Identity Theft

Тони ввалился в комплекс, его ноги заплетались, пока он тащил Питера под мышки. Они не успели сделать и четырёх шагов, как он рухнул плашмя на спину. Вода растекалась вокруг него, струясь по мраморному полу. Часть просочилась из портала, который Стрэндж тут же закрыл, но большая часть стекала с его собственного промокшего насквозь тела. «Мы выбрались» Он повернул голову набок, сплёвывая полный рот солёной морской воды. «Мы выбрались… чёрт возьми, это было близко» Тони жадно вдыхал прекрасный, чистый, свежий воздух. Снова и снова, но этого было мало, всё ещё мало. Воздух в лёгких казался бодрящим, хоть и искусственным; каждый вдох вымывал остатки влажной морской сырости из его груди. Он уставился в потолок: внезапный поток яркого света вонзился в глаза, словно ножи, а висящие люминесцентные лампы буквально впились в череп. — Надо доставить его… — задыхаясь, проговорил Стив. — Ему нужна помощь… Рядом с Тони по полу загрохотали армейские ботинки. Он поморщился, когда на лицо попали брызги воды от пробежавшего мимо мужчины. — Где медики? Голос Стрэнджа, ровный и твёрдый, привлёк его внимание. По коже пронёсся поток воздуха, когда плащ взметнулся вверх, вновь обдав Тони холодом. Топот ботинок Стива начал затихать вдали. — Мы в восточном крыле, они недалеко… система внутренней связи в гостиной, я… Разговор резко превратился в белый шум. Тони хотел было окликнуть их, но мимолётное, бездумное, глупое облегчение сдавило ему горло, а обрушившаяся реальность с силой ударила под дых. Тяжесть тела Питера на его ногах внезапно стала чем-то пугающе реальным и ощутимым. Пульс Тони резко подскочил, он почувствовал горький привкус желчи в горле. Он заставил себя перевернуться на бок. Мышцы горели от перенапряжения, колени ныли, когда он, пошатываясь, опустился на колени. — Пи… — прошипел он, игнорируя протесты собственного тела, требовавшего лежать неподвижно. — Питер… чёрт. У него не было времени, чтобы осмыслить увиденное. Голубое, люминесцентное свечение технологий пробежало по костюму Человека-паука, поднимаясь от самых пальцев ног до груди. От последовавшего за этим пронзительного сигнала тревоги Тони согнулся пополам, зажимая уши ладонями. «ВНИМАНИЕ! Активирован протокол «Полный провал». ВНИМАНИЕ! Целостность костюма нарушена. Активирован протокол «Полный провал». Запуск системы экстренного оповещения» Голос ПЯТНИЦЫ доносился из небольшого нагрудного модуля — «Когда, чёрт возьми, наниты вернулись в онлайн?!» — и из устройства, служившего корпусом брони, вырвались голографические изображения. Глаза Тони лихорадочно метались между экранов. В центре всего этого застыло 3D-изображение Человека-паука: обычно светло-голубая диаграмма костюма теперь была залита красным, отмечая каждое повреждение. Тревожные сигналы жизненных показателей — пульс, частота дыхания, температура — мигали с бешеной скоростью, а рядом парила отметка об их местоположении в штабе. Он отмахнулся от всего этого, находясь на грани истерики. — ПЯТНИЦА, отключи… отключи тревогу! — сирена орала на весь коридор, повторяясь снова и снова. — Чёрт возьми, отключи! Тони почти не видел Питера за массивом графиков. Он смахивал и смахивал, отчаянно размахивая руками, чтобы избавиться от них, очистить пространство, просто заставить их исчезнуть! «Запрос отклонён. Согласно протоколу, жизненные показатели слишком нестабильны для деактивации. Система экстренного оповещения остаётся включённой» Тони не мог соображать здраво. Ему нужна была тишина, ему нужно было всё это выключить, «заткнуть!» Он не видел ничего за экранами, когда ему нужно было видеть Питера, но перед глазами всплывало всё новое и новое дерьмо, сообщая вещи, которые у него не было времени обрабатывать. «Структура костюма серьёзно повреждена. Требуется немедленная медицинская помощь» Инстинктивно Тони продолжал смахивать голограммы, но ничего не двигалось и не исчезало. Поняв, что это не сработает, он вцепился в собственную броню, дико пытаясь оторвать небольшую треугольную коробку, которая проецировала изображения и звуки. Его мокрые пальцы с бешенством соскальзывали при каждой попытке. — Твою мать! «Босс, я фиксирую признаки смертельной брадикардии, частота пульса в данный момент — сорок пять и продолжает падать» — произнесла ПЯТНИЦА. — «Костюм передаёт данные о трёх переломах и двух частичных переломах рёбер. Имеются две открытые раны около полутора дюймов прямо под межрёберным промежутком двенадцатого ребра. Если медицинская помощь не будет оказана немедленно…» Тони бросился вперёд в последней отчаянной попытке. Он с силой прижал раскрытую ладонь к центру костюма Питера, коснувшись эмблемы чёрного паука. Ткань тут же обмякла на нём. Плечи Тони опустились в коротком облегчении, когда ПЯТНИЦА отключилась от систем. Голограммы мигнули и исчезли, а самое главное — смолкла сирена. Когда отвлекающие факторы исчезли, Тони остался один на один с последствиями. При полном свете вид Питера был более жутким, чем он опасался. Его рука оставалась на груди юноши, дрожа, не в силах шевельнуться. «Блядь, какой же он бледный» Губы Питера приобрели