Иной путь спасения Золушки

      Как же я ненавижу ее.       Ненавижу за то, как она будит меня по утрам, неприятно шлепая по лицу и больно щипая по ляшкам, заставляя подниматься против воли, тащит за шкирку на кухню, чтобы я ее накормила очередным завтраком, который она обосрет вслух, перевернет тарелкой вниз и будет шантажировать своими деньгами на продукты, пока я не уберу и не переделаю все заново. Ненавижу за то, как она меня тычет каждый раз в якобы беспорядок, хотя сама его и развела, расплескивая вино из потертой кружки, когда с кем-то неудержимо ворковала на всю квартиру через айфон, размахивая своей полуголой задницей в тонких кружевных трусах и расхаживая в одной футболке, где сквозь белую просвечивающую ткань торчали твердые соски. Ненавижу, как ее заливистый звонкий смех, что с силой грома раздается во всех комнатах, мешает расписывать мой доклад на следующий учебный день. Ненавижу ее душный запах роз, которым она окружает себя каждый божий день, и когда видит мое нахмуренное и сморщенное лицо, то противно ухмыляется и тычет в меня своими мажорскими духами, чтобы я окончательно задохнулась от этого головокружительного запаха. И я особенно ненавижу, когда она использует меня по выходным как ебанную вешалку.       — Так, это не то, — она выставила купленное когда-то зеркало в полный рост по центру зала и крутилась в одних бюстгальере и трусах перед ним со своими шмотками, прикладывая их, рассматривая и оценивая, и после откидывая их мне на руки к той куче, что уже скопилась за эти долговечных полтора часа. У меня ныли ноги, руки, голова от недосыпа, и все же та следила за тем, чтобы я стояла на месте, иначе грозилась выкинуть меня на холодную улицу босиком. Я с недавних пор отлично знала, что недавно эта шлюха завела роман с одним из полицейских, и мне не дадут написать на нее заявление, а уж тем более, никто не станет исполнять и разбираться в этом. Я была в тупике, теряясь в потоке жизни, невольно покоряясь и опуская голову. Что мне делать?       — Тоже не то. Блять, гребанные отеки, — выругалась она, рассматривая себя вблизи зеркала, хотя была в шикарном состоянии, без лишнего жира, гладкая, с ровным животом, бледная, худая, с подтянутыми очаровательными грудями и еле видными небольшими розовыми кружочками из краев кружевов. Ее утонченное тело с проглядывающимися ребрами притягивало внимание со всех уголков пространства, а на свету субботнего утра светилось как ангельское. Ни одного изъяна или родинки, даже волоска не видно. Нагиналась ли она, выпячивая свою задницу, вытягивалась ли назад, задрав локти над головой, открывая белоснежные подмышки, любовалась ли совершенным лицом и шеей в поисках отметин от многочисленных любовников - она могла встать в любую позу и всегда оставаться неотразимой. И эта красавица с чистейшими светло-зелеными глазами, напоминающими прозрачные драгоценные камни, имела самый отвратительный мизогинный характер, который только можно было сыскать. Ненавижу.       Придется стать для нее настолько отвратительной, чтобы она меня отпустила хотя бы в туалет.       — Я больше не могу терпеть, — заявила я, скидывая вещи на пол. — Если ты меня не пустишь, я обоссу все твои вещи.       — Сука, только попробуй!       Невинное лицо вдруг превратилось в обозленное за доли секунды. Она попыталась наброситься на меня, вцепиться длинными когтями цвета темной крови, но я уже увернулась и убежала в туалет, запираясь там. Тяжело выдохнула, держась за ручку двери, нагнулась, но ноги были ватными, а потому сползла на пол, чувствуя трепет из глубин тела, передающийся в набухшее, пульсирующее напряжение между ног. Частое дыхание, вырвавшееся из моих подавлений, разогнало кровь во всем теле, заставляя меня разгораться изнутри.       Черт. Черт-черт-черт. Опять. Снова!       