Identity Theft

Как и обещал, Клинт вернулся в комплекс в течение часа. Он сидел с остальными, когда Стивен и Тони вошли в лабораторию. Он как раз вёл короткую и тихую беседу с Пеппер, когда заметил их появление. — Это и есть тот фокусник? — резко спросил он, сразу переходя к делу и поднимаясь из-за круглого стола. Короткий кивок Наташи послужил ответом. Остальные даже не пошевелились, слишком поглощённые изучением новой информации. Стив, в частности, казался глубоко задумчивым, он смотрел на голографические экраны перед собой с таким сосредоточенным выражением лица, будто даже землетрясение не смогло бы его отвлечь. — Доктор Стрэндж, — Стивен протянул руку, и они встретились на полпути для рукопожатия. — И, пожалуйста, не называй меня фокусником. Клинт высоко вскинул бровь. — А как мне тебя называть? Стивен разорвал рукопожатие после трех чётких встряхиваний. — «Маг» будет достаточно. Клинт не смог сдержать смех. Спустя пару смешков он понял, что Стрэндж серьёзен — лицо мужчины оставалось беспристрастным, а во взгляде читалась лёгкая обида. — Маг… вы это серьёзно? — Клинт разжал руку и посмотрел на остальных. — Ребят, это розыгрыш? Тони стремительно прошёл мимо него, но не раньше, чем крепко хлопнул его по плечу. — Сегодня без скрытых камер, Бартон, — Тони направился прямиком через комнату, не дожидаясь ответа Клинта. — Пеппер! Поднявшись со своего места за столом, Пеппер тут же поспешила навстречу Тони, ею каблуки громко застучали по мраморному полу. — Тони, что происходит? — она замерла на полуслове, нахмурившись при виде Стивена. — Кто это? Тони пренебрежительно махнул рукой. — Долгая история, нет времени объяснять. Мне нужна твоя помощь. Пеппер нахмурилась. — В чём именно? Ей не потребовалось много времени, чтобы осознать серьёзность ситуации. Тони, который большую часть дня пил до беспамятства, мгновенно протрезвел. В его глазах горел тот самый огонёк, который она видела слишком часто — искра решимости и цели — но на сей раз он казался почти лихорадочным. О чём бы он ни просил, это было важно. Словно почувствовав, что она всё поняла, Тони встретился с ней взглядом. — Мне нужно, чтобы ты прочесала базу данных сотрудников: всех, кто уволился, ушёл в отставку или просто не вышел на работу — всех из Stark Industries, кто был приписан к базе и покинул компанию за последние две недели. Мне нужны их имена. Сейчас же. — Что… зачем? — Пеппер нахмурилась, окончательно запутавшись. — С этим может справиться ПЯТНИЦА. С этим может справиться кто угодно. Тони кивнул. — Да, — затем он покачал головой. — Но сейчас я не доверяю своим технологиям. — Ты не доверяешь… — Пеппер ахнула. — Тони, ты должен рассказать мне, что происходит. Тони стиснул челюсти так сильно, что хруст, казалось, разнёсся по всей комнате. — Не думаю, что смогу ввести тебя в курс дела достаточно быстро… — Попробуй, — Пеппер прищурилась и скрестила руки на груди. Тон был таким, что спорить не имело смысла. Тони преувеличенно тяжело вздохнул, запуская руку во всклокоченные волосы. Он на мгновение посмотрел в потолок — не потому, что там было что-то интересное, а просто чтобы попытаться обрести самообладание. Оно так и не пришло. Он этого и не ждал. Он снова перевёл взгляд на Пеппер прежде, чем она успела моргнуть. — Окей, ну, для начала: этот волшебник утверждает, что Паркер жив, и… Глаза Пеппер расширились. — Питер жив?! Настала очередь Тони посмотреть на неё с неодобрением. Он склонил голову набок, и она невольно вздрогнула. — Прости, — Пеппер поморщилась так сильно, что из-под губной помады показались зубы. — Продолжай. Тони не стал медлить. — Я думаю, что шлем-хамелеон был украден кем-то из Stark Industries. Этого было достаточно, чтобы привлечь внимание остальных. Команда тут же переключилась на них двоих; даже Стив отошёл от голограмм и направился к ним с тяжёлой решимостью в каждом шаге. — Ты считаешь, что нас скомпрометировали? — спросил Стив. Тони молча кивнул. Этого ответа Стиву хватило — он смягчился, заметив явную усталость, прорезавшую глубокие морщины на лице мужчины. — Что ты видел? — Ванда осторожно подошла к ним обоим, плотно обхватив себя руками. — Когда он заглянул тебе в голову, что ты видел? — Я ничего не видел, — заявил Тони, кивнув в сторону Стрэнджа. — А вот он… Все взгляды устремились на Стивена. Несмотря на всеобщее внимание, он держался уверенно; его не пугало нарастающее напряжение. А комната была им буквально переполнена — оно проникало в каждый угол, заставляя воздух казаться удушающим. Глубокая ночь ни капли не помогала унять растущий стресс. — Я видел проблеск будущего в том виде, в каком оно существует сейчас, — начал объяснять Стивен, переводя взгляд с одного присутствующего на другого. — Камень Времени показал мне Старка — или, по крайней мере, его версию, управляющую своей компанией, но не так, как прежде. Он был порочен и жесток. Я бы без труда сравнил это с диктатурой, — Стивен поймал взгляд Стива и задержался на нём. — Из всех жизней и возможностей, свидетелем которых я мог стать, была выбрана именно эта… Уверяю вас, во всём этом было что-то глубоко неправильное. Тони резко указал на него пальцем. — Какое слово ты использовал? Стивен прищурился. — Мегаломаньяк? — Да, оно самое! — Тони снова повернулся к Пеппер. — Слушай, ну когда это я был мегаломаньяком? Пеппер скривила рот и пожала плечами. — Однажды ты уволил шеф-повара за то, что он пережарил твою утку по-пекински. Тони скорчил гримасу. — Это значит быть козлом, а не мегаломаньяком, — защищался он. — И серьёзно, этот кусок горелого мяса даже собака не стала бы есть. — У нас никогда не было собаки, — возразила Пеппер. — Но если бы была… — Окей, я не понимаю, — вмешался Клинт, выставив ладонь вперёд. — Какое отношение всё это имеет к безопасности комплекса? — Если позволите озвучить теорию… Голос Вижна, казалось, застал их врасплох, будто некоторые и вовсе забыли, что он всё ещё в комнате. Почти всё время дискуссии он молчал, что, впрочем, было вполне в его духе. Для него это было время вычислений и впитывания информации. Обычно он воздерживался от речи, если только она не была жизненно важна для разговора. — Ты молчал последние пару дней, Виж, — сказал Тони, махнув рукой в его сторону. — Тебе слово. Вижн выпрямился — до этого он прислонялся к ближайшей стене — и подошёл к остальным. Однако всё его внимание было направлено исключительно на Тони. — Если вы действительно предполагаете, что кто-то из Stark Industries украл устройство Хамелеон, возможно ли, что этот человек охотится за вашим состоянием? — предположил он. — Возможно, он хочет воспользоваться этим моментом слабости в вашей жизни, чтобы украсть вашу личность и захватить контроль над компанией? Эта теория, должно быть, была той самой, которую они разделяли — Тони быстро защёлкал пальцами, раз за разом, выбивая какой-то аритмичный мотив. — Бинго! — Тони практически подпрыгивал на месте, а поступающая информация возвращала ему те силы, которых лишилось тело. Глядя на его бьющее через край возбуждение, никто бы и не догадался, что на часах почти полночь. Стивен явно не был на одной волне с ним. Он в замешательстве склонил голову. — И это устройство Хамелеон — оно…? Последовавшая за этим тишина красноречиво говорила об их нежелании отвечать на вопрос. Все взгляды обратились к Тони, включая Пеппер. Выражения их лиц были схожи — обвиняющие и раздражённые. Несмотря на то, что вся комната буквально сверлила его взглядом — даже Роуди, казалось, был в ярости — Тони широко развёл руки. — Это шлем, содержащий микрочип и нанотехнологии, который сканирует и распознает до 1,4 миллиарда черт лица, анализируя внешность любого движущегося, идущего или говорящего объекта для дублирования с помощью электрических импульсов через свои датчики, — выдал Тони, представляя информацию так, словно он выступал на очередной Stark Expo. Стивен не был впечатлён. Он был поражён, казался ошеломлённым, но был очень, очень далёк от того, чтобы впечатлиться. — Зачем… — начал Стивен. — За каким чёртом ты создал нечто настолько опасное? — Эм, — Брюс указал ручкой в сторону Стивена. — Я не думаю, что ты так уж хорошо знаешь Тони. Тони раздражённо закатил глаза. — Спасибо за кредит доверия, — огрызнулся он, бросив на Брюса гневный боковой взгляд. — Это должно было помочь нам. Сделать нашу жизнь проще. Это не должно было попасть в плохие руки! — Ладно… — протянул Клинт, коротко тряхнув головой, чтобы избавиться от этих препирательств. — Если всё так, то как в это всё вписывается Мистерио? Наташа, кажется, сообразила быстрее остальных. Клинт видел это в её глазах — блеск, который становился ярче с каждой секундой. — Богатство, — просто констатировала