синеватый оттенок, а уродливые фиолетовые синяки вокруг горла резко выделялись на фоне мертвенно-серой кожи. И кровь — она уже растекалась лужей под ними, делая гладкий мраморный пол ещё темнее. Кровь. Точно. Потеря крови. Тони заколебался, но прижал свободную руку к ране, чтобы остановить кровотечение, отгоняя мысли вроде «какой в этом смысл?» и «ты слишком осторожничаешь». Он должен был что-то сделать, он был обязан… Он убрал вторую руку с груди Питера и накрыл ею первую, сплетя пальцы, чтобы с силой надавить. Питер не шевелился. Его лицо было неподвижным, грудь едва вздымалась, кровь сочилась сквозь пальцы. — Помогите, — прохрипел Тони, оторвав взгляд от парня и посмотрев вглубь коридора. — Кто-нибудь, помогите! Случайность это была или нет, но ответом на его мольбу стал визг колёс каталки и — «слава блядскому Богу» — целая дюжина медиков, бегущих следом. Они неслись по коридору, словно спасительный крестовый поход. Стив бежал впереди. — Он здесь, давайте, быстрее! Стив опустился на колени, оставляя за собой дорожку из воды. Тони с широко распахнутыми, полными паники глазами наблюдал, как тот быстро подхватил Питера на руки. Через секунду он уже был на ногах, прижимая парня к груди. Тони не мог не заметить, что Стив и сам выглядел пугающе бледным. Тёмно-красная кровь стекала по лбу — глубокий порез тянулся от виска, теряясь в промокших светлых волосах. Если его собственные травмы и были серьёзными, он не подавал виду. Он помог команде уложить Питера на каталку, застёгивая ремни быстрее, чем все они вместе взятые. Стивен не отставал, вскочив на движущуюся каталку, как только поравнялся с ней. Он сел на неё, нависая над неподвижным телом Питера и сдирая костюм Человека-паука так быстро, как позволяли ремни. Тони же с трудом поднялся на ноги. — Везите его в операционную, нужно готовить к операции, — скомандовал Стрэндж тоном, в котором сквозила профессиональная уверенность. Тони следовал за ними по пятам. Он без колебаний отталкивал персонал, не позволяя никому даже заикнуться о том, чтобы он отошёл в сторону. И пока Стив вёл себя куда сговорчивее, позволяя медсёстрам и врачам увести себя в другой кабинет, Тони оставался до боли упрям. Его собственное здоровье волновало его меньше всего — не сейчас, когда Питер так близок к… Нет. Он спас мальчишку не для того, чтобы тот умер. Этому не бывать. Они быстро добрались до медицинского крыла — местной версии полноценного госпиталя. Дорога заняла всего пару минут, но всё вокруг казалось безумной смесью замедленной съёмки и бешеной перемотки. Тони застыл на месте, поглощённый хаосом. — Мистер Старк, вам нужно… — Не трогай меня! — Тони оттолкнул медсестру с большей силой, чем планировал. У него не было сил даже попытаться проявить вежливость. В его глазах отражалась ярость, говорившая сама за себя. Шум стоял невыносимый, казалось, что все говорят одновременно. Тони не мог разобрать, чей голос кому принадлежит, даже если бы попытался. Время словно замедлялось, позволяя ему слышать только то, что имело значение, то, что врезалось в память острее всего. — Давление шестьдесят два на сорок пять. — Пульсоксиметрия сорок шесть… что за чёрт? Этого не может быть! Проверьте ещё раз! Трубки, катетеры, пакеты с физраствором и иглы быстро мелькали в руках. Медсестры и ассистенты в медицинских халатах двигались с молниеносной скоростью. Они начали вкатывать оборудование, подключая к Питеру провода; каждый аппарат загораживал Тони обзор, каждый включённый прибор добавлял шума. Он изо всех сил пытался не терять Питера из виду. — Нет времени, у него кровотечение. Тампонируйте раны, рентген и гематолога сюда СРОЧНО. Посреди палаты, все ещё сидя на каталке, Стрэндж помогал медсестре вытащить безвольные руки Питера из костюма. — Зовите их всех в операционную, — повторил Стрэндж, уже с лёгким раздражением. — Если эти раны не промыть, у него разовьётся вторичный перитонит, и вы получите пациента с сепсисом на руках. — Доктор Чо примет это решение, — холодно ответила женщина в медицинской униформе. Стивен прищурился. — Доктору Чо нужно вызвать анестезиолога и везти парня в операционную. Сейчас же. Тони пытался пробраться сквозь толпу. Его душила клаустрофобия, подступала тошнота, белые халаты и медицинская форма то и дело отпихивали его в сторону. Каждый раз, когда ему удавалось мельком увидеть Питера, кто-то загораживал обзор. Он видел прядь каштановых волос, руку, ступню в красно-синем костюме — но никогда всё целиком. Врач в белом халате обернулся к каталке. — Да кто вы, чёрт возьми, такой?! Стивен резко повернул голову к мужчине, обеими руками сильно надавливая на живот Питера. — Доктор Стивен Стрэндж, — отрезал он. — И я полагаю, что знаю, о чём говорю, когда утверждаю… — Мне плевать, что вы там полагаете! Вы не имеете права заявляться сюда и… — Послушайте его, — прохрипел Тони. — Твою мать, послушайте его… просто сделайте хоть что-нибудь, люди! Внезапный и полный отчаяния крик привлёк внимание обоих мужчин. Врач фыркнул, его раздражённый вздох был едва слышен за голосами персонала и писком аппаратуры. Тони и Стрэндж наблюдали, как