Identity Theft

Тони преодолел уже половину базы, когда повреждения шлема Железного Человека окончательно вывели его из себя. Он сорвал его с головы с раздражённым рыком. — Чёртова груда хлама, — пальцы впились в устройство, разрывая подкладку и отшвыривая в сторону. Ему было плевать на аккуратность; рваные металлические края глубоко врезались в сбитые костяшки. Он и так терял время, а возня со сломанным шлемом была ему совсем ни к чему. Просунув пальцы в глазницы, он нащупал провода двух крошечных светодиодов и вырвал их. По крайней мере, теперь он мог избавиться от помятого шлема. Металл так сильно деформировался в драке, что давил на череп. Тони хлопнул ладонью по груди, закрепляя светодиоды на броне. Как только они зафиксировались, он продолжил поиски. Ему не потребовалось много времени, чтобы снова найти кровавый след, по которому он шёл изначально. Тони не понимал, куда именно движется — влево, вправо, на юг или на север — он знал лишь то, что будет идти по следу до тех пор, пока не получит ответы. Его силы подпитывала ярость, настолько сильная и жгучая, что она вытесняла невыносимую тревогу. Когда кровавый след свернул в открытую комнату, Тони был почти уверен, что она снова выведет его на очередной коридор. Вместо этого он резко замер на пороге. К удивлению, комната оказалась тупиком. Его внимание привлёк отблеск щита Капитана Америки: красный и синий цвета резко выделялись на фоне унылого мрака. Щит был направлен прямо на него, закреплённый на спине Стива. Тони прищурился, понимая, что внимание Стива явно сосредоточено на чём-то — или ком-то — важном. Он замер в дверях, напряжённо прислушиваясь к звукам внутри. Голос был настолько тихим, что он его почти не разобрал. Почти. — Оставайся со мной, солдат, — тихо произнёс Стив, его тон был мягче, чем когда-либо доводилось слышать Тони. — Тише… я здесь, сынок. Тони нахмурился. Это было единственное движение, на которое он в данный момент способен — нервное напряжение парализовало остальные мышцы. Но он понимал, что не может стоять там вечно. Инстинкты Стива сработали быстро — стоило почувствовать чужое присутствие, как он обернулся через плечо. Он не произнёс ни слова. Наверное, оно и к лучшему: Тони не уверен, что вообще расслышал бы его. Не сквозь этот грохот собственного сердца и шум крови в ушах. Стив едва заметно сдвинулся, и свет их фонариков одновременно выхватил из темноты… — Питер, — дыхание застряло в груди Тони. Юноша безвольно обмяк, удерживаемый лишь металлическими фиксаторами на руках. Тони содрогнулся — они приковали его к стене. Он находился слишком далеко, чтобы понять, открыты ли у Питера глаза. Слишком темно, чтобы разглядеть, дышит ли он вообще — эта навязчивая мысль заставила желудок сжаться. Но он был там. Никаких игр разума, никакого больного психопата, принявшего его облик, это был он. Питер. Его ребёнок. Тони уже пересёк комнату, прежде чем осознал, что двигается. Он смутно слышал, как Стив что-то говорит — судя по напряжённому тону, что-то важное. Но он не мог слушать. Всё внимание было приковано только к одной точке, он впитывал это зрелище так, словно не видел Питера два года, а не два дня. Его колени с гулким стуком ударились об пол. — Эй, эй… — выдохнул Тони. В голосе прозвучала такая нежность, о возможности которой он даже не подозревал. Внезапно он понял, почему Кэп звучал именно так. Глядя на то, что было перед ним, говорить иначе казалось почти невозможным. Он не сопротивлялся этому, не гнал от себя, решив разобраться с этой пугающей мыслью позже. Парень выглядел таким… хрупким. Невозможно было говорить иначе, как с предельной осторожностью, словно их голоса могли разбить его вдребезги. Юный возраст лишь усиливал всю тяжесть зрелища его сломленного тела. Питер не вздрогнул ни от его слов, ни от слов Стива. Не зная, стоит ли дотрагиваться, Тони держал бесполезно зависшие над телом руки в воздухе. — Я здесь. Я с тобой, — он усмехнулся, и этот звук прозвучал почти истерически. — Мы нашли тебя. — Тони… В свете светодиодов и фонарика Стива — которому следовало бы перестать звать его по имени и подождать, чёрт возьми, секунду — облик Питера стал отчётливее. Первое, что заметил Тони — это его волосы. Парень всегда следил за собой, и это был резкий контраст с тем грязным беспорядком, который он видел сейчас: пряди прилипли к лицу и были мокрыми от пота. Тони инстинктивно потянулся к его лбу, убирая пропитанные потом кудри ладонью. Он вздрогнул от прикосновения. Даже сквозь повреждённые наниты перчаток он почувствовал влажную и холодную, как лёд, кожу. И тут Питер подался навстречу его руке. Веки дрогнули и приоткрылись — медленно, неестественно, они поднялись лишь наполовину, взгляд был мутным, тяжёлым и сонным. — …мис… арк…? — невнятно пробормотал он. Тони тяжело сглотнул, ком в горле стал только больше. Он думал, что больше никогда не услышит этот голос. Как же он был чертовски благодарен услышать его снова. — Собственной персоной, пацан, — Тони мягко обхватил его шею сзади, практически удерживая голову юноши в вертикальном положении. — …вы… пришли? — веки Питера приоткрылись чуть шире, белки глаз были красными от лопнувших сосудов и блестели от слёз. — Ещё бы я не пришёл, — Тони выдавил улыбку. — Как только смог, приятель. Голос дрогнул от нахлынувшего облегчения. Он сжал ладонь на затылке Питера чуть крепче, убеждая себя, что это всё по-настоящему, что они нашли его — и что теперь всё будет в порядке. Они сделали это. Они нашли его, и теперь всё будет хорошо. И с резким, влажным всхлипом, застрявшим в горле, Питер разрушил эту иллюзию облегчения. Он крепко зажмурился. Грудь вздымалась всё чаще; с каждой секундой вдохи давались ему всё тяжелее, переходя в болезненное, лихорадочное хрипение. Тони охватила паника. Он пододвинулся ближе, обхватив затылок парня с невыносимой тревогой. Стив не унимался. — Тони… — …остите… — прохрипел Питер, проигрывая битву за каждый глоток воздуха. — Я… я виноват, я… — Эй, эй, нет, нет, — перебил его Тони, приглаживая волосы. — Прекрати. Прекрати сейчас же. Ему не нужны были извинения Питера. Если кто-то и должен был молить о прощении, так это он сам. Это ведь из-за него парня похитили. Это была его вина. Он даже знать не хотел, что эти монстры творили с ним последние пару дней. Он должен был оказаться здесь раньше — он должен был прийти раньше. Тони прикусил язык — почему он просто не пришёл раньше? Голова Питера дрожала в руках. Всё его тело начало бить мелкой дрожью, лицо покрылось новым слоем пота и выглядело пугающе бледным. Нет, даже не бледным — кожа юноши приобрела мертвенно-серый оттенок, как у восковой свечи. Что-то было не так. — Я… я пыт’лся… пыт’лся… Тони покачал головой. — Ты молодец, парень. Ты держался, не смей извиняться, ты все сделал правильно. — Я… пыт’лся… — Тони! — крикнул Стив. Это заставило вздрогнуть их обоих. Тони обернулся с невероятной скоростью. Если бы не то неестественное выражение тревоги, которое Стив даже не пытался скрыть, Тони бы рявкнул в ответ — и вряд ли бы подбирал выражения. Но трещина в вечно непоколебимом самообладании Стива лишила его слов. — Посмотри вниз, — голос Стива во второй раз прозвучал тише, почти шёпотом. Когда Тони посмотрел на пол, он понял почему. Нет. Нет. Нет-нет-нет, только не он, не из него, это не могло быть из… о чёрт, нет. Металлическая броня, покрывающая тело, не давал ему почувствовать влагу. Тони осел на пятки и светодиоды на груди предельно ясно показали ему то, что он упустил из виду. Его колени были в ней, буквально плавали в ней. Он был окружён кровью. Тони стоял на коленях в крови, в темной алой жидкости. И вся она вытекала из Питера. Тони в ужасе посмотрел на Стива. — Он потерял слишком много крови, — терпеливо объяснил Стив. — У него шок. Одного взгляда на Питера хватило, чтобы понять: Стив был пугающе прав. На полу было слишком много крови — слишком много для любого нормального человека, чтобы оставаться в живых. «Питер не обычный человек» — напомнил себе Тони. — «Обычный человек был бы уже давно мёртв» Однако для того, кто был всё ещё жив, кожа совершенно потеряла цвет, а дыхание было невероятно поверхностным и слишком быстрым. Слишком частым. Глаза, обычно такие живые и искрящиеся, остекленели и бессмысленно блуждали, не задерживаясь ни на чём конкретном. Питер находился в глубокой стадии шока. Тони не нужна была учёная степень, чтобы понять это. Впервые в жизни Тони почувствовал искреннюю признательность за способность солдата сохранять спокойствие. Потому что сам он не был солдатом. Он не был готов к подобным ситуациям. Внезапно запах крови стал невыносимым, с яростной силой ударив в ноздри. А дрожь, сотрясавшая тело Питера, показалась слишком сильной, слишком яростной для его щуплого телосложения. Тони не нашёлся что сказать, кроме: — Ох, дерьмо. Его рука по-прежнему крепко, если не сказать судорожно, сжимала затылок Питера, в то время как другая ладонь соскользнула с