она. — Ему нужны были деньги. А партнёрство с кем-то, кто планирует присвоить себе жизнь миллиардера… это верный способ их получить. Клинт тряхнул головой так сильно, что, казалось, вытряс из неё всё замешательство. Новости о внедрении окончательно выбили его из колеи. И то, что выдала Наташа, явно не помогло прояснить туман в голове. Он потёр лицо ладонями — явно перегруженный тем, с чем столкнулась команда в его отсутствие — пытаясь осознать обрушившуюся на него информацию. Ещё два часа назад он был в Айове и скорбел вместе с остальными. А теперь появилась возможность — реальность — того, что юноша всё ещё жив. И нуждается в спасении. Этого было достаточно, чтобы, по крайней мере, удерживать Клинта на плаву посреди всей этой чертовщины. Пеппер же была ещё далека от этого. — Тони, это безумие, — подчеркнула Пеппер, схватив Тони за руку и потянув его на себя — прочь от остальных. Тони кивал в такт каждому шагу, который они делали в сторону от круглого стола. — Я знаю, знаю. Пеппер качала головой, пока он кивал своей. — Тебе нужно подключить охрану, ФБР и… — Я знаю, я знаю. Тони продолжал кивать. Пеппер продолжала качать головой. — Это ненормально! Он вскинул руки к небу. — Для нас это нормально! Пеппер едва не выругалась. А если и выругалась, то звук её каблуков это заглушил. — Если этот парень уже проник в компанию… нет, это даже не обсуждается, — Пеппер сжала руку Тони достаточно сильно, чтобы он перестал кивать. — Похищен ребёнок, Тони, и кто знает… — Послушай, милая, — Тони осторожно перехватил руку, державшую его. — Я знаю, что шансов мало. И я звучу как заезженная пластинка, когда говорю это… но ты самый способный, квалифицированный… — И заслуживающий доверия человек из всех, кого ты знаешь, — вздохнула Пеппер так тяжело, что её грудь заметно приподнялась. Она посмотрела в потолок, словно пересчитывая каждую плитку над головой. Судя по тому, как беззвучно шевелились её губы, Тони предположил, что именно этим она и занималась. Прошла долгая секунда, прежде чем она снова взглянула на него. — Дай мне час. Тони улыбнулся ей той самой улыбкой, которую она ненавидела — потому что он знал, что от неё она готова растаять прямо на своих каблуках. — Спасибо, — его благодарность была максимумом того, что он мог предложить ей сейчас. Он почти отвернулся, наблюдая, как она выходит из лаборатории, но в последний момент окликнул её. — Я люблю тебя! Пеппер мельком обернулась на него, уходя. Кивок головы сказал всё за неё. В её поведении сквозила крайняя поспешность; она вылетела из комнаты с обретённой целью. В разговоре едва возникла пауза, когда Клинт сел — или, точнее, плюхнулся — в пустое кресло рядом с остальными. При этом он плотно скрестил руки на груди. — Так, пока она этим занимается… — Клинт огляделся, внезапно выглядя таким же усталым, как и все остальные. — Кто-нибудь хочет ввести меня в курс дела?

***

Питер очнулся, захлёбываясь. Рвота резко подступила к горлу, обжигая грудь словно кислота. Второй позыв последовал почти сразу, захватив контроль над телом и скручивая его в судорогах, сотрясавших всё нутро. Рвота хлынула по пищеводу прежде, чем он успел осознать, что проснулся, выливаясь изо рта прямо в кислородную маску, плотно притянутую к лицу. Мерзость. Голова раскалывалась, а лёгкие горели, будто он наглотался строительной пыли в каком-нибудь заброшенном жилом комплексе в Бруклине, что пустовал годами. Каждый вдох казался раскалённым и болезненным, он изо всех сил пытался отдышаться, но каждое расширение лёгких сопровождалось судорожным вдохом или бульканьем содержимого желудка. Вдвойне мерзко. С каждым вдохом он невольно втягивал эту зловонную жижу обратно в рот, захлёбываясь приступами тошноты, пока сознание медленно, по крупицам, возвращалось к нему. «О боже…» — думал Питер, и эти слова повторялись в голове эхом. — «О боже, о боже, как больно…» В конце концов, тяжесть маски стала слишком большой, и скопившаяся рвота оттянула её достаточно низко, чтобы Питер смог вдохнуть свежий воздух. Маска слабо повисла на подбородке, эластичные ремни больно впились в кожу за ушами. Кислый запах, сочащийся с губ, вызвал новый позыв, выдавив те крохи желчи, что ещё оставались в организме. Из груди вырвался хриплый звук — болезненная смесь икоты и рвотного позыва. Втройне мерзко. Слёзы застыли на ресницах, и Питер, собрав все силы, что у него остались, осмотрелся. Веки едва приоткрывались. Вокруг царила непроглядная, гнетущая тьма; единственным источником света были несколько мигающих ламп наверху. Никаких окон, которые могли бы показать внешний мир — невозможно было понять, день сейчас или ночь. Питер всё ещё понятия не имел, где находится. Он жадно и хрипло хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Лишь наполнив тело холодным, затхлым воздухом комнаты, Питер осознал, каким приторно-сладким и тошнотворным был тот газ. Словно гнилые сладости, найденные на дне Гудзона. И он вдыхал это — кто знает, как долго. Это был не просто хлороформ. Ни за что на свете это не мог быть просто хлороформ. — Галлюциноген… — он задрожал и судорожно выдохнул в панике. Глаза были открыты, хотя взгляд оставался стеклянным и расфокусированным, а зрачки расширились, как космические тарелки. Он не мог допустить этого снова. Он не мог снова провалиться в это дерьмо. Неизвестно, сколько времени прошло — он знал лишь то, что всё это казалось слишком реальным и ужасным. Одной мысли о том, что придётся пережить это снова, было достаточно, чтобы вызвать гипервентиляцию, из-за чего он начал давиться рвотой вокруг рта. Голова раскалывалась. Питер понимал, что нужно сосредоточиться, но эта задача казалась почти невыполнимой. Чёрт, он ведь даже никогда не был под кайфом. Он никогда не экспериментировал с наркотиками. Единственный опыт, хоть отдалённо похожий на это — когда ему удаляли зубы мудрости. Но даже тогда в голове не было такого тумана. Питер едва мог различить два силуэта — размытые, нечёткие фигуры, которые двигались и разговаривали. Их голоса были приглушенными и далёкими. Казалось, вечность прошла, прежде чем его мозг «включился», словно медленно щёлкнувший рубильник. Это напомнило ему, что он в беде — в большой беде. Это плохие парни, они похитили его, и ему нужно выбраться отсюда. Их разговор был совершенно неразборчивым. В конце концов Питер перестал пытаться вслушиваться, смирившись с неведением и погружаясь в ступор. Ему нужна была стратегия, план побега. Но он был так дезориентирован. И напуган. Напуган тем, что если он снова отключится, видения станут ещё хуже. Напуган тем, что пробуждение будет ещё болезненнее. Напуган тем, что проснётся здесь, где бы это «здесь» ни находилось. Уверенность, которая была у него в самом начале, давно испарилась. Глубоко внутри, в скрученном спазмами животе, Питер понимал: ему нужна помощь. Он не выберется из этого сам. Дыхание стало поверхностным, лишь когда выдох вырвался из груди слабым хрипом, Питер осознал, что дышит уже не так сильно, как раньше. Где-то на задворках затуманенного разума он понимал, что это дурной знак. Однако в глубине души он решил, что это даже хорошо — учитывая, что маска всё ещё висела на подбородке, источая опасный газ, щекотавший ноздри. Если он будет дышать не так глубоко, то и вдохнёт меньше этой дряни. Это хорошо — ему нужно сохранять ясность мысли. Металл, сковывавший руки и прижимавший к стене, стал единственным, что удерживало его в вертикальном положении. Тело безвольно поникло, приподнимаясь лишь с каждым хриплым вдохом. Раньше Питер никогда не понимал разницы между потерей сознания и засыпанием. Он был наивен, считая, что это одно и то же. Теперь он чувствовал, каково это — быть на грани обморока. Кожа внезапно стала горячей, он вспотел и одновременно дрожал от холода. Сердце билось дико — быстро и сбиваясь с ритма. Это было совсем не похоже на сон. В голове стало легко, всё ужасно закружилось. Мышцы сотрясала дрожь, напоминавшая те моменты, когда он пропускал обед и уровень сахара в крови падал слишком низко. Вполне возможно, что именно это сейчас и происходило. Он даже не помнил, когда ел в последний раз. А после укуса паука Питер обнаружил, что даже один пропущенный приём пищи сулит ему проблемы. Метаболизм стал быстрым — слишком быстрым. Голод равнялся беде. Да. Ему нужна помощь. Питер сглотнул, насколько позволяло сдавленное горло. Нужно сосредоточиться. Что бы мистер Старк сделал в этой ситуации? «Он бы сбежал…» — Питер издал слабый смешок. — «С кучей металлолома» Ему следовало послушать команду тогда, у моста. Возможно, подкрепление всё-таки было хорошей идеей. Ему вообще не стоило заходить в то здание — было очевидно, что помощь никому не требовалась. Его обманули. Мистер Старк должен быть в ярости из-за того, что он ослушался приказа и влип в эту передрягу. Особенно учитывая, что они считают его мёртвым. Точно. Это явно не пойдёт ему на пользу. Чёрт, после такого он готов был слушать крики мистера Старка хоть до самого выпуска из школы. Он бы позволил ему навещать себя в колледже каждую неделю, лишь бы тот читал свои нотации. Если это поможет вернуться домой, Питер лично вычистит каждый костюм Железного Человека зубной щёткой. Голоса продолжали звучать, но казалось, будто его голова под водой. Веки стали невыносимо тяжёлыми. Может, если он закроет их на секунду. Всего на секунду. Всего на…

