Яд, который меня спас.

Заброшенный павильон на самой окраине города местные называли просто "Свалкой"- за время его закрытия ,вокруг потихоньку действительно образовалась свалка. Но на самом деле у этого места было куда более звучное и зловещее название -Лаборатория передовых био-технологий "Авангард" .Пока они крутили педали в гору, Сьюзи, сидевшая на багажнике велосипеда Дастина, монотонно, как на лекции, рассказывала предысторию. Оказалось, её отец в начале семидесятых работал там ведущим инженером-радиологом. Лаборатория финансировалась из правительственных грантов и официально занималась "изучением влияния остаточной радиации на закрытые экосистемы". На деле же там творилось черт знает что. - Папа ушел оттуда за год до моего рождения,- чеканила слова Сьюзи, поправляя съезжающие от тряски очки,- он подписал тонну бумаг о неразглашении, но дома в сейфе у него до сих пор лежат старые отчеты. В семьдесят девятом там произошел серьезный инцидент. Официально - утечка тяжелых изотопов из-за халатности персонала. Лабораторию спешно эвакуировали, всю исследовательскую группу распустили, а само здание законсервировали. Папа тогда весь седой вернулся. Он до сих пор вздрагивает, если по телеку говорят про радиацию. Но самое странное - перед закрытием туда завезли партию экспериментальных образцов из какого-то закрытого института в Аризоне. И их оттуда не вывозили. - То есть там внутри до сих пор тонны крутого, радиоактивного и никому не нужного оборудования? — глаза Дастина горели фанатичным блеском. Он едва не врезался в почтовый ящик от восторга. - Ребята, если мы снимем оттуда хотя бы пару плат или найдем что то поинтересней, то наша радиостанция сможет поймать сигнал даже из Китая! Уилл, а ты чего молчишь? Уилл, тяжело дыша и из последних сил крутя педали своего велика, только покачал головой. Сердце колотилось. Вечернее солнце ещё пекло спину, а мышцы на ногах горели от нагрузки - за эти недели он действительно стал выносливее, поэтому подъем на такую крутую гору давался ему уже относительно легко. Но внутри шевелилось какое-то нехорошее предчувствие. Через полчаса они стояли перед массивным бетонным забором, заросшим сухим калифорнийским кустарником. Пробравшись через дыру в сетке, троица вышла к главному корпусу. И тут их ждал самый великий облом. - Да ладно… Вы шутите? — Дастин со стоном опустил руки, в которых сжимал ржавую монтировку. Главный вход в павильон - огромные двойные двери, куда когда-то заезжали грузовики - был не просто заперт. Он был наглухо и плотно залит толстенным слоем серого строительного бетона. Словно те, кто уходил отсюда, хотели не просто запереть здание, а похоронить то, что находилось внутри, навсегда. Окна первого и второго этажей были закрыты тяжелыми стальными листами, приваренными к рамам. Ни одной щели. Ни единого шанса пролезть. - Вот и сходили за детальками, - угрюмо буркнул Уилл, чувствуя, как футболка неприятно липнет к спине от пота,- сюда только с отбойным молотком соваться. Погнали обратно на пирс, пока солнце ещё не полностью село. Дастин со злостью пнул бетонную стену, едва не сломав палец, и зашипел от боли. - Черт! Черт! Сьюзи, ты же говорила, тут обычные навесные замки! Сьюзи не ответила. Она нахмурилась, упрямо поджала губы и уселась прямо на пыльный капот заброшенного армейского грузовика, стоявшего неподалеку. Она достала из своей сумки толстую папку с папиными старыми чертежами и картами местности, которые тайком вытащила из домашнего архива. - Не паникуй, Хендерсон. Мой отец слишком педантичен, чтобы не оставить лазейку, - спокойно сказала она, раскладывая пожелтевшие листы. Уилл и Дастин подошли ближе, заглядывая ей через плечо. На чертежах были изображены схемы вентиляции, планы этажей, но все стрелочки и входы упирались в тот самый злополучный главный вестибюль, который сейчас был погребен под бетоном. - Всё, глухо, - выдохнул Дастин, снимая кепку и вытирая лоб,- карты не врут. Вход был один. Поехали назад, Уилл прав, тут ловить нечего. Сьюзи уже собиралась со вздохом захлопнуть папку, как вдруг её пальцы зацепились за край верхнего листа. Карта была старой, бумага от времени иссохла, и к основному ватману, прямо под углом, прикипел еще один крошечный, смятый листок. Он буквально склеился с остальными листами карты из-за пролитого когда-то давно кофе или клея. Сьюзи аккуратно, стараясь не порвать, поддела его ногтем и отогнула в сторону. Это был не официальный чертеж. Это был набросок от руки, сделанный синими чернилами чертежной ручки её отца. Дополнительная схема, которую почему-то не внесли в общие планы. - Смотрите… - прошептала она, и её глаза за стеклами очков расширились,- это не вентиляция. Это дренажная система для отвода грунтовых вод. Дастин тут же ткнул пальцем в синюю линию: - И она ведет… Боже, она ведет прямо в подвальный сектор под реакторным залом! - И вход в неё не здесь, - Сьюзи проследила пальцем линию до самого края листка. - В трехстах метрах отсюда, в овраге за трансформаторной будкой. Там старый коллектор. Папа сделал пометку "Аварийный шлюз С-4". Про него, похоже, просто забыли, когда заливали всё бетоном. Или папа намеренно его не указал в финальном отчете. Уилл посмотрел в сторону густого, темного оврага, заросшего высохшим чертополохом. Солнечный свет туда почти не проникал, и оттуда тянуло странной, сырой прохладой. Внутри него снова шевельнулся тот самый панический укол - смесь страха и любопытства. Его худое тело, которое он так ненавидел, вдруг напряглось. - Ну что, Байерс? - Дастин с задорным вызовом посмотрел на Уилла, его уныние испарилось в секунду. - Рано мы сдались. Настоящие исследователи не уходят, когда перед ними бетон. Настоящие исследователи ищут обходной путь. Идем в овраг? Уилл сглотнул слюну, вспоминая Хоукинс, свою слабость и то, как сильно он хотел доказать самому себе, что он чего-то стоит. Что он не просто трусливый мелкий парень, который умеет только прятаться. -Идем, - глухо сказал Уилл. - Веди, Сьюзи!