влажного и холодного лба. Дыхание Питера перешло в мучительные хрипы. — Я… я виноват… я… — Замолчи, — отрезал Тони. Слова прозвучали гораздо резче, чем он хотел, но он больше не контролировал свои эмоции. Паника управляла его действиями, и внезапная острая боль пронзила левую руку от осознания всего ужаса ситуации. Всё должно было быть не так. Он должен был найти Питера целым. Забрать его домой невредимым. Спрятать подальше — в безопасности. Тони резко развернулся, хватая парня за плечи. Он начал ощупывать его, судорожно пытаясь найти какой-нибудь затвор, переключатель или что-нибудь, что освободит его от оков. В приступе отчаяния, когда руки метались, пытаясь нащупать механизм, он случайно задел бок Питера. Питер охнул и издал пронзительный крик. — Ого! — Тони отдёрнул руки, глаза расширились от шока. Он сглотнул, не в силах вымолвить ни слова. Извинения были забыты в потоке слабых стонов, последовавших за криком. Голова Питера ударилась о стену и сталь отозвалась гулким эхо. Ноги забились между Тони и Стивом в жалкой попытке свернуться калачиком. Он крепко зажмурился, нижняя губа дрожала, как и кадык на горле. — Чёрт, парень… — сердце Тони разбилось так, как никогда раньше. Было что-то невыносимо тошнотворное в том, чтобы слышать, как ребёнок кричит от боли — звук, который он никогда, ни за что не забудет. Стив подошёл ближе, прерывая своё оцепенелое молчание. — Я не могу снять с него фиксаторы. Пытался, но они не поддаются, — Стив с натужным хрипом дёрнул металл. — Думаю, это вибраниум. Я мог бы вырвать их вместе с куском стены, но боюсь… Невысказанное не требовало пояснений. Стив явно боялся нанести Питеру ещё больший вред, и Тони не мог его в этом винить. Тони посмотрел на него. Выражение лица стало жёстким, решимость пролегла глубокими складками. «Пожалуйста, Роджерс» — читалось в его глазах. — «У меня нет здесь моих технологий. Я просто человек в консервной банке. Мне нужна помощь — ему нужна помощь» Стив нахмурился, словно прочитав его мысли. — Тони, всё очень плохо. Рана сквозная. Нам нужно вытащить его отсюда. Сейчас же. Где Стрэндж? Тони закрыл глаза, чистым усилием воли отгоняя паническую атаку. Конечно, им придётся положиться на человека, который их бросил. Ирония судьбы давным-давно перестала его забавлять. — Исчез, — отрезал он. — Как и Бартон. Он услышал вздох Стива, который, без сомнения, чувствовал себя столь же раздавленным. Единственный человек, который доставил их сюда, и единственный, кто мог вытащить обратно, пропал без вести — вместе с ещё одним членом команды. Тони даже не стал бы насмехаться над Стивом, если бы тот выругался: ситуация явно требовала пары крепких слов. Стив оставил попытки сломать металл и опустился на колени. — Нат и Ванда где-то здесь, они просто… — Это адамантий, — внезапно перебил его Тони. — Это… это экспериментальный сплав. Ты не сможешь его сломать. Стив нахмурился. — Откуда ты…? Питера затрясло так сильно, что Тони пришлось физически удерживать его, прижимая ладони к плечам, пока волна дрожи вызывала новые стоны. — …по… пожа-луйста, пом… помогите мне, по… — Я помогу, — произнёс Тони с пугающей решимостью. — Я здесь, Пит. Я не оставлю тебя, обещаю. Так же быстро, как он говорил с Питером, он снова повернулся к Стиву. — Я наткнулся на файлы, оставленные OsCorp. Это совершенно новый элемент, бастард вибраниума, что-то вроде дешёвого аналога. Чертовски прочный. Казалось, эта новость лишь сильнее расстроила Стива. Он тяжело, измученно вздохнул, плечи поникли. Он поднялся с пола, и фонарик на шлеме заскользил по маленькой комнате, в которой они находились. Стив упёр руки в бока, выискивая глазами хоть что-то, что могло бы им помочь. — Должен же быть способ снять это, — пробормотал Стив. Наблюдая за тем, как тот мерит комнату шагами, Тони ещё никогда не был так благодарен этому «звёздно-полосатому парню с планом». Собственная способность концентрироваться испарялась с каждой секундой бездействия. Внимание расплывалось, как лужа крови под ним, идущая рябью при каждом судорожном вздохе Питера. Роджерс вытащит их из этого дерьма. Он должен, боже, он просто обязан, ведь они выживали и в куда более масштабных битвах. Они не Мстители, если не могут спасти одного чёртова ребёнка. Стив не особо церемонился, перерывая те немногие вещи, что были в комнате. Сквозь грохот его поисков Питер содрогнулся, втянул в себя воздух и зашёлся в тяжёлом, надрывном рыдании. — Пожа… пожа-луйста. Я… не хо… не хочу… я не хочу… умирать… Боже. Мальчишке пятнадцать, и он умоляет сохранить ему жизнь. Тони даже не пытался притворяться — ему понадобится целая жизнь терапии, чтобы справиться с этим. Сжимая его плечи, Тони впился пальцами глубоко в ткань костюма Питера, заставляя юношу посмотреть на него. Его глаза, обычно такие яркие, были широко распахнуты и затуманены ужасом. — Не умрёшь. Слышишь меня? — настаивал Тони. — Мы вытащим тебя отсюда — живым. Ты будешь в порядке. Рука соскользнула с плеча на пол, и он переплёл пальцы с пальцами Питера. Даже сквозь повреждённую броню на руках он чувствовал, как кровь пропитывает его обнажённые костяшки и пальцы. «Блять… всё плохо. Всё очень, очень плохо…» «Как мне это исправить?» Челюсти Тони сжались. Он видел, как морщится лоб Питера, как его широко раскрытые глаза кричат о помощи. Боль, исказившая его лицо, выглядела неправильно — ей там было не место. Такое выражение лица предназначалось для людей, которые это заслужили. Питер не заслужил ничего из этого. Тони поморщился. Ему нужно было взять себя в руки. Даже если это будет притворством, даже если придётся играть роль — в этом хаосе должно появиться хоть какое-то подобие порядка. Иначе им не выбраться отсюда живыми. Ради Питера ему нужно было собрать всё своё дерьмо в кучу и действовать. — Посмотри на меня, — Тони свободной рукой осторожно взял Питера за подбородок. — Эй, сосредоточься. Смотри на меня. Ты будешь в порядке. Питер смотрел на него в ответ. В глазах читалась непоколебимая преданность Тони — детская вера не только в супергероя, но и в человека внутри костюма. Она была там, несмотря на лопнувшие сосуды и слёзы, капающие с ресниц. Вопреки страху, который наверняка парализовал его — ведь этот страх едва не парализовал самого Тони, хотя тот даже не был ранен. Доверие никуда не исчезло. Он верил, что Тони вытащит его отсюда. И, чёрт возьми, Тони его не подведёт. — Видишь ту стену? — подал голос Стив, привлекая его внимание. — Там не хватает кусков, на той же высоте, где сейчас Питер. Думаю, у него была та же идея, что и у меня — вырваться из стены. Мне просто придётся… Тони был готов влепить себе пощёчину. — Господи… твой щит. Используй свой щит. Стив покачал головой. — Ты же сказал… — Его не тестировали против вибраниума, — быстро объяснил Тони. — Ваканда никогда не была настолько глупа, чтобы одалживать OsCorp вибраниум для тестов. В теории, он должен… Стив уже сорвал щит со спины. — Прикрой его голову, — скомандовал он. Пока Стив закреплял щит на руке, Тони придвинулся ближе к Питеру, обхватил его голову и прижал к груди. — Иди сюда, Пит, — он заставил голос звучать спокойно, отводя голову Питера как можно дальше от левого плеча. — Иди сюда. Стив отвёл руку назад. Высоко подняв щит, он помедлил лишь долю секунды, а затем нанёс сокрушительный удар. Первый удар по металлическим ремням был таким громким, что вздрогнул даже Тони. Звук отрикошетил от щита с силой, от которой едва не лопнули барабанные перепонки. Питер ахнул, его тело содрогнулось от удара. Тони поморщился, чувствуя, как под ладонями резко сокращаются мышцы юноши. Он провёл рукой по затылку Питера, пропуская кудри сквозь пальцы в надежде, что это принесёт ему хоть каплю утешения. — Работает, — коротко бросил Стив, нанося второй удар щитом по металлу. Звук был уже не таким гулким, а третий удар закончился треском, который Тони никогда ещё не был так рад слышать. Металл рухнул на пол. Оставшись без оков с левой стороны, Питер навалился всем весом на грудь Тони. Тому пришлось осторожно переместиться на другую сторону, меняя положение так, чтобы не причинить ему ещё больше боли. Когда Тони снова занял позицию, крепко прижав голову Питера к груди, они продолжили действовать как единый механизм. На этот раз первый же удар заставил Питера вскрикнуть — пронзительный вопль слился со звуком ломающегося металла. Боль в груди Тони стала ещё острее. — Ш-ш-ш, тише, ты молодец, Человек-паук. Мы почти закончили, ты отлично справляешься. Как только Стив разбил оба крепления, Питер полностью рухнул вперёд на Тони. Словно кто-то перерезал все ниточки — его тело обмякло и расслабилось. Тони поспешно прислонил Питера обратно к стене. Он позволил юноше слегка опереться на него, пока сам торопливо снимал веб-шутеры со своих запястий. — Видишь? Ты уже свободный человек, — Тони надеялся, что из-за шока от потери крови Питер не заметит, какими жалкими были попытки подбодрить его. Он крепко обхватил запястья Питера, стараясь не думать о том, какими безжизненными они ощущались в его руках, пока он закреплял веб-шутеры. — Небось соскучился по ним, а, приятель? Стив уже стоял с другой стороны. Как только Тони закончил, он подхватил Питера под руку. — Я беру левую. На счёт «три», — скомандовал Стив, осторожно закидывая руку Питера себе на плечо и крепко удерживая её. — Раз, два… Хриплый, оглушающий крик тут же вырвался из горла Питера. Слово «три» так и не прозвучало — Тони и Стив уже подняли его с пола, и Тони едва не выпрыгнул из собственной кожи, когда этот полный агонии вопль ударил по ушам. Питер всхлипнул, судорожно ловя ртом воздух и закричал вновь — его голос, сорванный и хриплый, дрожал от боли. У Тони сердце подпрыгнуло к самому горлу, но тут же рухнуло вниз, когда мучительный крик оборвался внезапной тишиной. Колени Тони подогнулись под внезапно навалившимся весом. Питер обмяк, как тряпичная кукла, потеряв сознание. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — выругался Тони. — Кэп, ты должен нести его. У нас нет на это времени. Стив глухо рыкнул, когда Тони передал ему ношу. Он присел пониже, просунул руку под колени Питера и поднял его. Тони знал, что у Стива есть опыт переноски тяжестей на большие расстояния. Он доверял ему парня. Это была ещё одна мысль, с которой он разберётся позже. Подхватив Питера на руки так, что его ноги безвольно свешивались, а голова покоилась на изгибе шеи, они сорвались с места. Тони шёл рядом, они двигались по коридорам быстрым шагом, переходящим в бег. — Куда мы идём? — В центральную точку, — быстро ответил Стив. — Что случилось с доктором Стрэнджем и Клинтом? — Магия и ещё раз магия, — так же быстро отозвался Тони. — Романофф и Максимофф? — То же самое, — напряженно выдавил Стив. Он сделал несколько глубоких вдохов, продолжая бежать по коридорам. — Если найдём Стрэнджа, ты возвращаешься в комплекс вместе с Питером. Я вернусь за остальными. Они резко свернули за угол, оказавшись в части базы, которую Тони раньше не видел и торопливо миновали сектора, явно не входившие в его маршрут. Незнакомые залы сбивали его с толку. Они пробежали мимо огромных панорамных окон от пола до потолка, за которыми виднелся океан. Это было похоже на какой-то чёртов океанариум. Зрелище одновременно завораживало и вызывало тошнотворный приступ паники в животе. Тони как никогда остро осознавал: если они не найдут Стрэнджа, им конец. У них не было ни единого шанса выбраться с такой глубины. Кессонная болезнь убьёт их прежде, чем они достигнут поверхности. Тони бросил мимолётный взгляд на Питера, замечая тянущийся за ними кровавый след. Кровь парня. Они могли бы сидеть тут хоть весь день и ждать Стрэнджа, но у Питера этого времени не было. А этого чёртова колдуна здесь не было, чтобы знать об этом. Тони не побоялся признаться себе: дела у них обстояли очень, очень плохо. На середине «аквариумного» коридора Тони резко нахмурился. Он заметил, что между его тяжёлым дыханием и редкими стонами Питера, от стальных стен отражается настойчивый писк. Он остановился, хватая Стива за руку, чтобы тот сделал то же самое. — Ты это слышишь? Стив замер. Он на мгновение прислушался к звуку. — Я не… Пип. Пип. Пип. — Вот это, — указал Тони. — Только не говори мне, что ты этого не слышишь. Голова Питера мотнулась на плече Стива, из груди вырвался стон — он начал приходить в себя. Тони нехотя прижал ладонь к его губам, мягко заглушая слабые всхлипы. Стив задержал дыхание, чтобы лучше вслушаться в окружение. Пип. Пип. Пип-пип-пип. Тони закатил глаза. — Тебе что, слуховой аппарат Бартона теперь нужен или…? Пип-пип-пип-пип-пип-пип… — Бомба, — выдохнул Стив. — Бомба — бежим! Бежим! Глаза Тони расширились. Он рванул по коридору, но ноги не несли его достаточно быстро. Стив был прямо за ним, его ботинки тяжело грохотали по полу. Пип-пип-пип-пип-ПИП-ПИП-ПИП… Взрыв ослепил их, швырнув вперёд. Тони ударился лицом об пол. Стив влетел в ближайшую стену и рухнул на пол, тут же накрыв собой Питера, чтобы защитить его от последствий. Ни обломков, ни шрапнели, ни огня — ничего. Бомба сработала, как ударная волна, оставив их обоих оглушёнными и дезориентированными. Стив оглянулся через плечо, лихорадочно ища глазами источник. Тони перевернулся на спину и вскочил на колени. — Какого ху…?! — Т-с-с! — шикнул Стив, всё ещё нависая над неподвижной фигурой Питера. Тони тоже услышал это. Звук трескающегося вокруг них стекла. Сначала тихий, с большими интервалами, но с каждым мгновением треск становился всё ближе, громче, отчётливее… Скрик — СКРик — СКР-Р-Р-ИК. — В конец коридора! — прохрипел Стив, с трудом подхватывая Питера. — Бегом, бегом — СЕЙЧАС! К тому времени, как они сорвались с места, звук превратился в громоподобный гул. Стекло трескалось от взрыва, сеть трещин ползла по поверхности, целостность которой больше не могла противостоять давлению океана. Стив крепко прижимал Питера к груди, пока они с Тони бежали — все мысли улетучились, безопасность ускользала из рук с каждой секундой. Он знал, что в конце коридора есть двери, герметично отсекающие одну секцию базы от другой. Если они не успеют покинуть этот сектор, им… Раздался мощный, яростный звон лопающегося стекла и внутрь ворвался поток воды, сбивая обоих с ног. Тони оцепенел от невероятного холода. Ледяная вода ощущалась острее лезвия, она резала кожу до самых костей. И это при том, что он был в броне. А кто-то без брони, кто-то совершенно беззащитный перед океанской стихией, кто-то вроде Питера… Это стало его единственной мыслью. «Питер. ПитерПитерПитер — добраться до Питера!» — Пи… — он захлебнулся нахлынувшей водой. — Питер! Поток из разбитого окна ударил их, словно струя из пожарного брандспойта, лишая равновесия и сметая прочь. Тони отчаянно дёргал ногами и цеплялся за всё подряд, пытаясь найти опору. Вода смыкалась вокруг него — бурлящий, ревущий, бесконечный поток океана, врывающийся в пролом. Он не остановится. База затонет раньше, чем это прекратится — элементарная физика. Наконец найдя пространство, свободное от хлещущей воды, Тони жадно глотнул воздуха. Это было похоже на вдыхание лезвий, холод замораживал лёгкие. Тони мёртвой хваткой вцепился в угол, и стальная стена стала единственным, что удерживало его от того, чтобы быть смытым потоком. Каскад воды ударил его прямо в лицо, и он невольно вдохнул порцию ледяной жидкости. Тони выставил руку перед собой, пытаясь заслониться от обрушившегося на него потока. Запах морской живности, серы, бактерий — боже, вонь была невыносимой. — Роджерс! — он кашлял и отплёвывался, сжимая угол стены ещё крепче. — Стив! Наконец Тони нашёл место в стороне от основного потока, где можно было отдышаться. Вода прибывала с невероятной скоростью, стремительно заполняя коридор океанской бездной. Стиву, казалось, везло больше в борьбе с прибывающей водой. Его голова показалась над поверхностью; он озирался по сторонам, а в движениях сквозила нарастающая паника. — Тони, я потерял его! — крикнул он. — Я… я, чёрт возьми, я не могу…! Блять. Яростная решимость вцепилась в него когтями. Тони глубоко вдохнул и нырнул вперёд. Он бросился в самую гущу хаотичного течения. Глаза жгло от солёной воды. Вокруг было слишком темно и мутно, чтобы хоть что-то разобрать. Когда он вынырнул, отыскав очередной «карман» с воздухом, уровень воды заметно поднялся. — Питер! — закричал Тони, сложив ладони рупором у рта. — Питер, отзовись! Стив, преодолевая сопротивление воды, пробирался к нему, тяжело занося одну ногу за другой. Глубоко и хрипло дыша, он схватил Тони за руку, охваченный паникой и яростью на самого себя. — Тони, мы должны…! Нет. Этому не бывать. — Питер! — в голосе Тони дрожало отчаяние. — Давай, парень, ответить мне! Они не уйдут без него. Не теперь, когда они нашли его, когда Тони наконец вернул его. Он отказывался уходить, когда они были так близки к спасению. Единственными звуками были шум прибывающей воды и его собственное бешеное сердцебиение. Он огляделся, с трудом волоча ноги в воде и игнорируя то, как высоко она поднялась. Слишком высоко — достаточно, чтобы они утонули через считанные минуты, а может, и секунды, если только… ТВИП! Тони замер. ТВИП! Он резко повернул голову к Стиву, который смотрел прямо на него. Немой вопрос: «Ты тоже это слышал?» — повис между ними. ТВИП! ТВИП-ТВИП!.. ТВИП! И в одно мгновение рёв воды прекратился. Она всё ещё плескалась вокруг них, волны сбивали с ног и доходили уже до пояса, но уровень перестал расти. Они оба обернулись к разбитому окну, где больше не зияла огромная дыра, изрыгающая океан. Тони ошеломлённо уставился на дыру, теперь полностью затянутую белой паутиной. — Будь я проклят, — выдохнул он. — Я знал, что веб-шутеры пригодятся. С волос Тони стекала морская вода, он промок до нитки. Металл магнитных нанитов обжигал кожу — казалось, всё тело сковано ледяным панцирем. Тони был почти уверен, что его руки облепили водоросли, а эта вонь… этот ужасный, едкий