мужчина резко развернулся, решив всё же помочь с подготовкой капельницы. Стрэндж счёл это за победу, вернув всё внимание Питеру и придерживая руку юноши, пока медсестра набирала кровь в пробирку. — Врачи из мясной лавки, — пробормотал он себе под нос. — Вечно вам не терпится получить второе мнение, когда первое исходит от профессионала. — Вы прямо мастер комплиментов, — медсестра даже не взглянула на него, передавая пробирку ближайшему ассистенту. — Свяжитесь с банком крови, определите группу и резус-фактор, пускайте первую отрицательную на полную мощь, пока лаборатория не пришлёт результаты. Если только вы не знаете его группу крови, доктор Стрэндж. Стивен покачал головой. — Я даже не знаю этого парня. Ассистент пронёсся мимо Тони, бережно сжимая пробирку с кровью. Тони даже не заметил, как тот задел его плечо. Его разум был занят другим, балансируя на грани истерики. Паническая атака, которую он так долго пытался подавить, начала прорываться наружу, выходя из-под контроля и грозя поглотить его целиком. Персонал это явно заметил. Двое медбратьев оттеснили его в сторону, упираясь ладонями в грудь и мягко, но настойчиво уводя к двери. — Мистер Старк, вам нужно выйти. — Пожалуйста, позвольте другим заняться вами. Вас трясёт, у вас может быть гипотермия. Они держали его под руки и вели назад, но глаза Тони ни на секунду не отрывались от того, что происходило прямо перед ним. Он спотыкался, совершенно не замечая ничего вокруг. Они добрались до выхода как раз в тот момент, когда внутрь вбежала миниатюрная азиатка, чьё появление мгновенно переключило всё внимание на себя. — Не вздумайте оставлять его здесь — что я только что сказала?! — голос Хелен Чо перекрыл шум толпы и приборов. — Не фиксируйте колёса, везите его в операционную. Сейчас же, вперёд! Они тут же подчинились её приказам, толкнули каталку и рванули с места. Стивен, всё ещё сидевший сверху, бросил мимолётный взгляд на раздражённого врача. — Я же говорил, — съязвил он. Они были в миллиметрах от того, чтобы снести автоматические двери, двигаясь быстрее, чем успевали срабатывать датчики. Врачи, медсестры и ассистенты хлынули следом, втискиваясь в проём, расталкивая друг друга, лишь бы не отстать от каталки. Тони рванул следом. Его челюсти сжались от жгучей потребности быть там, участвовать, быть как можно ближе — никогда, никогда больше не выпускать мальчишку из виду. Как раз когда двери закрывались, перед ним встал мужчина, и латексные перчатки тяжело упёрлись ему в грудь. — Мистер Старк, — начал он, — вам туда нельзя. Тони покачал головой, глядя мимо него вглубь коридора. — Я должен… он мой… — Нельзя, — твёрдо повторил мужчина. Шум за дверью, казалось, усилился: обрывки фраз смешивались с противным писком приборов и сигналами тревоги, от которых начинали болеть уши. Тони с трудом сглотнул. — Мне нужно… — Вы не в стерильной одежде. Вы даже не помылись, — отрезал мужчина. — Я должен попросить вас уйти. — Нет, я… я… — Мистер Старк, — рука незнакомца надавила сильнее, голос стал строже. — Отойдите. У Тони не было времени спорить. Мужчина отступил и поспешил прочь. Хотя в мыслях Тони кричал, что должен идти следом, ноги словно приросли к полу, и он сам не знал, что заставило его остаться. Тони Старк был не из тех, кто привык подчиняться приказам — но здесь дело было не в покорности. Дело было в осознании того, где его место, и какую помощь он может — а какую не может — оказать. Он сделал своё дело. Он доставил Питера домой, они завершили миссию, а теперь он должен позволить персоналу делать ту работу, за которую он им платит. Там от него не было никакого проку. Теперь всё было не в его власти. Осознание начало душить его; каждый вдох Тони превращался в свистящий хрип, лёгкие болезненно сжались. Они казались меньше. Теснее. Боролись за глоток воздуха. Грудь внезапно стала слишком узкой, он не мог дышать, он не мог… не мог… Тони ударил кулаком по груди, активируя треугольный дуговой реактор поверх брони. — Деактивируй, ПЯТНИЦА, — потребовал он. — Сними это… сними это с меня, сейчас же. ИИ подчинился мгновенно. Наниты отступили от кожи, технология сбросила защитный слой брони и собрала его обратно в корпус модуля. Рубашка под бронёй никак не могла остановить сильную, яростную дрожь, сотрясавшую его тело. Ему больше не было холодно — не теперь, когда ледяной металл перестал касаться кожи. Напротив, ему стало жарко, сухая кожа покраснела, на лбу выступил пот. Посмотри-ка, ты снова вышел сухим из воды. Как и всегда. Раскрытые ладони яростно тёрли глаза, пока перед ними не поплыли искры. Роджерс наверняка ранен, у него, скорее всего, гипотермия, в то время как ты сух, как пустыня. Молодец, Старк, отличная работа — использовал технологии для себя. Ты всегда выходишь сухим из воды. Тони вцепился в стену, чтобы удержаться на ногах. Дыхание участилось, стало быстрым, неуправляемым. Воздух был спёртым, тяжёлым, его катастрофически не хватало. Он приложился лбом о стену и сжал кулаки возле ушей, отчаянно пытаясь найти опору, за что-то ухватиться. Пытаясь обрести хоть какой-то грёбаный контроль. Питер ранен. Это твоя