Зов безмолвной Луны

Плейлист - California- lana del rey

  Наш мир был упоительно сложен своими традициями и устоями. Сколько бы я ни пыталась сопротивляться этим старым правилам, всегда находились те, кто стремился усмирить мой пыл.    «Великий совет хранит традиции, где в неравенстве рождается величие», — эти слова моего отца звучали как заклинание, которое мы должны были принимать как данное.   Так и было. Великий совет, состоящий из трех самых важных старейшин, создавал новые и новые правила для нашего мира. Нарушишь правила — и наш мир закроется перед тобой, как дверь перед изгнанником. В этом обществе становишься изгоем, если не следуешь их правилам.   Старейшины контролирует жизнь каждого из нас. Их решения, касающиеся каст и их привилегий – неоспоримы. Высшие семьи в большинстве управляютвластью, их решения влияют на каждую мелочь. Но, есть высшие семьи, которые занимаются изготовлениямиаурелей, наших традиционных денег.    Я не могу сказать, что в нашем мире легко было всем, особенно тем, кто находится ниже по кастовой лестнице.   Иногда мне кажется, что мне повезло родиться в средней касте. Высшие меня не особенно привлекали своими сложными и вычурными традициями. Но кто бы мог подумать, что моя судьба уже предписана? Как могло быть иначе, когда я, Виктория Грасс, 17-летняя девушка, которая всегда презирала эти интриги и правила, окажусь в центре событий, которые меня по-настоящему изменят? Я даже не могла представить этого. Мой дом был моим единственным спасением. Мы, как представители средней касты, занимались сельским хозяйством и природой. Хоть я и не находила утешения в своей семье, сад был моим уединением. Но однажды я потеряла всё — и сад, и семью.   Я прошу прощения у мамы, папы, мужа и остальных. Но я обязана рассказать о том, что творится в нашем мире.  

***

  Когда я сонно протерла глаза, передо мной появилась Эмма, наша няня. Я знала её всю свою жизнь. Она внимательно осмотрела меня, ее щеки пылали от волнения, как всегда. Я улыбнулась ей.   - Твой отец зовет тебя к себе, - она устало протерла виски, - я и госпожа Грасс всю ночь сидели и ждали тебя. Где ты была?    Ночные прогулки. Я уже на протяжении трех лет еженедельно сбегала из дома. Если повезет и почаще. Хоть наш дом был на подобие замка, из-за напряжения,которое витает в воздухе, я задыхалась. А ночью выходить на улицу, мне категорически запрещалось.    - Со мной все в порядке, Эмма. Ты же видишь, - ответила я устало.   - Да, вижу. Но, вполне могло что-нибудь случиться, ты же понимаешь. Как ты могла сбежать, когда сейчас в нашей столице ситуация не стабильная? Эти низшие все не успокоятся!    - Разве они виноваты в том, что им нечего есть и кормить своих детей?    Нет, революционером я не была. Но, видеть, как кто-то не может найти даже еду сложно. Тем более, сейчас в нашейстране Эссории ситуация выходит из-под контроля. Моя семья тоже может зайти в числа низших, которые не могут найти еду и крышу над головой так как их элементарно не берут на работы из-за статуса.    Наш род Грасс, со средней касты не имел такие возможности как у высших. Но, мы ни в чем не нуждались.    Главное целью отца и матери было подняться по цыпочке выше в Великом совете. А главный путь к этому – породнится с высшей семьей. И поэтому, начиная с моих пять лет, мать начала учить меня быть хорошей женой.   - Представь, милая. Когда ты подрастешь, у тебя будет муж, дети. Ты будешь ни в чем не нуждаться, —говорила она.    Когда я хотела поговорить я ней о сказках, о феях и птицах, она всегда переворачивала разговор в другое число. Мы так и не смогли найти общий язык, так как, все что лила мне в голову мать с детства, на меня не сработали. Не знаю, может я была непослушным ребенком, или же моя мать не постаралась на все сто, я выросла со своим «ужасным мнением» по мнению Брии Грасс.    