Между долгом и сердцем

Моя мама всегда готовила лучшие яблочные пироги, она добавляла туда кое-что особенное, о чем она никогда не рассказывала. это был её собственный секрет. Да и мне-то не особо хотелось это знать — главное, что это невероятно вкусно, а остальное уже не важно. И сейчас, поедая этот посланный богом кусок пирога, я наслаждался жизнью. взглянув впереди себя, я, как в первый раз, начал любоваться видом: передо мной мельтешили люди, которые пытались скупить все самое необходимое; они стояли в длинных очередях, чтобы купить подешевле. Я присмотрелся: вон там бежит женщина, державшая за руку видимо своего ребенка, который, в свою очередь, едва поспевал за ней. А тут юный карманник пытается незаметно вытащить у женщины из заднего кармана миниатюрный кошелёк. Я уже было хотел отбросить в сторону недоеденный кусочек пирога и вмешаться, но, к сожалению или к счастью, мальчика поймали с поличным, однако тот ловко улизнул от чуть было схвативших его рук и резво скрылся в толпе. Такое зрелище нередко здесь, на рынке, поэтому я быстро отпустил ситуацию и принялся наконец уже доесть бедный пирог. Последний укус был самым сладким, и я как можно дольше продлевал удовольствие, наслаждаясь уходящим сладким послевкусием. — Лей, ты доел? — Я коротко кивнул, и мама спешно подошла ко мне с кувшином, полным воды. — Вот, запей. Я поблагодарил маму, и залпом выпил больше половины кувшина. Вода окончательно смыла вкус яблок во рту. — Сегодня особенно много людей на рынке. Говорят, нас посетит королевская семья. Наша новая власть — Колдхарты, — кто такие Колдхарты, я даже понятия не имел. если честно, я никогда не интересовался нашей властью, что, должно быть, удивительно. Однако, всё же посмотреть на них мне хотелось. — Из-за наплыва людей работы будет больше, поэтому сосредоточься, сынок. Мама поцеловала меня на прощанье и скрылась за шатром лавки. Я останусь здесь один до конца дня. Ну, может быть если Рози и Лили наскучит сидеть дома, то они придут. По крайней мере, я надеюсь. А то целый день одному стоять на ногах и торговать специями так себе занятие. Рози и Лили — мои младшие сестры близняшки, которые значат для меня всё. Мы росли, поддерживая друг друга в трудную минуту. Им было бы очень трудно без папы, без мужского плеча, поэтому я старался заменять его им. Иногда получалось, иногда не очень, но мы как-то справлялись. папа ушел из жизни, когда ездил на войну с соседним королевством, когда мне было двенадцать, а сестрам всего по два годика. Это было безусловно больно; мы не понимали, что будет дальше, и как мы будем жить без него, но нам пришлось повзрослеть очень рано. Наша семья владеет лавкой специй. Мама каждый день рано утром едет на север, где растут шафран и гвоздика, и собирает их бутоны. Рядом с домом у нас растет черный перец, его ягоды мы тоже собираем. За остальными специями мама ездит очень далеко, но не говорит куда конкретно. Мы сушим специи под солнцем, а затем уже выставляем на продажу. Прибыль есть, но не то чтобы высокая, но главное на жизнь хватает, вот и всё. — Здравствуйте, а сколько стоит корица? А вот и первый клиент: миловидная женщина с мелкими морщинками вокруг глаз, что делает её улыбку более живой. Светло-сиреневая шляпа аккуратно сидит на седеющих волосах, собранные в низкий хвост. Такого же цвета замшевое платье и сумочка, висящая на предплечье. Впечатление производит приятное. Назвав цену за один стакан, я, по её просьбе, насыпал ей в мешочек ровно три стакана корицы. Женщина осталась довольна и грациозной походкой удалилась. Скучно было неимоверно, поэтому я напевал придуманную только что песню. Несмотря на слова мамы о наплыве клиентов, сегодня никто будто не собирался посещать их лавку. Специи стали настолько неинтересны людям? Казалось бы, такое невозможно, но никого и правда не было ближайшие три часа. Люди по прежнему суетились, бегали