запах пропитал каждое его чувство. Поэтому он не сразу заметил постороннюю жидкость, капавшую сверху. Пока Стив не указал на это. — Старк, — голос Стива был сдавленным от тревоги, глаза устремлены в потолок. Тони нахмурился и вытер лоб тыльной стороной ладони. Взглянув вверх, он невольно отшатнулся, когда капля за каплей вниз падала кровь. — Господи, парень… Питер цеплялся за потолок: одна рука вытянута и мелко, судорожно дрожит, два пальца плотно прижаты к центру ладони. Другая рука и ступни обеих ног намертво приклеены к стальной поверхности. Тони сглотнул подступивший ужас, глядя, как с Питера капает не только вода, но и густые, красные капли крови. Каждая из них ударялась о поверхность воды с отчётливым звуком. Кап. Кап. Кап. Парень дрожал, его сотрясала такая дрожь, какую может вызвать только чистый адреналин. Тони сглотнул. — Отличная работа, Пит, ты только что спас наши задницы. А теперь спускайся. Потолки были не такими уж высокими, но без репульсоров Тони не мог дотянуться до него. Он потянулся вверх, отчаянно пытаясь схватить парня, но пальцы остановились в нескольких футах от цели. — Я… я не… как я… — слова Питера были медленными, невнятными. Глаза подёргивались, закатываясь вверх-вниз — он явно боролся с надвигающейся потерей сознания. К ужасу Тони, зрачки начали медленно закатываться, с каждым взмахом ресниц обнажая всё больше белка. «Чёрт. Он отключается» Беглый взгляд на Стива подсказал: они думают об одном и том же. Ещё более быстрый взгляд на дыру в окне напомнил, что у них почти не осталось времени. Даже с усиленной паутиной она не выдержит давления всей толщи океана. Им нужно двигаться — и быстро. — Давай, парень, — Тони хлопнул в ладоши. — Пора уходить! Леденящий страх пронзил его при звуке рвущейся паутины — по одной нити за раз. Это было похоже на треск раздираемой ткани, пока не возникла течь, и мощная струя воды не хлынула внутрь с новой силой. Питер огляделся, на его лице застыло полное замешательство. — Я… что… мистер Старк? Казалось, он вцепился в потолок ещё крепче, словно перестав осознавать, где находится. Оставшаяся за ними паутина вздулась пузырём, готовая вот-вот лопнуть. — Пит, я больше не могу дотянуться, а ты не можешь там оставаться! — крикнул Тони, вытягивая руку выше и вставая на самые носки. — Ты должен отпустить! Я поймаю тебя, обещаю! Либо юноша действительно безгранично верил ему, либо окончательно проиграл битву за сознание. У Тони всё внутри сжалось от тошнотворного предчувствия, что второе — правда. Он наблюдал за тем, как Питер разжимает пальцы, словно в замедленной съёмке: отлепляясь от потолка по частям. Сначала ступни, потом одна рука, а затем всё тело рухнуло вниз. Все его сто пятьдесят фунтов веса разом обрушились в руки Тони. Колени подогнулись под весом, и на мгновение Питер окунулся в воду под ними. Тони быстро поднял его обратно, прижимая к груди и с трудом удерживая равновесие. Голова Питера безвольно свесилась с предплечья, и Тони откинул мокрые, пропитанные насквозь волосы с его лба. — Пит? Ты слышишь меня, парень? — ответа нет. — Питер, эй, давай же… открой глаза! В другом конце коридора Стив глухо рыкнул, напрягая все силы, чтобы открыть ближайшую дверь. Он дёргал и тянул, сражаясь с напором воды. Удерживая дверь одной рукой, он упёрся ногой в стену, и хлынувший поток воды устремился мимо него. Потребовались считанные секунды, чтобы уровень воды выровнялся между двумя коридорами. К несчастью для Тони, это лишило его плавучести, которая хоть немного помогала нести Питера. Юноша, может, и выглядел щуплым, но состоял из одних мышц, и Тони был уже не в той форме, чтобы легко справляться с таким весом, особенно когда тяжёлый магнитный костюм и так тянул его ко дну. Он с кряхтением пробирался через воду, доходящую теперь до щиколоток. — Помоги мне, Кэп. Стив уже был рядом. — Я держу, иди… иди… я взял его. Он быстро перехватил Питера, юноша пребывал в блаженном неведении относительно происходящего вокруг. Стив находил в этом некоторое облегчение: к сожалению, у него больше не было времени на осторожность, особенно когда он с силой захлопнул за ними дверь, прижавшись к ней спиной. Как только путь был отрезан, большая часть хлынувшей воды осталась по ту сторону. Сквозь щели в двери просачивались струйки, больше напоминающие работающий душ, чем мощный напор из брандспойта. Тони наконец позволил себе выдохнуть, пытаясь осознать, что за чертовщина только что произошла. Не получилось. — Что это была за хрень?! — воскликнул Тони. Стив покачал головой. — Честно говоря, Старк, у меня нет ни малейшего желания здесь задерживаться, чтобы это выяснять. Тони фыркнул — это было мягко сказано. Он больше не мог позволить себе даже мимолётных взглядов на Питера. Теперь они практически неслись по коридорам на полной скорости, пролетая поворот за поворотом, несясь вперёд, потому что — чёрт возьми — у них не было времени. Сейчас это был лишь вопрос минут, прежде чем база окончательно пойдёт на дно. Они были бы уже мертвы, если бы не дополнительная прочность, которую он вложил в паутину, и Тони наслаждался этим маленьким достижением. Они бежали по коридорам, Стив свободной рукой бесцеремонно распахивал двери, прорываясь сквозь них на ходу. Тони и не подозревал, что они забрались так далеко вглубь базы. Или же отчаянное желание доставить Питера в безопасность заставляло каждый шаг казаться милей. В его голове была лишь одна мысль — двигайся, двигайся, двигайся! Металлический лязг заставил их обоих остановиться. Тони посмотрел вниз. По коридору покатился шар и ударился о носок его ботинка. И фонарик Стива, и его собственный луч света одновременно осветили предмет. Тони не смог удержаться от вопроса вслух: — Это что, чёртова тыква? Шар начал мигать — оранжевый, зелёный, оранжевый, зелёный — и настойчиво пищать: пип-пип-ПИП-ПИП-ПИП… Глаза Стива расширились и он попятился. — Тони… Тони метнулся вниз и подхватил бомбу. Одним выверенным движением он подбросил её в воздух, сорвал щит со спины Кэпа и… БАМ! ...отбил её через весь коридор, как бейсбольный мяч. Очередная ударная волна пронеслась сквозь них. Стив извернулся, приседая пониже, принимая основной удар на себя и прикрывая Питера. Тони отлетел назад и грохнулся на пол, покатившись по инерции, пока не врезался в стальную стену. В ушах звенело после взрыва. Тони поморщился, запоздало пожалев, что избавился от шлема Железного Человека. Когда он, пошатываясь, поднялся на ноги, то осознал, что, оглядываясь назад, было бы разумнее накрыть бомбу щитом Кэпа. Не лучший его ход — выброс адреналина и зацикленность привели к ещё одному взрыву, который нарушил устойчивость базы. Проблема Железного Человека заключалась в том, что он всегда следовал своим инстинктам — инстинктам, которые обычно подразумевали взрывы. Тони до боли отчётливо понимал: это было совсем не то место, где стоит устраивать взрывы. Словно в ответ на его мысли, со всех сторон раздался оглушительный грохот лопающегося стекла. Тони в панике посмотрел в конец коридора, наблюдая, как по всему окну пролегла одна длинная линия, мгновенно разветвляясь на три, четыре, десять, двадцать трещин, множащихся с каждой секундой. Он вскочил на ноги и бросился к Стиву, всё ещё заслоняющему собой Питера. — Нам надо уходить, Кэп, живо! — закричал Тони, дёргая его за руку. Даже с дополнительным весом Питера Стив сумел подняться с поразительной скоростью. Он возглавил путь, сделав два резких поворота налево, прежде чем они наткнулись на открытую дверь. Вода, в которой они стояли по лодыжку, поблёскивала в свете мигающих ламп коридора. Она неслась мимо них в своём ритме, врываясь из разбитых окон далеко позади, из тех зон, которые они давно покинули. — Закрывай, быстро! — крикнул Стив, пробираясь сквозь воду. Тони упёрся обеими руками в тяжёлую дверь и с грохотом захлопнул её. Он уже развернулся, готовый бежать дальше, когда… Металл тяжело надавил ему на лоб — холодное дуло пистолета прижалось к коже. Тони пришлось прищуриться: от лица Дмитрия разлетались горячие яркие искры нанитов, вспыхивая на фоне крови, каскадами стекающей по лбу. Тони замер, ошеломлённый, не в силах пошевелиться. Тяжёлое, рваное дыхание Дмитрия резало слух, как скрежет ногтей по доске. Тяжело сглотнув, он искоса — только глазами, стараясь не шевелить даже шеей — посмотрел влево. Он видел, как Стив медленно и осторожно опускает Питера, прислоняя его к ближайшей стене. «Хорошо» — подумал Тони. — «Готовься к драке» Пистолет прижался сильнее, Дмитрий снял его с предохранителя. — Ого, — выдохнул Тони. — Ты просто не убиваемый, да? Оставив Питера у стены, Стив остался в низкой стойке. Он осторожно приближался, шаг за шагом, пока, наконец, не решился на рывок. Дмитрий навёл на него ствол ещё до того, как нога Стива оторвалась от пола. Раздался выстрел. Стив замер. Запах густого пороха повис в воздухе. Тони резко обернулся: глаза расширились, при взгляде на дыру, оставленную пулей в