***

На этот раз голос Пеппер послышался раньше, чем стук её каблуков. — Тони! Вся команда разом обернулась к двери, но только Тони двинулся навстречу. Она практически влетела в комнату, аккуратно прижимая локтем папки с документами. Он встретил её на полпути. — Что ты нашла? — быстро спросил Тони. Она замерла на мгновение, остановившись гораздо раньше него. — Тебе это не понравится. Тони фыркнул. — Как будто мне нравилось хоть что-то из того, что происходило до этого момента. Пеппер подавила вздох, но не скрыла хмурого взгляда. Обойдя Тони, она направилась к круглому столу и одним плавным, отточенным движением веером разложила бумаги по поверхности. Роуди, Стив и Наташа тут же потянулись к ним. Документы не пролежали на столе и нескольких секунд. — Есть один результат. Уолтер Кортес, сотрудник ИТ-отдела. Последний раз его видели на следующий день после проникновения в комплекс. После этого он так и не вышел на работу, — Пеппер указала на бумаги, которые держал Роуди. — Странно то, что Кортес проработал в компании тридцать лет. Его наняли, когда компанией управлял ещё твой отец, Тони. Сидящий за столом Сэм с силой потёр висок. — О боже, это что, одна из тех ситуаций в духе «три месяца до пенсии»? Роуди бегло просмотрел файлы, перелистывая страницы одну за другой. — С чего бы сотруднику с таким стажем просто взять и уйти? Тони заглядывал через плечи Наташи и Стива, ухитряясь одновременно изучать оба их документа и усваивать информацию с одинаковой скоростью. — Он не уходил. Не мог, — пробормотал Тони себе под нос. — За этим должно стоять что-то ещё. — Вообще-то, так и есть, — объявила Пеппер. Она жестом указала на бумаги в руках Стива. — Его электронный пропуск последний раз использовали в ту ночь, когда был украден шлем-хамелеон. Согласно записям Хэппи, в тот день у него не было смены. Хэппи также сказал, что именно этому сотруднику поручили просмотреть записи с камер видеонаблюдения после взлома. Последний раз доступ к его идентификационному номеру запрашивался для просмотра видеозаписей той ночи. — О нет, это совсем не подозрительно, — сухо заметил Брюс, откидываясь на спинку стула и вертя в руках ручку. Следов от зубов на колпачке стало заметно больше, чем час назад. Тони повернулся к Пеппер, напряженно сдвинув брови. — И после этого ничего? Пеппер кивнула. — После этого… ничего. Просто не вышел. Тони отвёл взгляд, потирая дрожащей рукой эспаньолку. Часть его хотела прийти в ярость. Он хотел знать, почему никто не удосужился сообщить ему об этом раньше; он ненавидел тот факт, что существовала информация, способная предотвратить весь этот кошмар. Но даже в своём взвинченном состоянии он понимал, что в этом нет смысла. Он больше не занимался повседневными делами компании. Даже Пеппер не обязательно было знать о проблеме, которую легко мог решить отдел кадров. Хэппи устроит всем «весёлую жизнь», когда доберётся до этого дела. Раньше их это не касалось. До нынешнего момента. — ПЯТНИЦА, выведи мне записи с камер видеонаблюдения последнего пребывания Кортеса на объекте, — потребовал Тони, уже будучи на полпути к другому концу лаборатории. ИИ потребовалось меньше минуты, чтобы обработать запрос. «Запускаю, босс» На самом большом плоском мониторе в комнате началось воспроизведение. Кресла, стоявшие спиной к компьютеру, развернулись. Тони подошёл ближе, чтобы получше рассмотреть происходящее. Один пожилой мужчина, выходящий из комплекса Мстителей. Видео не стоило даже ведра попкорна. — Кажется, ничего… необычного, — заметил Роуди, медленно возвращая свои бумаги на стол. Больше никто к ним не притронулся, все были слишком заняты просмотром записи. Видео проигралось, перемоталось и запустилось снова. Брюс грыз кончик ручки, пристально изучая изображение. Даже Вижн не смог найти ничего странного. Тони в замешательстве поджал губы, и как раз в тот момент, когда он уже готов был отбросить теорию, голос Наташи прорезал тишину: — Нет. Все обернулись к ней. Наташа медленно, шаг за шагом, приблизилась к Тони. — Здесь что-то есть, — сказала она, поначалу почти шёпотом. Брюс, грызущий колпачок ручки, шумел громче, чем звучал её голос. Тем не менее, Тони её услышал. Заинтригованный, он наблюдал, как она подошла к монитору ещё ближе, обойдя его и встав так близко, что её нос практически коснулся экрана. — Выведи записи за начало этого года, — Наташа не отводила взгляда, пока говорила. Тони посмотрел в потолок. — Ты слышала даму, ПЯТНИЦА. ИИ послушно исполнила просьбу. Перед ними появились два отдельных экрана: на одном проигрывались кадры, которые они уже видели, на другом — записи, датированные началом года. Все хранили молчание. Даже Стивен не мог найти отличий в видео. Наташа, однако, изучала их как школьную домашку. Её глаза двигались в бешеном темпе, метаясь между экранами так, что у Тони голова пошла кругом от одного взгляда на неё. — Это не Кортес, — тишина прервалась, когда она указала на левый экран, где воспроизводились события прошлой недели. — Смотрите… у человека справа лёгкая хромота. Его колено подгибается на каждом третьем шаге, а левая рука подёргивается. Сэм скривился. — Для этого может быть куча причин, — возразил он, откинувшись в кресле так сильно, что в спине хрустнули кости. — Может, он начал принимать лекарства? Или наоборот, перестал? Наташу его предположение не убедило. — Может быть… — пробормотала она низким голосом, едва слышным в последовавшей тишине. Внезапно она указала на экран перед собой. — Но это не объясняет его волосы. Наташа пальцами увеличила масштаб записи, плотно сведя их, а затем разведя в стороны. Затем она коснулась экрана и остановила изображение в тот момент, когда мужчина стоял спиной к камерам. — Это парик, — чётко констатировала она. У Пеппер буквально отвисла челюсть. — Как ты вообще можешь… — Пеппер тряхнула головой, словно внезапно вспомнив, с кем разговаривает. — А, ну да. Конечно. Никто не посмел оспаривать выводы Наташи. Шпион лучше всех распознает шпиона, и она не была исключением. — Значит, это кто-то, кто ловит кайф от перевоплощения в других людей… — Клинт кивнул, выглядя задумчивым. — Логично, что он захотел заполучить устройство Тони. Наташа всё ещё внимательно изучала запись, стоя так близко, что пиксели отражались на её лице. — Не думаю, что он хоть раз вышел из образа, — размышляла она вслух. — Во всяком случае, недостаточно для того, чтобы служба безопасности что-то заподозрила и пометила его как подозреваемого. Медленно опустив стопку бумаг на стол, Стив уверенным шагом направился к ним. — Если это так, — начал он. — Как нам выяснить, кто скрывался под париком и маской? Стивен громко откашлялся и сделал шаг ближе к Наташе. — Я могу помочь с этим, — палец указал на экран. Никто не стал комментировать заметную дрожь. — Позволите? Наташа отступила назад, указывая на экраны. — Всё в твоём распоряжении. Стивен не стал терять времени. Несколько движений рук, сопровождаемых ярко-оранжевым сиянием, и весь экран оказался окутан его чарами. Его пальцы дрожали, пока он концентрировался на задаче; сюрреалистичная магия заставила остальных лишиться дара речи. Из всех присутствующих Ванда казалась самой заворожённой. Тони же, напротив, проявил меньше всего интереса, резко обернувшись к Пеппер — так быстро, что едва не потерял равновесие. — Мне нужно, чтобы ты осталась в комплексе сегодня ночью, — сказал он ей. Пеппер оторвала взгляд от колдовства, и её глаза каким-то образом стали ещё шире. — Тони, мне нужно лететь обратно в… — Конференц-связь, работай онлайн, мне плевать, что для этого нужно. Тебе нельзя покидать это здание, — Тони схватил её за руку и притянул к себе. — Это единственный способ, которым я могу защитить тебя сейчас, Пеппер. Пожалуйста, — Тони понизил голос так, что только она могла его слышать, и только она уловила надрыв, которым закончились его слова. — Я не могу потерять ещё и тебя. Эта мольба не была просто озвучена. Она исходила от Тони подобно взрыву бомбы. Пеппер знала, что он будет цепляться за всё, что может контролировать — для Тони вопрос всегда стоял в контроле, особенно когда этот самый контроль ускользал из его рук. И сейчас был как раз такой случай. На мгновение их взгляды встретились, и отчаяния, затопившего его глаза, хватило, чтобы её взгляд смягчился. — Хорошо, — сказала Пеппер ещё тише, чем Тони до этого. Сделай она хоть шаг назад, он бы её не услышал. — Если понадоблюсь, я буду в восточном крыле. Тони кивнул в ответ, слишком занятый борьбой за самообладание, чтобы сказать что-то ещё. К счастью для него, в этом и не было нужды. Наклонившись, Пеппер нежно поцеловала его в щёку и отстранилась лишь после того, как прошептала ему на ухо: «Удачи». Тони на мгновение закрыл глаза, позволяя её словам проникнуть туда, где они были нужнее всего — в его расшатанные нервы, готовые вот-вот окончательно сдать. Удача ему определённо понадобится. Она понадобится им всем. Но с удачей или без, он справится. У него не было выбора — Питер рассчитывал на него. Пеппер ещё не успела выйти из комнаты, как Роуди поднялся, решительно упёршись ладонями в стол. — Ладно, пока происходит вот это… — Роуди коротко кивнул в сторону Стивена. — Тони, нам нужно связаться со ЩИТом. Всё ещё наполовину провожая взглядом уходящую Пеппер и наполовину сосредоточенный на собственных нервах, Тони повернулся к Роуди с заметным опозданием. — Э-э, нет, — отрезал он. Роуди бросил на него красноречивый взгляд. — Что значит «нет»? — Роуди раздражённо покачал головой. — Да, Тони, они должны знать об этом. Сейчас они пребывают в уверенности, что мы угробили пацана. — Но мы этого не делали, — возразил Тони. — Но они думают, что делали! — огрызнулся Роуди. — И не забывайте, что они посадили нас всех под домашний арест… — Клинт глянул на свои наручные часы. — Две минуты назад. Те, кто не видел цифровой дисплей на часах Клинта, вместо этого повернулись к стенам. Часы в углу комнаты показывали «00:02» в тот самый момент, когда он заговорил. Тони был единственным, кто не удосужился взглянуть на часы. Ему не нужно было знать время; он чувствовал его кожей. Роуди указал на Клинта. — Вот именно поэтому и нужно их проинформировать. Дать им знать, что у нас есть ресурсы для решения проблемы. Тони принялся растирать загривок — место, куда, казалось, стекались все его проблемы и разочарования. Словно он мог просто вымассировать все проблемы и выбросить их в ближайшее мусорное ведро. Он тяжело выдохнул и медленно — очень медленно — подошёл к столу. — Ладно, Роуди, притормози на минуту и подумай, что ты сейчас предлагаешь, — начал он. Когда лицо Роуди побагровело, Тони перестал приближаться. — Ты хочешь сказать ЩИТу, что магический маг использует свои магические способности, чтобы магически сообщить нам, что парень всё ещё жив? Саркастичный смех Сэма прорезал напряжение, словно раскалённый, обжигающий нож. — Нас всех упакуют в смирительные рубашки ещё до рассвета. Несмотря на замечание Сэма, Роуди по-прежнему качал головой. — После аннулирования Соглашений мы обязаны отчитываться перед ними. Таков был наш договор, и мы должны его придерживаться. Брюс поднял в воздух свою изгрызенную ручку. — Чисто технически, я такого договора никогда не подписывал. Тони махнул рукой в сторону Брюса. — И это именно та неразбериха, с которой мы действительно хотим разбираться прямо сейчас? — Рано или поздно нам придётся с этим разобраться, — заявила Наташа, и в её негромком голосе проскользнули нотки сожаления. Она пристально смотрела в пол, словно чувствовала на себе взгляд Брюса. — Даже представлять не хочу, какую бюрократическую войну придётся выдержать в этот раз, — Клинт издал неопределённый звук. — Вы же знаете, как работает ЩИТ. Бюрократия, на которой они помешаны… они потребуют все отчёты в трех экземплярах ещё до того, как мы успеем завести Квинджет. Сэм издал столь же невнятный звук. — Пацан пропал почти два дня назад. У нас нет на это времени. — И всё же Роуди прав, — Наташа противопоставила его фактам свои. — Когда Соглашения были отменены, мы пообещали ста семнадцати странам, что вернёмся под юрисдикцию ЩИТа. Ванда обхватила себя руками ещё крепче. — Они позволяют нам работать только тогда, когда считают нужным. Я не собираюсь ждать разрешения, чтобы спасти члена моей семьи. — Так, во-первых — тайм-аут, — Роуди примирительно выставил ладони вперёд. — Я не пытаюсь устроить очередное фиаско с Соглашениями, — опустив руки, он повернулся и посмотрел прямо на Тони. — Я лишь говорю, что если мы ввяжемся в это, не проинформировав ЩИТ, у нас могут возникнуть огромные неприятности. — У нас нет времени, — подал голос Стив, намеренно повернув голову к Роуди. Иначе его голос прозвучал бы слишком тихо. Роуди лишь покачал головой в ответ. — Это всего один телефонный звонок… — А если бы это были вы, полковник? — спросил Стив, вкладывая в свои слова весь возможный вес. — Будь вы в плену, вы бы хотели, чтобы мы тратили каждую драгоценную секунду на заполнение бумажек вместо того, чтобы спасать вас? В комнате воцарилась тишина. Было слышно только потрескивание магии Стрэнджа. В конце концов Роуди сдался и молча сел обратно в кресло, издав приглушённый вздох. Стив был слишком занят, снова подходя к столу, чтобы это заметить. — Питер там, один… и мы не знаем, в какую беду он попал. Я не могу со спокойной совестью откладывать спасательную операцию. Тем более что неизвестно, в каком состоянии мы его найдём, — Стив обвёл всех взглядом. — И нет, я тоже не хочу новых дебатов о Соглашениях. Поэтому обещаю вам: какие бы последствия ни повлёк за собой этот поступок, я возьму всю ответственность на себя, — он сделал паузу. — Но вы не обязаны в этом участвовать. Вы можете поддержать нас или остаться в стороне. Я иду вперёд. А вам пора решить, что будете делать вы. Где-то позади него, всё ещё не отходя от экранов, над которыми работал Стивен, Тони мрачно кивнул на слова Стива. — Приказ Капитана, — бросил он, глубоко засунув руки в карманы джинсов. Наташа наконец посмотрела на Брюса, который не сводил с неё глаз всё это время. Сэм и Роуди обменялись тревожными взглядами, а Клинт наблюдал за тем, как Ванда сделала шаг вперёд — без малейшего колебания. — Я присоединилась к вам с обещанием, что мы будем мстить за тех, кто заслуживал лучшего, — голос Ванды звучал болезненно, но решительно. Он буквально заполнил собой всё пространство. — Я не позволю Питеру разделить судьбу Пьетро. Я буду сражаться за него до последнего вздоха. Пока я жива и до самой смерти — я Мститель. Клинт оказался рядом с ней почти мгновенно, коротким кивком выражая своё одобрение. — Девчонка сказала лучше, чем смог бы любой из нас, — он крепко положил руку ей на плечо. — Я в деле. Вижн кивнул. — Как и я. — Поддерживаю, — отозвался Сэм, подняв руку. — Я помогу всем, чем смогу, — предложил Брюс, хотя его глаза всё ещё были прикованы к Наташе. Короткая пауза разделила его следующие слова. — Нат? Она колебалась лишь мгновение, прежде чем наконец посмотреть в его сторону. — К несчастью, мне слишком хорошо знакомо, каково это — играть на обе стороны сразу, — произнесла Нат. — Стив прав, ЩИТ будет слишком долго обрабатывать наш запрос на вылет. Если Питер всё ещё там, можете не сомневаться: я буду сначала стрелять, а потом задавать вопросы. В её тоне прозвучало нечто пугающее, что никто не захотел уточнять. Тони это заметил, но не стал тратить время на раздумья. Он повернулся к последнему человеку в комнате. — Роуди? Следующий вздох Роуди был отчётливым и полным того самого поражения, которое Тони знал слишком хорошо. Он слышал этот вздох на протяжении десятилетий. — Парню нужна наша помощь, — сказал Роуди, подтверждая правоту Тони — не то чтобы тому требовались доказательства. Опять же, десятилетия опыта подсказали ему всё, что нужно было услышать в этом вздохе. — Я пойду под чёртов трибунал, если это поможет его вернуть. Впервые за целую вечность Тони улыбнулся. Улыбка была крошечной, едва коснувшейся его губ, но она была. Его мышцы наконец расслабились — пусть и столь же незначительно, как и улыбка на его лице, но осознания того, что остальные на одной волне с ним, было более чем достаточно. Сердце стало биться чуть спокойнее. И это было хорошо — сейчас он не выдержал бы мелочных политических споров. Тот факт, что вся команда готова была подставиться под удар ради Питера… что ж, это было просто вишенкой на торте. У мальчишки действительно был талант располагать к себе людей. Если это не было доказательством, то Тони не знал, что тогда им является. — Если вы закончили… — Стивен шагнул вперёд, вежливо прерывая их. — Да, господи, мы только тебя и ждём, — огрызнулся Тони. — Что ты нашёл? Стивен отступил в сторону, освобождая место перед экранами, чтобы остальные могли