вина. Дмитрий — это твоя вина. Всё и всегда будет твоей виной. Это на твоей совести, Старк. Всегда на тебе. Голос невидимого монстра отдавался эхом в ушах. Он грозил утащить его куда-то ещё, далеко от того места, где он должен был быть. Каждое слово пожирало его заживо, жевало и грызло, пока от него не осталась лишь тень прежнего Тони, пустая, истерзанная оболочка. «Боже, только не сейчас» — думал Тони. — «Пожалуйста, только не сейчас» Он пытался убедить себя, что всё в порядке. Они живы, он жив, Роджерс жив, а Питер… Боже, неужели он умирает прямо сейчас, всего в паре метров от него? Да. Умирает. Тони мотнул головой, крепко сжав челюсти. Зубы вонзились в язык, и последовавший за этим медный привкус крови вызвал в желудке приступ тошноты. Это напомнило ему о запахе, том самом ужасном запахе крови, и о том, как много её вытекало из Питера, и… Боже, неужели исцеляющий фактор парня поддерживал в нём жизнь только для того, чтобы он умер на операционном столе? «Прекрати, Старк. Ты контролируешь ситуацию. Ты контролируешь… Ты…» — …невероятно! Тони резко обернулся, широко распахнутые глаза выражали испуг. Хелен ворвалась из соседней комнаты. — Это просто немыслимо! Что, чёрт возьми, ты мне притащил?! Тони оттолкнулся от стены, нахмурившись в замешательстве. — Что… что? В чём дело? Гнев Хелен был настолько сильным, что Тони буквально чувствовал, как он исходит от неё волнами, глаза женщины пылали яростью. — Вот это! — прошипела она, указывая пальцем себе за спину. — Этот… ребёнок! Я влила в него пропофол, кетамин, фентанил — ничего не работает! Мы ввели ему столько анестетика, что можно было десять раз убить слона, а он не отключается! Её трясло, палец снова метнулся в сторону Тони, упираясь в его грудь. Её тело сотрясала крупная дрожь. Тони понял, что никогда не видел её такой взвинченной, настолько выбитой из колеи. Даже после всего, что случилось с Альтроном. И у неё были на то все причины. Он начал анализировать информацию, разум лихорадочно перебирал варианты в поисках решения, будучи в полном недоумении, почему они использовали так много обезболивающих, наркотиков и анестетиков, и при этом ничего… Тони побледнел. — Усиленный анальгетик. — Что это… что это такое? Усиленный анальгетик… — Питер выглядел одновременно растерянным и заинтересованным. Воспоминание было свежим, чётким, сохранившимся во всех красках. В ушах снова прозвучал его собственный голос. — Слышал? — Тони ухмыльнулся Питеру. — Брюс хочет забрать тебя на денёк, чтобы потыкать в тебя иголками и поизучать. Это было… когда это было? Неделю назад? Две? Нет, этого не может быть. Он не позволил бы этому случиться… нет, он не допустил бы такого. Тони не мог даже моргнуть. Глаза жгло, в уголках скопилась влага, чтобы снять раздражение. Горло перехватило, слова, которые он хотел произнести, тонули в панике. Он опустил голову, уставившись вниз — на её палец, на то, как ноготь впивается в ткань его рубашки. Брюс откинулся на спинку дивана. — Стив и Наташа тренировали его всю неделю, но как только появится возможность, я бы хотел пригласить его в лабораторию, провести несколько тестов… — Потыкать и поизучать, понял, — Тони указал на клочок бумаги перед ними. — Но давай сначала потыкаем и поизучаем вот это, ладно? Мурашки пробежали по спине, зрение затуманилось. У них не было подходящих лекарств для парня. «Боже» — осознал Тони. — «Как, чёрт возьми, мы не… как я…» — Тони! Голос Хелен прорвался сквозь туман в его голове. Он вскинул голову, впиваясь взглядом в её глаза. Теперь она выглядела не столько злой, сколько встревоженной, и Тони не знал, что из этого хуже. — Что он такое? — спросила она. — Он как Роджерс? Тони покачал головой. — Нет, он… он… — Он другой?! — рявкнула Хелен, теряя терпение. — Да… нет… он… — Тони запинался, — он… улучшенный. — Как? Как Ванда? — Хелен щёлкнула пальцами. — Старк, дай мне хоть что-нибудь! Ему было трудно удерживать связь с реальностью. Её голос уплывал, теряясь в рое мыслей и воспоминаний, мешавших сосредоточиться. Тревога лишала его остатков достоинства; он больше не мог связно произнести предложение, слова превращались в невнятное бормотание. — Нет, нет, нет, он… он… Хелен сверлила его взглядом, ожидая объяснений. — Где его исследования? — Что… — Тони нахмурился. — Какие исследования? — Его исследования, — твёрдо повторила Хелен. — Какие обследования он проходил? Какую информацию я могу использовать? Тони обеими руками провёл по лицу. — Он никогда… их нет. Он никогда не… — Ji-geum nong-dam-ha-neun geo-ji?! — корейские слова сорвались с её языка сами собой. Шок Хелен был настолько велик, что она на мгновение перешла на родной язык. — Его ДНК была изменена, — попытался объяснить Тони. — Он улучшенный, он… — …нуждается в операции, которую я отказываюсь проводить, пока он не под наркозом! — перебила Хелен. — Я ни за что не позволю персоналу резать человека, находящегося в сознании! Паника внезапно сменилась плохо структурированным озарением. — Запас Роджерса. Хелен уставилась на него, наморщив лоб от недоумения. Тони поспешил объяснить. — Его усиленный анальгетик, тот, что ты