Иной путь спасения Золушки

Шелк — Ваня Дмитриенко

      Закрывая глаза, я начинаю видеть ее образ, отпечатанный на внутренней стороне век. Будто побывавшая в раю или обдолбанная наркотой, удовлетворенная сильным экстазом, полученным свыше, мягкая и соблазнительная, готовая повторить это все с тем, кто ей в этом помог. А самое главное, в то мгновение ока она выглядела благодарной.       Сразу после того, как она кончила от моей руки и языка на сосках, был всего миг, чтобы запечатлеть ее, цепляющую своей искренней пошлостью лицо, покрытую моими засосами стройную шею, раскрытый рот с опухшими губами из-за грубых поцелуев, растрепанные кудри, задранную майку, открывавшую милую грудь с аккуратными сосками, и промокшие насквозь трусы с отодвинутой полоской ткани, также ничего не скрывавшей. И хоть мне хотелось любоваться ее испорченным мной лично образом как можно чаще, изнутри все еще корежила совесть за совершенное. Но где именно я была виновата?..       Поставленная передо мною чашка чая с этикеткой недешевой фирмы, которую часто крутили по телику в рекламе и позициониовали как королевский черный чай, привлекла мое внимание, выключая видение и побуждая открыть глаза. Посмотрели и хватит. На выходе из грез меня ождал нежно улыбвчивый Антон с такой же заваренной чашкой чая. Он был так рад моему приходу, что нарочно не отмечал мое тормознутое уставшее состояние, лишь его учитывал.       — Как ты? — с родной заботой смотрел он на меня. Мой Принц совершенно не знает, что произошло, но принял меня к себе домой сразу, как только я написала, что меня выгнали из квартиры. Настрочил адрес, вызвал мне такси и встретил у подъезда, извиняясь, что не приехал забрать меня сам, потому что не хотел надолго оставлять там одну и так вышло бы быстрее. Он был так добр, что накатывались горькие слезы. Я не думала, что после совместного житья с мачехой позабуду о том, что я достойна хорошего к себе отношения.       — Думаю над тем, как тебе все отплачу за спасение. Может мне взять на себя готовку? Я же обещала что-то подобное, как раз сделаю.       — Это все, конечно, важно, но давай не так часто, а то я превращусь в мачеху номер два, — неловко пошутил он. — В основном пусть готовить буду я, а ты только по настроению, договорились?       Сердце сжималось от того, насколько Антон хороший. Мне тяжело в это верилось, но в то же время это неимоверно излечивало мою жалкую душу. Прийти к нему было самым верным решением.       Антон предлагал мне переехать к нему еще тогда, в кафе. Размышлять больше не приходилось, отныне я переезжаю к нему, и буду постепенно возвращать свои вещи через небольшие вылазки. Возможно, вещи уже все выброшены через балкон, как это бывает у изменщиков-мужей и спаливших их, обиженных до злости жен. Так даже проще, я их легко подберу и постираю, а все порванное зашью. Не зря же занималась починкой вещей сразу после шумных погромов...       Серенький котенок, по имени Крыска, зашел на кухню и заластился. Он быстро проникся ко мне доверием, и своими коготками забирался по моим капронкам, чтобы лечь на коленях, раскусать и расцарапать руку, а после устать и уснуть под ласковые поглаживания. Животные никогда не обманывались моей внешностью и тянулись в ответ, отчего моя холодная грусть одиночества немного оттапливала. И Антон был таким же котенком, видящий меня истинную, и мне казалось, что ему в этом помогает «сказка», в которую я попала.       — Тебе не кажется, что у меня пугающее лицо? — внезапно для него спросила я.       — Да нет? Оно очень миленькое! — ответил он мне с радостной ноткой, и я прикрылась отпитием горячего чая из кружки. Смущает. Он же не врет? Специфичный вкус на внешность или магия моей «сказочной жизни»?       — Но я тоже заметил одну странность, — вдруг задумался Антон. — Меня одногруппники сегодня постоянно спрашивали, почему я тогда общался с тобой. Они все ошибочно считают тебя опасной и злой, но ведь это не так! У тебя очень утонченная внешность, местами дерзкая, но очень красивая...       — Все, я поняла, не продолжай, — выставила я руку, опустив голову и скрываясь за челкой. Лучше бы пусть я краснела, чтобы он сразу понимал и не перебарщивал. — У меня есть одно предположение, почему ты видишь меня такой, но оно очень глупое.       