видеть. — Посмотрите сами. Сияние магии по краям померкло, но оранжевый контур всё ещё ярко очерчивал экран. На нём появилась та же запись, что они смотрели раньше, но теперь на ней был другой человек. Пока остальные столпились у экранов, подходя ближе, чтобы рассмотреть получше, Ванда наблюдала издалека — чувство изумления удерживало её на месте. — Твоя магия… — она нахмурилась, поворачиваясь к нему. — Она способна на такое? Стивен вскинул бровь. — При должной концентрации — да. Прошла секунда. Ванда перевела взгляд на экран, а затем снова на него. — Как? Выражение его лица ожесточилось, но он так и не повернулся к ней. Это избегание не осталось незамеченным. Стивен даже отступил на шаг, когда она подошла, словно полностью избегая её присутствия. — Извлечение энергии из других измерений требует упорядоченной, целенаправленной фокусировки, — объяснил Стивен. — Это использование силы гораздо более точным и контролируемым способом, чем тот, которого могли бы достичь твои хаотичные способности. Оскорбление ударило больно. Ванда нахмурилась, отвернулась от него и вернулась к Вижну, который в одиночестве изучал запись. И хотя она время от времени поглядывала на мага, в остальном она старалась держаться подальше. Глядя на экраны, которые теперь показывали истинную личность взломщика, Тони обдумывал следующий шаг. На его взгляд, это был какой-то «никто». Обычный среднестатистический Джо, но черты его лица были достаточно чёткими, чтобы — возможно, возможно — его собственные технологии смогли установить личность. — Ладно, — начал Тони, в голове которого уже закрутились шестерёнки со скоростью пятьсот миль в миллисекунду. — Я прикажу ПЯТНИЦЕ начать распознавание лиц по этой записи и… — Не утруждайся, — голос Наташи был хриплым, он прорезал слова Тони, словно торнадо. — Ты не найдёшь на него никаких записей. Несмотря на присутствие множества людей, от которых волнами исходило тепло, в комнате внезапно похолодало. У Наташи была такая привычка. А уж тон, которым она это произнесла — и подавно. Всегда самая смелая среди них, всегда решительная и твёрдая, Наташа внезапно словно замкнулась в себе. Прикованное к ней внимание не помогало; каждый взгляд сверлил её в ожидании объяснений, которые должны были последовать за её словами. Впервые в жизни она не горела желанием раскрывать подробности. — Его зовут Дмитрий Смердяков, — Наташа смотрела в экран, не смея отвернуться — даже когда говорила. Выражение её лица оставалось мучительно нейтральным, если не считать морщинок, прорезавших лоб. Они добавили линий там, где её кожа обычно была гладкой и безупречной. Стив первым заметил, что что-то не так. Даже издалека он видел, как раздуваются её ноздри и как краска отлила от лица. Вскинув бровь, он спросил: — И ты знаешь это, потому что… То, как Наташа засунула обе ладони под мышки, скрестив руки на груди так сильно, что едва не треснули ребра, стало для Стива мгновенным красным флагом. Мало что могло вывести Наташу из равновесия. Он усвоил это довольно давно, вскоре после того, как его вытащили изо льда и передали в руки ЩИТа. И всё же, даже без этих знаний, её поведение изменилось достаточно сильно, чтобы окружающие поняли: что-то стряслось. Что-то, что годами было спрятано глубоко под поверхностью. Что-то пугающее. — Мы работали вместе, — бросила она сухо. Её тон был лишён каких-либо эмоций, которые могли бы промелькнуть на лице. — В КГБ. — Окей… — Тони скрестил руки на груди, сузив глаза до щёлочек. — Объясняй. Это была не просьба. Это было требование. И вся комната это понимала. Глаза Тони обвиняюще впились в неё, а голос практически сочился гневом. Будь его взгляд чуть горячее, она бы уже полыхала. Тот факт, что Наташа вообще позволила ему говорить с собой в таком тоне, красноречиво свидетельствовал о серьёзности ситуации. — Это было давно, ещё в Академии Красной Комнаты, — Наташа удостоила его коротким взглядом, после чего тут же вернулась к экрану. — Я ещё проходила обучение по программе «Чёрная Вдова», когда встретила его. Брюс осторожно сделал шаг вперёд, причём каждый его шаг был тише, чем голос. — Я думал, это программа только для женщин. Наташа ответила резким и кратким кивком. — Так и было, — просто ответила она. — Из-за её успеха они создали мужской эквивалент. Стив перевёл взгляд с Тони на Наташу, а затем снова на экран. Он продолжал смотреть туда, даже когда заговорил. — Мужской эквивалент? — повторил он. — Его назвали «Паук-волк», — Наташа не удостоила его даже взглядом. Человек на экране занимал её внимание больше, чем кто-либо другой в комнате. — Дмитрий Смердяков был единственным участником. Тишина, последовавшая за её словами, была подобна взорвавшейся бомбе. Последствия этого откровения были ошеломляющими. — КГБ… — челюсти Стива напряженно сжались. — В тех документах, что ты слила, были детали о безымянных участниках экспериментов, которые пытались воссоздать сыворотку суперсолдата, — Стив выдержал паузу. — По какому-то совпадению, этот парень, Дмитрий, не из тех ли, кто тоже получил советскую суперсыворотку? Молчание Наташи стало для Стива достаточным ответом. Он отвернулся с ругательством, которое все услышали, но предпочли не упоминать. Роуди взглянул на Тони, немного опасаясь растущей ярости, написанной на его лице. Не давая себе времени на раздумья, он снова обратился к Наташе. — Что случилось? — спросил Роуди. — С ним, с программой? Наташа сжала руки ещё крепче. Казалось, ещё чуть-чуть — и швы на её куртке лопнут. — Программа просуществовала недолго, — продолжила она объяснять. — Дмитрий оказался эффективным убийцей, в десять раз эффективнее после получения советской сыворотки — возможно, он был лучше чем все девушки с их подготовкой вместе взятые. За время пребывания в программе он накопил больше жертв, чем некоторые опытные шпионы со стажем, — её голос заметно понизился. — Но на заданиях он был неуправляем. Он был безжалостен. И это говорит человек вроде меня. Тони стиснул челюсти так сильно, что боль отозвалась в основании шеи. Повернувшись к экрану — тому самому, с которого не сводила глаз Наташа — он сделал резкий жест рукой. — Игры в переодевания? — спросил Тони отрывистым, ледяным тоном. — Это-то тут при чем? Наташа лишь покосилась на него. — В этом он был мастером… и, очевидно, хватку не растерял, — практически пробормотала она. — Он стал известен благодаря своему мастерству перевоплощения. Собственно, его способность выдавать себя за других и привлекла внимание КГБ. Если я и помню о нём что-то ярче всего — то, что я усвоила лучше всего остального — так это то, что он брался за любое задание, которое ему подворачивалось. — Наташа наконец посмотрела на остальных. — За любое. Акцент на последнем слове не остался незамеченным. — Даже за самую грязную работу, от которой все воротили нос, — кажется, Сэм понял, к чему она клонит. Наташа просто кивнула. — За такую работу платили больше всего. Стив нахмурился, глядя на экран, и на его лбу виднелись те же морщины, что и у Наташи. — Что с ним случилось? — спросил он, уперев одну руку в бок и не отрывая взгляда от экрана. — Когда программа закрылась? Куда он делся? Изображение — записи, которые были остановлены и магически изменены — казалось, искажалось с каждым новым откровением Наташи. И с каждой деталью, которую она сообщала, Стиву всё меньше нравилась эта картина. Внезапно выяснилось, что «среднестатистический никто», ворвавшийся на их объект, был куда более опасен, чем они могли предположить. — Я не знаю, — призналась Наташа, и в её голосе звучало такое же разочарование, как и у остальных. Она продолжила, не обращая внимания на раздражённый стон Тони. — В последний раз я видела его на совместном задании в Аргентине. Оно… закончилось не так, как планировалось. Были лишние жертвы. Он переусердствовал, и целая детская больница сгорела дотла, — Наташа внезапно опустила взгляд в пол, плотно сжав губы. — Дети не успели выбраться. Так что можете представить… я была счастлива больше никогда с ним не разговаривать. Ножки стула скрипнули по полу — Клинт вскочил со своего места и сделал три шага к Наташе прежде, чем звук затих. — Нат… — Не надо, — тон Наташи был резким, слова сорвались сквозь стиснутые зубы. — Просто… не надо. Клинт вздохнул. Но всё же отступил. Стив не горел желанием так просто это оставить. — Ты хочешь сказать, КГБ просто позволило этому человеку уйти? Наташа резко вскинула голову на Стива, обдав его новой волной холода. — Нет, — отрезала она. — Его внесли в чёрный список и сделали изгоем. А судя по историям, которые мне рассказывали, когда они тебя «сжигают» — они делают это основательно. Роуди неопределённо пожал плечами. — И теперь он хочет присвоить