создала для него. У него же есть запас, верно? Используй его. Это… это хоть что-то, может сработать… — Найди его. Принеси мне, — потребовала Хелен, не дожидаясь ответа. — Живо! Он проводил её взглядом: она резко развернулась, полы её лабораторного халата взметнулись, когда она бегом бросилась обратно. Двойные двери на мгновение распахнулись, выпуская резкий визг приборов и крики людей. Тони вылетел из комнаты прежде, чем двери успели закрыться. Он мчался по коридору, скользя по той самой полосе воды, которую они принесли на себе — полы были мокрыми и скользкими после их прибытия. Вместо того чтобы вернуться туда, куда их изначально перенёс Стрэндж, он резко свернул налево, в противоположную сторону. Это привело его именно туда, куда нужно. Тони крепко вцепился в дверной проём, резко затормозив. — Где он? Команда врачей суетилась вокруг Стива, сидящего на краю кровати. Закутанный в блестящее термоодеяло, он посмотрел на Тони с нарастающим недоумением, нахмурив брови. — Где что? — спросил он. — Твой запас! — крикнул Тони, сорвавшимся голосом. — Где его держат? — Мой что? — Стив покачал головой. — Тони, о чём ты… — Твои обезболивающие, Роджерс! Те, что создала Чо, те, что мы используем, чтобы свалить твою суперсолдатскую задницу! Где они? Ужас мгновенно отразился на лице Стива; его и без того бледная кожа, казалось, стала ещё белее. — В фармацевтическом, — быстро ответил он. — Их хранят в фармацевтическом отделе. — В какой именно части? Там два уровня медицинских исследований и разработок. Рядом с биомедом или… Стив схватил шлем Капитана Америки и спрыгнул с кровати. Он быстро сбросил серебристое одеяло, позволив ему упасть на пол, и остался в одной белой майке и синих армейских штанах. — Я знаю, где это, я принесу! Стив рванул так, что едва не сбил Тони с ног. Поразительно, как Тони вообще удавалось не терять его из виду, не говоря уже о том, чтобы поспевать следом. Стив миновал лифты и бросился к лестнице. От попыток угнаться за ним у Тони кружилась голова; коридоры комплекса слились в одно размытое пятно на фоне мощного выброса адреналина. Пока Стив перепрыгивал через перила, приземляясь на пролёт ниже, Тони бежал за ним так быстро, как только мог. Дышать стало совсем тяжело, лёгкие словно охватило пламенем, а края зрения потемнели от перенапряжения. Но он не останавливался. Его ноги гулко колотили по ступеням, а тело резко заносило на каждом повороте лестничной клетки. Фармацевтический отдел был ровно двумя этажами ниже. Стив добрался туда первым, торопливо вбивая коды доступа. Над дверью загорелся зелёный огонёк, и замок щёлкнул. Когда он подошёл к холодильникам с медикаментами, Тони наконец догнал его. Стив ощупывал стекло, пытаясь найти хоть какую-то ручку, которой не было. — Они заблокированы, Старк, — Стив упёр одну руку в бок, а другой, свободной, сжимал шлем. Тони, задыхаясь, привалился к шкафам, тянущимся от пола до потолка. — ПЯТНИЦА, дай мне доступ к этим штукам. Массивные холодильные камеры за стеклом не имели ручек — их дверцы были сконструированы так, чтобы бесшумно уходить внутрь корпуса. Стильный дизайн, который в данной ситуации оказался крайне непрактичным. «В доступе отказано» До ужаса непрактичным. Тони взмахнул руками. — В доступе отка… что?! ПЯТНИЦА, это моё чёртово здание! Стив склонил голову и покачал ею, его собственная грудь тяжело вздымалась. «Для получения доступа к содержимому этого отдела требуется дополнительное разрешение от авторизированного врача, химика или генетика. Доктор Хелен Чо в данный момент находится в медицинском отсеке, поскольку она является авторизованным сотрудником, я могу связаться с ней…» — Да знаю я, где она! — рявкнул Тони. — Она очень занята, а мне нужно то, что в этих шкафах — сейчас же. Принудительный обход системы от Тони Э. Старка, код SITStark5291970. «Мне очень жаль, босс. Код обхода отклонён» — ответила ПЯТНИЦА. — «Фармацевтический отдел содержит крайне опасные и вызывающие привыкание вещества, в связи с чем был создан протокол, требующий присутствия другого авторизованного пользователя. Вы сами разработали эту систему защиты, сэр» Тони издал вопль разочарования — нечто среднее между рыком и криком. Никогда ещё он не был так зол на самого себя в прошлом, как в этот самый момент. Ампулы, которые им были нужны, стояли прямо перед ними. На этикетках крупно значилось имя Стива Роджерса, словно издеваясь над ними. Ампулы, которые были нужны Питеру. Тони сжал челюсти, стараясь не слушать голос твари, разраставшейся внутри него и провоцирующий его. Питер страдает из-за тебя. Тони едва обратил внимание на то, как Стив сорвал с себя белую майку, с его обнажённой груди всё ещё стекала морская вода. Он начал обматывать майку вокруг руки, словно боксёрский бинт, пока Тони впивался пальцами в свои слипшиеся от пота волосы, с силой дёргая их. В голове был хаос из мыслей. «Быстрее, быстрее, чёрт возьми, быстрее, парень не может ждать!» — Ладно, ладно… чёрт, ладно… зови Хелен, — скомандовал Тони, в голосе сквозила чистая, неприкрытая паника. — Вызови её сюда, скажи ей… БАМ! Стекло разлетелось вдребезги, осыпаясь