стальной стене. В той самой стене, у которой сидел Питер. Всего в паре метров от головы юноши — слишком, чертовски близко. — На вашем месте я бы не двигался, Капитан, — пригрозил Дмитрий, не опуская пистолет. — Стрелять я буду не в вас. Стив сделал то, чего Тони меньше всего ожидал. Он поднял руки, сдаваясь. А затем отступил назад, целенаправленно загораживая собой Питера, закрывая его бессознательное тело от прицела Дмитрия. — Оставь его в покое, Дмитрий. Он тебе ничего не сделал, — отрезал Стив. Бирюзовое сияние из окон вперемешку с мигающими лампами позволяло рассмотреть истинный кошмар, в который превратилось лицо Дмитрия. Лоскуты кожи свисали с открытых ран, под тусклым светом белела обнажённая кость челюсти. Хаотичные вспышки нанитов освещали один заплывший глаз и второй — выпученный от ярости. В его лбу всё ещё торчал осколок металла от разбитого шлема-хамелеона. Он оскалился, обнажив залитые кровью зубы. — Ещё слово — и я пристрелю его. Пистолет был направлен прямо на Питера. Тони ни на секунду не сомневался, что Дмитрий выстрелит не колеблясь. Это лишало его всякой возможности сопротивляться; одна лишь мысль о простреленной голове Питера, о его мозгах, размазанных по стене… этот сукин сын хотел сломить его и прекрасно знал, как это сделать. Тони нахмурился, понимая: если они что-нибудь не предпримут, этот человек добьётся своего. Стив стоял в полный рост перед Питером, широко раскинув руки, словно это могло помочь защитить. Тони ещё никогда в жизни не испытывал такой глубокой благодарности к Кэпу, как в эту секунду. Трое мужчин замерли в патовой ситуации: Тони и Дмитрий — друг напротив друга, Стив — в стороне, у стены коридора. Всё это время вода хлестала из щелей дверного проёма, заполняя пространство с пугающей скоростью. Тони плотно сжал губы. — Всё кончено, Дмитрий! Нет такого сценария, в котором ты выходишь победителем. Дмитрий резко повернул голову к Тони, его широко распахнутые глаза светились яростным, голодным безумием. — О, в этом ты прав, Старк, — сказал он, прервавшись, чтобы сплюнуть в воду полный рот крови и что-то, похожее на выпавший зуб. — Видишь ли, в отличие от тебя — в отличие от твоей жалкой, слабой команды — я принимаю перемены. Я не буду на вершине, нет. С этой переменой я смирился. Но я утащу тебя на дно вместе со собой. Тони услышал писк прежде, чем увидел устройство. Этот звук настолько въелся в подкорку, что он был уверен: этот писк будет преследовать его в кошмарах до конца жизни. Вместе с криками Питера. Дмитрий выхватил тыквенную бомбу из-за спины, нажал на верхушку и активировал её. Стив бросился вперёд. — Дмитрий, нет! Тот швырнул её через весь коридор и металлический шар с глухим плеском упал в воду. Через секунду всех накрыло ударной волной. Даже на расстоянии нескольких футов она была достаточно мощной, чтобы отбросить всех троих назад. Тони рухнул на пол и проскользил по инерции, скребя руками по дну, чтобы остановиться. Стекло треснуло, пошло паутиной трещин и — о чудо — всё замерло. Как только его тело перестало катиться, Тони резко повернул голову к Питеру. Парень завалился на бок, его голова была опасно близка к тому, чтобы уйти под воду. Стив лежал напротив него, оглушённый, прижимая ладонь к окровавленной ране на виске. Этого зрелища хватило, чтобы Тони вскочил на ноги. — Если ты бросишь в меня ещё одну бомбу, — пригрозил Тони, — я за себя не ручаюсь. Он стиснул зубы так, что челюсть заныла, но эта боль не могла отвлечь его от леденящей кровь ярости. Дмитрий медленно поднялся с пола. Он снова сплюнул — отвратительная струя густой алой жидкости потянулась по подбородку. Тони крепче сжал кулаки. Дмитрий зарычал. Всё закончится. Сейчас. Тони атаковал его под аккомпанемент визга гнущегося металла. Он бросился вперёд, и мощный удар пришёлся прямо в челюсть противника. Это положило начало серии быстрых, яростных атак. Он бил под любыми углами, пуская в ход кулаки и ноги, стремясь попасть по любой части тела, до которой мог дотянуться. Лицо, колено, челюсть, живот — Тони бил кулаками, наносил удары локтями, пинал, и каждая атака заставляла Дмитрия пятиться. Тот был явно ослаблен, совсем не тот умелый убийца, с которым Тони столкнулся в начале. Прилив уверенности наполнил Тони энергией: каждый глухой удар его кулаков говорил о том, что он сильнее, каждый хруст от его пинков разжигал решимость. Он и не заметил, как оттеснил Дмитрия прямо к Питеру. Эта мысль даже не приходила ему в голову — ровно до тех пор, пока тот не взмахнул рукой в сторону, направив пистолет в пол — прямо на голову Питера. Тони замер. Его следующий удар так и не достиг цели. Кулак застыл в воздухе, мелко подрагивая. — Ай-яй-яй… — издевательски протянул Дмитрий. Его палец лежал на спусковом крючке, постукивая по нему, дразня. Тони жалел, что не мог так же легко нейтрализовать пистолет, как обычно делал Железный Человек. Здесь это было невозможно. Без технологий. С Питером, который оставался совершенно беззащитным. Он не вернёт домой труп. Он категорически отказывался от этого. Дмитрий снова развернул пистолет в его сторону, и холодный металл упёрся Тони в висок. Он едва успел осознать это быстрое движение. В этот момент напряжение, казалось, покинуло его тело, плечи опустились в знак поражения. Тони открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застыли на губах. Он не знал, что скажет. Не знал, почему не двигается. Стив стоял напротив, словно вкопанный, слегка покачиваясь; он смотрел на Тони так, будто говорил: «Сделай же что-нибудь, Старк!» Но он не мог. Стив не рисковал бросить щит или кинуться в атаку, а Тони держал кулаки плотно сжатыми вдоль тела. Одно неосторожное движение с любой из сторон означало смерть. Всё его внимание было сосредоточено на Питере, юноше, что не мог защитить себя сам. И они оба не справлялись с его защитой. — Дёрнешься — и я всажу пулю тебе в мозг, — Дмитрий небрежно повернул пистолет, демонстративно осматривая его. — У меня хватит патронов пристрелить и тебя, Капитан, и этого <мальчика>. Тони закрыл глаза. Если бы всё зависело только от него, он бы выхватил пистолет и разрядил всю обойму в себя. Он бы обменял свою жизнь на жизнь Питера, не раздумывая ни секунды. Что-то подсказывало ему, что Дмитрий это знает. Тони понимал, что Дмитрий выпустит все оставшиеся пули в Питера, прежде чем вообще подумает о том, чтобы отпустить его. Это была пытка похуже смерти. Смирившись, Тони оглянулся через плечо на стену. Вода прибывала быстро, а Питер обмяк настолько сильно, что скоро мог уйти под воду. Тони слишком хорошо знал, что такое тонуть, и понимал — это далеко не тот «мирный» финал, каким все его представляют. И всё же их выбор был невелик. Он закрыл глаза, на мгновение задумавшись: может, лучше просто… позволить этому случиться? У парня и так огромная рана в теле. Желчь подкатила к горлу при мысли о том, в какой луже крови сидел Питер, сколько крови было размазано по полу… его шансы на выживание испарились ещё до того, как спасательная операция вообще началась. От этой мысли у Тони закружилась голова. Может быть, после всего случившегося утонуть — это самый милосердный исход? — Непобедимый Железный Человек… — смрадное дыхание Дмитрия обдало его лицо. — Всего лишь маска, скрывающая эгоистичного, слабого Тони Старка. Челюсть Тони отвисла. Чувство поражения мгновенно сменилось яростью. — Серьёзно?! — воскликнул Тони. — Ты будешь предъявлять мне за ношение маски?! Дмитрий ещё сильнее вдавил дуло пистолета в висок. — Скажи мне, ты понимаешь, почему я одержу победу? Тони не успел ответить. Дмитрий резко пригнулся, свободной рукой обхватив горло Питера. Одним мощным рывком он вздёрнул его вверх, вытаскивая из воды и заставляя болтаться в воздухе, словно безвольную тряпичную куклу. Стив и Тони одновременно бросились вперёд, чтобы остановить его. Пистолет, направленный до этого на Тони, переместился на Питера, дуло скрылось в прядях промокших каштановых волос. Стиву пришлось силой удерживать Тони, дёргая его за руку назад — он знал, что пистолет взведён и готов к выстрелу. Тони чувствовал, что его сейчас вырвет: он смотрел, как Дмитрий сжимает пальцы на горле Питера, а тот отчаянно дёргается, бледный и перепуганный до смерти. Ноги Питера беспомощно били по воде, поднимая брызги. Он инстинктивно пытался разжать хватку, пальцы впивались в руку Дмитрия, ногти царапали кожу, кулаки молотили по предплечьям — он сражался, как мог, пытаясь освободиться. — Отпусти его, — потребовал Тони. Его голос кипел от ярости, рука дёргалась в хватке Стива. — Ты жалкий человек, Старк, — усмехнулся Дмитрий. — Все, с кем ты сталкивался до меня, все, кого ты побеждал — они даже близко не имели той власти над тобой, что есть у меня, — выплюнул он, и его костяшки заметно побелели от напряжения, с которым он сдавливал горло Питера. — Ты никогда по-настоящему не побеждал своих врагов. Ты бросаешься на них с кулаками, прячась в своём боевом костюме, что делает