жизнь Тони, чтобы… получить власть и контроль над Stark Industries? Фырканье Тони было слышно, кажется, на другом конце света. — Ну да, конечно… — проведя ладонью по лицу, Тони тяжело выдохнул. — Он получит это только из моих мёртвых и холодных рук. — Нет. Дело не в этом, — Наташа покачала головой, поворачиваясь лицом к обоим мужчинам. — Дело не во власти. Дмитрий… он всегда гнался за деньгами. Все знали, что он берётся за самые высокооплачиваемые заказы, какими бы они ни были. Вероятно, с тех пор как его «сжёг» Комитет, он жил под множеством разных имён. А значит, он вынашивал этот план довольно долго, Старк. Тони ещё сильнее потёр лоб. — Как минимум пять месяцев, — внезапно подал голос Стивен, оторвавшись от экрана, на котором было сосредоточено всё его внимание. — Вот как далеко тянется его перевоплощение в твоего ИТ-сотрудника. Все снова повернулись к экранам, где Стивен прокручивал месяцы предоставленных им записей, используя то же заклинание, которое изначально разоблачило их преступника. Он не останавливался, пока не дошёл до временной отметки, на которую указала его дрожащая рука — это было почти пять месяцев назад. И он был прав: на экране настоящий ИТ-сотрудник покинул здание, а Дмитрий, чья маскировка была бесполезна под заклятием Стивена, вошёл внутрь на следующий день. Сэм скривил губы. — Значит… всё-таки ситуация «три месяца до пенсии». Стив не обратил внимания на комментарий, пересекая лабораторию, чтобы подойти к Стивену. — Ты говорил, что сможешь их выследить, если мы выясним, с кем работает Клум, — он сразу перешёл к делу. — Теперь, когда мы знаем, что это Дмитрий, ты всё ещё можешь это сделать? Звук, вырвавшийся из горла Стивена, был глубоким, задумчивым и довольно долгим. — Заклинания поиска обычно лучше всего работают при наличии осязаемого предмета для связи или кровного родственника в качестве источника, — рассуждал он вслух. — К примеру — прядь волос вашего друга Тора дала мне возможность найти его отца здесь, на Земле. Это фундамент, необходимый для сотворения магии, чтобы связать одного человека с другим. Если бы Тони закатил глаза ещё сильнее, они бы просто вывалились из орбит. — И где же это твоё «но», Дэвид Копперфильд? — протянул он. Стивен посмотрел на него краем глаза, на мгновение замирая, лишь бы удержаться и не огрызнуться в ответ. — Но если вы дадите мне достаточно времени, — ответил он наконец, — я полагаю, что смогу что-нибудь найти. Беглый взгляд на настенные часы — и время уставилось на Тони в ответ самым издевательским образом. Полночь давно прошла, и цифры на табло сменились ровно в тот миг, когда Тони впился в них глазами. — О каком количестве времени мы вообще говорим? — спросил он, всё ещё глядя на часы, при этом его брови нахмурились ещё сильнее. Стивен покачал головой. — Я не уверен. Без осязаемого предмета, который связал бы нас с Дмитрием… дайте мне хотя бы время до полудня. Тони вытаращился на него. — Ты сырьё…! Всё произошло так быстро, что измотанный разум Тони даже не успел это осознать. Красный плащ, покоившийся на плечах Стивена, внезапно взлетел, обмотался вокруг головы Тони и плотно закрыл ему рот. Это случилось так стремительно, что он не успел произнести больше ни слога. То, что он всё-таки попытался сказать, вырвалось невнятным, приглушенным мычанием. Тони вытаращил глаза на обнаглевший предмет одежды, хватаясь руками за ткань, которая стянула его голову подобно кляпу. Когда он поднял взгляд, то увидел, что Стрэндж сверлит его глазами — явно раздражённый. Роуди скрыл смех за кашлем. Сэм даже не пытался скрыть смешок. Тони метнул в него яростный взгляд. Брюс ухмыльнулся. Не обращая внимания на остальных, Тони снова посмотрел на Стивена, строго указывая пальцем на плащ, закрывающий рот. — Н-н-гх-х! — то, что он произнёс, прозвучало лишь как глухое бормотание. — Прости? — Стивен шагнул вперёд, потирая на ходу мочку уха. — Я не совсем тебя понимаю. Тони наклонил голову набок, и его глаза сузились настолько, что превратились в едва заметные щёлочки. Он заговорил снова, но голос по-прежнему тонул в складках плаща. — Всё равно не слышу… тебе придётся говорить громче, Старк, — Стивен приложил палец за ухо. — Если, конечно, ты не пытаешься сказать, что дашь мне столько времени, сколько потребуется. Это ты пытаешься сказать? В этот момент, если бы взгляд Тони мог убивать, Стивен как минимум лежал бы на полу в глубоком нокауте. Посмотрев на потолок лаборатории, Тони задался вопросом, не выучил ли он уже количество плиток наизусть. Он насчитал пятнадцать, прежде чем снова перевёл взгляд на Стивена; его раздражение утихло ровно настолько, чтобы плащ сам размотался и освободил рот. Секунду спустя он уже снова покоился на плечах Стивена. — Ладно, во-первых, это мерзко, — Тони несколько раз с силой вытер губы тыльной стороной ладони. — Чёрт знает, где эта тряпка вообще валялась. А во-вторых… — Тони, — голос Стива пресёк разглагольствования Тони — тон был строгим и настолько суровым, что Тони даже не нужно было поворачиваться, чтобы представить эти мрачные голубые глаза. Он буквально чувствовал, как они прожигают ему спину, словно калёное железо. Тони вздохнул. Он надеялся, что этот вздох избавит его от чудовищного стресса, давившего на плечи, но, как и в случае с самообладанием, он не рассчитывал, что это произойдёт в ближайшее время. — Делай что нужно, — пробормотал он в конце концов. — Просто найди их, чтобы мы могли найти его. Стивен кивнул. Жест был коротким и резким, но он сказал больше, чем любые слова. По крайней мере, это дало Тони понять: Стивен осознаёт всю тяжесть ситуации. И что подчёркивать фразу «найди его» лишний раз не стоит. — Мисс Романофф? — Стивен развернулся на каблуках, лицом к Наташе. — Поскольку вы уже имели дело с этим человеком раньше, не согласитесь ли помочь мне в поисках? Наташа тут же хмыкнула. — Залезть ко мне в голову не так-то просто. Не обещаю, что не буду сопротивляться. Несмотря на её неохоту, Стивен едва заметно улыбнулся. — Я обожаю сложные задачи. Стив был удивлён согласием Наташи не меньше, чем до этого — согласием Тони. В обоих случаях его брови высоко взлетели, но свои мысли он оставил при себе. Если Тони или Наташа и заметили это, они поступили так же. Стивен выставил два пальца прямо перед собой, приподнял вторую руку и медленно повёл ею по кругу. Это действие вызвало ту же магию, которую они уже видели: яркий оранжевый портал, ведущий прямиком в комнату Наташи. Магия определённо была той вещью, к которой Наташа не была уверена, что сможет когда-нибудь привыкнуть. Стив чувствовал то же самое. — Нат… — он спокойно подошёл к ней, поглядывая одним глазом на магический портал, а другим — на неё саму. Она заметила. И его пристальный взгляд, и негласную тревогу за её состояние. — Мы с волшебником пойдём немного подержимся за ручки, — устало пошутила Наташа, выдавив вымученную улыбку, в которой не было ни капли искренности. — Ты тут как, справишься? Стив позволил ей уйти от прямого ответа. Между Питером, ЩИТом и теперь ещё этим Дмитрием — она была ящиком Пандоры, который сейчас лучше не открывать. Он подавил вздох, лишь бы она сохраняла самообладание. Сейчас она была нужна им как источник информации больше, чем когда-либо. — Да… — Стив кивнул, его челюсти напряженно сжались, когда он повернулся к оранжевому порталу. — Постарайтесь добыть для нас хоть что-нибудь, ладно? — Таков план, — Наташа цокнула языком. — А твой какой? Стив помедлил с ответом. Он дважды обвёл взглядом комнату, отмечая, что вся команда была на пределе — и физически, и морально. Часы на стене приближались к часу ночи. Стив видел это отчётливо, обводя взглядом лабораторию. — Всем нужно отдохнуть, — ответил он, и в его собственном голосе слышалась усталость. — У меня чувство, что приближается битва. Битва, к которой мы все должны быть готовы. Хотя Стив знал, что у остальных не возникнет проблем с выполнением его приказов, он был слегка удивлён тем, как быстро Тони покинул комнату. Ещё больше его поразило то, что Старк практически выбежал, стремясь уйти прежде, чем будет сказано хоть слово. Стив чувствовал — Тони вовсе не спешил спать. В конце коридора, через пару поворотов налево, двойные двери мастерской Тони автоматически распахнулись перед ним. — ПЯТНИЦА? — Тони не успел даже дойти до ближайшей консоли, как уже заговорил со своим ИИ. «Да, босс?» Он рухнул в ближайшее кресло, и колёсики прокатили его по полу до П-образного стального стола. — Марк 37 — скажи мне статистику, на каком мы этапе? Тони быстро сыпал требованиями. К счастью для него, он создал свой ИИ так, чтобы тот отвечал ещё быстрее. «Проект завершён на 87%. Хотите, я выведу данные журнала для просмотра