на пол тысячей крошечных осколков. Звук был пугающим. Мышцы Тони мгновенно сковало от ожидания: он ждал воды, огромного количества воды, он снова тонул в океане… Вокруг завыла сигнализация. Красный свет стробоскопа вернул его к реальности — частые вспышки заставляли его возвращаться в настоящее. С потолка раздался длинный пронзительный вой сирены, и Тони резко повернул голову в сторону Стива. — Компьютер на мой взгляд немного притормаживал, — буднично произнёс Стив. Его рука, обмотанная майкой, была наполовину внутри огромного холодильника, куда продолжали осыпаться осколки стекла. Встретившись взглядом с Тони, он встряхнул рукой, сбрасывая лишнее стекло. «Босс, в фармацевтического отделе зафиксирован взлом» — ПЯТНИЦА сделала паузу, а затем добавила. — «Вы ведь не имеете к этому никакого отношения, не так ли, сэр?» Тони в изумлении смотрел, как Стив выгребает горсти крошечных ампул, забирая весь запас лекарства и наполняя свой синий шлем до самых краёв. — Да… — отстранённо ответил Тони. — А теперь отключи сигнализацию. За считанные секунды Стив собрал всё необходимое и тут же сунул шлем в руки Тони. Стеклянные ампулы внутри зазвенели и застучали друг о друга. Тони на мгновение забыл, что ему нужно делать. Сирена смолкла, свет вернулся в норму, а он всё смотрел на шлем, странно отстранённый от происходящего. Тварь внутри снова впилась когтями в его грудь. Она напоминала ему, что он не в безопасности, что он не контролирует ситуацию. Он мог лишь отсрочить её неизбежное появление, чувствуя, как она подкрадывается, насмешливо шепча на ухо: Это твоя вина. Ты калечишь людей. Ты причиняешь им боль. Ты должен уйти… — Иди, — Стив сильнее надавил шлемом ему в грудь. — Мне придётся объясняться перед охраной за всё это. Тони поднял на него взгляд, перехватывая шлем. — Я пришлю Хэппи, он за тебя поручится. Стив казался невозмутимым, на его лице застыла суровая решимость. — Иди, Старк, — поторопил он. — Сейчас же. После этих слов Тони сорвался с места, словно оборвавшийся вагон фуникулёра. Он бежал, адреналин бурлил в венах. Он ввалился в лифт, проклиная себя за то, что воспользовался им, но его колени подгибались, в груди горело, а всё тело ныло — мышцы умоляли его остановиться. К чёрту гордость, падать в обморок на лестнице было последним, чего он сейчас хотел. Ни разу за всю поездку обратно в медблок он не сводил глаз с содержимого шлема Капитана Америки. Маленькие склянки звенели, перекатываясь и ударяясь друг о друга, пока его руки колотила крупная дрожь. Если это не сработает… если это… Раздался мягкий сигнал, и двери лифта начали разъезжаться. Тони протиснулся в щель ещё до того, как они полностью открылись; ключицы заныли от давления, бедра ударились о металл дверей, ещё не готовых его пропустить. Звуки хаоса служили ему ориентиром. Каждый шаг приближал его к цели, стены сливались в сплошную полосу, а обзор застилала пелена, пока он наконец не прорвался сквозь автоматические двери операционной. Сирены выли — совсем другие сирены, от которых кровь стыла в жилах; медицинское оборудование издавало пронзительные предупреждающие сигналы о том, что чья-то жизнь находится под угрозой. — Температура упала до восьмидесяти пяти градусов. — Зрачки с задержкой, но реагируют. Вздох, влажный и хриплый. — Отой… отойдите от меня! — Положительный рефлекс Бабинского. — Катетеры большого диаметра в обоих локтевых сгибах. Подача жидкости на максимуме. — Пожалуйста… пожа-луйста, хва-тит! Тони шагнул прямо в зону боевых действий. Его взгляд метался по комнате, пытаясь выхватить хоть что-то знакомое среди белых халатов и медицинской формы. Он даже не замечал, что его руки всё ещё дрожат, а звон стеклянных ампул тонет в общем водовороте хаоса. — Пульсоксиметрия шестьдесят девять. Если не можете интубировать, переходите на неинвазивную оксигенацию. — Легко сказать, когда мы к мальчику и на шаг подойти не можем! Найти знакомые лица в этой толпе было всё равно что искать иголку в стоге сена. Он смутно отметил Брюса, стоявшего на другом конце комнаты — его обеспокоенное и напряженное выражение лица выделялось на фоне куда более спокойного персонала. Он стоял плечом к плечу с Хелен, и оба изучали рентгеновские снимки на большом мониторе — даже с расстояния Тони видел на них раздробленные кости, которые они с такой сосредоточенностью рассматривали. Напротив них, с другой стороны, шагал Стрэндж — уже в зелёном хирургическом костюме, натягивая на ходу латексные перчатки. Тони на секунду задумался, когда тот успел переодеться из своего нелепого монашеского прикида, но тут же отмахнулся от вопроса, списав всё на магию. Как только Стрэндж приблизился к каталке, его тут же скрыли из виду другие сотрудники. — Питер? Питер, тебе нужно успокоиться, — практически кричал Стрэндж, чтобы его услышали. — Эти люди пытаются помочь тебе, они… Лоток с инструментами с грохотом рухнул на пол, вслед за этим раздался испуганный женский вскрик. — Осторожно! — Несите фиксаторы, он сопротивляется! Влажный хрип, ещё более тяжёлый, чем предыдущий, едва прорвался сквозь хаос. — Нет… нет, пожа-луйста, отой-дите! — Стойте, стойте! — перекрыл