Вне игры

      Калеб не знал, что существует такая дикая похоть, когда для возбуждения хватает одного только взгляда, одного лёгкого касания; когда желание застилает здравый смысл, и ты следуешь зову своих потребностей, абсолютно наплевав на то, где находишься и что об этом подумают другие.       Вообще Калеб жил довольно спокойно, пока не был вынужден переехать в этот город в связи с личными обстоятельствами. Раньше он просто плыл по течению: занимался хоккеем и не задумывался о своих сексуальных предпочтениях. До тех пор, пока он не попал в другую команду и не встретил Хантера О’Коннелла.       Они подрались в первый же день знакомства. Хантер был капитаном и всю тренировку критиковал Калеба, будто проверяя того на прочность: то хват неправильный, то бросает по воротам мимо створа, то не выкладывается на полную. Высказывания сопровождались нецензурной лексикой и постоянными пиханиями. Калеб сначала молча сглатывал, думая, что нужно просто притереться друг к другу, но быстро понял, кто в этой команде самый заносчивый ублюдок. Раздражение нарастало и заменялось злобой. А когда в раздевалке после тренировки, Хантер подошёл к нему сзади и проговорил, что с его внешностью лучше быть стриптизёром в гей-клубе, а не хоккеистом, Калеб не выдержал — влепил локтем прямо в солнечное сплетение. Сокомандники не особо вмешивались в их мордобой, видимо, просто привыкли, что Хантер вечно придирается к новичкам. Их растащил тренер — выкинул по углам, как двух маленьких щенков, а не взрослых парней под двести фунтов в весе каждый. Во время знатной взбучки от тренера они беззвучно и презрительно глядели друг на друга.       На следующий тренировке они схлестнулись уже в словесной перепалке. Однако в этот раз прикосновения Хантера стали более долгими, а выражения, которые он постоянно шептал прямо на ухо были пошлыми и с явным подтекстом. Калеб дёргался, скидывал с себя чужие руки и что-то парировал в ответ, вот только внутри всё предательски отдавалось какой-то странной и непривычной истомой внизу живота. Это чувство приводило в замешательство и в восторг одновременно.       На первом матче Калеба распределили в одно звено с Хантером, и у них получилось хорошо скооперироваться, чтобы выиграть игру. Калеб обратил внимание, что Хантер действительно был талантлив, как центральный нападающий, даже несмотря на то, что его рот практически не закрывался от оскорблений. Уже в раздевалке, глядя на довольного, распалённого и пышущего тестостероном Хантера, Калеб вновь ощутил как внутри него всё переворачивается, скручиваясь и разбухая тяжестью в паху. В душевой, когда они смывали с себя пот и усталость, так же не отпустило. Калеб украдкой разглядывал фигуру Хантера: его крепкие бедра и ягодицы, спину с перекатывающимися мышцами под натянутой кожей. А когда Хантер вымылся и развернулся, взгляд Калеба невольно упал на то, что находилось ниже живота. И его унесло окончательно.       Калеб никогда раньше не загонялся по парням. Только лишь в старшей школе мелькали мысли, которые не успели разрастись в нечто большее, из-за постоянной занятости и периодических отношений с девушками. Он даже и предположить не мог, что однажды ему так сильно захочется потрогать чужой член. И это желание стало серьёзным откровением для него. Калеб не мог представить, что бы сделали его сокомандники и сам Хантер, если бы они узнали, в каком ключе он подумал о нём.       Хантер устроил вечеринку в честь победы на матче. Калеб поначалу пытался отказаться, потому что редко употреблял алкоголь, однако под натиском партнёров по команде, согласился. В итоге они всей компанией, попутно захватив с собой знакомых девчонок и болельщиц, поехали домой к Хантеру, который жил один в большой квартире.       И вот уже битый час Калеб грел в руке пиво, налитое ещё в начале вечеринки, и просто не мог отвести взгляда от Хантера: тот вальяжно сидел на диване с девчонками по бокам и что-то обсуждал. Его ноги были широко расставлены, а плотные джинсы натянулись в области паха. И Калеба снова мысленно унесло в ту сторону, в которой он вообще не должен был находиться. В голове, как вспышкой, появилась яркая картинка, где он стоит на коленях между шикарных бёдер с твёрдым членом во рту. Калеб настолько сосредоточился на своих фантазиях, что не заметил, как к нему подошла девушка.       — Ты ведь новенький, да? — поинтересовалась она.       Калеб услышал её, но проигнорировал. Он засмотрелся на торс Хантера, обтянутый футболкой, затем прошёлся выше к лицу, и в тот момент они встретились взглядами. Хантер ухмыльнулся, будто прочитал пошлые мысли Калеба, поэтому пришлось отвернуться.       — Я крайний нападающий, — сухо ответил Калеб и быстро оценил привлекательность стоявшей перед ним девушки.       — О, я обожаю нападающих, они кажутся такими сильными, — сказала она с восхищением, а Калеб нахмурился, ибо не понял, что она имела в виду, ведь каждая позиция в команде играет важное значение. — Дейв сказал, что ты сегодня забил решающий гол.       