тут и там, но молнией проносились мимо лавки специй, будто её не существует, и никогда не существовало. Мне же лучше, я подумал, однако занять себя было нечем. Оставлять лавку, хоть и никого не было, было категорически нельзя, поэтому я сел на стул, подперев щеку рукой, наблюдая за пробегающими гражданами, что не приносило никакой забавы. Спустя ещё час без единого клиента, я решил пойти на крайние меры. Скучно стало до такой степени, что в голову начали приходить бредовые идеи, которые с каждой секундой все хуже горели соблазном в мыслях. Самую безобидную я всё-таки решил воплотить в жизнь. Я взял куркуму, самую яркую из всех специй, намазал на пальцы и с силой надавил на щёки, размазываю специю так, чтобы на обеих остались три ровные полосы. Выглядит совершенно по-детски, но зато хоть немного, но позабавило меня. Видеть удивленные лица образцовых супругов, любопытные взгляды маленьких детей и тихие смешки озорных ребятишек приносило немного удовлетворения. Хотя бы так я скоротаю время. Прошел ещё час, за который к лавке подошли всего два человека. Негусто, подумал я, но у всех бывают неудачные дни, поэтому я не отчаиваюсь. Вообще, я всегда стараюсь мыслить позитивно, какой бы ужасной ситуация ни была, и, я думаю, это моё хорошее качество. Я всегда готов ко всему, и принимаю любые проблемы с оптимизмом. Вот это — настоящий пример для счастливой жизни, я считаю. Внезапно из шатра выбегают две несносные девчонки по имени Рози и Лили. Как только они находятся в моем поле зрения, так вокруг сразу начинается хаос. — Лей, Лей, Лей! — Рози через мгновение подбегает ко мне и резко вешается на мою шею, специально вынуждая упасть на пол. Хоть затылку и больно, я очень рад, что они пришли ко мне. Я думал, что умру здесь со скуки. В груди зарождается тепло от объятий с родным человеком, и я понимаю, что по-настоящему счастлив сейчас. — Скучал без нас тут? — Рози наконец слезает с меня, а я остаюсь в полулежачем положении. — И что это с твоим лицом? настолько было скучно без нас? — Рози рассмеялась, шуточно хватаясь за живот, из-за чего я тоже невольно хмыкнул. — Ну конечно скучал, малявки, — я прыснул со смеха, когда Рози надулась от недовольства. Она всегда не любила это прозвище, но я, естественно, чтобы выводить её из себя, называл её так. Лили же встала чуть поодаль со скрещенными на груди руками. Её лицо выражало негодование. — Что это с тобой, Лили? — Как ты можешь торговать в таком виде, брат? — Лили всегда была полной противоположностью Рози: серьёзная, не по годам взрослая и прагматичная, тогда как Рози — озорная, веселая, беззаботная и коммуникабельная. всегда удивлялся, как, будучи похожими как две капли воды, они такие разные по характеру. — Сегодня клиентов кот наплакал, поэтому решил немного повеселиться и повеселить этим же прохожих, — я непринужденно пожал плечами, проигнорировав суровый взгляд Лили. Она отчитывает меня, будто это она старше меня на десять лет. Но, признаю, иногда она заставляет меня чувствовать себя ребенком рядом с ней. — Лили, ну ты чего такая бука? Видишь, брат так скучал по нам, что решил нашкодить как ребенок, — даже от Рози слышать это было немного обидно, но я и сам понимал, что веду себя как реальный ребенок. Но волновало ли меня это? Конечно же, нет. В душе я всё равно ещё ребенок, поэтому иногда можно позволить себе оставить взрослые дела и как-нибудь напакостить. — Да я без вас жить не могу, поэтому совсем голову потерял! — Я театрально взялся за голову и состроил страдальческую гримасу, даты убедить сестер в честности своих слов. — Только не надо тут этих показух, — Лили закатила глаза, а Рози тут же тыкнула её в бок. — Ты был бы рад, если бы нас не было. Меньше шума. — Ну ты и дурёха, Лили. Брат, не слушай её, она просто сегодня не с той ноги встала. — Верю, верю, — в моей голове созрел план, как бы напакостить этим двум, и я