папина любовница

Наступало утро. Серый, промозглый туман неохотно сползал с аллей, уступая место блеклому июньскому солнцу. Через полчаса Варе нужно было сидеть в столовой на очередном семейном завтраке, а она так и не вернулась на виллу после ночного инцидента. Всю ночь она бесцельно мотала километры по району. В наушниках на предельной громкости гремел глухой, монотонный бит Кровостока и Варя лишь качала головой в такт, отчаянно выдуривая, выжигая из своей несчастной, раскалывающейся головушки лишние мысли. Картинка удушья никак не хотела стирать себя из памяти. Вдруг её взгляд зацепился за шевеление в траве у бордюра. Маленький, грязный чёрный комочек. Он кричал. Это был душераздирающий, сиплый, совсем еще детский писк. Малыш едва переставлял слабые лапы, слепо тычась носом в сырую землю, и буквально приполз к кроссовкам девушки. — Блять… — тихо, обреченно прошептала Варя, останавливаясь и закрывая лицо руками. Ну только этого ей сейчас не хватало. Она постояла так несколько секунд, борясь с сочувствием, но всё же сдалась, тяжело вздохнула и присела на корточки. Аккуратно, стараясь не раздавить, взяла котёнка на руки. — Ребёнок совсем… — прошептала она, разглядывая находку. Котёнок был крошечным, от силы недели две, глаза-бусинки едва-едва открылись и смотрели на мир со смертельным ужасом. Чёрный до невозможности, пузатый и весь дрожащий от холода. — Папаша меня нахуй пошлёт с тобой, — хмуро бросила Варя и уже занесла руки, чтобы вернуть найденыша на землю. Мол, выживет как-нибудь сам. Но внутри, где-то в районе ребер, болезненно и горячо сжалось сердце. Перед глазами вспыхнула картинка Дженнифер, так же судорожно ловящей воздух на полу. Этот мелкий сейчас был такой же. Беззащитный перед огромным дерьмовым миром. — Петрович, нет. Тормози, — почти твёрдо приказала она самой себе, пытаясь включить привычный цинизм и подняться. Но, сука… не умирать же его тут оставлять? Котёнок снова жалобно заверещал, замерзая без тепла её ладоней. Варя зло чертыхнулась и снова опустилась на корточки, прижимая кричащий комок к груди. — Да и хуй с ним… — глухо бросила она. Быстрым движением она расстегнула свою мешковатую зипку и спрятала малыша под кофту, ближе к телу. Если до этого момента Варе на улицах всегда попадались котята или щенята постарше, способные хоть как-то добыть еду, то этот был абсолютным младенцем. Оставить его здесь значило обречь на быструю смерть. И этого Варя себе бы никогда в жизни не простила. ___ Домой она зашла, когда солнце уже вовсю заливало холл. Одной рукой Варя стянула наушники, вешая их на шею. Котёнок под кофтой наконец-то согрелся, перестал кричать и теперь мирно, доверчиво спал, щекоча её кожу усами. Варя целенаправленно направилась в сторону кухни, на ходу придумывая план дезинфекции. Скрывать или прятать кота она не собиралась, не в её правилах. Но едва подойдя к полуоткрытой двери столовой, она вынужденно замерла. Изнутри доносился негромкий разговор. — …Ты не замечала за ней ничего странного в последнее время? — долетел подозрительный, недовольный голос Константина. — С этой девчонкой явно что-то не так. Вчерашний выпад, эти её ночные прогулки, вечный вид побитой собаки… «Ну вот, сейчас начнется» мгновенно пронеслось в голове у Вари. Каждое сухожилие натянулось, как струна. Тело привычно обдало липким, предвкушающим волну скандала адреналином. Она приготовилась к тому, что Дженнифер сейчас с потрохами сдаст её расширенные зрачки. — Да нет, Кость, — невозмутимо, кристально спокойно ответила Дженнифер. В её голосе не было ни капли дрожи. — Всё как обычно. Ты тоже её пойми, у девочки сложный возраст, ей