всех крик Стрэнджа. Люди расступились — большинство бросилось помогать медсестре, которую сбили с ног. Они разошлись все разом. Тони заставил себя сдержать очередной приступ удушающей тревоги; его пальцы покалывало от того, как сильно он вцепился в шлем Стива. — Кто-нибудь, возьмите это! — наконец выкрикнул он, бросаясь вперёд и впихивая шлем в руки ближайшей ассистентке. Ампулы внутри звякнули, и пара штук чуть не выпали на пол — спасла лишь быстрая реакция женщины. Тони было плевать. Всё остальное перестало существовать, его единственной целью, единственной заботой было прорваться к Питеру. Он не мог добраться до юноши достаточно быстро, сердце колотилось, грохоча в груди. — Пожа-луйста, пожа-луйста, отой-дите! Хва-тит! — рыдал Питер; его крики были влажными, хриплыми, измученными, но при этом пронизанными чистой агонией. — Эй, эй, Питер… всё хорошо, — Тони добрался до каталки, встав у изголовья, и крепко взял его за плечи, чтобы унять конвульсивные движения. — Эй, малыш. Мы на одной стороне, слышишь? На одной. Стеклянные, налитые кровью глаза метались по комнате, лихорадочно разглядывая окружающий его хаос. Но стоило ему увидеть Тони, как взгляд замер. — За-заставьте их остановиться. Пожа-луйста, — умолял Питер, захлёбываясь воздухом и постанывая от каждого рваного вдоха. — За-заставьте их… а-а-агх! Тони плотно прижал ладонь к его лбу. — Они здесь, чтобы помочь тебе, парень. Обещаю. Мы просто пытаемся помочь. — Ввожу первую дозу анестетика Капитана Роджерса. Пятьдесят миллиграммов. Врач ввёл содержимое шприца прямо в катетер, установленный в локтевой сгиб Питера. Тони краем глаза следил за тем, как бесцветная жидкость движется вверх по прозрачной трубке. Почти мгновенно юноша задёргался; трое медсестёр и сам Тони с трудом удерживали его на месте. — А-а-а-агх! — взвыл Питер, выгибаясь на каталке дугой. — Жжёт! О-оно… оно жжёт, пожа-луйста, хватит! Его крики были такими громкими, что голос начал срываться — слабый и истерзанный, горло саднило от нечеловеческого напряжения. Стоя у изголовья, Тони обхватил ладонями щёки Питера. Пальцы вцепились в подбородок, руки закрывали уши — он надеялся, что это хоть немного заглушит тот ад, что творился вокруг. — Ты в порядке, — Тони сжал его лицо крепче, повторяя эти слова как мантру. — Ты в порядке. Медсёстры стаскивали с него костюм Человека-паука; тело дёргалось и содрогалось от каждого их движения, пока одежду не стянули до бёдер. Питер попытался посмотреть вниз. Он приподнял голову, как мог, его широко распахнутые глаза выражали ужас, а лоб прорезала складка — Тони был уверен, что это была невыносимая агония. Взглянув туда же, Тони понял, что не ошибся. Желудок скрутило спазмом, и он судорожно сглотнул подступившую к горлу желчь — вкус был едким и жгучим. Это напоминало кадры из чёртова фильма ужасов: кровь смешивалась в тёмно-алые и ярко-красные потоки, старая и свежая, её было слишком много. Он не сводил глаз с врача, наблюдая, как тот вводит кончик промывочного шприца в зияющую рану в боку Питера. С каждым нажатием он вымывал грязь, комки водорослей и сгустки крови, которые тут же стекали на пол. Процедура повторялась снова и снова. Физраствор никак не хотел становиться прозрачным, превращаясь в мутную бледно-розовую смесь. Она растекалась по белому полу, подбираясь к ботинкам Тони. Питера сотрясали рыдания, его глаза были плотно зажмурены, а слезы катились по костяшкам пальцев Тони. Влажное тепло на руках привело Тони в чувство. Он попытался стереть слёзы большими пальцами, прижимая ладони к скулам Питера, но их было слишком много. — Пожа-луйста, пожа-луйста… — Питер захлебнулся в судорожном вдохе. — Пожа-луйста… — Ввожу вторую дозу. Ещё пятьдесят миллиграммов. — Мистер Старк, вам нужно уйти… — Не… не уходите, — взмолился Питер, его затылок глухо ударился о каталку. — Пожа-луйста. Не бро-бросайте меня. — Я здесь, Питер. Я никуда не уйду, — Тони старался держать голос ровным, сильнее прижимая ладони. — Я не уйду. Тони не сводил глаз с Питера, отказываясь смотреть, как врачи ворочают его тело, вставляя трубки, нанося новые раны, вправляя кости, делая бесконечные инъекции. Он смотрел только в лицо Питеру, стараясь сохранить для юноши те крохи достоинства, что у него остались. Его беспорядочные конвульсии начали затихать — совсем немного, но Тони заметил. Яростное битьё превратилось в слабые судороги, а крики сменились болезненными, сдавленными стонами. Глаза Питера снова нашли его. — М-мистер Ст 'к, помогите. Больно… о-очень больно. — Последний шанс. Вводите сто, — прозвучал голос Хелен. — Операционная готова, доктор Ву ждёт. Мы не можем больше тянуть. Комната на мгновение накренилась, и Тони отнял одну руку от щеки Питера, вцепившись в матрас каталки, чтобы удержать равновесие. Он слышал, как врач произнёс: — Ввожу последнюю дозу. Сто миллиграммов. «Господи Иисусе» Тони закрыл глаза, чувствуя, как паника душит его. Одной такой дозы хватало, чтобы вырубить Кэпа наглухо. Питер получил уже четыре. Если это не сработает… Боже, если это не сработает… — Отпусти, парень, — взмолился Тони. — Ты