Дейв Флеминг был защитником. На сегодняшнем матче он постоянно ныл, что ему не дают забрасывать, хотя его задача держать оборону, а не брать ворота, чем и довёл Хантера до крика. Пришлось доступным языком объяснить, что все претензии по поводу тактики игры он может высказать тренеру.       — Не совсем «решающий». Счёт был 5:2, когда я забрасывал. Мы бы выиграли в любом случае, — уверенно сказал Калеб, поздно подумав, что его ответ прозвучал несколько грубо.       Однако девушка, кажется, совершенно не обиделась на его резкость. Она приблизилась, нарушая пространство, и Калеб обратил внимание на её тёмные, длинные волосы, которые она забрала в высокий хвост. А затем его взгляд упал на открытое декольте.       — Ты весь на взводе, — констатировала она и загадочно улыбнулась, глядя на него с лёгким прищуром. — Не хочешь немного расслабиться?       До Калеба наконец дошло, что именно хотела девушка, и он улыбнулся в ответ.       Они завалились в одну из многочисленных комнат в квартире. Калеб целовал её, прижимал вплотную, трогал везде, где было возможно. Девушка отвечала страстно, уверенно блуждала руками по его торсу, дышала часто, прерывисто. Желание усиливалось, а тело требовало разрядки.       В самом разгаре близости Калеб словил себя на мысли, что сравнивает. Её прикосновения были мягкими, но не столь горячими и сильными. Её громкие стоны контрастировали с тем жарким шёпотом на ухо, от которого бегут мурашки по коже. А в момент оргазма он и вовсе подумал, что с Хантером наверняка было бы также хорошо. Возможно, даже лучше.       Калеб решил, что одного раза с девушкой ему точно недостаточно. Нужно было попробовать ещё раз, чтобы хоть как-то снять заново нарастающее напряжение.

* * *

      Когда Калеб проснулся на следующий день, девушки рядом с ним уже не было — остались только приятные воспоминания и саднящие спину царапины. Ему очень нравились такие самодостаточные женщины, ведь он не любил после секса неловкие разговоры с намёком на продолжение отношений.       Он отыскал свою одежду, разбросанную по всей спальне, оделся, и вышел из комнаты. Утро было раннее, поэтому большинство спали, что, впрочем, не удивительно, после такого количества выпитого алкоголя. Калеб сморщился: он привык к подобным вечеринкам, но привыкнуть к тяжёлому, удушающему запаху перегара было невозможно.       На кухне он встретил Хантера. Тот стоял в одних шортах возле островка, печатая что-то в своём телефоне. Выглядел бодрым и свежим, в отличие от их партнёров по команде — они же валялись по всей огромной гостиной в отключке. Калеб невольно обратил внимание на его полуголое тело, скользнул быстрым взглядом по рельефной груди, и задержался на мышцах живота, на котором от пупка вниз к паху шла дорожка тёмных волос. Смотрел он какое-то мгновение, но этого хватило, чтобы Хантер заметил и усмехнулся. Калеб ничего не сказал, просто отвернулся и подошёл к раковине.       — Ты трахался в моей спальне, Андерсон, — первым заговорил Хантер.       — Повесь табличку на дверь, чтобы в следующий раз я не перепутал, — Калеб открыл кран и налил в стакан воды.       — Следующего раза не будет. Рэйчел ни с кем не спит по второму кругу.       «Я Рэйчел, кстати».       Они представились друг другу только после первого захода, когда она, обнажённая и влажная от пота, курила на балконе.       — Ты со всеми в этом городе перепихнулся? — поинтересовался Калеб, обернувшись через плечо.       — Ещё не со всеми, — ответил Хантер и самоуверенно добавил: — Остался только ты.       Калеб покачал головой. Он никак не мог привыкнуть к его странным, будто заигрывающим шуткам.       — Помой рот с мылом, а то из него опять извергается всякая хуйня.       Хантер резко сократил расстояние и навис над ним сзади, отчего Калеб почувствовал чужое дыхание на затылке и машинально дёрнулся вперёд, больно ударившись ногой о ручку кухонной тумбы. В нос ударил знакомый запах ментолового лосьона после бритья, которым Хантер постоянно пользовался.       — Не подходи ко мне со спины, О’Коннелл! — выпалил Калеб, ощущая, как Хантер вжался в его задницу пахом. — Жизнь тебя вообще ничему не учит, да?       — Ну так вмажь мне, ты явно меня не боишься, — низким голосом проговорил Хантер, едва не коснувшись губами уха. — Или тебе просто нравится, когда я так близко?       Рвано выдохнув, Калеб повёл плечом. Внутри всё скрутилось в тугой, обжигающий узел. Он оцепенел в ожидании дальнейших действий.       Хантер слегка приоткрыл верхний шкафчик и положил ладонь на лоб Калеба, чтобы не ударить его дверцей. Он выудил оттуда чашку, молча отступил и ушёл к кофемашине, оставляя Калеба в полном недоумении от своей реакции.       Калеб понял: мало того, что после секса с девушкой легче не стало, так теперь присутствие Хантера действовало на него, как удав на кролика.