тяжело даются перемены. Услышав это, Варя непроизвольно выдохнула сквозь зубы. Но расслабляться не стала, наоборот, насторожилась еще сильнее. Что за игры? С силой толкнув дверь ногой, она буквально ворвалась внутрь столовой. — Знакомьтесь, семья, — ядовито выплюнула Варя, сделав особое, колючее ударение на последнем слове. — Теперь он будет жить здесь. С этими словами она резко вытянула вперед руки, демонстрируя на ладони крошечного, проснувшегося от шума черного котенка. Константин от такой наглости обомлел. Серебряная вилка с тихим стуком выпала из его пальцев прямо на фарфоровую тарелку. — Варвара! — песня хороша, начинай сначала. Лицо мужчины мгновенно налилось гневом. — Немедленно убери это грязное животное из дома! Чтобы я его здесь больше не видел! — На себя посмотри! — в тон ему крикнула Варя, резко прижимая котенка обратно к груди, защищая. Глаза её яростно сузились. — Хотя знаешь… я тебя теперь животным называть не буду. Слишком дохуя чести для такого, как ты. Животные лучше. Мужчина буквально потерял дар речи от такой неприкрытой пощечины. Опомнившись, он резким, порывистым движением встал из-за стола, тяжело дыша и сжимая кулаки. Варя даже не шелохнулась, готовая к удару. Но Дженнифер, прекрасно понимая, чем сейчас закончится этот взрыв, среагировала быстрее. Она мгновенно вскочила вслед за будущим мужем и мягко, но уверенно положила свою изящную ладонь ему на плечо. — Кость… — бархатно, умиротворяюще произнесла она, заглядывая ему в глаза и буквально гипнотизируя своим спокойствием. — Оставь. Не кипятись. Пойми девочку… ей просто нужен друг.  Пусть побудет у нее. Константин тяжело, шумно выдохнул, глядя на Дженнифер. Напряжение в его плечах медленно спало. Переведя уничтожающий, но уже бессильный взгляд на дочь, он процедил: — Забирай своего недоноска и проваливай к себе.  Чтобы в общих комнатах я его не видел. Варя удивленно вскинула бровь, не веря своим ушам. Решив не испытывать судьбу и не ждать, пока отец передумает, она развернулась и стремительно рванула вверх по лестнице, крепко удерживая котенка. Спустя полчаса, как только Костя уехал на работу и внизу хлопнула дверь, Дженнифер сразу поднялась на второй этаж. Она искренне переживала. Не за Варю, а за эту маленькую, слепую кроху, которую рыжая притащила с улицы. Дженни прекрасно понимала, что бунтующий подросток понятия не имеет, как выхаживать новорожденных животных. Подойдя к комнате девочки, она негромко постучала по косяку и приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. — К тебе можно? — тихо спросила Дженнифер. Варя сидела посреди кровати, окруженная какими-то коробками и наспех купленными шприцами. Она отчаянно и неуклюже пыталась пихнуть маленькую пластиковую бутылочку с молоком в плотно зажатый рот котенка. Тот вертелся, пищал и никак не хотел соображать, чего от него хотят. — Если я скажу нет, ты выйдешь? — прямо, с привычной оборонительной грубостью спросила Варя, даже не оборачиваясь на вошедшую. — Нет, — так же честно и спокойно призналась Дженнифер, закрывая за собой дверь и проходя вглубь комнаты. — Зачем ты мне помогла там, внизу? — спросила Варя, продолжая безуспешно тыкать бутылочкой в мордочку кота. Голос её звучал напряженно. — Какая твоя цель? — Я помогла не тебе, а ему, — Дженнифер кивнула на копошащийся на покрывале комочек. — Очень милый малыш. — В её всегда холодном, вымученном голосе впервые прорезались мягкие, теплые нотки. — У него вообще-то имя есть, — буркнула Варя, сердито сдвинув рыжие брови. — Инфаркт. Дженнифер удивленно приподняла брови. На её лице впервые за очень, очень долгое время появилась слабая, но