На краю пустоты

Все началось со списка продуктов, прикрепленного на дверцу холодильника на общей кухне общежития при магическом техникуме. Список был длинным, но полезного в нем оказалось немного. Из чего был сделан вывод, что его составлял Годжо-сенсей. Утром, когда Мегуми вышел, чтобы сварить себе кофе (в его возрасте пить кофе в таких количествах вредно, но иначе не получалось), он добавил к списку несколько пунктов. - мясо (говядина, птица) - рыба (тунец, лосось, скумбрия) - лапша (можно быстрого приготовления) - яйца И, немного подумав, дописал и жирно подчеркнул: - имбирь (!) (маринованный и свежий) Когда вечером Мегуми вернулся с задания и заглянул на кухню, чтобы выпить перед сном стакан воды, то обнаружил, что список продуктов все еще висел на дверце холодильника, но при этом существенно дополнился. Нобара и Итадори точно приложились к списку. Итадори захотел фарш, чтобы приготовить никуданго. Нобара затребовала разных йогуртов и сладкой газировки. Утром список продолжал висеть, но рядом с ним обнаружился новый лист. Там руками Маки и Инумаки были вписаны все пожелания. В том числе и для Панды, хотя он-то в еде как раз не нуждался совсем. К вечеру на совсем маленьком листочке почерком Иэйри-сан появился добавочный пункт «Кофе, сигареты и молоко». Если уж Годжо собрался в магазин, то можно было ни в чем себе не отказывать. Днем все приписки от студентов и сочувствующих были выкинуты в мусорку, а разросшийся список оказался перенесен на один листок. Продукты в нем шли по степени необходимости. Самое «неполезное» в конце. В четких ровных аккуратных иероглифах и актуальной систематизации легко было узнать почерк Нанами-сана. Вечером список исчез. Ночью появилось два новых стикера с записками. «Хололильник все еще пуст». (Итадори) «холоДильник, дебил ты криворукий!» (Нобара) Ко второму стикеру прилагался разъяренный каомоджи. Красная паста явно принадлежала Нобаре. Мегуми подумал, сорвал листок с обшего блока и написал свою записку: «Понадеемся, что утром мы не умрем от голода». После пробуждения он прочитал «комментарии» к своему высказыванию. «Ага, мечтай». (Маки) «Не думаю, что Мегуми-кун неправ, когда возлагает надежды на наш потенциально сытный и полезный завтрак». (Инумаки) И тем же почерком, что и первый ответ: «Да он мечтает не о завтраке, а о смерти». (Маки) А потом еще один листок с криво нарисованной рожицей озадаченной панды. «Хололильник все еще пуст. День второй». (Итадори) «холоДильник. "Д" как в слове "Дурак"!» (Нобара) «Нобара так мило злится». (Маки) «И НИЧЕГО ЭТО НЕ МИЛО!» (Нобара) «Хололильник. Хололильник. Хололильник. Хололильник!» (Итадори) «И вот этот балбес является сосудом самого сильного проклятия из когда-либо существовавших». (Инумаки) «Нда. Мы обречены». (Маки) И листок с очередной кривой рожицей ничего не понимающей панды. Мегуми сорвал все записки и выкинул их в мусорку. На следующее утро в холодильнике наконец появились все продукты, занесенные в список. К двери был прилеплен стикер со схематическим изображением Годжо и подписью «Наслаждайтесь, детки!». В течение дня рядом появилось много маленьких бумажек с одним-единственным возгласом: «Ура!» И на какое-то время это безобразие прекратилось. Мегуми, проходя мимо кухни или заглядывая, чтобы приготовить поесть, с какой-то тоской смотрел на пустую дверцу. Порывался несколько раз что-нибудь написать, но слова не шли, к тому же он не думал, что его попытка снова завести разговор в стикерах увенчается успехом. Дверца холодильника осталась абсолютно пустой. Через пару дней после последней попытки завести разговор «по переписке», Мегуми обнаружил на холодильнике листок с расписанием тренировок и указанием дней совместных тренировок «для малышни». Ответ последовал незамедлительно. «Кто это здесь малышня?!» (Нобара) «Вообще-то, я тут самый сильный!» (Итадори) «Самый сильный здесь Юта-кун, среди учеников, естественно». (Мегуми) «А мне казалось, у Хакари-сэмпая потенциал выше». (Инумаки) «Да? И