Всë бессмысленно

Женя «Бзз-бзз, бзз-бзз». Юра медленно высунул голову из-под одеяла, шмыгнув носом. Он посмотрел на загоревшийся экран телефона и заметил сообщение от друга. «Женя. Вот мое спасение», — подумал он. Дрожащими руками парень потянулся за мобильником и попытался его разблокировать. Сделать это получилось не с первой попытки, но он наконец зашел в их личный чат. Женя: «Юр, ты так и не рассказал, что тебе снилось. Помню, ты говорил, что что-то дерьмовое. Расскажешь? Если хочешь, конечно». Юра: «Да нет, там ничего такого, что можно было бы обсудить». Сообщения выходили с множеством ошибок, но Юра даже и не пытался их исправлять. Сил на это не осталось: заботиться о грамотности в переписке с Женей казалось совсем бессмысленным. Парень уже хотел попрощаться, чтобы не мучить друга, как вдруг на весь экран телефона вылез входящий вызов. Юра вздрогнул от неожиданности, прокашлялся и ответил, поднеся трубку к уху. Женя заговорил: — Алло, Юра? У тебя что-то случилось? Юра сглотнул, набрал побольше воздуха и медленно выдохнул. — ...Ничего такого. Просто снова скандал в семье. Это не страшно. — Юрочка, ты плачешь? Юра замер, мысленно ругая себя за то, что это так заметно. Он не знал, что ответить, и вместо слов в трубке слышалось лишь его сдержанное дыхание. Спустя несколько секунд гнетущего молчания Женя заговорил снова, уже тише: — Юр, ты ведь у меня умный мальчик, да? Ну вот... взрослым людям, особенно женатым, свойственно собачиться и выяснять отношения. Они ругаются не из-за тебя, а просто потому, что... глупые. Уголок губ Юры слегка дрогнул. — Я просто очень устал, Жень. Я не хочу возвращаться в этот дом. Боюсь, что в следующий раз, когда я вернусь, всё станет только хуже. И при этом они всё ещё умудряются ругать меня за отметки...И кстати, мы ведь с тобой не в браке, но всё бывает ругаемся. На другом конце послышалось тихое хмыканье: — А что, хочешь, чтобы я тебе предложение руки и сердца сделал? — Ни в коем случае. Послышался печальный вздох со стороны друга: — Совсем меня не любишь, Юрочка, — Он сделал паузу, после которой заговорил серьёзнее. — Твоя мама и твой «отец» просто не видят твоих стараний, Юрочка. Я вижу, как ты стараешься ради них. И знаешь... я очень, очень тобой горжусь. Рано или поздно они тоже это поймут. «Рано или поздно поймут, — грустно подумал Юра. — Поймут ли вообще? Поймут тогда, когда я буду лежать мëртвым под мостом...Когда я выпущусь из школы и проживу счастливую жизнь? Когда это „рано или поздно“ наступит? Жень... когда?...» Тем не менее они с Женей проговорили по телефону ещё долго. Тот умудрился даже рассмешить друга и вызвать у него улыбку. Они обсудили школу, вспомнили прошлое лето, поговорили о планах на будущее. Уже с лёгкой улыбкой и согретыми, сухими глазами Юра произнёс: — Ох, ладно, Жень, спасибо тебе, правда. Мне стало легче. Как такой обкуренный нефор вроде тебя может подбирать такие правильные слова? — Просто много читал разного, — отозвался Женя. — Поэтому не говорю, как ты: вечно с запинками и словами-паразитами. — На миг воцарилось молчание, а потом друг серьёзно и тихо добавил: — ...Над мёртвым цветком, опалённым бедой, расцвела жизнь незримой звездой... Мне пора, спокойной ночи, Юрочка. Не успев попрощаться и пожелать спокойной ночи в ответ, Юра услышал короткие гудки. Он закрыл рот, хотел было что-то сказать, но не стал, лишь тяжело вздохнул. Женя пришёл также быстро, как и ушёл. Парень поднял глаза и посмотрел в окно. Ночь была уже глубокая. Фонари на улице молчали, а из приоткрытого окна тянуло свежим, холодным ветерком. Юра поднялся с кровати, чтобы закрыть окно, после чего снова лёг в постель и уставился в потолок. Глаза слепались: сказалась бессонная ночь за учебником по физике. Не желая больше усугублять своё состояние, он выключил лампу на прикроватной тумбочке и закрыл глаза, проваливаясь в дремоту. «...Над мёртвым цветком... опалённым бедой... расцвела жизнь... незримой звездой...»

