Всë бессмысленно

Темно. Очень...темно. Сузистый зрачок спустился вниз, смотря на дрожащие руки. В голове крутились лишь одни навязчивые мысли, снова и снова, они не хотели отступать: « Ты снова не сдержался и порезал себя, браво, ты этого добивался? Чтобы тебя пожалели? Но ты забыл одного. Тебя никто не пожалеет, ведь ты никому не нужен. Никому не нужно твое сранное мнение. Поэтому пойми же наконец, если ты исчезнешь, то никто даже не заметит твоей пропажи, ведь ты жалкое ничтожество, не имееющее право на существование...ты никому не нужен. Даже своим родителям. Они тебя не любят . От того, что ты называешь "домом", осталось лишь одно название. Стены прогнили нецензурной бранью и вечными конфликтами взрослых. Юра, тебе нужно... » — Юююююра, вставай, опять всю ночь не спал? Я понимаю, работа по физике, но она тебе ведь не сдалась, чего ты так паришься тогда? Посмотри на свои мешки под глазами, страшно смотреть ведь. Юра медленно разлепил веки и с нарастающей болью в висках поднял голову, но сразу зажмурился от резкого света. Он простонал, массируя виски, после чего посмотрел на своего соседа по парте. — Мм? Жень?...Мне такой дерьмовый сон приснился, я, наверное, даже благодарен тебе за то, что ты меня разбудил. Женя вскинул бровь, слегка улыбнушись: — А? Дерьмовый сон? Неужто приснилось что-то, что ты смотришь тайком от мамы по ночам, прячась под одеялом и... — Знаешь, всë же лучше бы у меня случился сонный паралич, и тебя бы на самом деле не существовало. Женя усмехнулся и заправил за ухо свою черную прядь волос, которая через мгновение снова упала на лицо. У Юры тоже были проблемы с этим, но волосы всё же короче, чем у его друга, а также он заплетал их в хвост, закрепляя розовеньким бантиком. Женя, конечно, посмеивался над его выбором любимого цвета, но что же поделать? Юрина мама тоже не особо одобряет. Мол, мужчина должен любить не нежные цвета, как девчонки, а что-то более мужественное. Поэтому его нежно-розовый бант — единственное, что он мог носить. Хоть Юра и был с детства брюнетом, со старшей школой его волосы заметно выцвели, подкрашивать он не стал, ведь Женя сказал, что тот выглядит мило. Сам же Женя отличался от Юры и внешне и внутренне. Черные рваные волосы ниже плеч, большое количество цепочек и украшений, шипы и проколы, черные ногти. В целом нефорский вид. А также, может и с первого взгляда не скажешь, но Женя довольно тёплый человек, несмотря на все его ущербные шутки в сторону друга. Он всегда может поддержать, быть рядом. Но иногда не знаешь что получишь от него, может подножку, а может крепкие объятия. Хотя в большинстве случаев случается именно первое...Но несмотря на такие различия между парнями, у них была вещь, что их объединяла, а именно — парные кольца с первыми буквами их имен. У Юры была буква « Ж », а у Жени, соответственно, буква « Ю ». Также с другом было довольно атмосферно погулять под мостом, едя сухой ролтон, и давясь специями, после чего как два истукана тыкать в друг друга пальцами от смеха. Они учились в старшей школе, в 10 « Г » классе. Юра Ласковин и Женя Котянин. сейчас была весна, конец десятого года в этом учебном заведении. Но знакомы они всего 2 года, потому что Женя раньше учился в другом месте. В следующем году экзамены, а там уже и колледж... правда, Юра еще даже не задумывался на кого хочет пойти и не знал куда пойдёт после одиннадцатого класса. Его это тревожило, но он старался пока об этом не думать и просто проживал последние года своей школьной жизни. А там...уж как получится. Если получится. Если. День тянулся очень долго, даже несмотря на то, что наступила весна. Хотя, весна ли это? Дожди да холод, что аж трясёт иногда. Но ничего, наступит ведь рано или поздно лето. Наступит ведь, да? На самом деле было немного тревожно после того, что приснилось Юре. Обычно ему ничего не снится, а тут...его собственные мысли. Довольно жутко, когда снится то, что может его убить, но он даже не знал как с этим справиться. Ведь, к примеру, от маньяка можно убежать, от болезни можно вылечиться. А можно ли убежать или вылечиться от мыслей? Или они рано или поздно так и поглотят целиком, укутывая в свою черноту? Но разве Юра хоть когда-то просил о подобных мыслях? Разве он хотел, чтобы у него было желание умереть? Никто не рождается с мыслью о смерти. Все хотят прожить долгую и счастливую жизнь. Устроиться на высокооплачиваемую работу, облететь все уголки мира, полюбить и завести семью, родить детей. Но почему же это желание жить поглощает какие-то мысли? Почему некоторые так и живут счастливо, как хотели, а некоторые мучаются? Для кого-то каждый день становится испытанием, чтобы не умереть сегодня, а у кого-то каждый день становится поводом для того, чтобы наступил следующий. Зависть ли это? Нет, конечно нет...Нужно радоваться за таких людей, у которых действительно есть смысл жизни. Это очень хорошо, но иногда...