оставшихся требований, которые необходимо выполнить, прежде чем костюм станет функциональным?» — Не нужно, ПЯТНИЦА, — Тони покачал головой, уже работая на голографической клавиатуре под руками. — Возьми проект, скопируй его на новый жёсткий диск и выведи схемы и чертежи оригинального дизайна. Мы тут кое-что подправим. Он наблюдал, как перед ним один за другим появляются синие голографические экраны. «Данные проекта скопированы. Хотите переименовать оригинальную папку?» Тони скривил губы. — Какие идеи я там набрасывал? Последовала пауза. Достаточно долгая, чтобы Тони услышал гул собственных технологий; провода, вшитые в стены, поглощали тишину из мастерской. Даже секунда без шума была для него невыносима. Он рисковал провалиться в собственные мысли, если не займёт руки и разум делом. «Найдено несколько названий» — наконец ответила ПЯТНИЦА. — «Экстремис 2.0, Бадассиумный нанокостюм, Bleeding Edge…» — Вот это, — Тони щёлкнул пальцами. А потом ещё раз, отчаянно пытаясь отогнать тишину. — Bleeding Edge. Мне нравится. Оставляй. «А копию?» — спросила ПЯТНИЦА. — «Ей тоже хотите дать название?» Этот вопрос заставил Тони с силой потереть лицо — так, что он едва не соскрёб щетину, которую давно пора было подровнять. Но это было не единственное, в чём он нуждался: кофе. Тони нужно было много кофе, чтобы вытянуть этот проект сегодня ночью. Его ладони всё ещё закрывали глаза, когда он ответил: — Желательно, нет. Сбрось её в банк протоколов, — со вздохом Тони откинулся на спинку кресла. — Назовём его… протокол «Спасти Паучка». «Звучит неплохо, босс» — сказала ПЯТНИЦА. — «С какими изменениями я могу помочь?» Тони цокнул языком и оттолкнулся в кресле от стола; колёсики крутанули его по кругу, прежде чем он упёрся ногами в пол, чтобы остановиться. Он свёл пальцы вместе, а затем резко развёл их в стороны — и комнату осветил целый массив различных экранов. — Я хочу подготовить костюм к работе в условиях полного отсутствия технологических функций. Как только наниты сформируют первый слой брони, я хочу, чтобы всё это, — он смахнул экраны слева, разворачивая каскад окон, — исчезло. Оно всё равно в итоге станет инертным. Тони наблюдал, как те самые окна начали пропадать, гаснув одно за другим. Постепенно комната, залитая синим светом голограмм, погрузилась во тьму. Осталось лишь несколько изображений, и его лицо стало единственным объектом, отражавшим этот свет. «Мои расчёты показывают, что это лишит костюм 42% нанотехнологий. Вам потребуется найти замену для поддержания структуры брони. Нейрокинетические контролируемые пользователем морфологические наночастицы могут существовать в среде с веществами, блокирующими технологии, но будут неспособны на дальнейшие действия после воздействия таковых» — проинформировала его ПЯТНИЦА. Перед ним появилось увеличенное изображение — контур человеческого тела, на котором формировался костюм. Процесс проигрывался по кругу. «Заменяющий элемент должен запечатать наниты, превратив их во второй слой мышц и защиты на вашем теле, как и задумывалось изначально. Вне этого они не будут выполнять никаких функций. В костюме не будет никаких технологических функций, включая меня» Эта новость была музыкой для его ушей — как ни странно, учитывая обстоятельства. Отказ от собственных технологий казался шагом задом наперёд, но иного пути не было. Тони взял изображение и увеличил его, тут же каталогизируя работу, которую предстояло проделать. Пока броня могла оставаться соединённой с его телом, он был готов к выходу. Он никак не мог сражаться в нефункциональном костюме Железного Человека. Даже Марк 46, при всей его лёгкости, всё равно весил в два раза больше его собственного тела. В громоздкой броне он превратился бы в ходячий бесполезный шлакоблок. Нет, ему нужно было что-то, что защитит его, не обременяя лишним весом. Что-то, что закроет всё тело. Ему не нужны были репульсорные лучи или ракеты — его кулаки могли выполнить за него всю ручную работу. Он чувствовал, что в пылу сражения они и так будут более чем эффективны. — Поверь мне, это принесёт больше пользы, чем ты думаешь, — пробормотал Тони. «Какие замещающие частицы вы рассматриваете, босс?» Это был вопрос на миллион долларов, и, к сожалению, на него нельзя было просто купить ответ. Разум Тони, обычно легко обрабатывающий и распределяющий информацию по полочкам, не мог сосредоточиться на чём-то одном. Он не мог просто сказать ПЯТНИЦЕ, что именно он рассматривает, потому что впервые за долгое время разрывался между слишком многими мыслями. Где Питер? Всё ли с ним в порядке? Как они до него доберутся? Что они там найдут? Смогут ли они его найти? Что он скажет Мэй? Останется ли Пеппер в безопасности? Было ли разумным решением — оставить ЩИТ в стороне? Тони потёр нос и впился взглядом в чертежи. Если этому суждено случиться, он должен это воплотить. Ему нужно сосредоточиться и сделать то, что он умеет лучше всего. — Вспомним старую школу, ПЯТНИЦА, — сказал он. — Что думаешь насчёт магнитов? Он был механиком. Он изобретёт решение проблемы, как делал это уже много раз до этого. Потому что, чего бы это ни стоило, он вернёт Питера назад. В этом не было никаких сомнений.

***

Приходить в сознание во второй раз было менее болезненно. Питер застонал, голова безвольно склонилась набок, уткнувшись в изгиб плеча. Медленно, превозмогая слабость, он заставил себя открыть глаза. Веки разлеплялись по очереди, но даже тогда он не сразу смог что-то разглядеть. Было слишком темно, чтобы за что-то зацепиться взглядом. Запах ударил по рецепторам раньше всего остального — зловонный и резкий, смесь рвоты и химикатов. Вторым ощущением стал налёт, прилипший к губам — слой его собственной высохшей рвоты. «Фу» — Питер крепко зажмурился. — «Какая гадость» Третьей вещью, которую он заметил, была кислородная маска. Хотя она всё ещё болталась где-то в районе подбородка, никакого газа она уже не подавала. Ни шипения, ни гула — оттуда ничего не лилось. Желчь и ошмётки рвоты давно засохли на пластике, сделав маску легче, но она так и не встала на место, не закрыв ему рот. Питер приоткрыл глаза. «Баллон, должно быть, пуст» Последним, что он осознал, был звук. Или, точнее, его полное отсутствие. Было так тихо, что в ушах звенело, и он слышал каждую пульсацию за висками от нарастающей мигрени. Он плотно упёрся ступнями в пол и приподнял таз, устраиваясь поудобнее, чтобы сидеть ровно, прижавшись спиной к стене. Это позволило ему лучше осмотреться. Он был один. Помещение, в котором его держали, было не настолько большим, чтобы он не мог разглядеть каждый угол. Окинув всё взглядом, Питер быстро понял, что Мистерио и Бондовский недо-злодей оставили его одного. Посмотрев на пустой теперь баллон, он осознал: если они не дураки, то скоро вернутся, чтобы снова его вырубить. — Чёрт. Нет, — пробормотал Питер, сплёвывая скопившуюся во рту слюну. Он ни за что не позволит этому повториться. Ему нужно действовать сейчас, пока он ещё в здравом уме, а не заперт в каких-то жутких галлюцинациях. Боже, до чего же паршивыми были эти галлюцинации. Шаг первый — придумать план. Питер постучал пятками по полу, заставляя кандалы загреметь о цемент. Снять их будет парой пустяков, как только руки снова начнут его слушаться. Но, судя по последней попытке, его мощи не хватит, чтобы вырваться на свободу. Ада-металл-или-как-там-его оказался слишком прочным. Питер запрокинул голову. «Зато стены — нет» Он легонько стукнулся затылком о стену позади себя, и эхо сказало Питеру всё, что ему нужно было знать — хотя он и поморщился от вспышки боли в голове, вызванной этим звуком. Сталь. Стены были сделаны из стали. — Идеально, — пробормотал Питер, и его губы растянулись в улыбке — лишь на мгновение, прежде чем эта измученная, одурманенная улыбка угасла. Силы, удерживавшие голову, казалось, испарились, и секунду спустя его подбородок упал на грудь. Так, соберись — Питер закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Ему нужно подготовиться. Настроиться. Сделать это. Спасти себя. Потому что никто другой этого не сделает. — Ты справишься, Человек-паук, — прошептал он себе под нос, с силой упираясь подошвами в землю и высоко подтягивая колени к груди. — Ты справишься. Ну же, Человек-паук. Давай! Питер сделал один глубокий вдох. И рванул вперёд. — Грррра-а… а-а-а! — зарычал он сквозь плотно стиснутые зубы, заставляя себя продвигаться всё дальше, пока швы его костюма не начали рваться лоскут за лоскутом, и он не почувствовал, как мышцы на руках буквально разрываются от невыносимого напряжения. — Давай, Человек-паук! Питер боролся, пытаясь удержаться на ногах, ботинки скользили по цементу, пока он продолжал с силой тянуть себя вперёд. Кандалы