Пᴩᴏᴨᴀᴄᴛь 2

      Работа. Работа, работа и ещё раз работа…

      Кира с головы до ног окунулась в неё, как в прежние времена. И это помогло… Потому что это не просто хобби. Но и способ выдохнуть. Благодаря новым идеям и концепциям у неё появилось множество мыслей, но Рэйс не забывала о Люцифере. Без шуток, не было ни одного дня, чтобы она о нём не думала…       В данный момент они с Аланом в холле отеля вели стрим, отвечая на некоторые интересующие вопросы аудитории, в то же время делая перерывы и репетируя под музыку новые номера для будущего сериала. Девушка всерьёз решила заняться собственным проектом, реализовать масштабные идеи и также добавить в сериал несколько музыкальных композиций, права и создание которых будут принадлежать ей и её другу.       — Тут тебя спрашивают, почему ты в плаще весь день ходишь. В Аду достаточно… жарковато. — усмехнувшись, красноволосый демон обернулся на подругу, что вернулась из уборной в той же одежде и опёрлась на барную стойку локтями, немного выгибаясь.       — А, это… — демонесса на секунду отвела взгляд и как-то более мечтательно улыбнулась, чем до этого, прежде чем вернуть взгляд в камеру. — На самом деле я в своём образе главной героини сериала. А в плаще я, потому что… хочу сделать Люциферу сюрприз.       Ни для кого в Аду, по крайне мере, для большей части его населения уже не секрет, что они с королём Ада встречаются, но до этого синеволосая старалась это не афишировать.       — Не волнуйтесь, там не бельё из секс-шопа… — достаточно громко шепнул Алан, после чего рассмеялся, когда подруга треснула его в плечо.       — Да… Я опубликую свой образ завтра в Voxtagram. — коротко ответила она, а затем сразу же взялась за стакан чая со льдом от Хаска, так как на следующие комментарии стрима по типу: «АААА БЛЯТЬ ОНИ ВТРЕЧАЮТСЯ ТАК И ЗНАЛА», «А КАКОЙ У ВАС СЕКС», «А ЛЮЦИФЕР-», ну, и так далее ей отвечать не особо хотелось.       Точнее нет, ОЧЕНЬ хотелось… Просто, вряд ли, этого хочет сам Люцифер, поэтому Кира их пропустила.       — «Когда выйдет сериал?» — продублировал демон следующий вопрос.       — О, это хороший вопрос. — перестав пить и щёлкнув пальцами, Рэйс вернулась к экрану, поправляя оправу своих очков. — Мы с Аланом решили, что снимем самые важные моменты из сериала, так как мы уже составили сюжет, сценарий и записали основную песню, поэтому… Ребят, мы уже всё отсняли и записали, осталось обработать, так что точно могу сказать, что трейлер выйдет на следующей неделе. Ну, а дальше всё зависит от вас. Если вам понравится и трейлер наберёт много просмотров, ну, то есть не меньше шести лимонов, то мы начнём работу и выпустим 1 сезон где-то… думаю, через полгода.       — Да, и как вы поняли, мы являемся главными персонажами сериала. Единственное могу проспойлерить, что история будет про бессердечного бизнесмена… — Алан мастерски вжился в свою роль всего на несколько секунд и деловито указал на себя, а затем и на певицу рядом, как бы делая одолжение. —… и бунтарную бандитку.       Даже сквозь камеру и экран можно заметить, что оба довольно возбуждённо и с интузиазмом говорят о предстоящем проекте.       — «Кира! Ответь, плиз-плиз. А какая твоя любимая фраза Люцифера?» — зачитал сразу следующий комментарий мужчина, пока не поплыли обсуждения по поводу их ответа на сериал.       Синеволосая сначала открыто замялась, можно сказать, смутилась. — Ну, эм… — она подзадумалась, покручивая пальцы перед камерой и пытаясь выбрать самую любимую.       Если говорить о забавной… О, да. О, да, именно эта.       — «Вот так здрасьте! Ты по девчонкам? Так я тоже! У нас столько общего!» — процитировав свою любимую фразу из уст короля Ада, которую она услышала из пересказа Чарли, Кира не выдержала и засмеялась.       —… Кира. Кира!.. — тихо шипя, Алан потыкал её в плечо, чтобы она наконец-то обратила на него внимание, и указал в левую от неё часть коридора, откуда только что вышел… да, всё правильно.       И демон, как бы «невзначай», по-быстрому повернул камеру на архангела, чтобы зрители поняли, в чём дело, и теперь уже вернул на своё лицо, открыто демонстрируя то, как ему сложно, катастрофически сложно сейчас не заржать как конь во всё горло.       Рэйс сначала не сразу поняла, о чём речь, даже когда обернулась на Люцифера… Потому что не видела его… неделю. Но спустя насколько секунд трепетных разглядываний его черт лица, будто которых она раньше и не видела, до неё наконец-то дошло, что она сейчас процитировала и перед кем.       — А… ой…       — Не думал, что из всех сказанных мною слов твоими любимыми станут те, которых ты не слышала. — Люцифер сказал это негромко, сложив ладони на трости в привычном аристократическом жесте.       В его голосе не звучала враждебность. На самом деле трудно было сказать, что он чувствовал по этому поводу. А затем в его голову пришла идея. Морнингстар почти лениво скрестил руки на груди и привалился плечом к стене, всем своим видом показывая, что никуда уходить не собирается, и принял самый простодушный вид, на который только был способен.       — Вы продолжайте, продолжайте. Считайте, что меня здесь нет. Я невидимка. — он закрыл рот пальцами на невидимый замок и невинно улыбнулся уголками губ.       Однако с этого момента стало очевидно, что продолжить они явно не смогут. Они вели стрим уже достаточное количество времени и на самом деле Кира неслучайно решила устроить его именно здесь, чтобы поймать короля Ада и наконец поговорить с ним.       Дело в том… что, даже если её работа позволяла ей дышать, она так и не могла сделать за всё это время полноценный вдох. Потому что Люцифер являлся неотъемлимой и важной частью её воздуха. Он стал её кислородом. Именно поэтому за всё это время крайне тяжело было снова не взяться за таблетки…       Рэйс виновато прикусила нижнюю губу, пытаясь собраться с мыслями, но с его присутствием она почти мгновенно забыла о плане их разговора, о тех подробных извинениях, что приготовила. До тех пор, пока не почувствовала прикосновение к своей спине… Повернувшись к Алану, она благодарно кивнула, но вернуть улыбку пока что не смогла.       — Приятного вечера. — подмигивая теперь им обоим, демон забирает всё необходимое оборудование и вместе с камерой направляется в холл отеля. — Не переживайте. Я тоже найду, чем вас занять.       Девушка выдохнула. Но не от ухода друга, а перед предстоящим разговором, к которому она готовилась каждый день. И сейчас ей до боли в груди хотелось просто броситься на него и обнять, ничего не говорить, но она держала себя в руках, наконец развернувшись к нему.       — Если у тебя есть… свободное время, — звучало слишком глупо и окаменело, но она подозревала, что архангел оказался в отеле не из-за неё и поэтому не хотела его отвлекать. —… можешь пойти со мной?       Люцифер всё это время не сводил с неё глаз. Правда, иногда поглядывал на её друга, которого раньше он, разумеется, не видел, но сейчас им овладела даже не ревность. Ничего. Он всё это время просыпался один. Снова один. В холодном поту, с любимыми кошмарами. Видел её вещи, но не видел её во дворце. Всё это время Морнингстар чувствовал себя опустошённым, каким был прежде.       Однако ему настолько же хотелось это прекратить, насколько и ей. Если… она, правда, хочет именно этого.       — Конечно. — он ответил почти сразу, не задумываясь. И пусть его визит действительно обусловлен желанием повидаться и обсудить кое-что с Азриэлем, архангел не мог отказать ей в разговоре и не покончить с той пропастью, которая так резко и неожиданно образовалась между ними.