всю грязную работу за тебя. Если ты их не убивал, то бросал в тюремные камеры, где они больше не могли тебе досаждать. Ты никогда не побеждал своих врагов, ты бежал от них. С каждым сказанным словом Дмитрий поднимал Питера всё выше, но — к ужасу Тони — Питер не кричал. Он не мог. Единственное, что у него получалось — это гортанный, хриплый, удушливый звук. Его пальцы продолжали скрести по предплечью мужчины, а лицо, ещё недавно бледное, начало темнеть от прилива крови, заливающей щеки сине-фиолетовыми пятнами. В груди Тони зародился низкий рык. — Вот… вот истинное лицо твоего врага, — сказал Дмитрий, встряхивая Питера в воздухе. — Вина. Страх. Сожаление. Эмоции. Любовь. Сердце, что бьётся внутри тебя, станет твоим величайшим проклятием, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Тебе не сбежать от этого, Старк! Тебе не… <ДЕРЬМО>! Питер впечатал ногу ему в живот, а затем с размаху ударил — сильно — прямо между ног. Оба рухнули на пол. Питер, освободившись от удушающего захвата, приземлился куда менее грациозно. — Ого! — вырвалось у Тони. Он не мог сдержаться. Видеть, как Дмитрий пятится, согнувшись пополам и проклиная всё на свете по-русски… это было всё равно что снова увидеть Пеппер, атакующую Киллиана. Он с изумлением смотрел, как слабый, раненый Питер бросается на Дмитрия. — Да ты… — задыхаясь, пробормотал Питер. — Заткнись! Его дыхание было мучительным, прерывистым и хриплым. Но Тони, не веря своим глазам, смотрел, как он пошатываясь, идёт вперёд. Из последних сил Питер нанёс удар, который застал всех врасплох. Дмитрий схватился за лицо от боли, вяло вскинул голову и тут же получил ещё один удар. То, как он не смог уклониться ни от одной атаки Питера, убедило Тони в том, что мужчина был в полнейшем шоке от внезапного выброса адреналина у мальчишки. Бог свидетель, он и сам был в шоке. Его собственная концентрация разлетелась вдребезги, челюсть едва не ударилась об пол. Питер был куда слабее своего обычного, сверхсильного «я». Это было видно по каждому удару: медленные, неуклюжие, слабые; уклоны вялые, а пинки едва доставали до колен. Но от него исходила такая ярость, какой Тони в нём никогда не видел. — Гах-а! — вскрикнул Питер, впечатывая сжатый кулак в лоб Дмитрия. В этот момент в сердце Тони всколыхнулась такая гордость, что она почти вытеснила невыносимое напряжение ситуации. Если Питеру суждено уйти, он уйдёт в бою. Это был тот парень, которого он когда-то завербовал для Берлина. Это был его паучок. У Питера было преимущество. Дмитрий явно ослаб: и Тони, и Стив заметили, что его движения уже не такие резкие и точные как раньше. Тони прилично его потрепал, возможно, даже уровняв шансы. Но Питер все ещё был ранен. И с каждым ударом он терял остатки сил. Дмитрий боролся, но Питер старался ничуть не меньше. Оба выкладывались на пределе, и это был лишь вопрос времени, кто из них сломается первым. Стив вступил в схватку, двигаясь вперёд с поразительной лёгкостью. Его удары сливались в единый поток — быстрые, плавные, почти танцующие. В них была скорость, точность и сокрушительная сила. Он сорвал щит со спины и метнул его, как фрисби, с удовольствием наблюдая, как тот врезается Дмитрию в бедро. Дмитрий пошатнулся и налетел на Питера, который оттолкнул его слабым ударом в челюсть. Тони увидел возможность и ухватился за неё. Пока оглушённый Дмитрий хватался за голову, Тони с силой схватил его за руку. Удерживая противника, он ударил коленом в живот — раз, два, три — впечатывая их обоих в стену. Но даже тогда он не сбавил обороты. Тони схватил Дмитрия за голову, рывком притянул её вниз и начал наносить удары коленом в подбородок — снова, снова и снова. Дмитрий схватил ближайшего к себе человека — Питера — и резко развернул его. Тони инстинктивно разжал хватку, чтобы поймать парня, споткнулся, едва не рухнув на пол. В тот же миг тяжёлый ботинок Дмитрия с железным носком нанёс сокрушительный удар по ноге Питера. ХРУСТ Раздался тошнотворный, ужасающий треск, который Тони почувствовал почти физически. Ботинок Дмитрия врезался в голень Питера, и эхо ломающейся кости прокатилось по коридору. Даже Стив замер в шоке. Питер закричал. Крик был таким, что у Тони внутри всё сжалось. Нога парня подкосилась, и Тони изо всех сил старался удержать его, хотя их общий вес грозил повалить обоих на пол. Пальцы Питера впились в его плечи, вдавливая магнитные наниты костюма прямо в кожу, а долгий, пронзительный крик отражался от стальных стен. Тони был сосредоточен только на том, чтобы не дать Питеру упасть. В конечном счёте именно эта секундная потеря бдительности дорого им обошлась. Дмитрий ударил, и пинком отшвырнув Тони, схватил Питера, прижимая к себе. Тони отлетел к Стиву; тот поймал его, помогая восстановить равновесие. Дмитрий вытянул обе руки Питера вперёд. Едва Стив и Тони приготовились к атаке, пальцы мужчины нажали на веб-шутеры, закреплённые на запястьях юноши. Из правой руки Питера вылетела струя паутины, пригвоздившая Стива к стене, а из левой — Тони. Паутина ударила по телу с такой поразительной силой, что у Тони перехватило дыхание. Он потрясённо опустил взгляд. Весь его торс был покрыт липкой белой субстанцией и припечатан к стене. Быстрый, исполненный ужаса взгляд направо показал, что рука Стива скована точно так же. Тони провёл ладонями по животу, но не стал рвать путы — он понимал их крепость. Стив же, напротив, уже вовсю пытался вырваться из удерживающей его паутины. Из той самой укреплённой, сверхпрочной паутины, за которую он был так благодарен ещё пять минут назад. Тони разразился миллионом самых красочных ругательств. Дмитрий крепко сжал запястья Питера, с силой сдавливая их, словно это были антистресс-игрушки. Раздался оглушительный ХРУСТ, сопровождаемый звуком ломающегося металла — веб-шутеры были сломаны вместе с запястьями юноши. — Хватит! — закричал Тони, отчаянно пытаясь вырваться из липкой массы. — Чёрт возьми, ПРЕКРАТИ! У Питера не осталось сил даже на крик. Он обмяк, оседая на пол. Рот был широко открыт, челюсть отвисла, но из сорванного горла не доносилось ни звука. Когда он упал, Дмитрий отпустил его руки и наступил тяжёлым ботинком на грудь, с силой прижимая к полу. Голова Питера с плеском ударилась о воду. Тони не мог пошевелиться. Он ничем не мог помочь, он не мог… чёрт возьми, эта паутинная жидкость была словно застывший бетон. Стив рычал и напрягал все мышцы, но даже его силы суперсолдата не хватало, чтобы разорвать путы. Этого не могло быть. Этого просто не могло происходить, он не должен был этого допустить, ему нужно было что-то сделать! Дмитрий усмехнулся — смех был грубым, как наждачная бумага, хладнокровным и садистским. — Каково это, Старк? Видеть, как всё, ради чего ты так старался, вырывают у тебя прямо из-под носа? — Дмитрий надавил сильнее, пока Питер извивался и бился под ним. — Я убью мальчишку, а потом убью тебя, и мир даже не узнает, что здесь произошло. Тони издал отчаянный, полный бессильной ярости крик. — Дмитрий, ты псих… отпусти его! Тони и Стив наблюдали, не в силах помочь, как Питер цеплялся за ногу Дмитрия, царапая его штаны, пока ботинок всё глубже вдавливался в грудь. Он изо всех сил пытался удержать голову над водой, отплёвываясь от солёной морской воды, стремительно заливающей помещение через разбитые окна. Чем сильнее ботинок давил на грудь, тем меньше воздуха оставалось в лёгких, и дыхание Питера вновь превратилось в судорожные хрипы. — Дмитрий — это не моё имя, — прорычал мужчина. — Зовите меня… Хамелеон. Глаза Тони лихорадочно метались между Питером и Стивом. Дмитрий был настолько увлечён расправой, что не заметил, как Стив потянулся к своему щиту. Тот лежал неподалёку в воде, слева от него — достаточно близко, чтобы его увидеть, достаточно близко, чтобы им воспользоваться. Большая серебряная звезда на щите блестела под водой, как монетка на дне фонтана. Стив широко расставил ноги, его левая рука — единственная свободная — отчаянно тянулась к щиту. Кончики пальцев были так близко. Тони стиснул зубы. «Давай, Роджерс, ну же, чёрт возьми, ещё чуть-чуть» Питер сделал судорожный, дрожащий вдох. — Значит… ты всё-таки… выбрал… это имя… — прохрипел он. Тони резко повернулся к нему, удивлённо вскинув брови. Этот парень просто не умел сдаваться. — Ты стоишь на пороге смерти, мальчишка, — глаза Дмитрия горели злобой. — Оглянись… в твоём положении нет ничего героического. Хватит играть в героя. Кончики пальцев Стива уже погрузились в воду. В свете часто мигающих ламп Тони видел, как напряглось его лицо, как сжались челюсти и зажмурились глаза, заставляя тело выгибаться так, как оно в принципе не должно было. Тони снова посмотрел на пол: Питер, почти полностью погруженный в воду, едва заметно покачал головой. Вода отозвалась рябью, накрывая его уши и лоб. — Быть… героем… значит помогать другим… — Питер хватал ртом воздух, его голос был слабым и тонким. — …когда у тебя есть… есть сила, чтобы… чтобы помочь им. Даже когда ты сам… не можешь… помочь себе. Это… это моя… ответственность. Последнее слово прозвучало настолько хрипло и надрывно, что Тони был уверен: его лёгкие будут вот-вот раздавлены собственной грудной клеткой. — Нет, <мальчик>, — Дмитрий покачал головой. — Это то, что станет твоей смертью. Тони перестал рвать паутину, прилипшую к телу; ужас и страх смешались в неописуемую силу. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как Дмитрий заносит ногу для финального удара. Нога, стоявшая на груди Питера, поднялась высоко в воздух, и как раз в тот момент, когда Тони осознал, что это конец — что ему придётся смотреть на собственный крах, на смерть Питера… — Куинс! — крикнул Стив. — Лови! С напряженным криком Стив метнул щит в сторону Питера; полированный металл с грохотом приземлился в воду именно там, где нужно. Питер схватил щит быстрее, чем Дмитрий успел среагировать. — Га-а-А-АХ! — с мучительным воплем он рванулся вверх, и вибраниум с силой врезался в голову врага. Дмитрий не успел прийти в себя после удара. Он пошатнулся, зарычал, и вместо русской брани зазвучали болезненные, почти животные стоны. Настолько быстро, насколько это было возможно, Питер вцепился в рубашку Дмитрия, используя её, чтобы подтянуть своё тело с пола, и… БАМ! …впечатал щит в голову Дмитрия в последний раз. Тот отлетел назад и рухнул в воду. Его тело приземлилось с громким плеском и замерло. Прошли секунды, вскоре сменившиеся целой минутой. Тяжёлое дыхание Питера и шум хлещущей воды стали единственными звуками, наполнявшими бункер. Питер вяло выронил щит, рука безвольно и слабо повисла вдоль тела. Всё его тело содрогалось при каждом мучительном вдохе. — Кажется, ты его уделал, парень, — проговорил Тони, наконец обретя голос. Дмитрий не шевелился. Вода, хлещущая из щелей в двери, уже добралась до его лица, полностью скрывая под собой бессознательное тело. Никто не пошевелился, чтобы спасти его. Он был трупом ещё до того, как упал в воду. — Да? — пробормотал Питер. Его тело подалось вперёд, колени подогнулись. — Это… это всё… что у меня было. Звук рвущейся паутины на мгновение перекрыл шум воды. Стив с криком сорвал липкие путы, отбросил их в воду и тут же бросился к Тони, чтобы проделать то же самое. Тони не обращал внимания на то, как Стив довольно болезненно сдирал паутину с его торса. Взгляд был прикован к Питеру — тот шатался, едва удерживая равновесие и заваливаясь вперёд. Одной рукой он слабо обхватывал живот, а второй тянулся к пустоте, словно ища опору, чтобы удержать равновесие. — Я… я не… — пробормотал Питер. — Кэп… — предупредил Тони. Стив тяжело дышал, разрывая паутину. — Я занимаюсь этим. Тони покачал головой. — Роджерс… — Я знаю, уже почти! — Стив! В голосе Тони звенело неприкрытое, резкое и требовательное напряжение. Стив мгновенно вскинул голову, их взгляды встретились, и Тони сказал ему всё, что нужно было знать. Одним плавным движением Стив развернулся и рванулся вперёд, успев подхватить Питера как раз в тот момент, когда тот начал падать лицом в воду. — Воу, воу, воу! Стив осторожно уложил Питера, согнув одно колено так, чтобы спина парня опиралась на его бедро. Ещё чуть ниже — и Питер оказался бы под водой. Стив посмотрел на Тони: его лицо было спокойным, но в глазах читались глубокая паника и страх. Их беззвучный диалог прервал скрежет лопающегося стекла. Окна вокруг, уже повреждённые взрывом бомбы, начали трескаться с грохотом, похожим на раскаты грома. Казалось, время замедлялось с каждой новой трещиной, бегущей по стеклу: одна превращалась в три, а те в… слишком много, чтобы Тони мог их сосчитать. Оставался последний слой паутины — твёрдый, словно застывший цемент, прилипший к костюму. Тони сорвал его с такой силой, которой, как ему казалось, у него больше не осталось. Два огромных шага и он оказался рядом со Стивом, забирая обмякшее тело Питера из его рук. — Открывай дверь, — скомандовал Тони. — Давай, живо! Стиву не нужно было повторять дважды. Он поднялся, закрепил щит на руке и, пробираясь через воду, уже дошедшую до бёдер, с трудом двинулся к дальнему концу коридора. — Эй, эй, тише, всё хорошо, — сказал Тони, свободной рукой касаясь щеки Питера. — Я держу тебя. Тише, тише… Тони приподнял голову Питера, чтобы тот мог дышать, прижимая его к себе. Быстрый взгляд назад подтвердил: уровень воды рос быстро, слишком быстро. Грохот и треск раздавались отовсюду. Стены стонали от нагрузки, окна в отрезанных отсеках не выдерживали давления океана. Тусклые лампы мигнули и практически погасли. Лишь свет от реактора на груди позволял видеть глаза Питера — карие зрачки расфокусировано метались из стороны в сторону. — М-мистер… м-мистер С’арк? — пробормотал Питер, слова давались ему с трудом, они были тяжёлыми и невнятными. — Я здесь, — Тони сглотнул ком в горле. — Я держу тебя. Всё кончено, я рядом. В другом конце коридора Стив с рыком и натужным кряхтением боролся с дверью. Давление воды захлопывало её каждый раз, стоило ему добиться успеха, и он в отчаянии пытался втиснуть щит в щель. Он не останавливался, раз за разом совершая новую попытку. На руках у Тони Питер издал хриплый, душераздирающий стон. — М’стер… ’арк… я… я не… мне что-то нехорошо. Сердце Тони, казалось, рухнуло куда-то в бездну. Он ещё крепче обхватил щеку юноши ладонью. — Ты в порядке, с тобой всё хорошо. Питер судорожно сглотнул, его горло задрожало, а по телу пробежала крупная дрожь. Тони почувствовал, как мышцы парня напряглись в жёстких спазмах. К тому моменту, как тело Питера обмякло, его глаза почти закрылись, став пустыми и далёкими. — Оставайся с нами, ты слышишь, солдат? — крикнул Стив через плечо. — Это приказ Капитана! Питер не ответил. Его грудь едва вздымалась, лёгкие почти не работали. Стив издал крик, гулким эхом отразившийся от стальных стен, и рванул дверь со всей силой, на которую был способен. Грохот лопающегося стекла прозвучал подобно удару грома, и вслед за ним хлынула волна воды, обрушившись на них мощным потоком. Тони крепче прижал Питера к груди, принимая основной удар на себя, пока вода бурлила, прибывала и неслась вокруг них. — Слышишь, Пит? — закричал Тони, перекрывая шум потока. — Нельзя подводить Кэпа… Ну же, Роджерс, поторапливайся! Тони изо всех сил старался подтащить их обоих ближе к выходу, борясь с хаотичным течением морской воды — задача, от которой мышцы буквально трещали по швам. К тому времени, как он добрался до конца коридора, Стиву удалось удержать дверь приоткрытой ровно настолько, чтобы они могли проскользнуть, используя щит как рычаг. — Давай, вперёд! — крикнул Стив, от напряжения у него вздулись вены на шее. Тони не раздумывал ни секунды. Он проскользнул в щель, увлекая за собой Питера, и они оба повалились вперёд вместе с хлынувшим за ними потоком воды. Дверь захлопнулась за Стивом с оглушительным лязгом, едва не отрубив пальцы. Но ему было плевать, он уже бросился в другой конец коридора, чтобы открыть следующую дверь. Тони рухнул на пол вместе с Питером, тяжело дыша и изо всех сил стараясь удержать их над водой. Он прижался спиной к стене, прижимая Питера к груди и защищая его лицо каждый раз, когда вода накатывала волной. — Парень? Ну же, Пит. Ответь мне! — Тони похлопал Питера по щекам — сначала осторожно, но с каждой секундой всё отчаяннее и быстрее. Лицо Питера было расслабленным, почти умиротворённым. — Останься со мной, приятель. Не бросай меня. Стив рванул дверь и навстречу ему ударил поток воды. Другая часть базы уже была полностью затоплена, и он позволил двери захлопнуться. Он обернулся в сторону, откуда они только что пришли: вода прибывала, уже поднявшись выше икр. Они оказались в ловушке между двумя затопленными зонами, зажатые посредине, без малейшего шанса на спасение. Если судить по грохоту, доносящемуся из глубины здания, стены рухнут через считанные минуты. Вариантов больше не было. Стив вскинул руки к голове, срывая шлем и в отчаянии вцепляясь в волосы. — Мы в ловушке, — произнёс он, осознавая неизбежное. Тони сидел на полу и тряс Питера за плечи, пытаясь привести его в чувство. — Ну же, Питер. Давай, парень! — он плотно прижал два пальца к шее Питера, лихорадочно ища пульс в разных местах; его собственные руки при этом крупно дрожали. — Пульса почти нет. Тони не знал, к кому обращался. Честно говоря, ему было плевать. Он просто не мог больше выносить это слабое, затухающее биение под пальцами. Он крепко прижал Питера к себе, собственное тело трясло так сильно, что стучали зубы. Тони не понимал, от чего его трясёт больше — от ледяной воды или от всепоглощающего страха, выжигающего остатки самообладания. Стив тяжело вздохнул, глядя на них, на лбу залегла глубокая складка. — Тони… Тони не ответил. Он не мог. Он притянул Питера ещё ближе, отчаянно пытаясь отдать юноше то немногое тепло, которое у него осталось, отчаянно желая дать ему всё необходимое — весь этот мир и жизнь, которой он заслуживал. Он отчаянно нуждался во втором шансе. Тони