Он довольно растянулся в доброй ухмылке.       — Все равно расскажи, мне интересно!       — Только чур не смейся.       — Не буду.       — Тогда...кхм. В общем, в детстве я всегда мечтала жить, как в сказке, например, в «Белоснежке», и много этому способствовала, однако очень скоро поняла, что жизнь не будет мне потакать, и даже, наоборот, подставит мне кучу подножек в придачу. Свалившись от каждой подножки, я разочаровалась и сдалась. И вот, спустя много лет, на моем пороге появляется «Злая мачеха», и жизнь, насмехаясь, исполняет мое желание, превращая меня в подобие «Золушки». Теперь я ощущаю себя, как в гребанной сказке. Спасибо, конечно, но я даже была бы согласна на трагичную «Русалочку», чем на это рабство...       — О, так вот почему ты меня тогда спрашивала про сюжет новеллы, — тут же смекнул Антон. — Но ты точно уверена, что это «Золушка», а не та же «Белоснежка?» У нее есть две дочери, или, может, тебе предстоит пойти на бал?       — У нее нет детей, это правда, но у меня есть два двоюродных брата, которые с ней виделись, и они от нее оба в восторге, — вздохнула я. — Они приезжают на праздники в гости к моему отцу и заодно заглядывают повидать меня — их подругу детства и по совместительству двоюродную сестренку. Я никогда их не пугала, наоборот, они с удовольствием притворялись моими рыцарями или приспешниками, и мы играли разные сказочные роли, пока я наотрез не отказалась от этого, и после мы встречались просто по старой дружбе и родству. В последние две встречи они мне все уши про нее жужали, но я не хотела слушать про новую жену моего отца, так что пропускала все мимо себя.       — Это уже серьезно. Тебя даже животные любят, — кивнул он на котенка на моих коленях. Я старалась сильно не шевелиться, так что Крыска дремал очень умиротворенно.       — А насчет бала...там такое дело...Я уже на нем была.       — Что?! — с интересом воскликнул Антон, чуть не выплюнув содержимое рта, пока допивал чай. — Правда?! Когда?       — В те же пятнадцать лет, когда я жила у отца. Он устроил современный бал в честь помолвки, — я не хотела вспоминать подробности, а потому тоже допила свой чай, затыкаясь и ожидая еще вопросов.       — Ты теряла там туфельку?       — Нет. Я теряла только стипендию.       До Антона доходило постепенно, и я в прямом эфире наблюдала, как меняется его выражение лица с каждой степенью понимания сказанного мной. На последней стадии он, пораженно хлопая глазами, указал на себя:       — Неужели я...       В домофон многоквартирного дома зазвонили, и мой Принц поспешил встретить курьера, который принес нам пиццу и роллы, а также фруктовый холодный чай, а на десерт пончики. От голода мы отвлеклись на еду, жадно поглощая всю эту вкуснятину, и разговор про сказочные совпадения забылся.       Думаю, он и сам догадался, кем приходится мне в этой необычной истории. Видимо из вежливости и моей застенчивости не стал меня переспрашивать, как и не спрашивал, что происходило до того, как меня выгнали. Было совестно от него это скрывать, но и рассказывать желания абсолютно не имеется. Очень внимательный, всепонимающий Принц просто пригласил посмотреть меня какой-нибудь приятный фильм под ночь и завалиться спать. Завтра нас ожидали пары, на которые мы пойдем вдвоем, и это поднимало мне настроение. Ощущение безопасности окутывало меня, и я уже не волновалась так сильно о будущем. Все это не важно, я со всем справлюсь, ведь рядом со мной мой драгоценный друг. Он был до последнего со мной интеллигентен, и даже уступил свою кровать после фильма про двух разных по комплекции и характеру копов, со взрывами и юморными шутками, вызвающими бесконтрольный хохот. Я была так растрогана, что долго еще не могла уснуть, но зато на какой-то момент я позабыла о том, что в моей жизни когда-то была тиранша сотого уровня, испортившая всю мою жизнь.       Это был очень спокойный приятный сон. Но я не помню, о чем он был.       Утром меня мягко разбудил голос Антона.       — Госпожа Золушка, просыпайтесь, — звучало где-то рядом, и постель подогнулась под весом севшего. — Я тут заметил, что твое имя, Зоя, словно сокращение от имени твоей сказки. Еще одно совпадение, не правда ли?       — Ммм... — только и смогла промычать я, медленно просыпаясь. Он не дергал меня и ждал, пока мое пробуждение пройдет в своем темпе. Я немного выглянула из постели в одной своей блузке, так как вещей у меня с собой своих не было, и Антон виновато улыбнулся.       — Прости, надо было дать тебе свою футболку хотя бы. Или это для тебя будет неловко? Если хочешь, можем пойти по магазинам после пар и купить тебе что-то из вещей.       — Нет, не стоит, — спряталась я обратно под одеяло, безмерно благодарная. — Лучше давай после пар заглянем в библиотеку?       — М? Зачем?       — Курсовая.       Антон звонко шлепнул себя по лицу, сокрушаясь, что совершенно забыл про это. Он измученно завыл, и пока он ничего не видел, я юркнула из постели и натянула брюки, заодно натягивая шерстяную жилетку на блузку и носки на голые ноги. Услышав, что я переодеваюсь, как истинный джентльмен, он продолжал испытывать страдания по поводу написания курсовой работы и не открывал глаза до тех пор, пока я не намекнула парой легкий касаний по его плечу, что я готова.       — Давай тогда писать вместе, если тебе это сложно дается? — предложила я, перед тем как уйти умываться. Антон выглянул с милой моськой благодарного котика со слезками, или, мне просто показалось. В любом случае он был согласен, и после умываний встречал меня со специальными бутербродами и ароматным капучино из его домашней кофемашинки. У меня текли слюни при виде теплого хлеба с аккуратным тонким слоем из яичницы, вареной колбасы, нарезанных огурцов, помидоров, зелени с майонезом и кетчупом. Данный шедевр покорил мое сердце. На вкус было так восхитительно, что я не могла сказать этого вслух:       — Просто божественно. Хочу каждый день себе такой завтрак.       — Почему бы и нет? — хихикнул Антон. Он уплел все за считанные секунды, в то время как я таяла от каждого кусочка и ела неторопливо, чтобы подольше насладиться деликатесом. И хоть я изъявила свое желание есть его ежедневно по завтракам, но не верила всерьез, что такое возможно — не настолько уж я и избалована. Однако я правда могу есть его бутерброды каждый день? Это будет моим раем...       Ко мне в очередной раз заластился Крыска, огибая мои ноги и оставляя свою светлую шерсть на моих темных брюках. Я с умилением погладила мурчащего котенка и вновь взяла его на колени. Вчера во время фильма он забавно привлекал к себе внимание, а после постоянно кидался поиграться с моими уже расскусанными, расцарапанными руками, так что Антон на ночь забрал его к себе. Я совсем не против, чтобы меня доставало это ангельское существо, потому что я знала — котенок просто играется, но Антон очень хотел, чтобы его гость нормально выспался и ему никто не мешал. Иногда складывалось ощущение, что он точно считывал мое нелегкое положение, входил в него и старался улучшить. Так отвыкла от такого, что теперь хочется плакать от благодарности. Хочу сохранить его отношение ко мне как можно дольше...       Конец апреля приятно встречал нас утренним солнечным теплом. После того как мы вместе отправились в наш универ, болтая о давно брошенной нами сетевой видеоигре, на входе нам встретились друзья Антона. Они облепили его со всех сторон, но держали со мной расстояние и с опаской оглядывались, делая вид, что я не с ними. Хотя все же спросили:       — Ты сегодня не один пришел? — после такого вопроса, мне тут же стало напряженно и дурно. Хотелось убежат и стошнить где-нибудь в университетском туалете, вызывая у всех, кто вне кабинки, ощущения отвращения и сочувствия. Но Антон вдруг взял меня за руку и потянул к себе поближе, твердо отвечая:       — Да. Ее зовут Зоя, это моя подруга. Я краснела изнутри, оставаясь внешне холодной и отстраненной, но мне безумно понравилось, что Антон не стал от меня открещиваться, и всем пришлось принять его выбор. Вот что значит, быть авторитетным?       Он заставил всех своих друзей считаться со мной и здороваться, проявляя больше робкое уважение, чем страх. Такое мне тоже понравилось.       Я молчала все их будничные разговоры про следующие лекции и задания, но Антон вызвался проводить меня до моей аудитории, не разъединяя наши горячие пальцы. Он с заботой на меня взглянул, спросил, все ли хорошо, и я кивнула. Только после этого мой Принц при всех моих однокурсниках отпустил меня и сказал: «Зайду к тебе после пар». Я смущенно и тихо села за свободное место под ререшептывания и внимание к себе. И судя по слухам, что теперь будут ходить в их кругу, мы выглядели как парочка.       