После той роковой мысли на волейбольной тренировке ко мне все чаще начали приходить такие смелые фантазии с моей мачехой, что возбуждение накатывало мгновенно. Вот и сейчас я еле терпела, смотря на ее почти голое, мягкое и идеальное тело, зовущее подойти и прикоснуться к ней. Если она нагиналась, то я сглатывала слюну, смотря жадным взглядом на ее изгибы талии, бедер и тонкую ткань трусиков, которые скрывали ее аккуратную вагину. Дико желала застать ее врасплох, и одновременно пугалась собственных идей. Это же изнасилование. Но мачеха сама насилует мою душу, тело и мозг, почему я не могу защититься? Ей бы не понравилось, верно? Стала бы я ей намного противнее, избегала бы та меня, освободила ли бы или избила бы?       Последний вариант с избиением очень ярко отражался в моем уме, потому я не решалась поддаваться непонятно откуда взявшейся похоти. Подобное я не испытывала ни к одной из девушек, но мне и сравнивать не с кем, я с ними не так много общалась. Было ли у меня подобное к парням? Даже представить не могу.       В попытках успокоиться, я избегала прикосновений к себе, чувствуя влагу между ног и промокшее нижнее белье. Я все еще боролась со смущением и не поддавалась тяге удовлетворять себя, потому что знала — стоит начать и захочется еще, а там и до огромной липкой и приставучей ежедневной зависимости от пошлых мыслей по чертовой мачехе недалеко. Если кончу от подобного, то точно проиграю и стану навсегда ее похотливым рабом (так мне казалось). Спустя время насильно вернув себя в реальность и отворачиваясь от соблазнительных вспышек эротических картин, где мачеха лежит совершенно голая и податливая, а я беру ее силой и упиваюсь злорадством под ее хнычащие стоны, я поднялась и умылась, уперевшись о раковину. Решительно взглянув на отражение ванного зеркала, я встретилась со своими грозными глазами, отливающими цветом, оттенком напоминающие лак на ногтях у мачехи, и вспомнила об еще одном затруднении, с которым мне приходится мириться.       Одна проблема накладывалась на другую. Недавно мои деньги со стипендией пропали.       Все началось с того, что эта сука пыталась в который раз управлять мной, манипулируя деньгами, и я едко усмехнулась, говоря, что у меня есть свои средства. Мачеха лишь издевательски рассмеялась, убежденная, что там всего пару тысяч, которые мне хватят на оплату телефона и своих бесполезных ручек с тетрадками, и после я самолично приползу к ней на коленях. Взбешенная, я обналичила стипендию, и решила в конце дня обязательно кинуть эту пачку денег ей в лицо, чтобы она подавилась своей самоуверенностью, в будущем обращенную в прах. Однако, придя домой, обнаружила, что абсолютно вся пачка в конверте пропала...       Когда я шла писать заявление о пропаже, как раз и увидела, что из участка выходила моя сучья мачеха, прощаясь с полицейским из входа, как со своим любовником, подмигивая и игриво перебирая пальчиками в воздухе. Черт, эта сексуальная змеюка и здесь себе устроила блядский гаремник, потому что ей явно не понравился мой недавний отпор и она подстраховалась. Ебанная трусиха.       Деньги я так и не нашла. Может где-то выпали? Карманники? Мошенники? Горькая обида искала виновных, но останавливалась на мне и раздирала мое горло. Инцидент сильно ударил по моему боевому духу, настрою и психике, а потому продолжения бунта не случилось, а мачеха была довольна тем, как мое послушание возвратилось. Все быстро вернулось на свои места, словно мои надежды были лишь пылью, и злобное отчаяние заполнило мою повседневную нишу, делая безвольной куклой в руках этой стервы, которая каждый раз возбуждает во мне непристойные сцены. Блять.       Судьба смеется надо мной?       Сжав края раковины, я выдохнула все свое разочарование на грани смирения и депрессии. Вскоре я совсем отчаюсь и наброшусь на эту бестию с ножом, чтобы отправиться в тюрьму. Мне ведь все будет равно из-за приближающейся апатии...       Вспомнишь говно, вот и оно. При мыслях об ее убийстве, дверь забарабанила как бешенная, и оттуда послышался ее стервозный голос:       — Чтобы к моему возвращению все вещи были разложены по полочкам, ты меня поняла? Иначе запру в этом туалете и будешь вечно ссаться там. Ариведерчи!       Она вышла из квартиры, захлопнув дверь и только после этого я отперла туалет. В зале был огромный бардак, который она методично развела ради «трудолюбивой» меня. Пиздец.       И вот эта бесчеловечная тиранша меня возбуждает?...

