения журнала, задержал взгляд лишь на мгновение. Затем поджал губы и резко повернулся к Гарри. — Это правда? — с пафосом спросил он. — По всему поезду шепчутся, что в этом купе сидит Гарри Поттер. Значит, это ты? — Верно, — ответил Гарри. — Это Крэбб, это Гойл, — сказал он и небрежно махнул в сторону громил рядом с собой, будто представлял охрану перед пресс-конференцией. — А я — Малфой. Драко Малфой. Рон издал странный кашель, который легко можно было принять за сдерживаемый смешок. Драко метнул на него высокомерный взгляд, прищурившись так, будто хотел испепелить. — Да уж, рыжий и веснушчатый — всё ясно. Можешь не говорить своё имя. Мой отец говорит: если перед тобой нищий в мантии старшего брата — это точно Уизли. — Поосторожней со словами, Малфой, — процедил Рон сквозь зубы. Драко проигнорировал, повернулся к Гарри и, глядя на него сверху вниз (на сантиметр), изрёк с важностью: — Ты скоро поймёшь, Поттер, что магический мир — это не сказка. Тут есть великие семьи. Те, кто достоин. И есть… все остальные. Я мог бы тебя научить, с кем стоит водиться. Он медленно протянул руку. Гарри выдержал паузу и спокойно ответил: — Спасибо, но я сам разберусь. Щёки Малфоя порозовели — слишком явно, и его губы тронула кривая усмешка. — Ну что ж, — сказал он с фальшиво спокойной угрозой. — раз ты выбрал путь отребья, как твои родители… не удивляйся, если окажешься там же, где они. Рон резко встал. Гарри тоже. А Рейлин всё это время читала журнал и не обращала внимания. Но теперь она закрыла его и отложила в сторону. — Повтори, — бросил Рон с героическим пафосом. — Повтори, если не боишься! — О! Драка? Как захватывающе банально, — фыркнул Малфой, бросая взгляд на еду. — А у вас тут прям пир. Ну что, ребята, пообедаем? Крэбб и Гойл задвигались, но при этом выглядели так, будто ждали сигнала. И тут Рейлин, до этого молча наблюдавшая, медленно захлопнула крышку своей корзины и произнесла холодно: — Тронете хоть крошку — лишитесь пальцев. Моя няня учила не делиться с теми, кто угрожает за еду. Это как кормить гиену — однажды она придёт за тобой. Малфой на мгновение сбился с роли, затем фыркнул: — Пошли. Тут воняет чувствительностью и дешевыми моралями. И они ушли. Гарри сел, выдохнув. Рон тоже. — Они… всегда так? — спросил Гарри. Рон пожал плечами и с почти невозмутимым лицом сказал: — Малфой везде нос суёт. Чего ты ожидал? А Рейлин, смотря им вслед, чуть улыбнулась. Солнце за окном начало клониться к закату, когда в их купе снова кто-то заглянул. На этот раз это были девочка с непослушной гривой волос и пухленький мальчик. — Никто не видел жабу? Невилл Лонгботтом — она указала на мальчика рядом. — ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. — Нет, не видели, — покачала головой Рейлин. — Хм, ну ладно. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас? — Я Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Рейлин Уайт, — улыбнулась Рейлин. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается и в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — только и смог вымолвить Гарри. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду на Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. — Постойте, — окликнула их Рейлин, когда они уже собрались выйти. — Я вам помогу. Мальчики, вы со мной? Гарри был немного растерян после речи Гермионы, но всё же кивнул и встал вслед за Рейлин. А вот Рон, кажется, не очень хотел искать какую-то жабу по всему поезду и сказал: — Я лучше вас тут подожду. Все вышли, и Рон остался в купе один. Но не надолго. Вскоре дверь снова отворилась, и вошёл Малфой, на этот раз без своих телохранителей. Он опустил шторку, а затем навёл палочку на дверь и прошептал запирающее заклинание. После этого он повернулся к Рону. Тот за это время просто сидел и, казалось, его совсем не беспокоили действия Драко. Наоборот, он был рад, будто встретил давнего друга. — Прости, если был слишком груб. — протянул руку Драко. — За что извиняешься? — хмыкнул Рон, пожав протянутую руку. — Ты же знаешь, меня эти глупости не берут. А вообще, мне кажется, ты переиграл. — Не говори так, будто ты в этом деле мастер, — Малфой устроился напротив и добавил: — Удалось что-то выяснить? — Кое-что да. Гарри, как и предполагали взрослые, жил у родственников-магглов со стороны матери. Причем, не в очень хороших условиях. — Правда? Жаль его... А Рейлин? Знаешь, а ведь все думали, что она либо вообще не появится, либо приедет с отцом. А в итоге с ней был Кейн. — Сама она мне ничего не рассказала. Но я услышал разговор Рейлин и Гарри, перед тем, как вошёл к ним в купе. Роберт Уайт умер. — Что? Как? Он ведь был молодой! Они с Северусом одного возраста. — Она не сказала причину смерти. И ты прав. Вряд ли он умер от старости или болезни. Но у меня есть кое-какие предположения. — Самоубийство? Но почему он не подумал о дочери? — Ты сам прекрасно знаешь, из-за чего умерла Аврора Поттер. И вообще, кажется, он даже не раскрыл ей правду. — Почему? — Она ведёт себя так, будто вообще ничего не знает. Как будто она просто обычная первокурсница, а не наследница рода Уайт. Даже в разговоре с Гарри — ни намёка. Но я не могу сказать что-то точно. Драко кивнул, между ними ненадолго повисла тишина, но потом Малфой спросил: — Кстати, к вам тоже заходила эта Грейнджер с Невиллом? — Да, Рейлин и Гарри как раз ушли, чтобы помочь им с поисками жабы. — А тебе Грейнджер не показалась какой-то… странной? — Нет, обычная девочка. Немного заучка, а так ничего особенного. А что? — Не знаю. Может, манера речи показалась знакомой. Или что-то такое. — Тебе показалось. И вообще, лучше будет, если ты уйдешь, пока они не вернулись. — Ладно, до встречи в Хогвартсе. — Пока.