Хорошая жизнь в Старшей школе демонов!

Утро. Грею 10 лет. Он проснулся как обычно — за несколько секунд до будильника, без инерции, сразу в ясном сознании. Это давно стало нормой. Встал. Подошёл к умывальнику у окна. Включил воду. И краем взгляда поймал что-то не то в зеркале. Грей остановился. Повернулся к отражению прямо. Левый глаз был обычным — серый, спокойный, его собственный. Правый — почти такой же. Почти. Потому что внутри радужки, чуть смещённый от центра, был второй зрачок. Не размытый, не иллюзия плохого освещения — отчётливый, ровный круг внутри круга. Как у Яхве из Bleach, которого он помнил по аниме прошлой жизни — но не три, а два. И только в одном глазу. Грей смотрел на своё отражение секунд десять. Потом второй зрачок медленно растворился — как будто его и не было. Правый глаз стал обычным. Он провёл пальцем по веку. Потянулся к Almighty — пассивно, вполсилы, как обычно делал по утрам. Ничего. Обычный глаз. Тогда он потянулся активно — так, как тянулся в подвале когда работал с боевым считыванием, с полным осознанным усилием. И в зеркале снова появился второй зрачок — мгновенно, чётко, без перехода. Грей убрал усилие. Зрачок исчез. Добавил снова. Появился. Он стоял у зеркала и молча проверял это несколько раз подряд с методичностью человека, который нашёл новую зависимость в коде и хочет убедиться что воспроизводится стабильно. Воспроизводилось стабильно. Значит вот как это выглядит снаружи. Он не испугался — даже не удивился по-настоящему. Скорее почувствовал то же тихое удовлетворение, что и когда в подвале наконец начала получаться интеграция. Прогресс имел форму. Almighty рос — не только функционально, внутри, но и физически, оставляя след в теле. Это имело смысл. Яхве в обоих глазах имел три зрачка — полная форма, полный объём способности. У него пока один глаз, пока два зрачка. Кастрированная версия, как он сам её называл про себя. Но версия, которая развивается. Грей ещё раз посмотрел на своё отражение — на этот раз без активного Almighty, просто обычный десятилетний мальчик с серыми глазами. Потом взял полотенце, умылся и пошёл одеваться. За завтраком он сидел напротив Феликса и думал о другом. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Библиотека. Проблема была понятна уже давно, просто он откладывал её формулировку. Мана росла. Росла стабильно, мощно, без остановок — бесконечный потенциал не делал пауз. Навыки прокачались за год до приличного базового уровня. Almighty эволюционировал, оставлял след в теле. И при этом он использовал ману примерно как человек с высокоточным инструментом, который знает только одну операцию. Бить. Щит. Восстановление. Это было полезно — но это был минимум, почти примитив. Сырая сила без структуры и систематической подготовки. В мире DxD существовала человеческая магия. Он помнил её по канону — системная, вычислительная, построенная на формулах и точных расчётах. Не интуитивная как у демонов, не врождённая как у ангелов — именно инженерная. Маги строили заклинания как архитекторы строят здания: расчёт, структура, проверка. Для человека с образованием и аналитическим складом ума — это было естественной средой. Грей сидел в библиотеке «Lindenhof» с видом ребёнка делающего домашнее задание, и думал о том, где десятилетний сирота во Фрайбурге может найти информацию о магических вычислениях. Ответ был очевидным и неудобным: нигде. Не напрямую. Но косвенно — кое-что было. Он начал с того, что имел: математика, физика, теория систем. Если магия работает через вычисления — значит у неё есть логика. Логику можно вывести из принципов, даже не зная конкретных формул. Можно строить модели, проверять их на практике, уточнять. Это займёт дольше чем учёба у наставника. Зато он будет понимать систему изнутри, а не просто воспроизводить чужие шаблоны. Грей взял чистый лист. Написал сверху: Структура маны. Гипотезы. И начал работать. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Следующие месяцы. Первые попытки были неловкими — он пытался накладывать математические структуры на ману вручную, и мана сопротивлялась, или рассыпалась, или просто игнорировала форму которую он пытался ей придать. Но Almighty помогал иначе чем в бою. Когда он работал с формулами — просматривал варианты не боевые, а аналитические. Если изменить эту переменную — что изменится в потоке. Это было медленнее чем интуиция, но точнее. К концу года у него была первая работающая структура — примитивная, грубая, но его. Не заимствованная, не скопированная. Выведенная самостоятельно из первых принципов. Мана перестала просто быть. Она начала работать. Хотя и коряво.