потихоньку встал, пока сестры препирались друг с другом. Я повернулся к ним спиной и незаметно измазал пальцы новой порцией куркумы. За такое расточительство мама дала бы мне подзатыльник, но, к счастью, её здесь нет, поэтому я волен делать всё, что душа пожелает. Я прислушался: сестры все ещё собачились, поэтому я резко развернулся и напал на обеих. Я измазал пальцами их лица, пока они истошно визжали. Я захохотал на весь рынок, чем привлек шокированные взгляды прохожих. Действительно, посмотреть было на что: близняшки подростки и молодой юноша измазаны специей прямо из прилавка. Звучит довольно бредово, но все же Рози и Лили это раззадорило, и они принялись смеяться вместе со мной. Я было отвлекся, как эти два чертёнка молниеносно — видимо сговорились — принялись измазывать мое лицо и волосы корицей. Они вдвоем повалили меня на землю, делая мое положение более уязвимым. Я пытался отбиваться, но поражение было неизбежно. Два на одного, как никак. В знак капитуляции я поднял руки, и, смеясь отполз от сестер подальше. Мои волосы были растрепаны; они лезли в глаза, так ещё и все были в корице. Рот тоже демоны успели задеть так, что теперь, мне кажется, я никогда не забуду этот "чудесный" вкус. Даже мои ресницы были коричневого цвета, и я наверное выглядел, как какая-то цыганка, выступающая перед толпой. А ещё хотелось чихать каждую секунду, потому что корица умудрилась попасть и в ноздри. Кажется, кое-кому срочно нужно умыться. Хоть клиентов сегодня, мягко говоря, немного, в таком виде продавать мне было нельзя. Но я был рад, что у меня есть сестры, и я могу вот так вот резвиться с ними вместе. Такие моменты греют душу. — Ладно, чертяги, ваша взяла. Обхитрили вы меня, — я похлопал им двоим, на что Рози самодовольно улыбнулась, а Лили недовольно отвела взгляд в сторону. — Пошлите умываться, вы мои маугли. Кряхтя, я медленно встал и повел за собой двух несносных девчонок. Я набрал с бочки большой кувшин воды и полил сестрам на руки, а потом умылся и сам. волосы пришлось знатно намочить, чтобы убрать весь этот беспорядок. Рози и Лили убежали, так как их позвали их друзья, и я снова остался один. Решив до конца дня забавить прохожих, я снова намазал куркуму на щёки. Пусть это будет мой имидж на один день, так и быть. Скучать пришлось недолго. Спустя несколько минут, вдалеке послышалось дуновение трубы и звонкий голос глашатая. — Едет королевская семья! внимание, едет королевская семья! — Из раза в раз он повторял эту фразу, которая с каждой секундой с его приближением становилась все громче и громче. Мои уши уже устали от такой громкости, но пришлось терпеть. Глашатай подъехал на маленькой повозке и остановился, а издалека стали слышны звуки копыт нескольких лошадей. Судя по всему, это Колдхарты. — Подъезжает наша новая власть! Семья Колдхартов, наследники погибшего короля! — Глашатай рукой показал на приближающуюся роскошную королевскую повозку. Он затрубил торжественную мелодию для приветствия новой власти. Людей тут собралось очень много. Посмотреть на королевскую семью, вероятно, хотел каждый. Я бы и не увидел эту самую повозку, не была бы она такой высокой. Колдхарты тем временем подъехали и также остановились прямо перед моей лавкой. Повозка величественно возвышалась над людьми и сияла золотом вензелей. Стены блестели белым мрамором с красивыми разводами. Очень красиво, подумал я. Дверца повозки открылась, и оттуда высунул голову мужчина, видимо, наш новый король. Его вид источал холод и леденящий душу воздух. Седые виски, массивная корона на голове, суровый взгляд. Его хмурые зелёные глаза сканировали собравшуюся толпу. до меня, слава богу, он не добрался. Мой вид не подобает приему королевской семьи. Его идеально прямая осанка, заставляла меня самого невольно дернуться и выпрямить спину. — Новый король королевства ХХ — Уильям Колдхарт! Прошу поприветствовать! — Объявил