* * *

      С каждым днём становилось только хуже. Наваждение не отпускало, и Калеб думал о Хантере практически везде и всегда. Если на тренировках ещё хоть как-то получалось отвлечься, переключив внимание на хоккей, то в раздевалке мысли возвращались с новой силой. Особенно тяжело было в душевой. Калеб старался контролировать своё тело и разум, но внутреннее желание пробивалось сквозь сознание, и он продолжал украдкой пялиться на чужую обнажённую фигуру.       Самое странное для Калеба было не то, что он хочет парня — этот факт он принял практически сразу — а то, как именно действовал на него этот самый парень. Он замирал каждый раз, когда Хантер находился слишком близко, и еле сдерживал собственное самообладание. Он вообще не знал нравятся ли Хантеру мужчины, ведь во всеуслышание об этом невозможно заявить: хоккей — довольно гомофобный спорт. Но даже если и нравятся, то не факт, что ему привлекателен сам Калеб. Может, ему в кайф провоцировать людей.       Калеб считал, что ему просто нужно сбросить напряжение, просто попробовать ещё раз заняться сексом с какой-нибудь девушкой. О парнях он тоже думал, но, как бы Калеб не силился оценить окружающих его мужчин — взрослого бариста, который оставил свой номер телефона на стаканчике, когда он заходил за кофе, или молодого продавца, что мило краснел и улыбался в его присутствии — за две недели ему так и никто по-настоящему не приглянулся. Хантер был как мания, как навязчивая идея, как форменное безумие.       Окончательным пределом стал последний матч. Победа далась тяжело: соперники доминировали, атаковали так часто, что голкипер еле успевал отражать шайбы. Звено О’Коннелла — Хантер, Калеб и правый нападающий Дерек Кларк — разыграло одну из тренированных комбинаций и всё же сумело забить в конце третьего периода. В итоге они выиграли со счётом 4:3.       В раздевалке было шумно. Запах пота смешивался с запахом геля для душа и дезодоранта. Одни парни уже сбросили с себя всё лишнее и стояли полуголые посреди помещения, обсуждая самые удачные моменты из игры; другие просто молча отдыхали на лавочке. Кто-то разговаривал по телефону, а кто-то жаловался, что соперники жёстко прижимали к бортику или пихали в рёбра, пока арбитры не видели.       Калеб сидел на своей лавочке. Мышцы ног гудели от напряжения, адреналин по-прежнему шпарил в крови. Он открыл бутылку с водой и тут же поймал на себе взгляд Хантера.       — Ты хоть что-нибудь делаешь правой рукой? — поинтересовался он.       — Клюшку держу правым хватом, — ответил Калеб, не глядя на него, и осушил бутылку в три больших глотка.       Хантер усмехнулся и покачал головой. Он не отошёл от Калеба, будто хотел продолжить разговор, но из другого угла его окликнули:       — Хантер, сегодня собираемся у тебя?       — Ты на раскатке обещал, что, если выиграем, будем пить до утра! — это был голос Дейва.       — Так бухайте, кто вам запрещает, — спокойно сказал Хантер. — Дверь в квартиру открыта.       — Кто-нибудь хоть раз видел нашего капитана пьяным? — спросил Дерек, который вытирался полотенцем. — Мне вот интересно, ты бухой становишься добрее или выносишь мозг хлеще обычного?       — Я тебя, сука, трезвым-то еле выдерживаю, — беззлобно ответил он, развернувшись к Дереку лицом. — Ты точно не захочешь узнать какой я, когда пьяный.       Дерек рассмеялся и, похлопав Хантера по плечу, стал надевать нижнее бельё.       Раздевалка медленно пустела. Калеб намеренно возился и долго снимал амуницию. Он надеялся, что Хантер быстро вымоется и свалит из душевой, однако тот будто назло задерживался, медленно расстёгивал экипировку, оставаясь в одном термобелье. Калеб снова невольно засмотрелся, как он стягивает с себя остатки одежды и опустил глаза, когда опять поймал на себе его взгляд.       Сидеть дальше, словно приросший к своему месту, Калеб больше не мог: он и так в последнее время выглядел неадекватно. Схватив полотенце, он отправился в душевую.       Воздух в помещении был влажный, горячий и душный. Калеб повернул кран и подставился под тёплые струи воды. Тело быстро расслабилось, а болезненная тяжесть потихоньку сменялась на приятную усталость.       