Поэтому, в детстве я большинство времени проводила с Эммой. Хоть она и придерживалась того же мнения что и моя мать, она не старалась меня переубедить. В детстве она много рассказывала мне сказку о принцессе и принце, который повелевает темнотой. Эта сказка была моей самой любимой, так как принцесса сама первая полюбила принца, когда увидела его одним вечером одного в темноте.    Когда мы с братиком Маркусом были с Эммой, мама была занята своими делами. Она устраивала разные приемы, куда приглашала высших и средних. И если приходил один из высших, считала это огромным достижением. Особенно, она любила праздновать праздник Золотой Лилии. А кто ее не любит? Это наш семейный праздник, который мы празднуем в первый день весны, чтобы урожай в этом году был хорошим.    Да, как вы поняли, моя семья занимается сельской хозяйственностью. Как и большинство средних семей, которые входят с совет. Все дело насчет урожая контролирует мой дедушка Эдвард. Так как город сельской хозяйственности - Вальдора, он находиться там. И приезжает только на праздник Золотой Лилии. Поэтому, это мой любимый праздник.   - Молчать, Виктория. Не смей высказывать такого рода мнении, - сказала Эмма, будто кто-то мог сдать меня старейшинам в моем же доме.    - Хорошо, Эмма. Ты иди, я сейчас оденусь и пойду к отцу.   Ошеломленную, я выталкиваю ее из комнаты. Одеваю простую белую рубашку и черные брюки. Еще одна причина для гнева отца и недоумению матери. Брюки.   Думаю, зайти ли к Марку, но решаю, что зайду к нему после отца. Собираюсь с духом чтобы выслушать стойко очередную ругань. Но, как я заметила, со временем привыкаешь. Когда 17 лет живешь с ним под одной крышей, уже устаешь от его вечно хмурого лица.    Выхожу из комнаты. В дверях меня поджидала служанка.    - Ваш отец ждет вас в своем кабинете, - говорит она и сразу же заходит в мою комнату чтобы прибраться.    Я киваю и отправляюсь в отцовский кабинет.   Как только собираюсь стучаться в большую дубовую дверь, она резко открывается. Я застываю на месте. Выходит высокий и статный господин Жерардо Моретти, глава семьи Моретти, которые находятся в самом верху цепочки Великих семей.    Когда господин Жерардо Моретти вышел из кабинета, я почувствовала, как его присутствие навевало на меня не только страх, но и уважение, присущее только высшим. Мой отец, несмотря на своё положение в средней касте, всегда старался поддерживать хорошие отношения с высшими, понимая, что это его билет к большему влиянию.   Я кланяюсь ему. В нашей культуре так принято. Высшим семьям обязаны кланяться.   - Здравствуй, Виктория, - говорит он, - ты выросла красавицей.   Я поднимаю на него взгляд и застываю на минуту, обдумывая что сказать. Я еще никогда не говорила с членами высших семей с глазу на глаз.   - Здравствуйте, господин Моретти... Спасибо. -неуверенно отвечаю я.   Он исследует глазами все мое тело. Глаза, тело, мои угольно-черные волосы. Его взгляд на минуту задерживается на мои волосах. В его взгляде не было ничего постыдного, скорее лишь исследовательскийинтерес.    - Увидимся, - кивнул Жерардо и пошел к выходу. Я стояла в оцепенении, а как только пришла в себя, постучала к отцу.    Подробностей встречи с отцом я рассказывать не стану. Благо, приход Жерардо Моретти смягчил его настрой. Лекцию я выслушала твердо, но на ругань он не переходил. Сказал с матерью отправиться на городскойрынок и купить обновки. Я была только рада закончить этот разговор, так что быстро согласилась.    