Лесная сирота

Великолепный век
Гет
В процессе
G
Лесная сирота
Kirainkognito1
автор
Пэйринг и персонажи
Описание
Серафима — девушка, выросшая в глубине таинственного леса неподалёку от дворца Топкапы. Оставшись сиротой, она нашла дом среди древних деревьев, понимала язык животных и обрела верных друзей среди лесных обитателей. Но однажды судьба столкнёт её с человеком, способным изменить всю её жизнь — султаном Сулейманом. История о тайнах, приключениях, дружбе, любви и выборе между двумя мирами.
Поделиться
Читать онлайн Отзывы
Содержание Вперед

Часть 1

***

Ночь окутала землю своим тёмным покрывалом. Неподалёку от дворца Топкапы простирался огромный мрачный лес, густой и древний, куда редко ступала нога человека. Его деревья стояли так плотно, что казалось, будто они срослись между собой, образуя живую стену, отделяющую мир людей от чего-то древнего и первобытного. Лунный свет с трудом пробивался сквозь переплетённые кроны, рассыпаясь на земле холодными серебристыми осколками. В самой глубине этого леса возвышался старый раскидистый дуб. Он был настолько огромным, что его ствол не смогли бы обхватить даже несколько взрослых мужчин. Кора дерева была грубой, местами потрескавшейся, словно исписанной временем. Его корни выходили из земли причудливыми изгибами, напоминая застывших змей, и уходили глубоко в почву, будто держали в себе весь лес. На одной из широких ветвей, высоко над землёй, утомлённая долгим днём, задремала девушка. Её звали Серафима. Лёгкий ночной ветер осторожно касался её лица и играл длинными русыми волосами, которые мягкими волнами спадали почти до самых бёдер. Волосы были густыми, немного спутанными от жизни в лесу, но всё равно красивыми, словно живыми. Иногда в них застревали маленькие листья или сухие травинки, и она даже не всегда их замечала. Её лицо при лунном свете казалось бледным, почти фарфоровым. Черты были мягкими, но в них чувствовалась внутренняя сила — та, что появляется только у тех, кто выживал в одиночестве. Самой необычной её чертой были глаза. Сейчас они были закрыты, скрывая одну из самых редких особенностей Серафимы. Один глаз был тёмно-синим, глубоким, как ночное море перед бурей. Другой — ярко-зелёным, как молодая трава после дождя. Этот контраст делал её взгляд почти нереальным, будто она принадлежала сразу двум мирам — ночи и жизни. На ней было короткое серое платье, сшитое из множества старых лоскутов ткани. Оно выглядело потрёпанным, местами заштопанным грубыми, но аккуратными стежками. Каждая нитка в этом платье была прошита её собственными руками. Ткань местами была плотнее, местами тоньше, потому что материалы она находила где придётся — в лесу, на окраинах деревень или на старых заброшенных дорогах. Под платьем были простые повязки из ткани, защищающие кожу от веток и холода. За её спиной висел самодельный лук. Он был сделан из гибкой древесины, тщательно выпрямленной и обработанной. На нём были следы долгого использования: мелкие трещины, потёртости, но он всё ещё был надёжным. Рядом находился колчан со стрелами — разными по длине, потому что Серафима делала их из всего, что могла найти: прямых веток, перьев птиц, кусочков костей. Рядом с ней, почти незаметно в тени ветвей, лежала маленькая змея. Её звали Нокс. Она была тонкой, изящной, с чёрно-серебристой чешуёй, которая в лунном свете мягко переливалась холодным блеском. Её кожа выглядела так, будто в ней смешались тьма и металл. Глаза у Нокс были жёлтые, внимательные и холодные, всегда