***

      На пары я успела еле как, потому что пока убирала вещи, меня зацепил особенный запах, и я, как помешанная дура, мрачно вдыхала его на майках и блузках, зарывалась носом, терлась щеками и висками и предавалась умышленному разврату. В отличие от тех приставучих и надоевших духов с розами, эти пахли нашим стиральным порошком и мягкой прелестной кожей, которую носит на себе та гадюка. Это величайший провал природы, что именно она так восхитительно пахнет. Обиженная на жизнь, бесконечно сетуя, но все же подбирая каждый носок и бюстгалтер, складывая в ее комнату, которая пару месяцев назад была моей, я поздно посмотрела на часы и заторопилась в универ. Мне не хотелось больше о ней думать и о том, до чего я опустилась за последние дни, пока фантазировала о пошлостях, грезила физически сблизиться и мысленно мечтала убить. Кажется, я сошла с ума. Может посоветоваться с Черным котом? Он всегда поднимал настроение и поддерживал в трудную минуту, хотя я редко рассказывала о том, что у меня на самом деле происходило. После размышлений и учебных лекций я все же решилась ему написать, и, достав телефон в коридоре, создала вокруг себя всеми обходящий вакуум. Открыла наш чат. Мой друг был в сети еще вчера и сегодня не заходил, так что время подумать было достаточно. Итак...с чего бы начать?       Я: Привет. Мне нужна твоя помощь, мы можем поговорить?       Тут же меня вырвал в реальный мир дружелюбный голос, спрашивающий о чем-то.       — Что? — в неожиданности переспросила я, подняв голову. Темноволосый паренек по-доброму улыбался мне, совершенно не опасаясь и не боясь, стоя прямо напротив и обращаясь именно ко мне.       — Я говорю, ты вчера обронила, и я еле тебя нашел. Вот, держи!       Протянутый белый конверт знакомо виднелся в его руке. Это же...моя стипендия! Я облегченно поослезилась, забирая потеряшку и сильно сжимая ее руками.       — Спасибо большое, — тихо пробормотала я, тронутая до глубины души. По привычке опустила свой колючий от природы взгляд, чтобы не пугать собеседника, однако, на удивление, я его совсем не оттолкнула, наоборот, поспособствовала его простодушной открытости.       — Да не за что! Хорошо, что получилось вернуть, а то ты вчера так быстро куда-то утопала, и в универе тебя никто не знает, и если бы мы не столкнулись тогда на волейболе, никогда бы тебя не нашел!       Так вот оно что. Это был тот самый мой спаситель, на которого я не смела посмотреть, дабы не испортить благодарность своей отталкивающей аурой. Тот лучился приятным отношением ко мне и не собирался ретироваться.       — Как тебя зовут?       Как же давно я не слышала подобных слов в свой адрес. В последний раз они задавались моей давней подругой при нашей первой встрече, но я перестала держать с ней связь, а мачехе было наплевать на мое имя, лишь бы подчинялась и не рыпалась, так что ограничивалась простым «эй, ты!».       Обрадовавшись, и все же осторожничая, я вспоминала, как строят знакомство нормальные люди:       — Зоя. Меня зовут Зоя. А тебя?       — Антон! Приятно познакомиться. Ты случайно не на экономическом учишься?       — Да.       — Ого! Здорово, значит, ты моя крутая старшая? Позаботься обо мне!       Не показывая смущение в силу своих особенностей, я лишь улыбнулась уголками губ, чем вызвала восторг у своего собеседника. Он счел мое маленькое проявление за сигнал, что я не против продолжения общения, и так оно и было. Разве я могу отказаться от шанса завести приятелей, которые меня не избегают и разговаривают с изначальной доброжелательностью? Тем более он был симпатичен и популярен — проходящие мимо студенты здоровались с ним, поражаясь тому, что рядом с ним стою девушка с опасным неприятным взглядом.       Антон пригласил меня пойти вместе с ним на волейбол, который я избегала после извращенных мыслей о мачехе, но в этот раз решилась пойти с ним и развеяться. Постараюсь ни о чем не думать, кроме игры. Надеюсь, у меня получится.       