***

На следующий день был выходной, и Юра хотел как следует отдохнуть. Однако его планы нарушил резкий звук: входная дверь распахнулась с грохотом. — Юра, быстро иди в кладовую и принеси мне маринованные овощи! — раздался властный голос матери. Юноша выпрямился, как по команде, но это оказалось ошибкой — голова закружилась. Помассировав виски, он, наконец, поднялся с кровати и поплёлся в кладовую. Лампочки там уже давно не работали. Действующие фонарики тоже находились в дефиците, но Юра решил испытать удачу и всё же захватил один с собой. Он спускался осторожно, ведь где-то одна ступенька была сломана, несмотря на то, что сама квартира у них была очень чистая и современная. Наконец-то спустившись вниз, он стал пытаться включить фонарик. Не заработал, как и всегда. Раздраженно вздохнув, он принялся искать банки с маринованными овощами самостоятельно. «Да черт, ничего не видно...» Юра вспомнил, как будучи маленьким, часто ездил к ещё живой бабушке в деревню и помогал ей в огороде, а может вообще что-то починить или колодец вырыть. Но бабушка всегда его жалела, гладя по голове и говоря ласковым, теплым голосом: «Юрочка, ты и так вон какой тощий, я боюсь, что ты перетрудишься и мышцы у тебя поотрываются. Давай ты лучше в огороде поможешь мне и потом на кухне?». Раньше Юра на это только и кивал, не видя ничего странного, но сейчас что-то неприятно кольнуло. Почему его видят таким слабым? Он в состоянии брать подобную работу, которая даже и не сложная. Возможно, это началось из-за того самого розового банта, который Юра носит уже очень давно, почти не расставаясь. Нашлась! Хоть было и темно в кладовой, но у Юры так засияли глаза, что наверное осветили бы тут всё. Он взял банку в руки, повертел, пытаясь всмотреться в содержимое. Да, это были маринованные овощи, теперь нужно принести матери, пока та не разозлилась ещё сильнее. Но Юра остановился, принюхиваясь к какому-то запаху. Он резко свободной рукой зажал свой рот и нос от чувства прибывшей тошноты. Юноша зажмурился, поворачиваясь назад. Он увидел стол, на котором лежало что-то, накрытое толстой серой тканью. «Может...что-то стухло?» — первая мысль, что пронеслась в голове. Стоит выкинуть, пока не стухли и остальные овощи. Он подошел, и когда стянул серую ткань, выронил из рук банку с овощами, которая разбилась вдребезги. На этом столе лежали совсем не протухвшая пища...Здесь лежало мёртвое человеческое женское тело. Их в семье было трое: Юра, мама, «отец». А эту женщину парень видел впервые. Она не была в крови или что-то этого рода, но ее заметно уже начинали поедать опарыши. Он опустил взгляд на ее живот, из которого наружу торчали кишки, полностью покрытые слоем червей. От такого зрелища и вони, Юра все же не сдержался и согнулся в три погибели, после чего его вывернуло наизнанку прямо в лужицу разбитой банки и маринованных овощей. Он еще ничего не успел поесть с утра, поэтому из него вышел только сок. На теле девушки были отпечатки чужих рук, а также на стенах тоже были отпечатки...Но уже её. Ведь ногти на её руках были сломаны и в крови. Видимо, девушка была в глубочайшем отчаянии, била по стенам, зовя о помощи... Тяжело передать этот страх перед смертью. Когда человек понимает, что ему остаётся совсем ничего, он начинает просить о помощи кого угодно: людей, недоброжелателя, Богов. Всë что остаётся делать — молить о помощи. Лишь бы помогли... Но ей уже помогать поздно. Подмога не пришла вовремя, и это стоило жизни. Как же это... Ужасно. Парня затрясло. Юра медленно выпрямился, снова поворачивая голову к трупу женщины. «О-ох, был бы тут Женька, он не боялся бы... Ему даже может интересно бы стало...» Мысль о друге немного успокоила, но он посмотрел на ее шею. Там был отметина от засоса и укусов, также, как на плечах, руках, груди, бедрах. Неужто... кто-то домогался до нее, когда она уже была мёртвой? Ведь следы довольно... свежие, а умерла она уже больше, чем несколько дней. Юра сомневается, что домогательством занималась его мама. Да даже если бы она, то зачем ей тогда отправлять своего сына, не опасаясь, что он заметит труп? А «отца» как раз нет дома, он обычно не впускает в кладовую, боится, что мы с матерью что-нибудь сломаем. Ясно теперь. Юра и так давно понимал, что «отец» не любит его мать, но чтобы настолько он хотел ублажать себя, что насиловать мертвое тело...