Лесная сирота

Несколько долгих мгновений никто не произносил ни слова. Я продолжала стоять возле костра, сжимая в руке деревянную палочку, которой переворачивала мясо. Двое незнакомцев замерли у входа в моё убежище. Они явно чувствовали себя лучше, чем вчера, но всё ещё выглядели уставшими после ранений. Особенно настороженным был старший. Он внимательно осматривал всё вокруг. Поляну. Дуб. Костёр. Мой лук. Колчан со стрелами. Даже Нокс. Его взгляд цеплялся за каждую мелочь. Словно он пытался понять, куда именно попал. Словно искал угрозу. Я прекрасно знала этот взгляд. Так смотрят люди, которые привыкли никому не доверять. — Значит, вы всё-таки очнулись, — повторила я спокойнее. Мужчина ничего не ответил. Вместо этого он сделал ещё один шаг вперёд. Рядом остановился его спутник. Некоторое время они просто молча изучали меня. Честно говоря, это начинало раздражать. — Если будете продолжать так смотреть, во мне появится дырка, — заметила я. Спутник старшего мужчины неожиданно усмехнулся. Сам старший сохранил серьёзное выражение лица. — Кто ты? Вот и первое приветствие. Я мысленно закатила глаза. — Обычно люди сначала благодарят тех, кто спас им жизнь. В его взгляде что-то изменилось. Совсем немного. Но я заметила. — Значит, это была ты? — Нет, это был дуб. На несколько секунд повисла тишина. Потом второй мужчина тихо кашлянул, явно пытаясь скрыть улыбку. — Простите, — сказал он. — Мы действительно обязаны вам жизнью. Я слегка кивнула. — Уже лучше. — Моё имя Ибрагим. Он говорил спокойно и вежливо. Слишком вежливо для обычного путника. Я отметила это про себя. Старший мужчина бросил на него быстрый взгляд. Словно предупреждая не говорить лишнего. — А это мой друг. Интересно. Очень интересно. — А у друга есть имя? — спросила я. Мужчина помолчал. — Сулейман. Я кивнула. Нокс тихо зашипела возле моей ноги. Разумеется, только я понимала, что она говорит. — Они врут. — Тихо. — Я серьёзно. — Потом. Со стороны это выглядело так, будто я вдруг заговорила сама с собой. Оба мужчины это заметили. Я увидела, как они переглянулись. Замечательно. Теперь они точно считают меня странной. — Ты здесь живёшь одна? — спросил Ибрагим. Я пожала плечами. — Зависит от того, что считать «одна». Он нахмурился. — В каком смысле? — В прямом. — Ты живёшь здесь без семьи? — Да. — Без охраны? — Да. — Без слуг? Теперь уже нахмурилась я. — А зачем мне слуги? Ибрагим явно не нашёлся с ответом. Зато Сулейман продолжал внимательно наблюдать за мной. Меня начинало раздражать это всё сильнее. — Что? — Что? — Вы смотрите так, будто у меня выросла вторая голова. — Просто это необычно. — Что именно? — Девушка одна посреди леса. — И? — Это опасно. Я невольно рассмеялась. — Для кого? В этот раз замолчали уже оба. Нокс довольно зашипела. — Мне нравится этот вопрос. — Замолчи. — Не хочу. Я потёрла переносицу. Нужно было сосредоточиться. — Послушайте, вы ранены. Вам нужно поесть. — Почему ты нам помогаешь? — внезапно спросил Сулейман. Вопрос прозвучал резко. Слишком резко. Я подняла на него взгляд. — Что? — Почему ты помогла нам? — Потому что вы умирали. — Многие прошли бы мимо. — Я не многие. Он продолжал смотреть мне прямо в глаза. Так внимательно, словно пытался найти ложь. Но лгать мне было не о чем. — Ты даже не знаешь, кто мы. — Нет. — И тебя это не беспокоит? — А должно? Сулейман снова замолчал. Кажется, такой ответ он не ожидал услышать. Я вздохнула. — Если бы хотела вас убить, не стала бы вытаскивать из горящего леса. Ибрагим тихо рассмеялся. — В этом есть логика. — Спасибо. — Хотя очень своеобразная. — Какая есть. Некоторое время все молчали. Ветер шевелил листья дуба. Где-то высоко в ветвях пели птицы. Костёр тихо потрескивал. Наконец я сняла мясо с огня. — Так. — Что «так»? — насторожился Ибрагим. — Сейчас вы будете есть. — А если мы откажемся? — Тогда я решу, что удар по голове был сильнее, чем кажется. На этот раз улыбнулся даже Сулейман. Совсем немного. Но улыбнулся. И почему-то именно в этот момент я впервые поняла, что этот человек совсем не похож на остальных людей, которых мне доводилось встречать раньше. Тогда я ещё не знала, насколько сильно изменится моя жизнь после этой встречи. Но что-то подсказывало мне: спокойные дни закончились. Несколько минут мы ели молча. Вернее, ели мужчины. Я уже успела перекусить раньше, пока готовила завтрак. Сулейман и Ибрагим явно были голодны. Несмотря на всю свою осторожность и подозрительность, от еды они не отказались. Нокс наблюдала за ними так внимательно, словно ожидала, что они вот-вот вытащат из-за пазухи оружие. Рика сидела на корне дуба и с любопытством разглядывала гостей. Я же спокойно собирала травы в небольшие связки. Тишину нарушил Ибрагим. — Знаешь, мне кажется, в нашем знакомстве есть один небольшой недостаток. Я подняла голову. — Какой? — Мы представились. — Угу. — А ты нет. На несколько секунд я замерла. Потом негромко фыркнула. — Точно. Нокс издала звук, похожий на смешок. — Видишь? Я же говорила, что она забудет. — Я ничего не забыла. — Забыла. — Не забыла. — Тогда почему не представилась? Я послала змее очень недовольный взгляд. Со стороны это выглядело так, словно я опять разговариваю сама с собой. Ибрагим заметно напрягся. Сулейман тоже. Кажется, они снова решили, что я немного странная. Ну и ладно. — Меня зовут Серафима, — наконец сказала я. — Красивое имя, — ответил Ибрагим. — Спасибо. — Оно тебе подходит. — Откуда ты знаешь? — Просто подходит. Я прищурилась. — Очень содержательное объяснение. Ибрагим усмехнулся. Сулейман молчал. Но я заметила, что после того как услышал моё имя, он почему-то задумался. Словно пытался что-то вспомнить. Или понять. — Серафима, — медленно повторил он. Я посмотрела на него. — Что? — Ничего. Опять загадки. Люди вообще любят всё усложнять. Некоторое время мы снова молчали. Потом Ибрагим огляделся вокруг. Поляну. Дуб. Корни. Моё жилище. Развешенные травы. Камни. Лук. Колчан. — Ты действительно живёшь здесь одна? — Мы уже обсуждали это. — И всё же. — Да. — Давно? — Сколько себя помню. Ибрагим нахмурился. — Совсем одна? — Не совсем. Он огляделся. Потом посмотрел на меня. — Но здесь больше никого нет. Я невольно улыбнулась. Если бы только он знал. — Есть. — Где? — В лесу. — Это не ответ. — Другого нет. Сулейман продолжал внимательно наблюдать за мной. Чем дольше я с ним разговаривала, тем сильнее чувствовала, что он постоянно что-то анализирует. Каждое слово. Каждое движение. Каждый взгляд. — Ты не боишься? — неожиданно спросил он. — Чего? — Жить здесь. Я удивлённо моргнула. — А должна? — Здесь дикие звери. — Они меня не трогают. — Разбойники. — Их я не люблю. — И всё же они опасны. Я пожала плечами. — Я для них тоже. На этот раз Ибрагим рассмеялся в голос. Даже Сулейман слегка улыбнулся. Нокс