абсолютно искренняя улыбка, скорее от полного непонимания специфического юмора Вари. — Ну же, блять… ну пей ты, придурок мелкий, — испуганно прошептала Варя котенку, который уже начал слабо хрипеть от голода, но упорно выплевывал соску. Пальцы у девчонки мелко дрожали от паники. Она действительно боялась его угробить. — Тебе помочь? — аккуратно, стараясь не спугнуть, спросила Дженни, делая шаг ближе к кровати. — Обойдусь, — привычно огрызнулась Варя, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Ты хочешь, чтобы он просто умер от голода? — ровно, без наезда спросила блондинка, останавливаясь у края матраса. — Если нет, то позволь мне его покормить. У меня был опыт с собаками. Дженнифер не делала никаких резких движений. Она не отбирала бутылочку силой. Она просто стояла и ждала, когда Варя сама переступит через свою гордость и позволит ей помочь. Наступила долгая, натянутая пауза. Слышно было только, как пищит голодный Инфаркт. Наконец, Варя тяжело вздохнула и обернулась к мачехе, впервые заглядывая ей прямо в глаза, без злости, с глухой, растерянной мольбой. — Держи, — холодно сказала она, протягивая пластиковую бутылочку.  Дженнифер села на край кровати, аккуратно, стараясь не делать резких движений, чтобы не спугнуть ни котенка, ни саму Варю. Шелковое платье скользнул по покрывалу. Блондинка взяла из рук девочки бутылочку, а затем бережно подхватила Инфаркта под брюшко, перевернув его на животик. — Нельзя кормить их на спине, как людей, — тихо, почти шепотом объяснила Дженни, точно зная, что Варя жадно ловит каждое слово. — Они могут захлебнуться. Только на животе, чтобы он упирался лапками, как у кошки. Дженнифер капнула немного теплой смеси себе на запястье, проверяя температуру, а затем аккуратно поднесла соску к мордочке малыша. Она слегка надавила на бутылочку, чтобы на кончике показалась капля молока, и смазала Инфаркту губы. Котёнок замер, принюхался, а в следующую секунду инстинкты взяли верх, он мертвой хваткой вцепился ртом в пластик и яростно, со свистом зашевелил ушами, начиная жадно пить молоко. По комнате разнеслось мерное, довольное чавканье. Варя, сидевшая рядом, шумно выдохнула и заметно обмякла. Напряжение, державшее её плечи весь утренний скандал, наконец-то отпустило. Она неотрывно смотрела, как этот крошечный черный комок, который полчаса назад чуть не сдох у неё под ногами, теперь уплетает еду за обе щеки. — Надо же… жрет, — пробормотала Варя, и в её голосе впервые за всё время прорезалась настоящая, детская радость, не прикрытая матом или цинизмом. Она перевела взгляд на Дженнифер. Блондинка держала котенка с такой удивительной, почти материнской нежностью, что Варе на миг стало не по себе. На тонких запястьях Дженнифер, чуть выше золотых часов, Варя заметила еще несколько старых, уже пожелтевших синяков, которые та обычно прятала под длинными рукавами блузок. Пазл в голове рыжей окончательно сложился в уродливую картину. Эта женщина жила в персональном аду, где за каждую шмотку и спокойный день приходилось платить своим телом и кровью. Только вот нахуя?  — Ты давно с ним? — вдруг глухо спросила Варя, ломая стену молчания. Ей не нужно было уточнять, о ком речь. Дженнифер не подняла глаз, продолжая бережно придерживать Инфаркта, который уже начал засыпать с соской во рту. — Восемь месяцев, — так же тихо ответила она. Голос блондинки звучал бесцветно, словно она рассказывала о погоде. — Сначала всё было хорошо. Цветы, рестораны, обещания… Он казался спасением. А потом, в отеле, случился первый «выговор». За то, что я задержалась на встрече с подругой на пятнадцать минут. Варя горько