хочется такого же. Интересно, а когда Юра перестал желать жить? Хм...Наверное где-то в восьмом классе. Юра горько усмехнулся, думая насколько он эгоистичный урод. У него есть единственный человек, который каждый раз поднимает его с самого дня, а он думает о смерти. Разве это благодарность для Жени? Чем он так провинился, чтобы слушать нытьё своего друга день за днём? Может стоило сегодня пойти одному домой...Так было бы легче для Жени, меньше тратить сил на этого бездаря. Но всë же с ним очень тепло...Несмотря на холод зимы, с Женей всегда было тепло, а мысли не посещали Юру ни на секунду. Он был его островком спасения. Его всем. Парень действительно не понимал, почему мир подарил ему такого замечательного друга...Может со временем Юра сможет ответить на этот вопрос, но пока ответа нет. Юра шёл по тратуару, поправив лямку рюкзака, как вдруг к нему кто-то подбежал взади и ударил по плечу. Тот резко обернулся, прижимая руку к ударенному месту, как вдруг увидел перед собой давно привычное бледное лицо с пирсингом на губе, голубыми глазками, слегка подкрашенными красными тенями. Юра раздраженно вздохнул: — Чего бьёшься-то? Окликнул если, я бы отозвался. Ладно, пошли уже, домой хочется. Они в целом всегда шли домой и в школу вместе, хотя Юра так и не знал точно, где живет его друг, но в целом и не интересовался, все равно они почти всегда были у самого Юры. Родители, наверное, считают его родным сыном уже. Он повернул голову к Жене, тот был выше его на половину десятка сантиметров, поэтому пришлось приподнять подбородок. — Жень, ты свободен сегодня? Мог бы придти ко мне, поиграем в компьютер или «Незнакомцы из ада» досмотрим. Ладно, признаюсь, мне все же понравилось. Хоть и корейское твоё, но люблю подобные жанры. — А я говорил, что тебе понравится. Только, по правде, я не смогу сегодня, у меня есть дела. Юра чуть замедлил шаг и слегка нахмурил брови. Обычно Женя лишь при одном намёке на то, что можно снова навалиться в квартиру Юры, сразу же соглашался. А тут...дела? Ладно, может действительно что-то произошло. — А...Хорошо, ничего страшного, на выходных тогда посидим. Ну, что-ж, вот и моя улица, дальше я сам дойду, пока. Женя кивнул и развернулся, а Юра же проводил его взглядом, пока тот не скрылся за зданиями. Только потом сам сдвинулся с места и направился к своему дому. Подъезд как всегда пах чем-то неприятным, возможно соседи снова разливали алкоголь ночью, а может просто прокурили. Неважно, главное до квартиры живым дойти, а то выбежит какая-нибудь тётя Аня и попросит купить ей бухла. Хотя Юра не раз повторял, что еще несовершеннолетний, но этого мало кого волновало. Наконец поднявшись на свой этаж, он достал ключи и провернул их в дверной скважине, но оказывается, дверь была не заперта. Парень почувствовал неладное, ведь точно запирал есть перед тем, как пойти в школу. Неужто родители вернулись пораньше? Он осторожно открыл дверь, заглядывая в квартиру, словно преступник. ... Уже на самом пороге лежали осколки от бутылок, а возможно осколки картины. Погодите...картины?! Юра резко зашел в квартиру и заметил, что их семейная фотография вдребезги лежит на полу и была покрыта какими-то темными, склизкими пятнами. Особенно это пятно было на лице Юры в фотографии. Он мгновенно опустился на корточки и хотел взять фотографию, но лишь поранился об осколки стелка и отдернул руки. Не любил он кровь. Не любил. Юра посмотрел на свои руки, которые уже начинали мелко дрожать. Он медленно поднялся и направился в гостиную, как услышал нецензурную брань. А... родители снова ссорились. Он то уж было подумал, что и вправду недоброжелатель в доме. Юноша слегка вздохнул, как увидел руки «отца» на шее матери. И вот здесь Юра парализовался полностью. Зрачки сузились, а рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но губы лишь дрожали, а сам он произносил невнятные звуки под носом. Хоть парень и был немного смуглым, лицо его заметно побледнело, а с виска уже тёк противный холодный пот. В ушах зазвенело, он перестал слышать крики отца и мольбы матери. Парень слышал только своё громкое и учащенное сердцебиение, которое не хотело успокаиваться. Колени дрожали, подкашиваясь. Парень нервно усмехнулся и хотел залиться истерическим смехом. Ему казалось, что очень медленно, но верно сходит с ума. Единственная лампочка в гостиной беспокойно мерцала, будто вот-вот... Перегорит. Отец и мать замолчали, и Юра будто бы тоже вернулся на землю, собрав в себе силы рванул в свою комнату, заперевшись там. Слезы брызнули из глаз и потекли по щекам, всё лицо раскраснелось, прямо как у мальчишки, черт. Он упал на кровать, судорожно закутываясь под одеяло, даже не переодеваясь после школы. Ему было не до этого. Ему хотелось прятаться. Прятаться... прятаться... прятаться. « бзз-бзз, бзз-бзз. »