Зов безмолвной Луны

Плейлист - GFY - Dennis.

Я проснулась, когда солнечные лучи робко пробились сквозь тяжелые шторы моей комнаты. Лениво протянула руку к холодной поверхности прикроватного столика, где обычно стоял стакан воды, но на этот раз пальцы коснулись лишь пустоты. Это заставило меня открыть глаза и оторваться от спасительного сна.   В комнату бесшумно вошла служанка с подносом в руках.   — Доброе утро, госпожа Виктория, — она аккуратно поставила поднос на столик, — Госпожа Грасс сказала, чтобы вы поскорее закончили свои дела в саду. Сегодня важный вечер.   Я медленно села на кровати, еще не до конца проснувшись.   — Я помню, — коротко ответила я, зная, что мать и отец придают ужину огромное значение. «Очередная встреча с высшими семьями», — подумала я про себя.   В комнату вошла Эмма. Её лицо выражало усталость, словно она уже устала от всех этих приготовлений.   — Виктория, дорогая, — Эмма посмотрела на меня, пытаясь скрыть тревогу, — ты знаешь, как важно это мероприятие. Твои родители всю ночь не спали, беспокоясь о нём.   — И всё это ради того, чтобы произвести впечатление на Моретти? — спросила Виктория с ноткой сарказма, - А Паулы привезут свою дочь? Я уже сто лет как не видела Джулию.   Паулы – семья из средней касты, как и мы. Моя мать и мать Джулии дружат очень долгое время. Поэтому, с детства мы с Джулией проводили много времени. А сейчас, обстоятельство подвернулись так, что они переехали в Соларион, а наша семья осталась в столице.   — Я не знаю об этом, — вздохнула Эмма, аккуратно поправляя мои волосы. — Ты должна выглядеть безупречно.   Я откинула одеяло и встала с кровати. Направилась к гардеробу и, не особо задумываясь, выбрала простое белое платье.   — Виктория, почему бы тебе не надеть вчерашние обновки? — осторожно спросила Эмма, замечая мойвыбор.   — Позже, — отрезала я. Я не собиралась тратить утро на изысканные наряды, когда предстояло провести время в одиночестве, размышляя о предстоящем дне. Но ячувствовала, что день этот не принесет ничего хорошего.  

***

  После утренних приготовлений я направилась в комнату Марка. Я надеялась увидеть его, провести с ним хотя бы несколько минут, но комната была пуста. Внутри разлилась тихая печаль.   Я стояла в дверях, не решаясь войти, боясь разрушить хрупкую тишину, царящую здесь   Оранжерея и сад всегда были для меня убежищем, где я находила покой и утешение среди своих любимых растений. Это было личное царство, укрытое от мира строгих правил и обязательств. Как только я вошла, меняокружил тёплый, влажный воздух, насыщенный ароматами цветов и земли.    Я медленно прошлась между рядами растений, касаясь руками мягких лепестков и вдыхая их сладкий аромат. В уголке, скрытом от посторонних глаз, остановилась у своего самого любимого цветка — лилии. Этот цветок был символом чистоты и нежности, но для меня он олицетворял мои собственные мечты, столь же хрупкие и легко разрушаемые.   Я осторожно опустилась на колени перед цветами, вдыхая их аромат и погружаясь в свои мысли. Я думала о Марке, чем же он там занимается?  И вдруг в мою голову резко прорвались мысли о вчерашней провидице. Нужно снова найти ее возле рынка, только без матери, и расспросить что же она имела в виду.   Каждое растение здесь было моим другом.  Я провела время, ухаживая за всем что тут есть. И постепенно все мысли улетучились. Я была в гармонии с самой собой.   Время в оранжерее пролетело незаметно, и я внезапно осознала, что до ужина осталось всего сорок минут!Паника охватила мои мысли — как быстро пролетел этот день! Я поспешно бросила все свои дела и побежала к выходу.   Когда я вышла наружу, ветер растрепетал мои волосы, а мое белое платье, которое я выбрала утром, было в песке и грязи, что делало меня похожей на героиню из старой, забытой сказки. Сердце сжалось от беспокойства, когда увидела длинный ряд карет, выстроившихся вдоль дороги. Я с досадой поправила свою одежду, осознавая, что мой внешний вид оставляет желать лучшего. Хоть я не всегда заботилась о внешнем виде, но опозориться перед всеми гостями не хотелось!   Едва я сделала несколько шагов к дому, как заметила одного молодого человека. Он, заметив меня, оценил мой внешний вид и подошел.    Он был высок, его тёмные волосы трепал ветер, а глаза смотрели на неё с холодным, чуть насмешливым выражением. Он слегка поправил свой черный пиджак и посмотрел на меня.   — Похоже, кто-то слишком увлёкся прогулкой, — сказал он, улыбаясь, обнажив свои белоснежные зубы   — А вам какое дело? — ответила я, с вызовом подняв на него взор. И нерешительно встряхнула почву с платья.   — Мне вовсе не дело, — он усмехнулся, слегка наклоняясь ко мне, — просто удивительно. Все леди в моем окружении в таком виде не показались бы на люди.   — Удивительно, как люди, скрывающие своё лицо под маской благородства, смеют осуждать других, — Я сжала кулаки, удерживая себя от того, чтобы не сказать что-то более резкое. Я осознавала, что он либо из семьи Моретти, либо из семьи Паул. Ссориться с ним было нежелательно.   Он окинул меня еще одним взглядом, который ещё больше раздразнил меня.   — Я просто поражён, вы были в оранжерее? – он указал пальцем в оранжерею.   — Да, пытаюсь освоить новый вид, человек-орхидея, - ответила я, и направилась в дом не потрудившись развернуться. Услышала только его звонки смех  