***

      Знакомый номер. Знакомые вещи, пропитанные её запахом… Её женская и многогранная эстетика, которая преследовала его всё это время. В этом номере столько всего произошло, что он даже потерялся в счёте. Но он не забывал ни об одном моменте, произошедшем здесь.       Люцифер остановился у двери и, по-прежнему сложив руки на трости, устремил свой взгляд на девушке. Он позволил начать ей. Так как сам бы заговорить первым не смог…       — Кхм… — демонесса встала по середине, сжимая пальцы на всё ещё плотно запахнутом плаще, как будто поселившийся бездомный призрак. Хотя, может быть, она и есть призрак. Ведь у неё нет дома. Дом — это то место, где живёт твоя семья, где тебя ждут. А после того, что она сделала и какая она, вряд ли, у неё когда-нибудь появится собственное убежище. Но это не значит, что она не будет пытаться. — Я многое могу сейчас сказать. И всё равно самым главным словом будет «прости»… Я понимаю, что это проще забыть, я понимаю, что ты больше не доверишь мне ничего сокровенного, но… Я люблю тебя. Я люблю тебя, Люцифер.       Чёрт, теперь говорить это ещё сложнее, чем в первый раз.       — Я вспомнила фразу… «Если любишь, будешь унижаться до последнего». Это правда. Но… неважно, сколько я буду извиниться, Люцифер. Я постараюсь доказать, что я люблю тебя, утёнок. Всем своим существом. — Кира подняла на него глаза, переставая зажиматься, и сделала шаг вперёд, неспеша приближаясь к нему, чтобы он смог услышать, как уязвимо и искренне это слетает с её губ.       — Ты ангел мой, а я твой демон.       Ты красота, я мрак ночи.       Ты говоришь опять по делу,       Я же несу лишь боль души.       И каждый день с рассветом солнца,       Пока ты крепко, тихо спишь,       Я задаю себе вопросы:       «Зачем со мною ты, малыш?»       Во мне же нет ни света лампы,       И блеск в глазах я растеряла.       Останется для меня тайной,       Зачем всё время врала, сбегала.       Ведь только ты то вдохновение,       Тот силует, что даёт жизнь,       Но твое теплое прощение,       Увы, мне в век не получить…       Пока Кира читала строки собственного исполнения, посвящённые ему лично, Люцифер не мог пошевелить и мизинцем. Он даже не моргал. Забыл о дыхании. Боялся нарушить молчание после того, как она закончила, и потерялся в мыслях. Неотрывно смотрел в её глаза. А затем внутри что-то щёлкнуло… Всё то, что мужчина сдерживал всё это время, все свои чувства и эмоции, всё это взорвалось и надломилось, вырвавшись наружу в то, чего он сам от себя не ожидал. Откинув трость на пол, Морнингстар тоже сделал единственный шаг навстречу. Всё это вылилось в такой же ответ, с каким Кира заговорила с ним.       — Тобою я, увы, так болен,       Что задаю вопрос в ночи       Бессонной, голой и холодной:       «Зачем мне жизнь, где я — не ты?       Где ты — не я, где мы не вместе…»       «Ты болен» — скажут мне врачи.       А я отвечу: нет, но соли       В душе моей, как слёз в церкви.       Он сделал ещё один шаг. И снял с головы шляпу, негладя отбросив её в сторону.       — Я не хочу себе леченья,       И не желаю вновь уйти       Туда, где нету мне прощенья -       В глубины собственной души.       Ты ангел мой, а я — твой демон.       Мне страшно, что я вновь один.       Но если я тебе не верен,       Пусть змей иссушит до кости!       Пусть от меня оставят пепел!       Его развеят по земле.       Я… всё равно останусь верен       Во тьме, в свету… одной тебе.       Архангел прервался, пождав губы, но не потому, что не хотел говорить дальше, а потому что чувствовал, как голос вновь начинает дрожать. Он мужчина, лить слёзы — не его удел. Но тем не менее и против его воли в уголках глаз всё-таки появилась влага.       — Но я ослаб. Во мне нет сил       Боюсь, не выдержу я лжи…       И если свет моей любви,       И если тьма моей души       Остались для тебя важны,       Прошу, оставь меня в живых.       Прошу, не лги мне…       Лишь не лги.       Ему ведь уже нечего терять, не так ли? Он уже оголил перед ней сердце. А теперь оголил и душу.       Он ответил ей… Ответил той же болью и любовью, что и она. Он говорил на её языке. Он единственный, кто так к ней относился. Понимал её. Прощал…       Она недостойна его. Недостойна. Но они оба уже не просто открылись, а отдали себя друг другу… Помимо того, что отступать уже поздно, Кира хотела сделать для него столько, сколько же он сделал для неё. Она приложит все усилия, лишь бы владыка Ада больше не страдал. По крайне мере, из-за неё, хоть она и понимала, что не сможет этого обещать.       Ей было плевать на рост, плевать на сбитое дыхание, плевать на омывающее лицо солёной и горячей влагой, плевать на всё… кроме него, когда демонесса вцепилась в него, как в свой последний глоток чистого воздуха, с ходу разрушая его идеально уложенную причёску и так необходимо, словно от этого зависела вся её жизнь, зарылась ладонью в его волосы цвета чистого золота. Крепко и с нуждой сжимала их между своими трясущимися пальцами и вдыхала его родной запах, который могла учуять за миллионы километров.       — Прости меня… — тихо прошептала девушка ему в волосы и лоб.       Люцифер поймал её. Если в тот раз, после концерта он был шокирован её чувствами и обескураженно упал на пол, то сейчас он принимал её всю, какая бы она ни была и сколько бы боли ему не принесла. Он выбрал её, душа сама оголилась её взгляду, и он больше не мог этому сопротивляться, иначе попросту сойдёт с ума, потеряет себя…       И плевать, что ему лет чуть больше Земли, а ей и века нет. Да и без этого в них столько различий, что голова идёт кругом. Может быть, это план Отца? Его сарказм, попытка научить, преподать урок или обычное развлечение?       Эти попытки докричаться и получить хоть какие-то ответы Люцифер бросил уже давно. Её объятия, в которых мужчина чувствовал себя как никогда нужным — всё, что ему надо. Запах любимой женщины укутал лучше пухового одеяла. Как глупо. И слабо.       — Не исчезай, Кира. Прошу тебя. — это всё, что он сказал ей в ответ.       И на перекор его словам Кира неожиданно и очень медленно отстранилась. Архангел выглядел сейчас, как опущенный в ледяную прорубь, почувствав пронзительный холод по всему телу. До тех пор, пока она не взялась за края своего плаща…       — Я хотела показать кое-что. — Рэйс распахнула длинный элемент одежды и повела плечами, сбрасывая его со своего тела.       — Кира, что… — мужской голос осип и оборвался. — Что это?       Помимо дерзкого образа главной героины для сериала, в котором предстала девушка перед ним, на её теле на месте шрамов теперь был татуированные узоры, словно вырезанный кусочек тьмы, не только подчёркивающие её изгибы, но и напоминающие том, кто она и почему здесь.       — Кира, зачем… — прикоснувшись к узору, он стал вести по её коже, очерчивая все тёмные рисунки, облепившие её тело. Безусловно, это смотрелось красиво… Кажется, она похудела. Но дело не в этом! — Твои шрамы не недостаток, милая. Это карта твоей жизни.       Люцифер нашёл особо крупный шрам пальцами и обвёл рубец подушечкой пальца. — Они сделали тебя такой, какая ты есть, и хоть я ненавижу причины, по которым они появились, тем не менее я благодарен каждому из них, потому что они подарили мне тебя. Кто знает, встретились бы мы, не случись все те события, через которые нам пришлось пройти? И были бы мы теми, кем являемся сейчас? — но обводя её татуированные узоры, он никак не ожидал наткнуться на имя. Его имя. На её руке.

      Люцифер Морнингстар.

      Тыльной стороной пальцев король Ада огладил собственное имя, пока ладонь не опустилась к её пальцам, чтобы переплестись с ними. Он поджал губы и через силу поднял напряжённый, но побеждённый взгляд.       — Волчонок, разве стоило клеймить себя моим именем? Это ведь… — подобрать слова снова было непросто. Особенно после того, как дыхание так невовремя стало сбиваться. Он пытался контролировать себя, но сухой кашель давил на грудь. Приходилось задерживать выдохи и подолгу молчать, чтобы не дать волю ещё одной своей слабости. — Может повлечь последствия. Ты ведь понимаешь? Это имя… — пальцы снова огладил витиеватые чернила в противовес слабо нахмуренному лицу. Не потому что ему не нравилось. А потому что он боялся силы, которую имело это выведенное на тонкой коже имя. -… по-разному откликается в жителях Ада. Оно несёт для тебя опасность.       Рэйс наблюдала за ним и уязвимо улыбалась, ощущая лёгкую дрожь от его прикосновений, но не отстраняясь, а прижимаясь к нему только ближе. — Я давно хотела это сделать. Мне показалось это интересным способом спрятать мои шрамы. А ещё… — она перехватила его когтистую ладонь и желанно переплела с ним пальцы, заглянув архангелу в его глубоко солнечно-рубиновые глаза, чтобы он тоже её услышал.       — Я хочу с гордостью и удовольствием носить на своём теле имя того, кого я люблю и в свету, и во тьме. Я так хочу, Люси. — раньше девушка его так не называла, но, признаться, очень хотела.       — Я в опасности с того момента, как начала убивать не по своей воле… Но не думай, что я смирилась со своим положением. Я обещала и я хочу быть рядом с тобой до конца, Люцифер. Я докажу тебе. — демонесса оказалась вплотную к мужчине и наклонилась к нему, при речи опьяняюще задевая его губы своими. — Могу я… поцеловать тебя?       Мужчина потянулся навстречу, и эта задержка, это поддразнивание нечестно добавляло масла в разгоревшийся огонь. Её дыхание оседало у него на языке, и Люцифер смаковал его, как редчайшее вино, поглаживая кожу её губ своими.       — Поцелуй меня… — эти слова утонули с тоской в горьком, таком нежном долгожданном поцелуе.       Он сам преодолел те миллиметры, что оставались между ними, прижался к её телу, обнимая руками и лаская её изгибы. Проник языком сквозь её губы, в этот раз не собираясь играть с ней в бои за главенство, без слов рассказывая, как ему не хватало её.       Они не разговаривали. Они не спали, не занимались любовью, не трахались. Они… просто были друг у друга.