глашатай. Король в миг убрал всю свою строгость и вежливо улыбнулся, легонько махнув рукой в сторону народа. Все как один ему поклонились, одновременно выговаривая фразу "приветствуем, наш король". Я не успел среагировать, и, кажется, один не поклонился и промолчал. Благо, никто этого не заметил. Король Уильям скрылся обратно в повозку. За ним вылезла его предполагаемая супруга и королева. На вид добрая женщина в персиковом платье, которое подчеркивало её миниатюрную фигуру. Такого же цвета вуаль скрывала половину лица королевы, но даже так было видно, насколько красива была эта женщина. Даже возраст не изменил её нежное лицо и улыбку. А улыбка. Улыбка её ослепляла каждого, кто удосужился её лицезреть. — Поприветствуйте, любимая супруга нашего короля, королева Фиона Колдхарт! — Королева лучезарно всем улыбнулась и элегантно помахала своей ручкой в персиковой перчатке каждому. Люди снова поклонились и поприветствовали королеву, а я снова этого не сделал. Может быть, я просто был немного шокирован... — Мы посетили ваш рынок, чтобы познакомиться с вами, народ. Вы очень теплые и гостеприимные, спасибо. — Королева в последний раз улыбнулась, прежде чем исчезнуть в повозке. В ответ люди кричали "мы вас любим!", "это вам спасибо!", и много много хвалебных слов, которые проглатывал гул толпы. Каждый хотел, чтобы его услышали. Этот нескончаемый шуи очень утомлял; как же я уже устал от этого всего. — Ну и наконец, прошу поприветствовать, единственный наследник, принц Фридрих Колдхарт! — Глашатай указал рукой на повозку, откуда показался сам принц. И, мне кажется, время остановилось. Фридрих был до неприличия прекрасен: его большие изумрудные глаза смотрели на народ, как на что-то, не представляющее для него никакого интереса, прямой идеальный нос и пухлые губы, которые, кажется, были накрашены, что делало принца более обворожительным. Его золотистые волосы сверкали на солнце, однако они были зализаны гелем, создавая идеальную укладку. Одна единственная непослушная прядь выбилась из его идеальной чёлки, которую он старательно пытался сдуть. Это выглядело забавно и мило. Но все же ему эта идеальная прическа однозначно не шла, и мне хотелось запустить руку в эти волосы, сорвать эту корону и растрепать их. Думаю, так он выглядел бы намного красивее. Хотя, куда уж тут красивее. У Фридриха, как и у его отца, была идеальная осанка, но он выглядел скорее как натянутая струна. Король Уильям этой осанкой хотел показать всю статность своей фигуры. Фридрих же был очень напряжен. Ему явно все это не нравилось. Но что меня больше зацепило — это абсолютное отсутствие каких-либо эмоций. Принц безвольно махал рукой, стоя с каменным лицом. А народ, в свою же очередь, поклонялся ему, что, кажется, Фридриха нисколько не волновало. Я удивлен, как настолько прекрасное лицо не выражало никаких чувств. Я представил, как этот юноша улыбается, и что-то в моем сердце вспыхнуло приятным теплом. — Он так... прекрасен, — вырвалось вслух. Хорошо, что шепотом, а то стыду моему не было бы предела. Но отвести взгляда от этого парня я не мог и, кажется, впервые почувствовал то, что до этого никогда не чувствовал. Будто бы почувствовав это, Фридрих на секунду взглянул на меня. Наши глаза встретились и из моего рта вырвался неконтролируемый выдох. Дышать стало тяжелее. Зрительный контакт продлился всего мгновение, но этого хватило, чтобы это самое чувство в моей груди укрепилось. Насколько я знаю, люди называют его гадким словом, которое не стоит произносить вслух. Когда принц, как и его отец, не проронив ни слова и не подарив улыбку никому из присутствующих, залез обратно в повозку, я понял что несмотря ни на что вызову у Фридриха улыбку. Неважно, каким способом. Глашатай с королевской семьей удалились, и я почувствовал в груди чувство некого опустошения. Возможно, этот день перевернул мою жизнь с ног на голову.