На самом деле Антон просто очень заботливый и понимающий, не думаю, что он делал это из романтических чувств, но будь мы парой, я была бы очень счастлива. Было бы очень безопасно и спокойно.       Лекции и практики пролетели в мгновение ока. Антон постоянно присылал мне смешные картинки, но я старалась отвечать на них в свободных промежутках. После пар он действительно зашел за мной, так что мы вместе вышли из универа, напоказ всем чужим взорам, и отправились в то же кафе, где мы на днях сидели и комфортно разговаривали. В этот раз дыло также комфортно. Он заказал мне много вкусностей и накормил салатом, первым, вторым и десертом, и сам при этом плотно покушал. О деньгах Антон с самого начала сказал мне не беспокоиттся и во время еды нашел на маркетплейсе мне милую пижаму с котиками.       — Н-не надо! — смутилась я, пытаясь перехватить его телефон. Антон был выше, я не дотягивалась.       — У тебя же этот размер? В корзину и оплатить! — дразнился он, на самом деле все оплачивая. Я села на место и начала дуться, со стороны для всех остальных источая пассивную агрессию и злобу в чистом ее эквиваленте.       — Прости, — погладил он мою ладонь, взяв ее двумя руками, и в честь извинения подмигнул. — Померишь, не понравится, тогда не возьмем. А пока я дам тебе свои вещи, ладно?       Я вздохнула. Ну что поделаешь с этой доброй обаяшкой? Тем более он за все платил, а я ни тратила ни гроша. Поэтому в благодарность потом я затащила его в библиотеку и заставила начать работать над курсовой (честное слово, я помогала и направляла!). Он много забавно ныл, что не хочет ничего делать и ничегошеньки в жтом не понимает, желал, чтобы он заплатил мне и я сама за него все делала, но я лишь смеялась и не поддавалась провокации, занимаясь еще и своей курсовой.       Под вечер мы зашли в магазин и накупили продуктов для пустующего холодильника Антона. К тому же, я обещала ему что-то приготовить, так что уже у него дома я тщательно резала картошку, мясо, морковь, лук на его кухне и все тщательно протушила под специями, чтобы сделать подобие жаркого. Даже дала попробовать кусочек мяска вертляющего рядом Крыске, и он оценивающе прмнюхиваясь, все же съел его. Когда все было готово, разложила все на порции и сверху добавила нарезанный укропчик — Антон был в восторге от конечного результата. Он начал есть все горячим и несколько раз обжегся.       — Ешь спокойно, не торопись, — причитала я, но он отнекивался, приговаривая, как это вкусно. Я пожала плечами. Моя еда редко приносит мне удовольствие, пожтому мне не понять, почему ему так вкусно. Но свой долг я выполнила. Мы даже сьели купленное мороженное, и на душе вообще настал праздник.       Мы отдохнулия я подначила Антона делать со мной домашнюю работу к следующей практике. Мы славно позанимались целых два часа, копаясь в интернет-материале, готовя доклады и делая презентации на его ноутбуке. С ним так весело было что-то делать, даже самая нудная домашка превращалась в шоу с его смешными комментариями и милыми капризами, когда он хотел улизнуть, укоротить или схитрить. И все же под моим руководством Антон был прилежнее всех кого бы то ни было.       «Мой забавный и добрый Принц...» — мечтательно думала я, когда он предложил посмотреть сериал, и я согласилась. Приготовили купленный попкорн в микроволновке, рассыпали в миску и расположились на диване перед телевизором в зале, иногда хрустя тем же самым попкорном во время просмотра. Крыска устроился рядом с нами, и мы почти досмотрели две серии, как кто-то постучал требовательно в дверь, используя при этом чирикающий звонок. Мы переглянулись. Антон остановил сериал и пошел проверять, а у меня внезапно зазвонил телефон.       Номер Мачехи.       Оказывается он звонил уже в пятый раз, но я не слышала, потому что на парах поставила беззвучный из-за множественных сообщений моего Принца.       Я не стала и сейчас отвечать, хотя чуяла неладное. Она никогда мне не звонила, лишь писала, а тут я ее заблокировала в чате. Почему она, блять, не отстает?       Из коридора слышалось в представлении стучавших строгие фамилии и слова «участковые». Картинка сложилась и я сматернулась.       