В душевую вошёл Хантер и будто нарочно встал рядом с ним. Их разделяла одна чёртова перегородка по пояс. Калеб рвано выдохнул и сосредоточился на узоре на плитке, только бы даже украдкой не взглянуть на Хантера, ибо если взглянет — пиши пропало.       — У тебя какие-то проблемы со мной? — заговорил Хантер тихим, низким голосом.       — О’Коннелл, сдерживай голоса в своей голове. Мир не крутится вокруг твоего…       Калеб осёкся и прикусил язык. Мало того, что тело предаёт его, так теперь ещё и слова вылетают раньше, чем он успевает подумать.       — Моего чего? — переспросил он, слегка наклоняясь.       — Отъебись, — коротко бросил Калеб, но не отстранился: лишь вдохнул приятный запах — тот самый, который невозможно смыть водой и скрыть парфюмом.       Хантер усмехнулся, будто ждал подобного ответа. А Калеб закрыл глаза, чтобы даже боковым зрением не видеть, что он делает. Однако его фантазиями, что роились в мыслях, будто не было лимита. Он вспоминал очертания фигуры Хантера, представляя, как бы было бы хорошо трахнуться с ним прямо здесь и избавиться наконец от своего наваждения. Пах обдало горячей волной, и член моментально начал наливаться кровью.       Он решил, что лучше выйти сейчас, толком не помывшись, чем остаться здесь ещё на мгновение и окончательно потерять контроль. Однако Хантер первым закрыл кран душа. Калеб среагировал и повернул голову в его сторону. И прямо в этот момент Хантер, абсолютно не скрываясь, долго и медленно проскользил сверху вниз взглядом по его телу, а потом и вовсе глядя в глаза толкнулся языком в свою щёку. И просто, словно ничего не произошло, будто он каждый день кидает такие неприличные намёки, Хантер направился к выходу.       Калеба пронзило острое желание схватить и прижать Хантера к стене. Но вместо этого он резко стиснул кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Отвернувшись, он переключил кран и остался домываться в ледяной воде.       Калеб не знал, зачем он попёрся на эту вечеринку, которую вновь устроил Хантер у себя дома. Он выпил несколько шотов какой-то горькой дряни почти сразу, как только оказался в квартире. И алкоголь, кажется, подействовал — тело расслабилось, ноги онемели, а в голове перестали бушевать навязчивые мысли. Однако на его вес и рост этого состояния лёгкого опьянения хватило ненадолго. Он снова залип на Хантере, который стоял в компании каких-то болельщиц, увлечённо беседовал, периодически бросая взгляд на Калеба. На нём опять была обтягивающая футболка, заправленная в эти чёртовы плотные джинсы. Желание встать на колени у его ног вернулось, и низ живота стянуло жгучей тяжестью.       — Скучаешь, Кэл?       Калеб резко вздрогнул. Собственное имя кольнуло в груди. Он перевёл взгляд и увидел перед собой Рэйчел, одетую в короткое платье.       — Калеб, — поправил он. — Мне не нравится, когда меня зовут «Кэл».       — Как скажешь, Калеб, — по виду Рэйчел было понятно, что она совсем не обиделась и этот факт добавился в копилку других фактов, которые ему понравились в этой девушке. — Планируешь весь вечер стоять здесь и наблюдать за окружающими?       — Хочешь предложить что-то поинтереснее? — заигрывающе спросил он, уже настраиваясь на приятное времяпровождение.       Рэйчел снова, как в прошлый раз, хитро улыбнулась и, взяв его за руку, повела в сторону одной из комнат. Её округлые бёдра плавно раскачивались при каждом шаге, и Калеб невольно сравнил её ягодицы с теми, что он разглядывал в раздевалке. Перед глазами возникло воспоминание о том, как Хантер стоит под струями воды, натирает своё тело гелем для душа, наклонившись, скользит по ногам, а затем смывает с себя густую пену, которая стекает белыми ручейками по его крепкой заднице. Калеб попытался отогнать вновь нарастающее наваждение, но понял, что его опять мысленно уносит туда, где он сегодня чуть не поддался своему глупому порыву и не схватил Хантера прямо на пороге душевой.       