По приходу в мою комнату меня ждали моя мать и поднос с завтраком. Хрупкий и нежный силуэт Брии Грасс был будто чуждым в моей комнате, полностью обставленной в черном стиле. Так я пожелала в свои пятнадцать, когда у меня был кризис подросткового возраста и я хотела сжечь этот дом к чертям. Мама будто была светом в этой тьме со своими очень светлыми волосами. Мы с ней были как инь и янь, может поэтому мы никогда не находили общий язык.   Мама подняла на меня глаза.   - Ну как прошло, отец не поругал тебя? – спросила она тихо. Сколько себя помню у нее был такой голос. Она говорила медленно и тихо, как и подобает госпоже.   - Нет, он был в хорошем расположении духа, - ответила я.     - О, это хорошо, - сказала мама, и отвела взгляд, - поешь, а после пойдем за обновками.    - Я так и не поняла зачем обновки? У меня много вещей, - недоумевала я.   - Разве одежды может быть много, - улыбнулась мама, - для женщины нет.    Я хотела сказать какую-нибудь колкость, но вовремя сдержала себя.    - Тем более после последнего устроенного тобой пожара, твои платье не уцелели, - продолжила мама.    Я улыбнулась, вспоминая. Это было полгода назад. После очередной ссоры с отцом по поводу моей одежды я вышла во двор и сожгла все свои платья.    - Виктория, я поговорила с семьей Паул и Моретти. Они согласились придти на ужин завтра вечером, — сказала мама, улыбаясь, но её глаза избегали моего взгляда.   - Почему ты их позвала? — я прищурилась.    - Понимаю, что ты не хочешь, — ответила мама, немного напряженно. — Но семья Моретти предложила этот ужин как знак уважения. Они хотят обсудить важные вопросы, и это будет в нашем доме.   - Не понимаю, почему нам приходится устраивать все эти мероприятия, — я вздохнула, заметив, что мать стала немного отстраненной. — У меня и так много дел. Я должна была завтра целый день провести в саду, - затем немного помедлив, спросила, - И как мы будем справляться с подготовкой?   - Виктория, — мама села рядом, её голос был мягче, — я знаю, что у тебя много забот, но такие встречи очень важны. Это не только обсуждение важных дел, но и способ показать нашу готовность поддерживать хорошие отношения.   - Да, я слышала, — я настороженно посмотрела на мать. — Но есть ли что-то, о чём я должна знать? Почему ты так волнуешься?   - Ничего особенного, — мама поспешно ответила, — Это просто формальность. Мы должны показать, что готовы сотрудничать. Всё будет хорошо.   - Хорошо, — кивнула я, но не отводила взгляд от матери. — Если это так важно для тебя, я постараюсь помочь с подготовкой. Но мне действительно нужно время, чтобы завершить свои дела.   - Спасибо, дорогая, — мама ласково провела рукой по моей руке, но я заметила, что её улыбка была не такой искренней, как обычно.   - Я надеюсь, — я была не уверена, что мать всё рассказала.   - Всё будет в порядке, — сказала мама, — Давай просто сосредоточимся на том, чтобы сделать вечер приятным и успешным.   - Хорошо, а можно Марк тоже пойдет с нами на рынок? – спросила я.   - Мы же идем в женский рынок, ему там делать нечего, - отрезала мама.     - Ну, пожалуйста. Я его месяц не видела.    Вы можете подумать, как это я не видела своего родного братика целый месяц?    Марк, наш единственный наследник, всегда занят несмотря на свой возраст. До его семи лет мы вместе много играли. Особенно он любил играть в рыцарей, смастерив из разного хлама меч. Его будто прятали от меня. Но, прятать смысла не было.    Еще мы играли в прятки. Кто бы мог подумать, что сегодняшняя наша жизнь превратится в настоящие прятки. Было невыносимо с этим смириться.    Я сложила руки и с мольбой посмотрела на маму.    - Хорошо. Иди и скажи служанкам, чтобы его подготовили, - мама в итоге сдалась.   