должен отпустить. Он отчаянно хотел, чтобы этот кошмар закончился. Он даже не был уверен, что всё ещё говорит с Питером. Он не знал, слышит ли его Питер за шумом голосов, писком приборов и собственными криками. Тони пригладил его мокрые волосы, отводя кудри со лба, пропуская пальцы сквозь спутанные пряди. — Всё хорошо, Пит. Можешь отпустить, — прошептал он, едва слышно. — Теперь ты в безопасности. Просто засыпай. Судорожные рывки сменились лёгкими спазмами. Тело всё ещё напрягалось под его руками, плечи резко отрывались от мягкой каталки, но Тони видел перемену. Питер словно проглотил следующий стон, задавив его где-то в горле. Тот, что последовал за ним, превратился в тихий скулёж, так и не успев сорваться с губ. Это было одновременно самое прекрасное и самое ужасное зрелище, которое Тони когда-либо видел: глаза Питера закатились, веки полуприкрылись, обнажая белки. Он издал последний звук — мягкий, жалобный всхлип — и его тело обмякло. — Увозим! — врач с неожиданной силой оттолкнул Тони в сторону. Почти сразу он запрокинул голову Питера, широко открыл рот металлическим ларингоскопом и ввёл трубку в горло… Тони не мог на это смотреть. Ему пришлось отвернуться, зажмурившись и борясь с подкатившей к горлу тошнотой. Каталка пронеслась мимо, персонал выкатил её из комнаты, создавая прохладный поток воздуха, принёсший запах антисептика и крови. На его плечо мягко легла рука, заставив вздрогнуть. — Тони, — Брюс сжал его плечо. — Тебе нужно уйти. Дальше они справятся сами. На другом конце комнаты суматоха не утихала. Тони смотрел, как они убегают, выкрикивая приказы и делая несколько дел одновременно: ассистенты высоко держали капельницы и пакеты с кровью, медсестра прижимала толстые слои марли к животу Питера, врач сжимал мешок Амбу, подсоединённый к трубке в горле Питера… Они работали как отлаженный механизм, быстро и чётко. Он слышал их голоса. Хелен и Стрэндж затерялись среди остальных, но их голоса выделялись на общем фоне. — Доктор Стрэндж, — тон Хелен был твёрдым и профессиональным, — вы будете ассистировать? — Ассистировать? Не думаю, — Тони смутно увидел, как Стрэндж поднял дрожащую руку и тут же спрятал её. — Но я помогу всем, чем смогу. — В таком случае, вы будете полезнее доктору Беннеру. Голоса удалялись, сливаясь с гулом аппаратуры. Брюс, должно быть, воспринял это как сигнал к уходу. Он разжал пальцы на плече Тони и быстро зашагал назад, в эпицентр хаоса, который уже покидал помещение. — Тони — иди. Мы справимся, — настоял он. Иди. Убрайся прочь. Тони стоял неподвижно, пока все уходили, скрываясь за пределами его видимости. Он остался один посреди оставленного ими хаоса. Яркий свет ламп отражался от бледно-голубых стен и белого пола, высвечивая каждую деталь разрухи — расходные материалы, мусор, кровь — всё вокруг было пропитано разрушением. Символично. Торговец смертью. Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься. Где-то вдалеке, за пределами видимости, с грохотом распахнулись двери, завизжали колеса каталки под тяжестью груза. Звук эхом отразился в пустоте предоперационной — резкий, пронзительный, заставивший его вздрогнуть. Этот шум заглушил сдавленный крик, вырвавшийся из его горла. «Только не здесь. Господи, только не здесь. Не надо… не здесь, не здесь» Тони в спешке бросился прочь. Ноги подкашивались, он цеплялся за стены, чтобы удержаться, не имея никакой цели, кроме одной — бежать. Сбежать, оставить всё позади, найти хоть какое-то утешение вдали отсюда. Ему удалось добраться до ближайшего помещения за пределами медблока — крошечной уборной в конце коридора. Дверь с грохотом захлопнулась, он развернулся и его тут же вывернуло в раковину. Тони судорожно хватал ртом воздух, пытаясь дышать между каждым приступом рвоты, едкая жидкость попадала в лёгкие, обжигая носоглотку. Он вцепился в белую керамику раковины так сильно, что острые края врезались в ладони. Он сгорбился, содрогаясь в рвотных позывах, отчаянно пытаясь вытравить из себя последние сорок восемь часов. Выходила только желчь — горькая и кислая. Пожа-луйста. Не бро-бросайте меня. Тони сорвался. М-мистер Ст’к, помогите. Между рвотными позывами, икотой и сухими спазмами он окончательно потерял контроль. Пульсирующая боль в груди стала острее, он погружался всё глубже в пучину отчаяния; когти неудачи впивались всё глубже. Рыдания рвались наружу, он душил их, зажимая рот рукавом. Монстр победил. Все, кто тебе дорог, страдают. Тони дрожал от боли, о существовании которой даже не подозревал — парализующая, невыносимая агония разрывала его на части. Он был один. Никого рядом, чтобы успокоить, никого, кто мог бы вывести его из панической атаки, захлестнувшей с головой. Тони сполз на пол, тяжело сглатывая снова и снова, не в силах подавить захлестнувшие его эмоции. Он сполз по стене, сжавшись в комок и уткнувшись лицом в колени, и окончательно сдался. Не трать свою жизнь впустую, Старк. Он не должен был выжить. Раз за разом ему давали вторые шансы, которых он не заслуживал. Он подвёл Питера. Он подвёл свою команду. Почему он снова вышел из этого целым? Почему ты не сделал больше?