Калеб пришёл в себя, когда заметил, что Рэйчел ведёт его в спальню Хантера. Он испытал злорадное удовлетворение: мало того, что он снова займётся сексом на его кровати, так ещё и с той девушкой, которая ни с кем не спит по второму разу. Настроение сразу повысилось, а чувства трепета и предвкушения, как он добавит пару очков в свою пользу, разлилось в животе.       Однако до комнаты они не успели дойти: кто-то резко схватил его за шею сзади и потянул на себя. Калеб инстинктивно дёрнулся, силой попытался вырваться и убрать чужую руку.       — Прости, малышка, но сегодня он занят, — проговорил знакомый голос, обращаясь к девушке, одновременно впихивая сопротивляющегося Калеба в какое-то тёмное помещение.       Свет автоматически включился и оказалось, что Хантер затащил его в ванную комнату. По-прежнему удерживая Калеба, он быстро захлопнул дверь, но щеколду не повернул, будто давая возможность уйти.       Хватка на шее ослабла. Калеб развернулся лицом, словно готовый к драке, но в тот же миг замер и прижался к стене. Весь воздух вылетел из лёгких от одного только вида Хантера. Тот чуть наклонил голову набок и прошёлся медленным, почти оценивающим взглядом от лица к поясу и обратно.       Хантер лишь на шаг приблизился к нему, нарушая дистанцию, при этом оставляя пространство между ними, а Калеб уже начал терять рассудок от возбуждения.       — Думаешь, я не заметил, как ты на меня смотришь? — вкрадчиво произнёс Хантер и нагло просунул свои руки под футболку Калеба, оглаживая мышцы живота, двигаясь к пояснице.       Калеб рвано выдохнул, не в силах разорвать зрительный контакт и позволяя чужим горячими ладоням блуждать по его телу. Кожа моментально покрылась мурашками. Руки Хантера скользнули вверх по рёбрам, дотрагиваясь до груди. Калеб мог вывернуться или ударить, но его тело предательски отзывалось тяжестью в паху. Он абсолютно точно не хотел сопротивляться.       — И как же… я на тебя смотрю? — попытался как можно уверенней спросить Калеб, но голос дрогнул, а дыхание вновь сбилось.       Хантер прижался к нему, вдавливая в стену, будто хотел, чтобы тот с ней слился и, наклонившись, с жаром прошептал на ухо:       — Так, будто прямо сейчас готов мне отсосать.       Калеб снова задрожал, ощущая напряжённую плоть на своей собственной. Отголосками затуманенного сознания он понимал, что сейчас произойдёт, если он не оттолкнёт нависшего над ним Хантера, однако желание полностью завладело разумом. Что неудивительно: он две недели думал только о том, как встать перед ним на колени.       — Сделай приятно своему капитану, — Хантер провёл большим пальцем по губам, и Калеб разомкнул их. — Хочу поглядеть, как будет смотреться мой член у тебя во рту.       И хоть это было бессмысленно, ведь весь его вид буквально кричал о согласии, Калеб не смог удержаться от саркастичного вопроса:       — Это такой обряд посвящения в команду?       — Твой личный обряд посвящения.       Хантер потянулся рукой к двери и повернул щеколду. А затем не сильно, но с напором надавил на его плечо, и Калеб послушно опустился на колени. Провёл ладонями по крепким бёдрам, почувствовал напряжение мышц и принялся расстёгивать ремень на этих — будь они прокляты! — сексуально обтягивающих джинсах. Рот наполнился слюной, когда он стянул нижнюю часть одежды и увидел возбуждённый, налитый кровью член. Хантер облегчённо выдохнул, и Калеб зачем-то посмотрел наверх, поймав расфокусированный взгляд своим.       Свет неожиданно погас, и Калеб усмехнулся, радуясь, что не доставит удовольствия этому заносчивому ублюдку наблюдать за ним во время минета. Однако момент ликования продлился недолго — Хантер щёлкнул выключателем и комната вновь осветилась. Калеб мысленно засчитал свой проигрыш. Хотя на самом деле проиграл задолго до того, как встал между его ног.       Обхватив губами головку, ощущая на языке горьковатый привкус, он вобрал член в рот. Хантер сдавленно застонал и чуть двинул тазом навстречу, но в ту же секунду слегка отстранился. Он положил свою руку на его плечо, словно для опоры. Калеб взял до половины и выпустил член с мокрым звуком.       — Ты в первый раз, что ли, это делаешь? — сипло поинтересовался Хантер, и Калеб почувствовал, как бёдра, которые он удерживал ладонями, задрожали. — Или у тебя фишка такая: царапать хер зубами?       Калеб ничего не ответил, лишь медленно проскользил языком от основания до головки, отчего Хантер прошипел сквозь зубы. Открыв шире рот, он вобрал член, как можно глубже. Получалось не очень: горло рефлекторно сжималось, вызывая непроизвольные рвотные позывы. Однако судя по тому, как Хантер рвано задышал и сжал пальцы на его плече, ему точно нравилось.       — Ох, блядь, — выдохнул Хантер и снова не удержался от комментария. — Ты даже представляешь, как мне хотелось трахнуть твой рот ещё в самый первый день.       Калеб желал, чтобы он заткнулся и говорил одновременно. Его слова заводили до сладкой боли в паху и до пылающего стыда в груди. Собственный член стоял, невыносимо ныл, когда соприкасался с тканью нижнего белья.       Он снова обхватил чужую плоть ртом и взял сразу до середины. На этот раз оказалось лучше, чем ожидал. Калеб задвигал головой, стараясь держать ритм, который не вызывает спазмы. Дыхание Хантера сбилось, стало прерывистым, а его пальцы крепко стискивали плечо.       Дверь резко дёрнулась, и Калеб от испуга непроизвольно вобрал слишком глубоко. Член прошёл до задней стенки горла, и оно сжалось от давления. Хантер громко, не сдерживаясь, простонал.       Калеб отпрянул и закашлялся.       — Тише, не бойся… Никто сюда не войдёт, — севший голосом проговорил Хантер. — Если не можешь брать глубоко… просто помоги себе рукой.       Хантер мягко погладил его по волосам, слегка надавил на затылок, намекая, чтобы продолжал. Калеб вновь послушался: обхватив член ладонью, медленно задвигал кистью и, плотно сомкнув губами головку, взял снова до середины. Языком он ощутил, как под тонкой кожей пульсируют вены.       Двигая головой в такт с рукой, Калеб почувствовал, как тело Хантера резко напряглось до предела и начало дрожать. Он судорожно задышал, а потом быстро выскользнул изо рта и с хриплым стоном излился Калебу на лицо. Горячее семя попало на губы, щёку и даже волосы. Калеб облизнулся и машинально провёл по лицу рукой.       Пока Хантер переводил дыхание, он встал и подошёл к раковине, чтобы умыться. Ополоснул лицо ледяной водой — контраст немного отрезвил. Он не успел вытереться полотенцем, как Хантер навис над ним со спины и крепко сжал его напряжённый член через штаны. И Калеб поддался навстречу прикосновению — тело требовало немедленной разрядки.       — Тебе помочь или сам справишься? — язвительно поинтересовался он прямо в ухо.       — Иди нахуй, Хантер! — процедил Калеб и его затрясло от перевозбуждения. — Просто закрой пасть и сделай что-нибудь       Хантер ухмыльнулся, приспустил его одежду и стал медленно водить по стволу. Острое прикосновение отдалось по всему позвоночнику и Калеб промычал сквозь зубы, откидываясь назад на плечо.       Прижатый к горячему телу Хантера, который рукой продолжал уверенно двигать на его члене, Калеб снова потерял контроль. Пытался сдержать стоны, но удавалось тяжело, особенно, когда чужие губы начали целовать его шею, а свободная ладонь залезла под футболку и блуждала по всему торсу. Спиной он ощущал, как часто вздымалась грудь Хантера от рваного дыхания.       Калеб заметил, что тот наблюдает за ним через зеркало. Он зажмурился, отвёл голову в сторону, однако Хантер развернул его лицо к себе за подбородок обратно и подхватил его губы своими. Язык толкнулся о зубы, вынуждая раскрыть рот, и Калеб ответил на поцелуй.       Внутри всё напряглось и скрутилось, а затем сосредоточилось внизу живота. Калеб крепко сжал его предплечье, впиваясь ногтями. По телу прошла мелкая дрожь и он с громким стоном кончил Хантеру в ладонь.       Когда дыхание вернулось в норму, а сердце восстановило правильный ритм, Хантер выпустил его из своих объятий и подошёл к раковине.       Калеб молча развернулся, не в силах смотреть ни на свое отражение, ни на самого Хантера, и вышел из комнаты.