***

  Когда вернулась в дом, я сразу же столкнулась с матерью, которая суетилась в холле, отдавая указания слугам.   Брия Грасс, как всегда, выглядела безупречно: её светлые волосы были уложены в сложную прическу, а платье — настоящий шедевр швейного искусства, делало её похожей на фарфоровую статуэтку.   — Виктория, где ты была? — в голосе матери прозвучала явная тревога. — Ты понимаешь, что ужин вот-вот начнётся, а ты ещё не готова?   Она окинула взглядом мое платье.   — Я немного задержалась в оранжерее, — ответила я, слегка раздраженно. — Но сейчас я быстро приведу себя в порядок.   — Поторопись, пожалуйста, — сказала мать с вздохом облегчения, — Моретти уже прибыли, и отец будет в ярости, если ты опоздаешь.   Значит, этот незнакомец был из семьи Моретти. Его одежда и то, как он себя держит говорили о том, что возможно он их единственный сын.  Вот досада! А я ему наговорила кучу всего.   Я быстро поднялась к себе в комнату, чувствуя, как напряжение возрастает с каждой минутой. В моей голове всё ещё крутились слова того Итало Моретти   Она не могла поверить, что кто-то мог быть настолько наглым и самодовольным. Но времени думать об этом не было.   Подошла к гардеробу, где уже висело платье, выбранное специально для сегодняшнего вечера. Это было длинное, изящное платье из тёмно-изумрудного бархата, украшенное тонкими золотыми нитями. Глубокий вырез, украшенный кружевами, придавал платью строгость и элегантность одновременно.   Я быстро надела платье, чувствуя, как ткань мягко облегает её тело, а затем подошла к зеркалу. Мои угольно-чёрные волосы были быстро уложены в простую, но изящную прическу, которая подчёркивала линию шеи.    Когда я вошла в гостиную, все взгляды сразу обратились на меня. Взгляды гостей были полны удивления и восхищения, и даже отец, Ланиур Грасс, остановил разговор на мгновение, чтобы оценить, как его дочь вошла в зал.   Уже сидя за столом, я заметила знакомые лица. Господин и госпожа Моретти сидели по левую руку от моего отца, их сын, Итало, сидел прямо напротив меня! Его спокойное лицо и вежливое выражение ничем не выдавали той стычки, что произошла во дворе. Я замерла, ощущая, как внутри меня нарастает злость! Он отлично играл свою роль. И даже не взглянул на меня, ничем не выдавая ту стычку.   Я также заметила Джулию. Она улыбнулась, посмотрев на меня. Она очень сильно изменилась с тех пор, как я ее видела. Выражение ее лица было как у настоящей женщины.   — Виктория, милая, — раздался голос отца, привлекая мое внимание. — Позволь представить тебе наших гостей.   Мой отец, Ланиур, был человеком, которого я всегда считала корыстным и хитрым. Его глаза всегда блестели, когда речь заходила о выгоде, и даже сейчас, когда он обращался к Моретти, в его голосе слышалась лесть.   — Господин Моретти, я рад видеть вас в нашем доме, — сказал Ланиур, слегка наклоняясь вперёд. — Надеюсь, этот вечер станет началом долгого и плодотворного сотрудничества между нашими семьями.   — Мы тоже на это надеемся, — ответил господин Моретти, затем перевёл взгляд на меня, оценивая, — Ваша дочь стала настоящей красавицей, господин Грасс.   Он повторил ту же фразу, которую говорил вчера.    — Спасибо, — ответил отец с гордостью, как будто эти слова подтверждали его собственную значимость. — Виктория всегда была нашим сокровищем.   Сидела я молча, чувствуя, как злость, медленноперерастает в гнев. Отец всегда был мастером переговоров, умело маскируя свои истинные намерения за учтивыми словами. Но больше всего раздражало, что Итало вел себя так, будто ничего не произошло. Он сидел спокойно, как истинный джентльмен, его манеры были безупречны. Это лишь усиливало мое недоумение.   Позже, отец познакомил ее и с Итало.    - Приятно познакомиться, госпожа Виктория. Вы превзошли все наши ожидания по поводу вашей красоты, - сказал Итало, улыбнувшись как-то по-другому, более мягко.    - Мне тоже приятно, господин Моретти, спасибо, - ответила я угрюмым взглядом, без тени улыбки.    