***

  Карета остановилась в центре города, нашей столицы Люменор. Когда я вышла из кареты, меня охватило чувство величия и таинственности.  Готические соборы с их стройными башнями уходили в небеса, создавая впечатление неприступности и мощи.   Высокие здания, включая Великий дворец и храм Луны,который мы много посещали с детства чтобы помолиться Луне, украшали улицы, словно стражи древнего мира. Но среди этой роскоши и великолепия, я заметила много бедных низших, живущих в тени богатства и власти, которое построили старейшины. Их лица были измождены тяжелым трудом и лишениями, их одежда оборвана, а глаза полны отчаяния. Они склонялись над своей работой, стараясь выжить в этом жестоком мире.    Когда я вышла на улицы Люменора, разница между кастами была очевидна. В то время как высшие семьи наслаждались роскошью и комфортом, низшие семьи боролись за выживание, их одежда была изношена, а лица полны страха и отчаяния.   Смотря на этих людей, я ощущала, как несправедливость кастовой системы давит на меня. Моя мать говорила, что мы должны быть благодарны за наше положение, но я не могла не видеть, как этот мир делит нас на равных и неравных, на тех, кто может позволить себе роскошь, и тех, кто вынужден бороться за кусок хлеба.   Я смотрела по сторонам. В чем вина всех этих людей, в чем вина этих невинных детей? Внезапно мой взгляд уловил женщину, которая сидела с плачущими детьми.   - Мама, ты можешь дать мне несколько аурелей? – спросила я маму.   Она проследила за моим взглядом и увидела женщину.   - Ты ведешь себя недостойно, Виктория, - только сказала она, - тут долго оставаться нельзя.   - Пожалуйста, - прошептала я. Это было единственным что я могла сказать в городе кишащим людьми.   Мама сунула мне в руки 2 ауреля 25 щелей и выжидательно посмотрела на меня.   Я подошла к женщине и ее детям, сидящим на холодном асфальте, и увидела их изможденные лица, испещренные слезами.    - Простите меня за беспокойство, - начала я, протягивая руку с монетами, - но, пожалуйста, возьмите это. Пусть вам станет немного легче.    Женщина медленно подняла голову, ее глаза встретились с моими, и я увидела в них смесь боли и отчаяния. Она взяла монеты, но вместо благодарности ее лицо выразило удивление.    - Ты... ты не обычная девушка, - прошептала она, схватив мою руку. Вульгарный эссорский язык, на котором говорили все низшие, так и резал слух.   Я почувствовала, как ее пальцы дрожат, и внезапно мне стало не по себе.  - Что вы имеете в виду? - спросила я, пытаясь сохранить спокойствие.    - Ты живешь не просто так, - продолжала женщина, ее голос звучал тихо, но уверенно. - ты... ты будешь вершить великие дела. Ты наше единственное спасение.    Мои глаза расширились от удивления и недоумения.   - Что вы имеете в виду? Какие великие дела? - запаниковала я, чувствуя, что мир вокруг меня перестает существовать.    - Ты там скоро? – спрашивает мама сзади меня.   Но женщина лишь улыбнулась загадочно, и, казалось, ее глаза загорелись светом надежды.    - Ты узнаешь вскоре, - прошептала она, отпуская мою руку.    Провидица. Только зачем она раскрыла себя, а вдруг я могла ее сдать стражам порядка? Родиться в нашем мире провидцем, либо заклятельником означало что тебя уже ищут, и ты живой труп. Старейшин Мистики видел в них опасность стране. Формально это было так. Но, все знали, старейшины видели в них опасность их власти.    Провидец и заклятельником встречался один из тысячи. Если их поймают стражи, казнили и их семью, опасаясь, что дар может передаваться наследственно.   Я ошеломленно отошла от женщины. Но, не показала маме виду. Если бы она узнала, что я говорила с провидицей, она бы сразу сдала ее. Мама была ярой фанаткой правил старейшин.    