вцепился в Питера так крепко, словно кто-то угрожал отнять его у него прямо сейчас. Краем сознания он понимал, что эта угроза вполне реальна. Он поднял взгляд на Стива. Твёрдое, полное раскаяния отчаяние в глазах Кэпа говорило само за себя. Тони посмотрел на хлещущий в коридоре поток воды, понимая то, что Стив не решился произнести вслух. Что-то внутри него, казалось, окончательно сломалось. Это не было смирением, нет, скорее, горьким осознанием. Осознанием того, что он не может остановить происходящее. Что они не могут это остановить. Они не выберутся. Они не вернутся домой. Тони ударился затылком о стальную стену, грудь содрогалась при каждом вдохе. — Прости, — с сожалением произнёс он. Тони чувствовал это — словно острый нож, вонзившийся в позвоночник и провернувшийся там. Время. У него закончились вторые шансы, которыми он злоупотреблял раз за разом, будто мог купить ещё в любой момент. Даже после Афганистана, даже после всех попыток исправить ошибки прошлого — ущерб был непоправим. Тони знал, что однажды ему придётся покаяться за свои грехи. Он слишком часто обманывал смерть, летел с ядерной ракетой в небо и всё равно выходил сухим из воды. Всегда выигрывал себе ещё немного времени… До тех пор, пока оно не вышло. У него закончились вторые шансы. И, как и все в его жизни, они расплачивались за это. — Прости, Роджерс, — сказал Тони, глядя ему прямо в глаза. Холод пронизывал до костей, ледяная вода лишала его чувствительности, не позволяя ощущать присутствие Питера. Пальцы онемели, скованность начала подниматься к ладоням, и он вцепился в красно-синюю ткань на груди Питера, но почти не почувствовал её. Поэтому он опустил голову, уткнувшись подбородком и носом в спутанные волосы Питера, цепляясь за то, что у него ещё оставалось, прежде чем это отнимут. — Не надо, — Стив упрямо покачал головой. — Мы отсюда выберемся. Его обещание было пустым, лишённым какой-либо надежды. Тони чувствовал каждое судорожное биение собственного сердца, болезненно ударявшего в ребра — и пугающую, почти полную тишину под пальцами, где должно было биться сердце парня. Он крепко обхватил тело Питера, отчаянно прижимая к себе и отказываясь отпускать. Дышать становилось всё труднее — воздух в здании стремительно вытеснялся водой. — Это я втянул тебя во всё это… — Старк, — Стив не собирался сдаваться. — Я верну вас обоих домой, даже если мне придётся… — Ты можешь хоть раз в жизни меня послушать?! — сорвался Тони. Выражение лица Стива было таким же холодным, как вода, пропитавшая их насквозь. — Я слушал, — отрывисто ответил он. И добавил на одном дыхании. — В Сибири. Если бы у Тони были силы, он бы рассмеялся. Он бы съязвил, возразил, доказывая свою правоту, как делал всегда. Но сейчас ему стало плевать на то, кто выйдет победителем в споре. Ему вообще больше ни до чего не было дела, не теперь, когда он… Дыхание перехватило, силы почти иссякли. Он больше не мог подавлять эмоциональный пожар, охвативший его изнутри. Тони крепче прижал Питера к себе, мысленно умоляя бога, в которого не верил — умоляя о чём угодно, что могло бы дать им второй шанс. — Мы забрали Баки, — Стив выпрямился, не отступая. — Мы нашли ему помощь, мы двигались дальше. Я послушал тебя насчёт Соглашений, ты послушал меня, и мы дали им отпор — вместе. Я слышал тебя, Тони. Если мы пережили то, можешь быть уверен, чёрт возьми, мы переживём и это. Это была чертовски сильная речь. К сожалению, для Тони она ничего не значила. Он покачивал Питера, уткнувшись носом в его мокрые волосы, впитывая последние крохи жизни мальчика. Наслаждаясь ими. Горячая влага потекла из его глаз, обжигающая на фоне ледяных щёк — слезы катились одна за другой. — Ты перевернул страницу, Роджерс. А я — нет, — Тони покачал головой. — Не смог. Я пытался. Я говорил тебе то, что ты хотел услышать, говорил команде то, что они хотели слышать, но я никогда… я никогда… Господи. В глубине души я так и не простил тебя. Его признание встретил лишь шум хлещущей воды. Тони жаждал передышки, эмоционального очищения, которое всё никак не наступало — страх, шок и ужас не отпускали. Эмоциональная дрожь сотрясла его тело, слишком сильная, чтобы её сдержать. — И как я мог? — спросил он. — Ты выбрал защищать Барнса. Раз за разом ты выбирал его, а я не понимал — почему. Как ты мог так упорно жертвовать всем, чтобы защитить такого, как он? Стив стоял, потеряв дар речи. Голубые глаза ярко блестели в свете реактора на груди Тони; мокрые волосы прилипли ко лбу, а лицо, лишённое шлема, казалось совершенно беззащитным. И, казалось, впервые за всю их дружбу, за всё время, что они знали друг друга, Тони смотрел на него с такой обнажённой, нескрываемой эмоцией. — Я никогда не понимал, как… до этого момента, — выдохнул Тони. — Пока не появился Питер. Осознание, отразившееся на лице Стива, было почти болезненным — настолько оно было искренним и глубоким, что Тони почти сразу отвёл взгляд. Для человека, воспитанного в поколении, где нужно быть твёрдым как сталь, где нельзя проявлять эмоции или слабость — Стив заметно надломился. Словно спустя годы вражды он нашёл в их общей беде и облегчение, и раскаяние. Тони знал, что этот день настанет. Он обхватил Питера, стараясь не замечать его слабого, затруднённого дыхания. Он слишком часто сбивался с пути, совершил слишком много ошибок, которые уже нельзя исправить. Он просто ненавидел то, что последствия ударили по Питеру. Если им повезёт… если Питеру повезёт — он перестанет дышать раньше, чем вода поднимется слишком высоко. Если быть до конца честным, Тони никогда не думал, что уйдёт именно так. В водяной могиле. — Прости меня, — повторил Тони, его голос дрогнул, а в глазах читалась невыносимая боль. — За то, что подвёл вас обоих. Слезы затуманили его зрение и он почти ничего не видел вокруг, кроме тьмы — кромешной тьмы и прибывающей воды, уже плещущейся у его груди. Он почти не заметил, как Стив опустился перед ним на корточки, и его колени с всплеском коснулись пола. Тони почувствовал твёрдую руку на своём плече, но касания Стива было недостаточно — далеко недостаточно, чтобы остановить горячие слезы, катившиеся по лицу. Ему было уже плевать на героический облик, и, судя по всему, солдату тоже. — Ты не подвёл нас, Тони, — сказал Стив, перемещая вторую руку на плечо Питера, крепко сжимая обоих мужчин перед собой. Тони тяжело выдохнул — это был не вздох облегчения, но и не утешения. Он не мог отрицать, что осознание близости смерти давалось легче в компании других. Он балансировал на грани принятия неизбежного. Стив сжал его плечо, и Тони задумался, чувствует ли он то же самое. Это не было падением самолёта в Арктику и не было полётом с ядерной бомбой в космос. Глядя на Стива, озарённого светом реактора, Тони решил: если уж ему суждено умереть, он хотя бы рад, что не один. Что он хотя бы с другом. Крошечные светодиоды начали мигать: батареи с трудом выдерживали повреждения от воды. Они медленно тускнели, угасая, пока помещение полностью не поглотила тьма. Вода плескалась. Бурлила. Их дыхание было тяжёлым, прерывистым, содрогающимся от холода. И как раз в тот миг, когда Тони закрыл глаза, их озарил золотистый свет. Он не был тёплым или уютным, но — вау — как же ослепительно он сиял. На долю секунды Тони подумал, не существует ли и впрямь иное измерение: не тот ли это свет в конце туннеля, до которого он наконец добрался. — Джентльмены, — произнёс Стрэндж, — это не центральная точка. Глаза Тони распахнулись. Яркое, насыщенное оранжевое сияние магии отразилось в его зрачках. Стив закрыл глаза, плечи опустились, когда напряжение наконец отпустило его, и обе руки соскользнули с Тони и Питера. — Дерьмо. Ругательство прозвучало настолько чуждо и уст Стива, что Тони, с истерическим облегчением, рассмеялся. Воздух, который он, сам того не осознавая, задерживал в лёгких, вырвался наружу. Тони прижался к Питеру и рассмеялся — этот резкий звук был выражением неописуемой, почти кататонической радости, захлестнувшей его быстрее, чем вода под ногами. Стивен выгнул бровь. — Ты этими губами свою маму целуешь, Капитан? В груди Тони застрял всхлип, подавленный жгучим желанием спастись. Он справился с подступающей истерикой и начал подниматься, пытаясь поудобнее перехватить Питера дрожащими руками. Он потащил их сквозь воду к потрескивающему оранжевому порталу — к дому. — Вытаскивай нас отсюда к чёртовой матери, Стрэндж, — сказал Тони. — С удовольствием, — Стивен указал рукой себе за спину, где ярко сиял свет комплекса. — Поторопитесь, остальная команда уже заждалась вас. Стивен отошёл в сторону, пропуская их. Стив первым прыгнул в портал, в то время как Тони настоял на том, чтобы нести Питера самому, крепко держа его под мышками и протаскивая их обоих сквозь сияние. Треск затих, искры посыпались в воду, шипя, словно затухающие петарды. Стивен изящно закрыл портал двумя пальцами. Вода продолжала прибывать, но внутри уже не осталось никого, кого бы это волновало.