довольно зашипела. — Вот теперь они начинают понимать. — Замолчи. — Не хочу. Я тяжело вздохнула. — У тебя есть семья? — спросил Ибрагим. Улыбка исчезла с моего лица. Вопрос оказался неожиданным. Слишком неожиданным. Я несколько секунд смотрела на огонь. Потом покачала головой. — Нет. — Прости. — Ничего. Но настроение всё равно немного испортилось. Я не любила вспоминать прошлое. Слишком много неприятных воспоминаний. Слишком много боли. Наверное, это заметил даже Сулейман. Потому что больше вопросов о семье никто не задавал. Некоторое время слышался только треск костра. Потом вдруг Рика спрыгнула на соседний корень и начала громко стрекотать. Я посмотрела на неё. — Правда? Белка снова защебетала. — Ты уверена? Ещё одно щебетание. — Интересно. Ибрагим замер с куском мяса в руке. Сулейман медленно поднял бровь. — Серафима. — Что? — С кем ты сейчас разговаривала? Я посмотрела на Рику. Потом на мужчин. Потом снова на белку. Только сейчас до меня дошло, насколько странно это выглядит со стороны. — Эм... — Серафима. — Что? — Здесь кроме нас никого нет. — Вообще-то есть. — Кто? Я посмотрела на Рику. Белка посмотрела на меня. Ибрагим посмотрел сначала на белку. Потом на меня. Потом снова на белку. — Нет... Я уже начала понимать, к чему идёт разговор. Нокс злорадно зашипела. — Ой, сейчас будет весело. — Нокс... — Я предупреждала. Сулейман внимательно смотрел мне прямо в глаза. — Только не говори, что ты разговариваешь с животными. На поляне повисла тишина. Очень длинная тишина. Я посмотрела на Рику. Рика посмотрела на меня. Потом на мужчин. Потом снова на меня. И только после этого я осторожно ответила: — Если я скажу «да», вы решите, что я сумасшедшая? Ибрагим закашлялся. А Сулейман впервые за всё время выглядел по-настоящему удивлённым. После моего вопроса на поляне повисла тишина. Сулейман и Ибрагим переглянулись. Я видела, что они пытаются понять, шучу я или говорю серьёзно. — Ты действительно разговариваешь с животными? — наконец спросил Ибрагим. — Да. — Именно разговариваешь? — Именно. — И понимаешь их? — Да. — Всех? Я задумалась. — Почти всех. Нокс довольно зашипела возле костра. Для мужчин это было обычное шипение. Для меня же оно означало: — Скажи ему, что некоторые животные слишком глупые для разговоров. Я едва удержалась от улыбки. — И давно у тебя этот... дар? — осторожно спросил Ибрагим. — Всю жизнь. — То есть ты родилась такой? — Наверное. — И никогда не встречала никого похожего? Я покачала головой. — Нет. Ибрагим задумчиво потёр подбородок. — А люди знают об этом? — Какие люди? — Любые. Я рассмеялась. — Я живу посреди леса. Какие люди? Сулейман впервые за долгое время подал голос: — Ты никому об этом не рассказывала? — А кому? — Путникам. Торговцам. Охотникам. Улыбка исчезла с моего лица. — Люди редко бывают добры к тем, кто отличается от них. На несколько секунд воцарилось молчание. Сулейман внимательно посмотрел на меня. Словно понял, что за этими словами скрывается нечто большее. — Тебя обижали? Я отвела взгляд. — Это было давно. — Но было. Я не ответила. Вместо меня ответила тишина. Ибрагим тяжело вздохнул. — Люди часто бывают жестоки. Я слегка кивнула. После этого разговор на некоторое время ушёл в другую сторону. Они расспрашивали меня о лесной жизни. Как я охочусь. Как нахожу воду. Как переживаю зиму. Как лечу раны. Почему живу именно возле дуба. Я отвечала