настороженные. Она была ядовитой. И очень опасной. Но между ней и Серафимой не было страха. — Лес спокойный, — тихо прошипела Нокс. Серафима слегка пошевелилась, не открывая глаз. — Я знаю, — сонно ответила она. — Ты снова не спишь. — Я отдыхаю. Змея медленно подняла голову, будто недоверчиво посмотрела на неё. — Это твоя новая версия сна? Серафима едва заметно улыбнулась. — Возможно. Лес вокруг жил своей ночной жизнью. Где-то далеко ухнула сова. Ветви тихо скрипнули под ветром. Иногда слышался шорох мелких зверей, которые искали пищу в темноте. Серафима медленно открыла глаза. Она села, осторожно удерживаясь на ветке, и легко поднялась. Её движения были настолько привычными, что казались естественными, как дыхание леса. Она не боялась высоты, не цеплялась лишний раз — будто сама была частью дерева. Спуск вниз занял у неё несколько секунд. Она двигалась по стволу так, как это делают лесные звери — уверенно, без колебаний. Внизу, между огромными корнями дуба, скрывался её дом. Снаружи это выглядело как хаотичное переплетение корней и густого плюща. Но если знать, куда смотреть, можно было заметить вход в небольшое убежище. Внутри находилась пещера. Это место Серафима обустраивала годами. Пол был устлан мягким мхом и шкурами животных. На стенах висели пучки сушёных трав — зверобой, мята, полынь. Рядом стояли глиняные сосуды, найденные на окраинах деревень. В углу лежали аккуратно сложенные вещи: запасная ткань, верёвки, инструменты для охоты. На маленьком камне тлели остатки углей — след вчерашнего огня. Именно здесь проходила её жизнь. Серафима не всегда жила в лесу. Она помнила дом. И не помнила тепла. Отец погиб на войне ещё до её рождения. Мать умерла при родах. После этого её взяли к себе дальние родственники. Сначала они просто молчали. Потом перестали замечать. А потом начали раздражаться от её существования. Она была тихой, слишком внимательной, слишком странной. С ней не играли другие дети. Её называли “лишней”. В десять лет её просто вывели за дверь. Без крика. Без объяснений. Без возвращения. Город сначала показался огромным и шумным. Она пыталась выжить: просила еду, искала остатки на рынках, спала в переулках. Но быстро поняла, что мир улиц жесток к тем, кто не умеет бороться словами. Другие дети били её, забирали еду, смеялись над её разноцветными глазами. Однажды она не вернулась туда, где спала. Она ушла в лес. И лес не убил её. Он просто принял. Сначала Серафима питалась тем, что находила: ягоды у ручьёв, орехи, коренья, съедобные растения. Она училась у животных — наблюдала, что едят птицы, за ними определяла безопасную пищу. Позже появились ловушки. Иногда она ловила кроликов и птиц. Тогда она готовила мясо на камне у огня или сушила его, чтобы хранить дольше. Иногда находила мёд диких пчёл, рискуя быть ужаленной. Иногда — ничего. Но голода, который ломает человека, у неё не было. Потому что лес всегда оставлял ей шанс. Утро Серафимы начиналось с обхода территории. Она проверяла ловушки, собирала дары леса, слушала зверей. Затем тренировалась с луком. Стрелы свистели в воздухе, иногда попадая точно в цель, иногда — мимо. Но она не злилась. Она училась. — Ты промахнулась, — спокойно говорила Нокс, наблюдая с ветки. — Я исправлюсь, — отвечала Серафима. Днём она занималась домом: чинила одежду, сушила травы, плела новые ремни для лука. К вечеру она поднималась обратно на дуб и смотрела на границу леса, где начинался мир людей. И иногда ей казалось, что этот мир смотрит в ответ.