Эта шмандра не дает мне даже сбежать. Собирая свои вещи, я протиснулась через Антона, который ничего не мог понять и пытался меня не отдать поздно ночью пришедшим двум полицейским. Почему они ищут меня? Все было просто до ужаса, но я лишь обещала все объяснить позже и ушла с ними. Молча и послушно села в машину. В такой же гробовой тишине меня привезли к уже ненавистному из-за одной особы дому, привели к порогу и проследили, чтобы я точно зашла внутрь и закрыла за собой дверь. То, что я чувствовала себя омерзительно, холодно и дерьмово — никого не волновало.       — Ты ахуела мне не отвечать? — сразу наехали на меня в зале, когда я все же осмелилась пройти дальше. Это она про те проигноренные звонки? Зеркало было также в ужасном состоянии, да и вообще можно было сказать, дом не изменился за пару дней моего отсутствия. Изменилась лишь его одетая в шикарное обтянутое блестящее зеленым блеском платье с вырезом обитательница, метавшая на меня молнии и грозы вместо обычных светло-зеленых строгих взглядов. Я уже так устала, что отвечала на отъебись:       — Это ты меня прогнала. С чего бы тебе меня возвращать?       — Ты на домашнем аресте, — сложила она свои прекрасные тонкие руки с золотым браслетом на груди. Вся при наряде, с красивыми кудрями, в макияже, готовая хоть сейчас идти на богатую вечеринку. Не хотелось ее туда отпускать.       — А, — также отвечала я отрешенно, закатив глаза. — Тебе понравилось и захотелось продолжения?       То, как мило и внезапно она покраснела, меня даже завело. Я вспомнила все, что успела сделать с ней, и что хотела бы сделать еще, заведась еще больше. Я начала подходить к ней, но та грубо усмехнулась и достала из сумочки перцовый балончик, угрожая мне им.       — С насильниками у меня один разговор, — и потрясла перед моим лицом флакончиком. Я не выдержала и сказала вслух:       — Долбанная сука.       — Кто бы говорил, — фыркнула она, но вдруг потянулась к моему ушку, и, будучи на каблуках, была одного со мной роста, понизила голос, — но если приберешься и починишь зеркало, я подумаю над продолжением.       От ее низкого голоса пошли мурашки. Предательски зашлось в быстром темпе сердце. Так сильно стучало, что совпало с закрытием двери за моей спиной. Черт.       В взволнованном состоянии я не могла уснуть, а потому взялась за уборку того безобразия, что устроила только что ушедшая Мачеха. Ее шлейф заманчивых духов еще оставался в зале, а прекрасный завораживающий вид оставался в подкорке мозга. Сучка. День, когда я не думала о ней, был моим счастливым, но он закончился. Стерва. Дала надежду, как и дает десяткам других мужиков. Шлюха. Я уже столько раз повторялась в ее обзывательствах, что даже вымоталась от испытывания злости к ней и просто вздохнула, смиренно собирая осколки зеркала. Достала из закромов полуиспользованный полузасохший клей «Момент» и словно пазл, я собирала кусочек за кусочком обратно на зеркало во весь рост, ранилась до крови, лепила пластыри, и продолжала до самого утра, прибирая потом крошки, вытряхивая из дивана и выбрасывая в мусорку. После этого постелила себе, снова посмотрела на заклеинное разбитое зеркало с неровными трещинами и проспала всего три часа.       Меня разбудил шум, устроенный влетевшей в стену коридора бухой мачехой. Ее кидало от стены к стене, пока она раскидывала свои каблуки в стороны. Мачеха мелела чушь полувнятным заплетающимся языком, увидела починенное зеркало, потом нахмурилась и нашла пьяными глазами меня:       — А...точно, — промямлила она, притянув меня к себе и целуя в губы, оставляя на мне вкус дорогущего кислосладкого алкоголя и смазанный след от красной помады. И заперлась в своей комнате.       Я дура. Полная дура. Стоило Мачехе вместо достауювучей колкости самой меня поцеловать, как я возбудилась и наполнилась надеждой, влюбляющий меня в эту красивую блядину. Плохо, очень плохо, я правда готова ради одного момента забыть все то дерьмо и влюбиться в ее пьяный поцелуй, лишенный ненависти и напоминающий похвалу? Сердце не обманешь. Оно ёкнуло. Пока с Принцем меня ожидал штиль, с ней я не могла успокоиться и сконцентрироваться ни на чем, кроме нее. Я ее ненавижу, но она мне безумно нравится. Блять.       Я чертовски влипла.