не поддавались, но он с наслаждением слушал скрежет рвущейся стали за спиной. Стена начала прогибаться и крошиться; чем больше сил он тратил, отталкиваясь от неё, тем больше стали отламывалось. И наконец, он победил. Питер вырвался с такой силой, что его швырнуло лицом прямо на пол, и он приложился о цемент прежде, чем успел понять, что произошло. — Да, да, да! — Питер тяжело дышал и всхлипывал, прижавшись щекой к прохладному полу. Это было приятно. Он почти позволил себе закрыть глаза, прежде чем… «Нет времени, Паркер, ну же, вставай. Убирайся отсюда!» Лежать на полу оказалось даже лучше, чем он представлял. Холод пола успокаивал покрасневшую кожу, а давление на живот приглушило тошноту. К тому же, у него так сильно кружилась голова, что, наконец, оказавшись в горизонтальном положении, он перестал чувствовать, как мир вращается вокруг него. — Нет времени, — пробормотал Питер, с трудом удерживая равновесие и опираясь обеими ладонями в пол. — Нужно уходить. Нужно… идти. На этот раз интуиция Питера сработала на опережение, взяв на себя роль паучьего чутья. Она кричала об опасности. Нужно было выбираться. И для того, чтобы это понять, паучье чутьё ему было не нужно. Питер перекатился на спину, и тяжёлые куски стали, прикреплённые к нему, с грохотом ударились о пол. Слабыми, но точными ударами он буквально «отрубил» остатки металла от своего тела и разорвал оковы на лодыжках. Адамантиевые ремни всё ещё были прикручены болтами к стальным пластинам, но сам он был свободен. Попытка подняться на ноги оказалась сложнее, чем Питер предполагал. С первой попытки он снова приземлился на задницу, а со второй — завалился на бок. В итоге Питеру пришлось вцепиться в ближайшую стену, чтобы встать. Оказавшись в вертикальном положении, он не двигался целую минуту. — Если наркотики ощущаются именно так… — Питер сорвал пластиковую кислородную маску с лица и швырнул её на пол. — То я никогда не буду их принимать. Только когда Питер отбросил маску в сторону, он заметил, что на его запястьях — на обоих — отсутствуют веб-шутеры. — Да вы, должно быть, шути…! — Питер подавил то, что в противном случае стало бы громким стоном разочарования. Сначала они забрали маску, теперь шутеры? Боже, этот день становился всё хуже и хуже. — Куда они их де… — Питер отогнал эту мысль прежде, чем успел закончить, и сделал три широких, нетвёрдых шага вперёд. — Потом. Надо выбираться. Выход из комнаты был недалеко, и он брёл до него весь путь, придерживаясь за стены, чтобы сохранить равновесие. Оказавшись снаружи, он обнаружил коридор с развилкой. Глаза Питера метнулись влево, вправо, а затем прямо. Он решил идти прямо. Это должно было его куда-то привести. Оглядываясь назад, ему следовало быть осмотрительнее. Возможно, если бы его разум не был так затуманен галлюциногеном, он бы дважды подумал о своём положении. Он бы подумал о том, что побег из комнаты, где его держали в плену, не должен быть таким лёгким. Он бы подумал о том, что ловушки — это обязательный атрибут, и был риск в одну из них угодить. Он бы подумал, что раз туман блокирует его паучье чутьё, ему нужно быть предельно осторожным. К сожалению, ни о чём из этого он не подумал. И когда Питер, спотыкаясь, побрёл по коридору, его нога наступила прямо на колоду игральных карт. Стеклянные стены выросли вокруг него почти мгновенно. Питер даже не сразу понял разницу, слишком одурманенный наркотиками. Он лихорадочно моргал и даже тёр глаза — тёр так сильно, что кожа запылала. Повсюду вокруг было его собственное отражение. Прямо как на Таймс-сквер. Чёрт. Он активировал ловушку. — Вы что, издеваетесь надо мной?! — Питер закружился на месте, пытаясь найти источник магии — давил на стены, чтобы освободиться, толкал их, когда это не помогало. — Этот чувак такой показушник! Питер попытался вспомнить, что произошло в прошлый раз на Таймс-сквер. Он смутно помнил нечто похожее — на самом деле, разгадка вертелась на кончике языка. Но он не мог её ухватить. Должен быть способ выбраться, он был в этом уверен. Нужно просто вспомнить. Внезапно ноги Питера подкосились, и он рухнул на колени, с силой ударившись о пол, а затем завалился на бок. Наркотик — или их смесь? — всё ещё действовал. Голова раскалывалась так, будто молот Тора использовали в качестве маракаса в его черепе, и всё вокруг по-прежнему ужасно, ужасно, ужасно плыло. — Отлично, — пробормотал Питер. — Ладно… просто… просто нужно выбраться из этого дерьмового «дома смеха» поехавшего маньяка. Проще простого, да? Дыхание Питера снова стало тяжёлым. Он понял это слишком поздно. Смирившись, он опустил руки вдоль тела и низко склонил голову к груди. Подбородок остался на месте, и долгое время он просто смотрел на эмблему черного паука на своей груди. Как только комната перестанет вращаться, он что-нибудь придумает. Он обязан. «Потому что никто за тобой не придёт» Питер поднял взгляд; налитые кровью глаза смотрели на него из стеклянных стен. Возможно, это наркотики так на него действовали. Но он очень долго, не отрываясь, разглядывал собственное отражение. Он выглядел лишь тенью самого себя: всё ещё в костюме Человека-паука, но без маски. Казалось, в зеркале отражается вовсе не он. Это было на него не похоже. Он выглядел намного моложе, чем чувствовал себя и гораздо слабее. Будто впервые Питер увидел того мальчишку, которого видели все остальные: юного, уязвимого и неспособного постоять за себя. Неспособного спасти самого себя. Впервые за долгое время Питер почувствовал себя уязвимым. В образе Человека-паука он чувствовал себя высоким и сильным, способным на всё. Сейчас же он ощущал себя слабым Питером Паркером. Он не смог спасти дядю Бена. Он не смог остановить контрабандистов на пароме. И он не сумел поймать Мистерио до того, как они украли шлем-хамелеон. Питер Паркер был воплощением всех этих неудач. И Питер Паркер был мёртв. По крайней мере, для всех остальных. Питер обхватил голову руками, изо всех сил сдавливая виски, чтобы хоть как-то унять пульсирующую боль. Он что-нибудь придумает. Он обязан. Потому что никто за ним не придёт.

***

Оставляю примечание от Автора здесь, так как в "комментарии" не влезает: Знаю, экспозиции и диалогов МНОГО. Но всё это — лишь подготовка к 17-й главе. Матерь божья, 17-я глава будет просто очешуительной. Если вы, не дай бог, начали клевать носом — взбодритесь, оно того стоит. Ладно, пришло время поговорить о наших плохишах! Мистерио — персонаж весёлый. Серьёзно, так и есть. Его часто чморят за то, что он «несерьёзный» злодей, но вообще-то он творил по-настоящему жуткое дерьмо. В «Старике Логане» он заставил Логана вырезать всех Людей Икс, внушив ему галлюцинацию, будто на него напали все его враги. Он просто зашёл и такой: «Йо, Росомаха, спасибо, что сделал за меня всю грязную работу». Но под маской Мистерио скрывались разные люди. Настоящий, оригинальный и неповторимый Мистерио — это Квентин Бек. Тот ещё засранец. Именно этого Мистерио, я уверена, планируют использовать в сиквеле «Человека-паука». Он умер (в том смысле, в каком умирают все персонажи комиксов — то есть не совсем), и его мантию примерили двое других: Дэниел Беркхарт и Фрэнсис Клум. В этой истории я использую Фрэнсиса Клума. Хотя я ОБОЖАЮ злодейскую натуру Квентина Бека, мне нужно было тяжёлое прошлое Клума и его суперспособности. К тому же, Бек — злодей типажа «гениальный стратег», а Клум — нет, что в дальнейшем сыграет свою роль во взаимодействии с другим нашим плохишом. Я не хотела слишком сильно жертвовать целостностью персонажа и просто наделять Бека силами мутанта, поэтому остановилась на Клуме. Предыстория Фрэнсиса включает в себя сексуальное насилие со стороны брата, но на этом канон заканчивается — всё, что касается OsCorp и происхождения его мутации, придумано специально для этого фика. Хамелеон всегда был одним человеком — Дмитрием Смердяковым, мастером маскировки, гениальным последователем системы Станиславского и имитатором. По канону он — шпион. В некоторых версиях его трансформирует пряжка ремня, в других — это его врожденная способность мутанта. Его предыстория, как и у многих других персонажей комиксов, может растянуться на страницы. Он отличный злодей и всегда меня забавлял, так что рекомендую любые серии с его участием. Однако на этом я отхожу от канона. Если только не существует вселенной или серии, о которой я не знаю — он и Наташа (Чёрная Вдова) никогда не пересекались. Они не служили в КГБ вместе. Программа «Паук-волк» (Wolf Spider Program) РЕАЛЬНО существует в комиксах, но Дмитрий не имел к ней отношения, да и сама история была настолько не впечатляющей, что я бы никому её не советовала. Я просто взяла её и перекрутила под нужды этого фанфика.