Уже переодевшись в спортивную одежду, которую носила еще в старших классах, я вышла в зал с неким волнением, что впервые буду играть не одна, а в паре. Антон ждал меня с мячом, чтобы размятся и покидать его со мной, светился, словно вышедшее солнышко в пасмурный денек. Подобное зрелище взволновало еще больше, и я плохо подкинула ему мяч, совсем разнервничавшись, и мысленно себя обругала, на чем свет стоит.       — Расслабься, — подмигнул он мне, поймав мяч, подкинув наверх и с уверенностью победившего пса на соревнованиях с препятствиями ждал, пока подброшенное упадет ему прямо в руку, но вместо этого отскочило от его головы и запрыгало к стене. С его короткого «ой» и зажмуривания на миг я невольно прыснула (со стороны звучало очень злорадно). Антон быстро очнулся от своего неудачного броска, глупо и радостно улыбаясь, вернулся с мячом и продолжил разыгрывать его со мной напару. Напряжение спа́ло, поэтому игра между нами шла хорошо: порою мы не давали касаться мячу целую минуту, а стоило промахнуться, не чувствовали неловкости и быстро включались в сосредоточенное бросание мяча кончиками пальцев. Когда в зал зашла наша тренер и дала упражнения, мы делали их вместе, а после этого играли на одной стороне, делая хорошие и четкие подачи. Волейбол с ним так взбодрил меня, что я позабыла о своих проблемах и ощутила долгожданное спокойствие внутри. Не шторм и разрывающий душу ураган, а штиль, гладкий, как поверхность воды реки в безветренный период. То, чего я так долго желала, нашла с красивым незнакомцем, который меня не шугался, словно бы судьба извинялась передо мной и предоставляла подходящего мне человека, как если бы...       Тут я вспомнила, что я нахожусь не просто в своей жизни, а в роли Золушки, что означало появление других лиц рядом со мной неслучайным стечением обстоятельств. Неужели я наконец встретила своего Принца? Тогда мне нужно держаться подле него, чтобы достигнуть недоступного мне счастья, пока я живу с мачехой. Возможно, дружба с ним действительно мне поможет, правда, я пока не до конца осознаю, как. Я ведь не сплю, как в Спящей Красавице или Белоснежке, и целовать меня не нужно, лишь найти по потерянной туфельке.       А что, если туфелькой была моя стипендия?       Уже после раздевалки я столкнулась со своим потенциальным Принцем у выхода. Антон ждал меня, чтобы обменяться телефонами, и я, смущенная таким стремительным развитием отношений, не стала возражать. Мало ли как сейчас дружат ровесники? Мне не хотелось быть старомодной, так что я продиктовала свой номер с готовностью записывать его, однако мой собеседник вдруг замолчал. Антон неверующе хлопал глазами, уткнувшись в телефон. После он медленно перевел свой ошалемленный взор на меня и спросил:       — Госпожа?..       Повисла тишина.       Что он сказал? Госпожа?       Но меня ведь так называет лишь один человек?       Он показал мне экран с чатом, где виднелось мое сообщение с просьбой помочь, и я застыла, сначала потеряв дар речи.       — Черный... кот?       Антон взорвался хохотом, немного испугав меня и проходящих мимо студентов. Его веселый смех было слышно изо всех открытых окон кампуса; он даже не мог разогнуться первые две минуты. Потом он внезапно приблизился и взял в охапку своих крепких и теплых объятий, будто мы не виделись вечность, а так знали друг друга много лет, просто заблудились немного в круговорте жизни, и вновь нашлись, сильно скучавшие и тосковавшие все это время. Меня растрогало это, я обняла его в ответ, аккуратно и с трепетом. Это действительно мой интернет-друг, Черный Кот. Кто бы мог подумать, что мы были так близко в реальности?       Однако, для моего окончательного счастья мне нужно будет лишь одно подтверждение на вопрос, что вытащит меня из пучин отчаяния, побудит меня сражаться дальше с несправедливостью этого мира и продолжит бунт во имя моего спасения.       Пожалуйста, будь моим Принцем?..