Хорошая жизнь в Старшей школе демонов!

Подготовка. Четыре дня до. Подвал «Lindenhof» пах сыростью и старым деревом. Трубы вдоль потолка иногда тихо гудели. Единственная лампочка без абажура давала жёлтый неровный свет. Грей приходил сюда каждую ночь в половину одиннадцатого, когда последний воспитатель заканчивал обход. Уходил в два. Три с половиной часа — этого было достаточно, чтобы не падать от усталости на уроках, но и не терять темп. Первую ночь он потратил просто на ощущение. Сел на холодный бетонный пол, закрыл глаза и потянулся к мане — не снаружи, а внутрь. Она была там, как всегда: плотная, тёплая, почти осязаемая. Он никогда раньше не пытался её двигать осознанно — она просто была фоном, питала Almighty, формировала пассивную защиту само собой. Теперь ему нужно было что-то другое. Он попробовал собрать её в точку — в ладони. Мана отозвалась охотно, почти с готовностью, как будто только и ждала. Ладонь потеплела. Потом засветилась — слабо, бледно-синим, едва заметно в полутьме подвала. Грей смотрел на это несколько секунд. Хорошо. Есть контакт. Вторую ночь он учился давлению. Собирать в точку — одно. Выбрасывать наружу с нужной силой — другое. Первые попытки были некрасивыми: мана рассеивалась раньше времени, или уходила не туда, или выплёскивалась слишком широко. Он бил по старому деревянному ящику в углу. К концу второй ночи ящик имел несколько вмятин и одну сквозную дыру там, где удар наконец получился точным. Грей посмотрел на дыру. Убрал ящик подальше — не нужно, чтобы кто-то нашёл. Третья и четвёртая ночи — точность и экономия. Бить сильно он уже мог. Теперь нужно было бить нужно — не тратя лишнего, не теряя контроль в движении. Он гонял одиночные импульсы маны в разных направлениях, менял угол, менял дистанцию. К утру четвёртого дня он был готов настолько, насколько мог быть готов за это время. Недостаточно идеально. Достаточно — чтобы попробовать. ————————————————————————————————————————————————— Четвёртая ночь. 23:40. Западная улица у стены «Lindenhof» была пустой. Грей стоял у угла здания, в тени, в куртке поверх пижамы и кроссовках на босу ногу. Ноябрьский воздух был острым, почти режущим. Он не чувствовал холода — мана грела изнутри ровно и спокойно. Almighty работал тихо, как всегда. Поток вариантов — фоном. Демон придёт с севера, по улице вдоль парка. Придёт пешком, не торопясь. Голодный, но не агрессивный в обычном смысле — скорее как животное, которое ищет еду, а не дерётся. Грей ждал. В 23:47 он появился. Издалека — почти обычный силуэт. Мужчина среднего роста, чуть сутулый, в тёмной одежде. Но аура — Грей чувствовал её теперь отчётливо, как запах — была совсем другой. Тёмная, маслянистая, с тем самым гнилым привкусом из видения. Вблизи — ещё хуже. Лицо у демона было немного искажено, и глаза отражали свет фонаря не так, как должны были. Грей вышел из тени. Демон остановился. Посмотрел на него — и, судя по всему, сначала не понял, что видит. Потом принюхался. Потом его лицо изменилось — не сильно, но достаточно. — Mensch, — сказал он по-немецки, с каким-то странным акцентом. — Ein Kind. — Уходи, — сказал Грей. По-немецки, спокойно. — Здесь нечего искать. Демон смотрел на него секунды три. Потом засмеялся — негромко, почти добродушно — и сделал шаг вперёд. Грей ударил пока он этого не ожидал. Импульс маны — концентрированный, прямой, так, как он отрабатывал четыре ночи. Демон отлетел на два метра, врезался спиной в стену и сполз вниз. Есть. Но встал быстрее, чем Грей ожидал. Вот здесь что-то пошло не по плану. В видениях которые он просматривал перед боем демон был медленнее — или Грей неправильно считал его реакцию. Тот поднялся, стряхнул что-то с плеча и посмотрел уже иначе — без смеха. Аура вспыхнула темнее, плотнее. Под кожей на руках что-то двинулось. Крепче, чем я думал. Грей успел поставить щит — не осознанно, инстинктивно, мана сама сформировала слой перед ним — когда демон бросился вперёд. Удар пришёлся в щит и частично прошёл сквозь него. Грея отбросило на шаг назад, в плечо отдало резкой болью. Он не упал. Устоял — и это было важно. Щит слабый. Надо держать дистанцию. Демон наступал. Грей отступал — не в панике, а методично, держа его в зоне видимости. Второй удар Грей поймал правильно — ушёл в сторону, и мана ударила уже не в щит, а мимо. Демон по инерции открылся на долю секунды. Грей вложил в импульс всё, что мог — не экономя, не сдерживая — и выбросил его точно в центр груди. Звука почти не было. Просто демон согнулся. Потом начал оседать. Грей стоял и смотрел. Это заняло ещё несколько секунд — демон рассыпался медленно, как будто нехотя, темнота из него вытекала и растворялась в воздухе. Потом ничего не осталось. Только пустая улица, фонарь, мокрый асфальт. Грей выдохнул. Плечо болело — не сильно, мана уже тихо занималась восстановлением, но ощущение было неприятным. Он поднял руку, осмотрел — ничего серьёзного. До утра пройдёт. Он стоял на пустой улице и ждал чего-то. Какого-то итогового чувства — облегчения, триумфа, чего угодно. Ничего особенного не было. Было только тихое, ровное понимание: это не последний раз. Мир DxD не был декорацией из аниме, которое он смотрел в прошлой жизни. Он был настоящим. И настоящим был демон, который только что рассыпался в ничто на мокром асфальте Фрайбурга. Грей убрал руки в карманы куртки. Он повернулся и пошёл обратно к «Lindenhof». Тихо, через боковую дверь, по лестнице наверх. В коридоре никого. В комнате Феликса из-под двери не было света. Грей разулся у порога своей комнаты, лёг на кровать поверх одеяла и уставился в потолок. Плечо ныло. За окном Фрайбург спал под туманом.