неохотно, но постепенно напряжение исчезало. Становилось понятно, что эти двое не собираются причинять мне вред. В какой-то момент разговор зашёл о камнях. Сулейман заметил полку под потолком землянки ещё вчера. — Я видел твою коллекцию минералов, — сказал он. — Каких минералов? — Цветные камни на верхней полке. Мои глаза сразу загорелись. — А-а-а! Эти! Ибрагим удивлённо поднял бровь. — Ты так обрадовалась, будто речь идёт о сокровищах. — Для меня это и есть сокровища. — Правда? — Конечно. Я быстро поднялась на ноги и скрылась внутри землянки. Через минуту вернулась с несколькими камнями в руках. Синий. Зелёный. Молочно-белый. Ярко-красный. Солнечные лучи заставляли их красиво переливаться. — Посмотрите какие красивые! Ибрагим улыбнулся. — Они действительно красивые. — Этот я нашла возле ручья. Я показала синий камень. — Этот после грозы. Потом зелёный. — А этот лежал возле старой скалы. Сулейман внимательно рассматривал каждый минерал. Как ювелир он сразу видел, что некоторые из них были довольно редкими. Но говорить об этом не стал. Ему было интересно наблюдать за мной. Я рассказывала о камнях так, словно речь шла о величайших драгоценностях мира. — Ты любишь украшения? — неожиданно спросил он. Я смутилась. — Немного. — Немного? — Хорошо. Очень люблю. Ибрагим тихо рассмеялся. — Вот теперь похоже на правду. — Но у меня нет настоящих украшений. — Поэтому собираешь камни? — Да. — Даже такие? — Особенно такие. Я бережно провела пальцами по голубому минералу. — Они красивые. — Ты напоминаешь ребёнка, который нашёл клад, — заметил Ибрагим. — Потому что это и есть клад. К вечеру разговоры стали намного свободнее. Исчезла прежняя настороженность. Они рассказывали истории о путешествиях. Правда, тщательно скрывали многие подробности. Я рассказывала о животных, о лесе и о том, как однажды Нокс напугала медведя. На этом моменте Ибрагим смеялся так долго, что едва не подавился водой. Только Нокс оставалась недовольной. Она несколько раз пыталась убедить меня выгнать гостей. Но каждый раз получала отказ. Когда солнце начало садиться, Сулейман неожиданно сказал: — Думаю, нам стоит остаться ещё на день. — Повел... — начал было Ибрагим и тут же осёкся. Сулейман бросил на него быстрый взгляд. Я ничего не заметила. Вернее, почти ничего. Но странное слово запомнила. — Раны ещё не затянулись полностью, — продолжил Сулейман. — Это разумно, — согласилась я. Нокс немедленно возмущённо зашипела. — Нет! Это не разумно! — Очень даже разумно. — Ты снова приводишь проблемы в дом! — Они пока ничего плохого не сделали. — Пока! Я только улыбнулась. Следующее утро встретило нас солнечной погодой. После завтрака я решила показать гостям ближайший безопасный выход из леса. Мы шли по узкой тропе между деревьями. Сулейман и Ибрагим внимательно запоминали дорогу. Через некоторое время деревья начали редеть. Впереди уже виднелась широкая дорога. — Вот отсюда можно выбраться быстрее всего, — сказала я. — Ты хорошо знаешь лес, — заметил Ибрагим. — Я выросла здесь. Сулейман посмотрел на меня. Ему вдруг показалось странным, что девушка, выросшая среди леса, разговаривает с животными, лечит людей лучше некоторых лекарей и совершенно не боится никого. Но тайну о том, что перед ней стоит сам султан Османской империи, он по-прежнему раскрывать не собирался. По крайней мере пока.

***

Очень надеюсь, что вам нравится!