усмехнулась, подтянув колени к груди и обхватив их руками. — База. Он обожает контроль. Меня он ломает с десяти лет. Только со мной этот номер не прошел, я скорее сдохну под забором от передоза, чем буду ходить по струнке перед этим индюком. А ты… почему не уйдешь? Деньги? Дженнифер наконец подняла на неё свои глубокие, уставшие глаза. В них не было обиды на грубость Вари. Только бесконечная, выжженная пустыня. — Мой отец болен. Константин оплачивает его лечение в частной клинике в Германии. — ровно ответила она не вдаваясь в подробности. В комнате повисла тяжелая, душная тишина. Слышно было только, как сыто сопит уснувший Инфаркт. Варя замерла. Весь её праведный гнев, всё её презрение к «жадной шлюхе, позарившейся на папины миллионы», в одночасье рассыпалось в прах. Перед ней сидела не очередная «кукла». Перед ней сидел такой же заложник этого золотого склепа, как и она сама. Только у Вари бунт выражался в наркотиках и побегах, а у Дженнифер в молчаливом, ежесекундном самопожертвовании. — Ну и семейка у нас, блять, — тихо, без прежней злости выдохнула Варя, запуская пальцы в рыжие волосы. — Один садист, вторая-торчащая смертница и святая мученица. Полный набор. — усмехнулась она. Дженнифер аккуратно извлекла бутылочку из рта котенка и положила спящего Инфаркта на мягкое Варино худи, бережно укрыв краем ткани. Затем она поднялась с кровати, поправляя халат. На её лице снова начала проступать та самая привычная, холодная маска безразличия, но глаза оставались живыми. — Спасибо, что заступилась вчера, — Дженнифер остановилась у самой двери, взявшись за ручку. — Константин редко теряет контроль настолько сильно, но вчера… я действительно испугалась. Варя отвернулась к окну, демонстративно разглядывая «пейзаж» за стеклом, — окно, ахуенное, — но её голос прозвучал на удивление ровно: — Я просто не люблю, когда в доме шумят. Мешает спать. Дженнифер едва заметно улыбнулась кончиками губ. — Кормить его нужно каждые три часа. Если уедешь ночью к своим… друзьям, оставь его мне. Я присмотрю, — спокойно сказала блондинка. — Разберусь, — буркнула рыжая. Дверь тихо закрылась. Варя осталась одна. Она повернулась, посмотрела на мирно сопящего черного Инфаркта, а затем перевела взгляд на тумбочку, где лежала недокуренная пачка сигарет и телефон, в котором висело неотвеченное сообщение от Сани «Петрович, тут новый приход, пацаны ждут. Ты как?» Варя долго смотрела на экран. Пальцы привычно потянулись к пластику, но в последний момент она замерла. Вспомнила расширенные зрачки, которые Дженнифер так легко считала утренним взглядом. Вспомнила синяки на тонких запястьях. Рыжая резко выключила телефон и отбросила его на подушку. Набирать Сане она не стала. Вместо этого Варя легла рядом с котенком, подтянула худи ближе и впервые за долгое время уснула нормальным, тяжелым сном без синтетического кайфа, просто потому, что теперь в этом проклятом доме было ради кого просыпаться через три часа. ________ Прошло еще несколько дней. Инфаркт рос буквально как на дрожжах. Его глазки-бусинки уже окончательно открылись, приобретя мутновато-серый оттенок, а сам он из сонного беспомощного комочка превратился в пушистую черную молнию. Котёнок активно и шумно изучал мир — а если точнее, пока только личные владения Вари. Он охотился за шнурками её раскиданных кроссовок, шуршал пакетами и забавно фыркал, натыкаясь на углы. Но комнату Вари изучал не только кот. Дженнифер, — которая после истории с выхаживанием малыша стала частым, и, на удивление, почти желанным гостем в комнате рыжей, — тоже исследовала это пространство. Спокойно, незаметно, просто скользя глазами по стенам. Она разглядывала разбросанные на столе скетчбуки с какими-то мрачными, талантливыми графическими набросками, задерживала взгляд на потрепанной акустической гитаре, одиноко стоявшей в углу.  