Парень нервно сглотнул, его охватила злость и горькая обида. Он накрыл труп обратно серой тканью и, вымотавшись, поплелся обратно из кладовой. Скажет, что не нашел маринованных овощей, все равно мать не полезет сама искать, боится темноты. Дойдя до своей комнаты, он плюхнулся на кровать, потеряв все силы. Юра отказался от завтрака, ведь аппетит отбило полностью. Хотелось рассказать о новостях Жене, но что, если тот...Нет, даже не хотелось думать о том, что его друг может обратиться в полицию, чтобы написать заявление на них. Парень не мог усвоить и переварить то, что только что увидел. Настоящий мёртвый человек в его собственном доме. Виной смерти той девушки скорее всего является его «отец». Что ещё могло быть лучше? Но вот... то что это сделал «отец»... Юру почти не поразило. Его «отец» никогда не был хорошим человеком и не впервые замечает насильство с его стороны. Он сам подвергался ударами от ремня или проводов, но мало того, что «отец» бил сына, он также издевался над своей женой. Юра пытался защищать её как только мог, но в конечном итоге ему еле удавалось сбегать живым из комнаты. Но помимо этого, юношу еще травмировало то, когда будучи маленьким, слышал стоны и скрипы из родительской комнаты почти ежедневно. Тогда он просто забивался в угол ванной комнаты, обнимая себя за колени, молясь, чтобы это поскорее закончилось. Поэтому тот факт, что «отец» изменял матери, не особо удивил его, но то...что он насиловал мёртвую женщину, вызывает у него дрожь и холодный пот. Ведь это ставит под угрозу всю их семью. А вдруг он также доберется до матери? До...него самого? В полицейском участке у «отца» много знакомых, поэтому не вариант...Если не получится, «отец» убьёт Юру на месте, заодно и мать, поэтому лучше решать проблему самому, или...Парень зажмурился, сжимая руки в кулаки. Он пытался успокоить своё сердцебиение и дыхание. Получалось плохо, но Юра понимал, что сейчас нужнее всего думать рационально, а не поддаваться страху. Нужно успокоиться... Нужно с кем-то обсудить... Но это нужно делать на свежую голову, поэтому стоит отвлечься от этого всего. Юра вспомнил, что сегодня школа устраивала ночью вечеринку, в честь юбилея. Пригласили всех старшеклассников, поэтому можно было бы придти, чтобы развеять в голове весь этот туман, но одному не очень хочется, надо написать Жене. Юноша взял телефон в руки и написал своему другу. Юра: «Женя, привет. Слышал про то, что в нашей школе сегодня ночью вечеринка? Ты как, пойдешь?» Ответ пришёл мгновенно, что тоже не стало удивлять Юру. Женя: «привет, а алкоголь будет?» Юра: «Аээм...я не знаю?? Ну-ну, пошли, я могу послужить тебе вместо алкоголя?» Женя: «хорошо, тогда я пойду. Зайду за тобой к девяти вечера, не опаздывай.» Юра: «Договорились! Ты тоже не задерживайся.» Юноша не заметил, как улыбается. Всё же его радовало то, что он сможет встретиться со своим, пожалуй, единственным другом и провести время вместе, после такого тяжелого утра и прошлой ночи. Тут Юра вспомнил о том, что так и не обработал руки после осколков стекла. Хотя бы бинтом перевязать надо...а то Женя любит хватать его за руку. Юра залился легким румянцем о подобных мыслях. «Как пидор себя веду, но просто я люблю прикосновения, и Женя, видимо, тоже.» Как бы детство Юры не было травмированным, все же у него есть теплые воспоминания, связанные с матерью. Которая всегда с ним ласкалась. Обнимала его, целовала в лоб или макушку, гладила по голове и по спине. Сын всегда держался за ее рукав или подол платья, прячась за спиной, или просто нуждаясь в заботе и ласке. Это дошло также до сегодняшнего дня, только теперь Юра держался за Женю и наоборот. Они вправду были хорошими друзьями.

***

Поздний вечер 20:48