где твой Хакари-сэмпай теперь?» (Маки) «А Юта-сэмпай где?» (Итадори) «Чем ты слушал? Мы же об этом говорили на тренировках перед программой обмена!» (Маки) «Ну....... эм...... я как бы это....... был чучуть..... мертв?????????» (Итадори) «ЕЩЕ БОЛЬШЕ ТОЧЕК! МЫ ЖЕ НЕ ДО КОНЦА ПРОЧУВСТВОВАЛИ ЭТОТ ДРАМАТИЗМ!» (Нобара) «И все-таки я считаю, что Нобара так мило злится». (Маки) «И НИЧЕГО НЕ МИЛО!» (Нобара) К стикеру с последним высказыванием было пририсовано целых три разъяренных каомоджи. «Кто-нибудь видел Фушигуро?» (Итадори) «Они с Инумаки на задании». (Маки) «Только вдвоем?» (Итадори) «Нет, с ними еще все старейшины, педсостав токийского техникума и ученики киотского заодно!» (Маки) «Да я же просто спросил!» (Итадори) «Если ты идиот, то это надолго». (Нобара) «Да я сам в ужасе от тупости этого...» Последнее замечание было написано совсем не почерком Итадори, но никто не усомнился в том, что все же его рукой. Подпись была не нужна, ведь иероглифы на листке были выведены тушью. На этом очередной разговор заглох. Следующие несколько дней Итадори провел в кабинете у Иэйри-сан и на персональных тренировках с Годжо. Общие тренировки шли по плану, продукты покупались по необходимости. Видимо, предыдущий список, оформленный Нанами-саном, все еще работал. Все были заняты миссиями, учебой, прогулками, наслаждались последними по-настоящему теплыми солнечными днями, потому что вечера уже наполнялись дыханием осенней прохлады. Новая записка на холодильнике появилась спонтанно. Не список продуктов и не очередное расписание, просто стикер с внезапным предложением: «Если у тебя сегодня свободный вечер, приходи в 20:00 к ториям, прогуляемся». Иероглифы и числа были вырезаны из газет и журналов и неровно наклеены на стикер, так что сложно было сказать, кто автор послания. Мегуми посмотрел на часы. Без пятнадцати восемь. Интересно, много желающих будет отправиться на вечернюю прогулку? Кто-то вообще еще сегодня свободен? Кажется, у Нобары точно был выходной. Еще у Панды. Может, и у Итадори. Вздохнув, Мегуми открыл дверцу холодильника и поискал на полках что-нибудь готовое, что можно было бы взять с собой. Вообще-то, он собирался приготовить нехитрый ужин на скорую руку, но, видимо, сегодня поест на улице. Или они заглянут куда-нибудь по пути. Если с ним вообще захотят гулять. Пара онигири и пакетик сока отправились в карманы толстовки, Мегуми сорвал с холодильника приглашение на прогулку, снова взглянул на часы и поспешил к выходу. У него еще было время, чтобы не опоздать. Но недалеко от торий Мегуми остановился, замер в тени и будто бы слился с нею. У самых ступенек стояла Нобара, впервые за долгое время одетая не в форму техникума. Джинсы. Кеды. Блузка. Пиджак. Возле нее неловко топтался Итадори в неизменной красной толстовке. Мегуми сжал листок в ладони сильнее, нахмурился и отступил еще глубже в тень. Присоединяться к этим двоим он явно не собирался. Отвернувшись, он прислонился спиной к стволу дерева и задумчиво устремил взгляд куда-то на небо, наблюдая за медленно клонящимся к горизонту солнцем. Вернувшись на кухню, Мегуми бросил приглашение в мусорку, открыл холодильник и достал все, из чего собирался приготовить ужин. «Хололильник опять пустой!» (Итадори) «Хололильник! Ха-ха. Ты смешной!» (Нобара) «Что это с Нобарой? Ее укусил Сукуна?» (Маки) «Ммм, я думаю, в ее жизни кое-что неуловимо меняется. Она почему раньше так злилась? Потому что не хотела признавать, что то, что она чувствует, реально. К тому же ей было страшно, вдруг это не будет взаимно». (Инумаки) «А ты это с чего решил, знаток людских душ?» (Маки) «То, что набор произносимых мной слов крайне ограничен, не подразумевает, что я заодно еще глухой и слепой. Простейшие выводы из многодневных наблюдений». (Инумаки) На последнем листке была нарисована рожица улыбающейся панды. И два сердечка рядом. Мегуми сорвал чистый листок и начал новый список продуктов. Первыми пунктами шли ингредиенты для приготовления клубничного торта.