Дженнифер видела в этих вещах настоящую Варю ту, которую девочка так яростно пыталась похоронить под горами таблеток, мата и мешковатой одежде. Обычно Дженни приходила, когда Варя в очередной раз пропадала в клубах. К счастью, Константин уехал на пару дней в срочную командировку, забрав с собой половину личной охраны, и на вилле впервые за долгие месяцы можно было дышать полной грудью. Дженнифер могла спокойно забирать Инфаркта к себе на ночь, не боясь, что муж услышит писк или учует запах животного. Сегодняшний день не стал исключением, Варя снова собиралась уходить в ночь. — Ты сегодня уходишь? — тихо спросила Дженнифер, заходя на просторную, стерильно чистую кухню. Варя стояла у кухонного острова, яростно сражаясь с новой навороченной кофемашиной, которую прислуга установила накануне. Огромный хромированный агрегат со множеством кнопок и датчиков давления явно не поддавался. Рыжая выглядела сонной, злой и взъерошенной. — Инфаркта я к себе заберу, не переживай, — добавила блондинка, присаживаясь на высокий барный стул. — Ага, — коротко, не оборачиваясь, бросила Варя. Её пальцы судорожно тыкали в сенсорный экран панели. Машина в ответ лишь утробно, издевательски урчала, но выдавать желанный напиток отказывалась. — Ты, блять, мне сегодня кофе сделаешь или нет?! — внезапно рявкнула девочка, со всей силы ударив ладонью по блестящему корпусу дорогой техники. — Где вообще старая кофеварка? Она хоть сразу варила, без этих дебильных фокусов! И где Ника блять? Пусть придет и разберется с этой херней! Дженнифер невольно пустила тихий, едва слышный смешок. Агрессия Вари против неодушевленных предметов выглядела почти мило. Блондинка поднялась со стула и плавно подошла ближе, останавливаясь рядом. — Научить? — мягко спросила она, заглядывая Варе в лицо. — Обойдусь, — привычно буркнула Варя, даже не повернувшись в её сторону. Рыжая упрямо продолжила крутить всё, что крутится, и нажимать всё, что нажимается. Из капучинатора с шипением вырвалась струя пара, едва не обварив девчонке пальцы. Варя резко отшатнулась, зло чертыхаясь про себя. Дженнифер спокойно наблюдала за этим хаотичным процессом, чуть склонив голову набок. Она не лезла под руку, не читала нотаций, а просто терпеливо ждала, пока гордость уступит место банальному желанию выпить утренний кофе. Предприняв еще пару отчаянных, но безуспешных попыток усмирить технику, Варя наконец тяжело, раздосадованно выдохнула. Опустив плечи, она повернулась к мачехе. — На, — коротко и хмуро бросила она, протягивая Дженнифер тяжелый металлический рожок с засыпанным кофе. Дженнифер молча, с полуулыбкой взяла рожок из рук девочки. Её движения мгновенно изменились. Вся эта напускная светская медлительность испарилась, блондинка уверенно, точным движением закрепила холдер в группе, нажала нужную комбинацию кнопок и подставила под дозатор любимую Варину кружку. Через пару секунд по кухне разлился густой, умопомрачительный аромат свежеобжаренных зерен, а кофе тонкой, карамельной струйкой полился на дно чашки. Дженнифер тем временем ловко подхватила питчер, налила туда молока и за секунды взбила его пароотводом в идеальную, глянцевую шелковую пену. — Тебе нарисовать что-нибудь? — не отрываясь от дела, как бы между прочим спросила Дженнифер, аккуратно постукивая питчером по столу, чтобы выбить лишние пузырьки воздуха. — Нахуя? — ровно, с напускным безразличием ответила Варя, хотя сама во все глаза наблюдала за