Мама, заметив мое выражение лица, вопросительно посмотрела на меня, Я лишь покачала головой.    Позже вечер перетекал плавно. Семьи общались о политических делах. Говорят старейшин Политики хочет поднять налоги на каждого человека до 54 аурелей. «И как это будут оплачивать низшие?» - подумала я.    Джулия просто светилась. Выбранное ею коричневое платье, не закрывало даже половину ее декольте. Она общалась с Итало и звонко смеялась от его шуток. Я чувствовала себя как дикая кошка я этом холле. Время от времени Итало старался разговорить и меня, но я отвечала коротко и ясно. В это время Джулия наблюдала за нами, явно не скрывая своей ревности. Внезапно она вмешалась в наш разговор.    - Так странно видеть тебя платье, Вероника, - сказала она, оценивая мое платье, - знаете, господин Моретти, Виктория сколько я себя помню, всегда гоняла в грязных штанах! – она рассмеялась, прикрывая ладонью рот.    В этот момент я поняла, что Джулия уже не та, кем была раньше. Общество и ее родители полностью изменила в свою пользу ее характер и мировоззрение. Но, в этом ее вины нет.   Итало на секунду улыбнулся как в саду, остро и насмешливо. Но сразу же скрыл эту улыбку, опуская взор на пол. Видимо, Джулия смутила его.     Вдруг госпожа Моретти, с улыбкой на устах, повернулась к ко мне:   — Мы все вместе обсуждали возможную свадьбу, — сказала она, как бы между прочим, но в её голосе звучала скрытая торжественность. — Думаю, что наши семьи прекрасно подойдут друг другу. Я почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Медленно повернула голову и увидела, как мама слегка кивнула, подтверждая услышанное. Всё внутри менязастыло. Я не могла поверить, что моя собственная судьба решается вот так, без её участия.   Мир, казалось, рухнул. Я едва удержалась, чтобы не вскочить со стула и не закричать. Как они могли? Как могли решать мое будущее, мою жизнь, словно это просто очередная сделка? Но гнев уступил место холодному рассудку. Я знала, что устраивать скандал здесь, среди всех этих людей, было бы ошибкой.    — Простите меня, — прошептала я, поднимаясь с места. — Мне нужно немного свежего воздуха.   Я сделала глубокий вдох и медленно вышла из комнаты, ощущая, как глаза всех присутствующих провожают меня следом.   Когда я оказалась на улице, свежий вечерний воздух ударил в лицо, немного отрезвив. Я остановилась на мгновение, пытаясь понять, что делать дальше. Мои собственные родители предали меня, лишив права выбора.   «Как они могли так поступить со мной?» — думала я, чувствуя, как слёзы начинают наполнять глаза. Но я не позволю им пролиться. Я не сдамся так просто.   Я не позволю им решать за меня! Я медленно возвращалась к дому. Сердце стучало быстрее, чем обычно, но теперь это был ритм решимости. Ячувствовала, что этот вечер изменит всё. Но я не собиралась мириться с этим.   

***

  Слова родителей звучали как приговор, и мой внутренний хаос начал заново вырываться наружу.    - Вы что, с ума сошли? — закричала я, мой голос разрывал тишину. - Я не собака, чтобы вы меня цепляли куда хотите!   Отец смотрел на меня своим угрожающим взглядом.   - Что за дочь ты родила, Брия? – сказал он ужасно спокойным голосом, смерив меня взглядом отвращения.   - Не надо так, Ланиур. – только смогла прошептать моя мать. Ее глаза наполнились слезами. – Давай спокойно поговорим с ней?    - Нет1 – закричал отец. – Это мое окончательное решение.  - Ты самый неблагодарный ребенок на свете. Ты даже не понимаешь, какая это честь, породниться с Моретти! – закричал он, указав на меня пальцем.    - Я не вещь, я не животное, чтобы ты мог отдать меня кому-то. – сказала я спокойным голосом.    - Но ты моя дочь. И я вправе решать за тебя твою судьбу!    - Откуда такие правила?! Где так написано, что ты можешь решать за меня? В каком Уставе это написано?    Я и отец смотрели друг на друга как два бушующих бури.    — Это окончательное решение, - сказал отец выходя из комнаты.    Я ничего не ответила, так как знала, что уже приняла решение. Бежать.