не обещано, но найденное

Разговор за столом продолжился, словно и не было той самой непонятной напряжённости между Сонхёном и Конхо. Возможно, старшее поколение не заметило — или же просто проигнорировало, продолжая обсуждать будущие бизнес-планы. Сонхён в это время смотрел исключительно в свою тарелку, не поднимая взгляда без необходимости, отвечая только на редкие вопросы Ким Убина по делам компаний. А Конхо, словно загипнотизированный, наблюдал за Сонхёном, который выглядел как белый мрамор — бледный и напряжённый — под взглядом, который, казалось, даже не моргал. Это странное поведение младшего брата всё же привлекло внимание Мартина. Он неосознанно переглянулся с Джухуном — тот тоже заметил, что Сонхён, обычно державший всё под контролем, даже свои эмоции, теперь выглядел нервным. – Конхо? — пиная носком ботинка младшего брата под столом, прошептал Мартин, привлекая его внимание. Конхо моргнул, словно только сейчас осознал, где находится, и перевёл взгляд на омегу, смотревшего на младшего альфу с немым вопросом. – Да? — так же шёпотом спросил Конхо, словно не он вёл себя странно несколько секунд назад. – Всё в порядке? – Да. – Вы решили, где будете жить? — прерывая Мартина, который собирался допросить младшего брата, спросил Ким Убин, привлекая внимание всех за столом. – Я всё ещё предлагаю и настаиваю на том, чтобы вы жили здесь, — откидываясь на спинку стула с властным тоном, сказал дедушка, давая понять, что он требует, и что они с Джухуном должны пойти на его поводу, на что Мартин тихо фыркнул, он знал что возможен такой исход. – Особняк слишком далеко от компаний, мне будет трудно добираться до работы, — прочистив горло лёгким кашлем, ответил Мартин. Он не собирался просто сдаваться и быть послушной омегой, каким его хотели видеть. Они знали, на что шли, когда предлагали брак. Услышав его слова, Ким Убин поджал губы, выражая недовольство. Мартин уже ожидал услышать тот самый «альфа-голос», которым пользуются многие, чтобы подчинить более слабых. – Я думал, ты бросишь свою работу или хотя бы будешь работать из дома, — наклоняясь вперёд и складывая руки в замок перед собой, прояснил старший, вся его поза кричал о том что все перед ними должны ему подчинится, давя своей аурой.  Так вот что он решил. Раз Мартин не согласен, он хочет предложить компромисс?  Нет уж.  Мартин на такое не пойдёт. Он, конечно, не любил архитектуру, но это был единственный шанс не зависеть от мужа и проводить больше времени вне дома. – Он архитектор. Ему нужно видеть и знать, над чем он работает, чтобы работа была выполнена хорошо, — голос Джухуна звучал спокойно, словно не он говорил против своего дедушки. Все разом повернулись к нему. Возможно, шея Мартина даже издала жалобный хруст от скорости, с которой он посмотрел на альфу. Тот невозмутимо отпил из своего бокала. – Я купил квартиру в Ханнамдоне. Поближе к корпорации Пак и недалеко от нашей, — всё так же невозмутимо продолжил Джухун. И по тому, как сжимались кулаки Ким Убина, было понятно — ему это не нравится. Но самое главное. Что? Он сделал что? Почему этот альфа продолжает удивляет его? И главное, зачем он пытается угодить Мартину?  Сначала предложил переписать контракт, а теперь квартира, он даже был согласен чтобы Мартин не проводил с ним свои течки, Хотя главной причиной контракта является появление наследника. Но даже тут Джухун сказал что Мартину не обязательно, и что он сам не собирается прикасаться к омеге против его воли.  Это настораживает больше чем давление, насилие и крики, к которым был готов Мартин.  Но, Джухун… Альфа с самого начала дал понять что он не такой.  Однако, Мартин не готов так легко ему поверить. И судя по тому как сейчас смотрит Джухун на него, без какого либо героизма, или же не ожидая благодарности за свой поступок, старший возможно понимает о чем думает Мартин.  – Джухун..  – Я решил что нам будет легче, если у нас будет свое пространство, — перебивая Ким Убина ровным голосом отвечает Джухун.  Мартин старается игнорировать, как дёрнулся кадык Ким Убина на слова его внука — словно он не ожидал такого. Видимо, не только он: Сонхён, который всё это время продолжал разглядывать свою тарелку, наконец поднял взгляд, смотря на брата с удивлением. И Мартин краем глаза заметил, как взгляд Конхо снова устремился к младшему из Кимов. – Мы поженились, как вы и хотели, — сказал Джухун, и его голос звучал ровно, без вызова, но с непоколебимой твёрдостью.  – Теперь будет лучше, если мы сами будем принимать решения касаемо нашего брака. После его слов повисает тишина, Сонхён посмотрел на брата так, будто видел его впервые. Джухун никогда не перечил деду. Никогда. А сегодня — дважды. Что изменилось? Он перевёл взгляд на Мартина. Омега сидел с прямой спиной, не выражая эмоций, смотря прямо перед собой, но Сонхён заметил, как его пальцы сжимали край стола, из-за злости? Или же из-за удивления?  