Марк взял меня за руку.   - Ну что пойдем, сестра? – спросил он, взглянув на меня.    - Да… да, конечно, - я кивнула, и мы последовали за мамой в рынок.    Мама зашла в отдел «Все для замужних», поэтому мы с Марком поджидали ее снаружи, разглядывая украшения, которые сверкали на прилавках. Женщина не выходила у меня из головы. Что она имела в виду?    - Я уже научился скакать на коне! Может теперь я могу не идти на занятия?  Сестра?..       - Возможно, - кивнула я, очнувшись от раздумий, - мы могли бы спросить об этом маму, - А хочешь, когда пойдем домой поиграем в рыцарей? – спросила я улыбнувшись.   - Я уже не хочу играть в рыцарей, это сложно и больно, - ответил он, повесив голову.   Я крепко обняла его. Так крепко, будто запоминая его запах. Он был моим самым родным человеком на земле. Но, с каждым днем он отдалялся все больше и больше.   - Тогда о феях! Я вот все еще хочу быть феей, - я хотела подбодрить его.    - Почему я не могу всегда жить в доме как ты? – спросил Марк, посмотрев на меня.    Я пожала плечами:   - Я бы хотела вместе с тобой скакать на коне и фехтовать, правда.    - Может мы начнем вместе тренироваться?     «Женщины» - всегда пренебрежительно говорил мой отец, «Что они такое видели в жизни кроме роскоши и изобилия? Они просто украшение для дома, ничего больше»  Но, все же говорил он это все, когда мамы не было рядом.   А что, если, их мнения и установки не дают нам возможности выбрать свой путь? Они просто навязываютсвои взгляды, игнорируя наши желания и амбиции.    У девочек с детства отбирают чувство «Я».  Все часто говорят, что нам, женщинам, повезло, что мы родились женщинами, что наша жизнь легче и менее ответственной. Но эта иллюзия уходит, когда ты понимаешь, что за внешним фасадом благополучия скрывается настоящий хаос.   Нам не просто приходится играть роль заботливых матерей и преданных жен, но и многозадачно выполнять множество обязанностей, зачастую не получая должного признания за свои усилия. Мы постоянно сталкиваемся с ожиданиями и требованиями общества, которые диктуют, какой мы должны быть, как вести себя и какие роли исполнять.   Мы живём в мире, где любое наше действие или выбор может быть подвергнут критике, даже от самих женщин,и при этом от нас ожидают, что мы будем безупречными во всём, что делаем.   Еще год назад я дала себе обещание, что не зайду в число в число «счастливых женщин». Но, я и подумать не могла, что судьба уготовила мне другое. Но об этом позже.    Мама вышла из отдела и многозначительно посмотрела на нас.   - Пойдем, посмотрим тебе обувь. А потом мороженое?    Марк радостно воскликнул. Как в старые добрые времена… Мы втроем на рынке, а после мороженое. Я улыбнулась про себя, вспоминая эти моменты. 

***

  По возвращению домой мы с Марком отправились в его комнату, а мама — в свою, с охраной и нашими пакетами. Мы до ночи читали сказки. Самой первой я прочитала сказку о «Принцессе и Темном рыцаре».    После месяца разлуки эта встреча была для меня как глоток свежего воздуха. Я будто нашла в себе силы на дальнейшую жизнь.   - Знаешь, у меня есть новый друг! — сказал Марк, и у него радостно заблестели глаза.   - Друг, говоришь? Я тебя ревную! — посмотрела на него и прищурилась, улыбнувшись.   - Но он не плохой. Мы с ним вместе фехтовали.   - Хорошо. А как его зовут? — спросила я.   - Адриано. Знаешь, он так круто фехтует, — Марк встал и стал изображать, будто фехтует, — примерно так.   Я рассмеялась.   - Я поняла, поняла, — я не могла перестать смеяться. — И когда ты нас познакомишь?   - Я бы очень хотел побыстрее, - ответил он.    После этого Марк уснул в моих объятиях. Я поцеловала его в макушку и отправилась в свою комнату. Я провалилась в сон, даже не приняв ванну