манипуляциями мачехи. — Всё равно выпью. Мне вкус важен, а не картинки ваши. Дженнифер лишь понимающе пожала плечами, но отказываться от своей идеи не стала. Плавным, покачивающим движением руки она начала вливать вспененное молоко в чашку с эспрессо. Варя завороженно следила за руками мачехи. Движения Дженнифер были невероятно точными, отточенными, почти механическими — так двигаются люди, которые делали это тысячи раз на автомате. На темной поверхности кофе из белой пены медленно, но четко прорисовывался изящный, аккуратный силуэт маленького кошачьего ушка, а затем и вся мордочка. Контуром лег спадающий листик. Котёнок. Варя удивленно вскинула брови. Внутри против воли шевельнулось какое-то странное, несвойственное ей любопытство. — В кофейне, что ль, работала? — на свое собственное удивление поинтересовалась Варя, нарушая свое же правило «не лезть в чужую жизнь». — Ага, — Дженнифер точь-в-точь повторила недавнюю короткую интонацию девочки, слегка прищурив глаза. — Готово. Она аккуратно придвинула кружку по мраморной столешнице, вкладывая её прямо в ладони Варе. Рыжая опустила взгляд. С горячего латте на нее смотрел забавный пенистый кот, невероятно похожий на Инфаркта. Внутри у Вари что-то болезненно, остро кольнуло. Ей вдруг стало откровенно жалко портить такую красоту и делать первый глоток. Она подняла глаза на Дженнифер, внезапно почувствовав себя жутко неловко. Девочка замерла, переминаясь с ноги на ногу, словно собиралась прыгнуть с обрыва в ледяную воду. Горло пересохло. Она лихорадочно собиралась с силами, борясь с собственными внутренними демонами, которые велели ей просто развернуться и уйти. — Спасибо, — глухо, едва слышно выдавила из себя Варя, глядя куда-то в сторону, за спину Дженнифер. И, не давая себе времени усомниться в собственной «слабости», она круто развернулась на пятках и стремительно покинула кухню, бережно неся чашку в обеих руках. Дженнифер медленно повернулась ей вслед. Глядя на пустой дверной проем, куда только что унеслась эта колючая, испуганная девчонка, блондинка почувствовала, как по сердцу разливается настоящее, забытое тепло. На её губах заиграла мягкая, искренняя улыбка. — Не за что, — едва слышно прошептала Дженнифер в звенящую пустоту огромной кухни, чувствуя, что этот маленький мостик между ними стал еще немного крепче. _____ Громкая, перегруженная басами музыка оглушительно грохотала по клубу, заставляя вибрировать сами стены. На танцполе в удушливом неоновом дыму топталось огромное, бесформенное количество людей. Но Варя сегодня была не с ними и даже не с Саней в вип ложе. Она сидела у самой стойки бара, тяжело подперев голову кулаком и невидящим взглядом уставившись на разноцветные бутылки. Внутри выжженной пустыней зудело странное, липкое похмелье от утренних мыслей. Перед глазами до сих пор стоял этот дурацкий пенистый кот на латте, нарисованный тонкими, израненными пальцами мачехи. Варя резко тряхнула головой, прогоняя наваждение, и с хлопком опустила пустую рюмку на стойку. — Миха! — крикнула она, перекрывая рев колонок. — Давай ещё один! — Она небрежно махнула рукой, запуская скользить по лакированному дереву пустой стеклянный шот. — Сегодня в щепки, Петрович? — с понимающей, ленивой улыбкой спросил бармен, ловко перехватывая рюмку и потянувшись за бутылкой текилы. — Не, разум мне сегодня нужен, — резко отмахнулась девушка. Она сама не знала, почему врёт. Ей просто не хотелось привычно отключаться. Сверток, лежавший в кармане, сегодня казался грязным и чужим, хотя прошлые алкогольные напитки уже изрядно дурманили голову, разливаясь по венам тяжелым, ленивым теплом. Возле