А потом его взгляд встретился с Конхо. Тот смотрел на него в упор — тёмными, внимательными глазами, в которых читалось что-то… возможно интерес с перемешанным страхом, однако самое важное наверняка была узнавание. Сонхён не знал, что. Но ему захотелось отвести взгляд первым. Он и отвёл. Ким Убин медленно выдохнул. Его кулаки разжались, но взгляд оставался тяжёлым. – Хорошо, — сказал он после долгой паузы.  – Но я надеюсь, вы не забываете, почему этот брак состоялся.  Он поднялся из-за стола, давая понять, что ужин окончен. Пак Соджун встал следом, одарив старшего сына нечитаемым взглядом, и так же тихо вышел за Ким Убином. Мартин хмыкнул. Видимо, его отцу просто не хотелось устраивать сцену в доме своих бизнес-партнёров, которые принесут ему в будущем достаточно прибыли. Когда взрослые вышли, Сонхён встал. Резко, неловко — стул с протяжным скрипом проехался по полу, нарушая тишину, которая только начала опускаться на комнату. – Я пойду. Было приятно познакомиться, — произнёс Сонхён, избегая смотреть кому-либо в глаза, сжимая руками край пиджака, чтобы хоть как-то унять дрожь и скрыть её от чужих взглядов. Особенно от Конхо. Конхо, казалось, тоже был готов подняться следом. Но Сонхён заметил, как младший замялся на секунду, как в его глазах мелькнула неуверенность, а потом — понимание. «Молчи. Не говори ничего», — думал про себя Сонхён. «Не сейчас. Не тогда, когда он готов вжаться в пол, лишь бы я не заговорил с ним», — с горечью отступил Кёнхо. А альфа внутри него болезненно свернулся калачиком в груди — от тихого, безмолвного отказа Сонхёна, который тихо вышел из столовой, даже не попрощавшись с братом, направляясь прочь, оставляя за собой лишь шлейф терпкого кедра, смешанный с чёрным кофе, — который немного горчил. – Мартин-хён, буду ждать в машине, — сказал Конхо и вышел следом. В комнате воцаряется тишина, не неловкая, просто есть, давая о себе знать.  – Стоило ли перечить своему дедушке? Было видно, как он не рад твоим действиям, — вставая из-за стола, спросил Мартин. Он не планировал оставаться в особняке дольше чем нужно было, думая молча развернуться и уйти, ему вообще было не до споров Кимов, но, движимый любопытством, слова вылетели сами по себе, заставляя Джухуна также встать, и остановится напротив него, не далеко, но и не так чтобы вмешаться в его личное пространство.  – Нам лучше жить отдельно. По многим причинам, — ответил Джухун.  – Главное — работа: ближе обеим компаниям. И ещё… я хочу, чтобы тебе было хоть чуточку комфортно. Омега в груди заинтересованно поднял голову, услышав спокойный и неожиданно приятный ответ альфы, который стоял напротив, чуть задрав голову. Но он не выглядел оскорблённым из-за разницы в росте — вовсе нет. Возможно, даже наоборот. Эта разница…словно вовсе и не ощущалась для него.  Мартин не знал, что ответить. Слова застряли в горле — привычная колкость не пришла на помощь.  Потому Джухун был другим.  – Увидимся завтра, — сказал он вместо этого и вышел, чувствуя спиной чужой взгляд. Тёплый. Спокойный. Не давящий. И почему-то от этого становилось легче дышать. ^ Мартин сел за руль, бросив взгляд на брата. Тот сидел, уставившись в одну точку на приборной панели, пальцы сжимали ремень безопасности — слишком сильно, даже костяшки побелели. – Не скажешь, что случилось? — спросил Мартин, заводя двигатель. Конхо молчал несколько секунд. Потом выдохнул — тяжело, как будто всё это время не дышал. – Потом, — сказал он.  – Ладно? Мартин хотел надавить — привычка старшего брата, — но передумал. Конхо никогда не закрывался от него, всегда стараясь делиться всем, что у него на душе. Но если он говорит «потом», значит, действительно не готов, и Мартину не хотелось давить. – Ладно, — ответил он.  – Но потом — расскажешь. Конхо кивнул. В машине стало тихо. Только шум дороги и редкие вспышки фонарей, проскальзывающие сквозь стёкла, показывали, как напряжены плечи Конхо. Пальцы Мартина рассеянно постукивали по рулю, отбивая неизвестный им обоим ритм. Старший выпустил немного феромонов, и по машине разнёсся запах холодного чая с нотками свежего бергамота, что отдавал сладостью — обозначая, что омега хотел создать комфорт для младшего брата. – Хён, — позвал Конхо через несколько минут. – М? – А ты? Как он? Мартин не сразу понял, о ком речь, погружённый в свои мысли — о неожиданных поворотах за сегодняшний день. Начиная от необычного поведения Конхо до действий и слов его новоиспечённого мужа. А когда понял — усмехнулся. – Не знаю, — сказал он честно. – Пока не знаю. Конхо повернул голову, посмотрел на брата. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. – Джухун, — уточнил он, и это имя в его исполнении прозвучало не враждебно, скорее… изучающе.  – Он заступился за тебя перед дедом. Не думаю, что Ким Убин был готов к этому. Видимо, никто из Кимов такого не делал. – Никто из Кимов вообще не заступался ни за кого, — ответил Мартин.  – Однако это не значит, что ему можно верить. Слова тяжело повисли в воздухе. Конхо промолчал, но Мартин заметил, как его пальцы расслабились, перестали сжимать ремень. Они ехали дальше в тишине — два брата, у каждого из которых в голове крутились свои мысли.