***

Рассвет медленно разливался над лесом, окрашивая верхушки деревьев в мягкий золотистый свет. Ночь отступала неохотно, цепляясь за тёмные тени между корнями и камнями, но утро уже уверенно занимало своё место. Внутри пещеры, скрытой между огромными корнями старого дуба, было тепло и тихо. Серафима лежала, укрывшись звериными мехами. Они были разными — мягкая лисья шкура, более грубая оленья, и тяжёлый кусок медвежьего меха, который она нашла много лет назад. Всё это вместе создавало плотное, надёжное укрытие, защищающее от ночного холода. Рядом, свернувшись в плотный чёрно-серебристый клубок, лежала Нокс. Её чешуя тускло поблёскивала в полумраке пещеры, а жёлтые глаза были приоткрыты, настороженно наблюдая за окружающим миром. Её тело медленно развернулось, и она подняла голову из под меха. — Утро уже? — спросила змея с явным раздражением. — Уже почти, — спокойно ответила Серафима. — Я ненавижу утро. — Ты ненавидишь всё, что не ночь. — Ночью хотя бы тихо. Снаружи лес уже жил. — Серафима, утро пришло! — радостно пропищала белка Рика, сидящая у входа в пещеру. — Пришло, как всегда, слишком громко, — лениво добавил дятел Брум, постукивая по коре дуба. — Лес мог бы быть и тише. — Но тогда было бы скучно, — возразила Рика, дернув хвостом. — Доброе утро тебе! Серафима медленно поднялась и села, мех сполз с её плеч, открывая вид на белёсые ключицы. Холодный воздух коснулся её лица, когда она взглянула на выход. Она потянулась, и кости тихо хрустнули после сна на твёрдой земле. — Доброе утро, Рика. Доброе утро, Брум, — спокойно сказала она. С ветки ниже перелетела сорока Лира, устроившись чуть в стороне. — Ты всегда говоришь это так спокойно, будто ничего не меняется, — заметила она. — Люди обычно суетятся по утрам. — Я не люди, — мягко ответила Серафима. Нокс недовольно развернулась в мехах. — И слава лесу, — прошипела она. — Люди слишком шумные даже в тишине. Сверху, с самой высокой ветви дуба, послышался медленный, глубокий голос. — Лес сегодня внимателен, — сказала старая сова Мара. Серафима сразу подняла взгляд. — Что ты чувствуешь, Мара? Сова медленно повернула голову, наблюдая за горизонтом. — Ветер принёс запах железа… и дыма. Но пока он слабый. Белка Рика тут же насторожилась и прижала уши. — Опять люди? Почему они всегда приходят с дымом? — Потому что они не умеют слушать лес, — спокойно ответил дятел Брум. Серафима поднялась полностью и вышла к выходу пещеры. Холодный утренний воздух мягко коснулся её кожи. Лес вокруг уже проснулся: листья дрожали от ветра, птицы перелетали между ветвями, где-то внизу шуршали мелкие звери. — Пока рано тревожиться, — сказала она тихо. Нокс скользнула по её руке и обвилась вокруг запястья. — Ты всегда так говоришь, когда запах становится ближе, — холодно заметила змея. — Потому что страх не меняет расстояние, — ответила Серафима. Белка Рика спрыгнула ближе. — Ты сегодня пойдёшь к ручью? — Да, — кивнула Серафима. — Проверю ловушки. — А если дым станет ближе? — спросила сорока Лира. Серафима на мгновение замолчала. — Тогда я изменю маршрут. Нокс тихо фыркнула. — Ты всегда “изменяешь маршрут”, а потом идёшь прямо туда, куда не стоит. Серафима слабо улыбнулась. — Может быть. Дятел Брум перестал стучать. — Главное, чтобы ты вернулась до заката, — буркнул он. — Я всегда возвращаюсь, — спокойно сказала она. Сова Мара медленно закрыла глаза и добавила: — Лес тебя не отпустит. Серафима посмотрела в сторону леса, туда, где между деревьями начинался чужой мир. И медленно пошла вперёд, слушая, как её лесные друзья продолжают жить, спорить и охранять её тишину.

***

Всем привет! Я искренне извиняюсь за этот бред. Это мой первый фанфик, и я очень надеюсь, что он хоть кому-нибудь понравится! Ещё хочу предупредить, что у меня не очень хорошо с русской грамматикой, поэтому, пожалуйста, не ругайте меня в комментариях. 😊 На моём аккаунте будут выходить фанфики по следующим фандомам: • 13 Карт • Моя геройская академия • Гарри Поттер • Мстители • Человек-паук Надеюсь, вам понравится моё творчество! ❤️
Вперед
Отзывы
Отзывы

Пока нет отзывов.

Оставить отзыв
Что еще можно почитать