неё уже не первый час крутилась какая-то смазливая девица из клуба. Варя замечала её и в прошлые дни. Вот и сейчас незнакомка хищно подсела на соседний высокий стул, то и дело стреляя глазами из-под густо нарощенных ресниц. — Сколько времени ты ещё возле меня крутиться будешь? — с неподдельным, хмурым интересом спросила Варя, лениво поднимая голову от стойки и в упор разглядывая девицу. — А сколько времени ты уже не можешь меня выебать? — незнакомка вызывающе наклонилась почти вплотную к лицу Вари, обдавая её шлейфом приторно-сладких, удушливых духов. Варя коротко, зло усмехнулась. Накатил приступ глухого раздражения. Ей не хотелось этого фальшивого флирта, не хотелось этой дешевой клубной эстетики. — Я тебя не выебу, я тебе въебу, — чётко, с леденящим спокойствием отчеканила она, демонстративно отворачиваясь обратно к барной стойке. Незнакомка обиженно надула губы и что-то ещё злобно прошипела вслед, но Варя благополучно пропустила весь этот словесный мусор мимо ушей, в один глоток вливая в себя новый обжигающий шот. Она сидела так еще какое-то время, мерно постукивая пальцами по стойке в такт битам, пока вдруг не ощутила чужие, тяжелые и липкие ладони на своей талии. Руки бесцеремонно поползли выше под худи. — Красоточка… — над самым ухом раздался пьяный, хриплый мужской голос, разибающий перегаром. — Чё грустим, чё не танцуем? Пошли со мной. Варя среагировала мгновенно, на одних рефлексах. Внутри взорвалась накопленная за неделю ярость. Она резко обернулась, буквально с мясом сдирая с себя чужие пальцы. — Мужик, ты ахуел?! — она сразу спрыгнула с высокого стула, занимая оборонительную позицию. Перед ней стоял здоровый, подвыпивший тип в мятой рубашке. — Да ладно тебе, чё ты ломаешься? Что такого? Пошли, говорю, — он плотоядно ухмыльнулся и снова грубо хватанул её за запястье, сильно потянув на себя, вглубь танцпола. — Да сходи ты нахуй! — рявкнула Варя. Свободной рукой она резко, с вложенным весом всего тела, ударила кулаком снизу вверх прямо ему в челюсть. Мужчина отлетел назад, врезавшись в стоявших позади людей. Варя мысленно грязно выругалась на свой маленький рост, удар вышел смазанным. Парень быстро пришел в себя, его лицо перекосило от бешенства. В следующую секунду в лицо Вари прилетел ответный, тяжелый кастетный удар. ___ Глубокая, мертвая ночь мглистым саваном спустилась на загородный особняк. Варя бесшумно зашла в дом, аккуратно, чтобы не щелкнуть замком, прикрывая за собой массивную дверь. Констатин всё еще был в командировке, но привычной радости от этого не было. Всё тело буквально изрывало от тупой, пульсирующей боли. Горячая, липкая струя крови в районе рассеченной брови и разбитой губы до сих пор обжигала кожу, медленно стекая по щеке и капая на воротник толстовки. Откуда ж она, блять, знала, что этот клубный ублюдок окажется таким метким и быстрым? Хотя, справедливости ради, зубы она ему проредила нехило, пацаны еле разняли. Девушка медленно, цепляясь рукой за резные деревянные перила, поплелась на второй этаж. Ноги были ватными, едва перебирали ступени. Алкоголь вперемешку с шоком и дикой болью сотворил в голове адскую кашу, глаза уже начали хорошо мылиться, покрываясь серой пеленой. — Блять… — едва слышно прошептала она, внезапно теряя ориентацию в пространстве и судорожно хватаясь за холодную стену коридора, чтобы не растянуться на мраморном полу. Едва она попыталась сделать следующий шаг в сторону своей комнаты, как колени предательски подкосились. В глазах с резким хлопком вспыхнули яркие белые звездочки, сознание начало стремительно ускользать, а обмякшее тело безвольно соскользнуло вниз по стене.