* * *

      Первым делом, когда Калеб вернулся домой, он сразу же пошел в ванную. Несколько раз прополоскал рот, долго чистил зубы, но неприятное ощущение не отступало. Не потому что было противно, а потому что ему не было противно вовсе. Ни капли. Этот диссонанс разрушал и переворачивал всё в нём.       Он залез в душ и включил горячую воду. Намылил всё тело, пытаясь смыть с себя чужой запах, — древесные духи с нотками чего-то терпкого и пряного — но казалось, что он пропитался этим ароматом насквозь, будто тот въелся в кожу, волосы и осел глубоко внутри.       Как только Калеб закрывал глаза, в голове звучал тихий, почти шепчущий голос: он ласкал слух, обволакивал своей хрипотцой, будто Калеб всё ещё стоял там, в этой чёртовой ванной.       Калеб ударил кулаком по плитке в душевой. Боль, пронзившая руку, выдернула его из воспоминаний. Он подставлялся под струи воды, крепко стискивая челюсть и стараясь выкинуть из головы навязчивые мысли. Однако они возвращались с новой силой, крутились, не позволяя задуматься о чем-либо ещё.       Все, что произошло, не должно было случиться. Калеб уверен, что, будь это с кем-то другим — неважно с парнем или девушкой — он бы так не реагировал. Воспринял бы как обычный секс и забыл бы на следующий день. Калеб привык, что любая близость происходит на его условиях, но с Хантером он потерял контроль. Замер, будто загипнотизированный, не смея отвести взгляда. Возбудился от лёгких прикосновений по животу и пояснице. Опустился на колени без сопротивления и давления.       Самое неприятное было то, что Калебу понравилось. Нравилось доставлять Хантеру удовольствие, брать глубже и чувствовать под своими ладонями, как его крепкие бедра дрожали. Как его вечно грубо хватающая рука, нежно гладила по волосам. Как он не сдерживал стоны и вцеплялся пальцами в плечо.       Спустя несколько дней Калеб пришёл на тренировку с тяжёлыми мыслями. Он ожидал, что Хантер будет прилюдно отпускать пошлые шутки и намекать о том, что произошло в ванной. Однако тот вообще не сказал лишнего, будто между ними ничего и не было. Он по обыкновению грубил, но без какого-либо подтекста, касался только в пределах дозволенного, но Калеб всё равно заметил изменения: Хантер подолгу задерживал на нём взгляд и закусывал губу, будто сдерживая себя. И от этого Калеба снова начало клинить.       Он честно пытался не вспоминать о Хантере, старался воспринимать их связь, как одноразовую, без продолжения, но все равно понимал: он хочет ещё раз. Калеб надеялся, что его отпустит. Думал, что переспит с этими мыслями ещё пару дней, переварит их и станет легче. Однако на следующем занятии стало только хуже.       У них по плану была силовая нагрузка в спортзале. Вначале разминка на беговой дорожке, затем несколько тренажёров с акцентом на разные группы мышц, а потом они занимались по желанию — кто где хочет. Тренер внимательно следил за техникой каждого из хоккеистов, направлял, а моментами пресекал, как непослушных детей.       В жиме лёжа Калеба подстраховывал Джек Тёрнер — нападающий из другого звена, который раньше играл в одной тройке с Хантером и Дереком. Он ставил штангу на опоры и добавлял блины.       Сосредоточиться на упражнении не получалось: мысли крутились вокруг Хантера, который сидел напротив и занимался на тренажёре нижней тяги. Калеб не мог видеть его, но чувствовал на себе чужой взгляд. Это бесило до трясучки. Он попытался забыться: выжал резко, из-за чего мышцы сильно напряглись от переизбытка, а руки задрожали. Джек сразу же взял вес штанги на себя.       — Ты перебарщиваешь, чувак, — заключил Джек, глядя на Калеба сверху. — Что с тобой сегодня?       — Я в норме, — ответил он, переведя дыхание. — Подкинь ещё два зелёных.       — Это слишком много, — проговорил Джек. — Завтра матч, ты должен быть в форме.       Калеб принял сидячее положение на скамье. Мышцы горели, а руки уже устали, но он всё равно хотел продолжить — ему необходимо переключить внимание. Он молча подошёл к стойке с блинами, вернулся и насадил их на гриф. Джек покачал головой, но не ушёл — остался подстраховывать.       И в тот момент, когда Калеб уже лёг на скамью, подошёл тренер.       — Ты пытаешься связки порвать? — поинтересовался он, окинув взглядом блины. — Зачем ты берёшь вес больше собственного?       — Я спокойно выжимаю больше двух сотен фунтов, — пояснил Калеб.       — «Спокойно» ты можешь понтоваться перед своей подружкой. А сейчас ты надорвёшь плечо и будешь сидеть в запасе. Заканчивай, — строго отрезал тренер, а затем обернулся и поискал кого-то взглядом. — Хантер, помоги своему сопляку с растяжкой, а то один он будет опять всё делать «спокойно», и ты останешься без форварда в своём звене.       Калеб шумно выдохнул. Только этого ему сейчас и не хватало. Он старался уйти мысленно от Хантера, но своим упрямством создал ситуацию, где он мало того, что будет находиться рядом, так ещё и очень близко.       Они подошли в зону разминки, покрытую гимнастическим ковром, попутно снимая обувь. Калеб сел на пол и широко развёл ноги. Хантер встал позади и надавил на лопатки не сильно, но достаточно твёрдо. Мышцы натянулись и безболезненно напряглись, вызывая в теле приятную усталость. Калеб старался дышать ровно, сфокусировался на ощущениях.       Когда с этим упражнением было покончено, Хантер не отстранился — опустился на колени и тихо сказал:       — Подтяни ноги к себе.       Калеб подчинился. Свёл ноги и, обхватив стопы, подтянул их к паху. Он выпрямил спину и тут же почувствовал исходящее от Хантера тепло — тот находился слишком близко к нему, дышал в затылок. В воздухе витал знакомый запах: пот вперемешку с ароматом тех самых духов, которые он пытался смыть в душе. И сейчас это не раздражало, не вызывало неприятное чувство, наоборот, окутывало и обволакивало. Калеб повёл головой, будто в попытке отогнать наваждение. Он вздрогнул ровно в тот момент, когда Хантер положил свои руки на его бёдра.       — Хантер, блядь… — выдохнул Калеб, угрожающе, почти шипя, и огляделся по сторонам — сокомандники не смотрели на них.       — Не дёргайся, — прошептал тот с жаром выдыхая в шею.       Его горячие ладони медленно проскользили по ногам и остановились на коленях. Калеб непроизвольно сжал пальцами стопы. Никто не ласкает бёдра в этом упражнение, и Хантер точно сделал так нарочно. Он прижался своей грудью к его спине, вынуждая наклониться вперёд. На этот раз Калеб сосредоточиться не смог — он думал только о тепле чужого тела и о руках.       — Ляг на живот, — тихо проговорил Хантер, едва касаясь губами мочки уха.       Калеб молча сделал как было велено. Одной рукой Хантер обхватил его правое колено, подтягивая наверх, а другой твёрдо надавил на поясницу, не давая возможности тазу приподняться. Прикосновение жгло, даже через ткань спортивной одежды. Калеб опустил голову на свои переплетённые пальцы и постарался успокоиться. Кровь прилила к лицу, начала пульсировать в висках.       Когда Хантер перекинулся на левую ногу, он будто намерено чуть задрал футболку, оголив полоску кожи, и положил свою горячую, сухую ладонь на нижнюю часть спины. Калеб снова вздрогнул и рвано выдохнул.       — Расслабься, — сказал Хантер и чуть усилил давление на поясницу. — У тебя такие напряжённые мышцы, будто ты давно не трахался.       Его тон, словно издёвка. Хантер находился достаточно далеко от его затылка, однако Калеб всё равно чувствовал то фантомное дыхание на своей шее.       — Или один раз не считается? — Его рука чуть скользнула ниже к началу ягодиц.       — Закрой свою пасть! — злобно выпалил Калеб.       Хантер усмехнулся. Останавливаться он явно был не намерен.       — Кстати, отсос был посредственным. Тебе стоит чаще практиковаться.       — С тобой я точно практиковаться не буду. Не понравилось.       Хантер сжал его колено сильнее, будто в отместку и наклонился ещё ближе.       — Твои блядские стоны, которые ты пытался сдержать, говорят об обратном, — хриплым голосом прошептал он.       Щёки тут же загорелись. Перед глазами мелькнуло воспоминание, как он захлёбывался воздухом, целуя его, на грани оргазма. Калеб сильно дёрнул ногой и чуть было не зацепил Хантера по лицу. Тот увернулся от удара и отпустил его.       Калеб резко вскочил и вперился в него взглядом, крепко сжимая кулаки. В помещении неожиданно стало тихо — сокомандники переключили своё внимание на них.       — Если вы собираетесь поубивать друг друга, — выкрикнул тренер из дальнего угла, — то только после тренировки и за территорией арены.       Хантер поднял подбородок и ухмыльнулся.       Калеб осознал, что в этой команде ему придётся несладко. Особенно теперь, когда его мозг не понимает, где заканчивается гнев и начинается возбуждение.