Only Enemies

Гарри был вырван из скорби резким хлопком трансгрессии прямо у него за спиной. Развернувшись с рефлексами, рожденными за долгие бесконечные годы войны, он обнаружил, что его зеленый взгляд скрестился с парой злобных фиолетовых глаз. Его палочка уже двигалась, создавая сияющий золотой купол, еще до того, как сознание успело запротестовать, что все это должно быть кончено. Что Тёмный Лорд мертв! Он должен был наконец получить время на отдых и скорбь! Но нет! Как всегда, Беллатриса должна была явиться и испортить ему жизнь. Его золотой купол продержался мгновение, прежде чем прогнуться под натиском последней из выживших Пожирателей смерти (Люциус растаял в липкую лужу около минуты назад). К тому времени, как щит пал, Гарри уже двигался, выставляя новый барьер и открывая ответный огонь. Палочка Беллатрисы следовала за движениями Гарри почти небрежно: она знала, куда он направится — влево и чуть вниз, столкнувшись с этой конкретной фигурой магического огня. Гарри со своей стороны тоже без особого труда удерживал палочку точно на Беллатрисе: она всегда уклонялась влево, когда на нее обрушивали костедробительный сглаз в сочетании с базовым Оглушающим заклятием. Они обменивались шквалом ударов долгую и тщетную минуту, с легкостью долгой практики кружась друг вокруг друга. Незамеченная обоими бойцами, в небе над ними начала формироваться небольшая дыра в реальности. По мере их битвы она неуклонно разрасталась, её чернильная тьма прошивалась прерывистыми всполохами чистой энергии, которые проносились по её поверхности быстрее, чем мог уловить взгляд, и исчезали через полсекунды. — Это конец, Белла! Неужели ты думаешь, что сможешь противостоять мне сейчас? Я только что убил твоего дорогого Тёмного Лорда! По сравнению с ним ты ничто, — насмехался Гарри, перекатываясь под проклятием, сжигающим легкие. — Забавно, Поттер, но я как раз собиралась сказать то же самое, хотя должна признаться, что мне нужно заменить «Тёмного Лорда» на «Старика», — тут же огрызнулась Беллатриса, отклоняясь назад, чтобы избежать крайне незаконного проклятия, сокрушающего горло (хотя, поскольку все Министерство лежало мертвым на поле боя, его законность, вероятно, больше не имела значения). — Кровожадная тварь, — в отчаянии выплюнул Гарри. — Что ж, это похоже на то, как горшок называет котел черным, тебе не кажется, Поттер? Должна признаться, я немного разочарована твоим отсутствием воображения; при нашей последней встрече ты называл меня куда более милыми вещами. — Мои извинения, дорогая Белла, но, полагаю, твоя сестра просто предоставила материал получше, чем старина Томми, — отпарировал Гарри, выпуская в Беллатрису сотворенный рой гигантских огненных муравьев. При этих словах она издала рык чистой ненависти, слишком хорошо помня бой в руинах поместья Малфоев на прошлой неделе. Казалось, каким-то чудом последний член её семьи мог просто пережить войну. Защитные барьеры вокруг особняка были практически непробиваемы, и боевые действия переместились далеко от него. Однако этому не суждено было случиться, поскольку Поттер весьма кстати решил, что ему нужен доступ к нескольким темным фолиантам, хранившимся в семейной коллекции Малфоев. А так как читательских билетов взять было негде, Поттер приказал сровнять поместье с землей. Последний из Малфоев погиб внутри, погребенный под тысячами тонн камней. Воспользовавшись её минутным замешательством, Гарри направил палочку на землю и заставил её взорваться прямо под её ногами. Беллатриса издала удивленный крик, когда её физически подбросило в воздух, и она едва не угодила в разрастающийся разлом. Когда взгляд Гарри устремился вверх, чтобы найти своего парящего в воздухе врага, он остановился на разломе. Он понятия не имел, откуда тот взялся — возможно, какое-то временное искажение из-за исполнения пророчества. В любом случае, это не выглядело как нечто, что обойдется с Беллой очень ласково. Тем временем в воздухе подобные мысли проносились и в голове Беллатрисы. Кто знал, что это за разлом, но будь она проклята, если эти всполохи энергии, пробегающие по нему, не выглядели так, словно они разорвут излишне самоправедного Поттера на куски. Как один, они оба вскинули палочки и одновременно сотворили Манящие чары друг на друга. Им хватило мгновения, чтобы застыть от удивления, когда они почувствовали, как сила их собственной магии швырнула их обоих к разлому на безумной скорости. Они врезались в него с противоположных сторон, исчезая в бушующем вихре энергии. Разлом слегка пульсировал, поглотив их обоих, а затем исчез, словно растворившись — его предназначение, рассчитанное на двоих, было исполнено. Прохождение через разлом стало одним из самых странных переживаний в жизни Гарри, а учитывая его довольно насыщенное событиями прошлое, это определенно о чем-то говорило. Он летел по спирали сквозь странный, ребристый туннель, сотканный из вспышек энергии. Рядом с ним, все еще выпуская проклятия изо всех сил, неслась Белла. Гарри отвечал тем же, закрываясь щитами, поскольку любое осмысленное движение было практически невозможным. К счастью для обоих бойцов, безумная свистопляска внутри разлома делала прицеливание тщетным занятием, и убивающие заклятья, которые они выпускали, безвредно рассеивались в ярдах от намеченных целей. Для Беллатрисы стало огромным потрясением, когда её бесцеремонно выбросило на землю. Мягкая зеленая трава под ней смягчила удар от падения с пятифутовой высоты. Гарри выпал из разлома мгновением позже и, используя свои рефлексы ловца, каким-то образом ухитрился приземлиться на ноги. Однако его преимущество было недолгим: Белла беспалочковым заклинанием отбросила себя прямо ему в колени, повалив их обоих на землю в клубок переплетенных рук и ног. В процессе борьбы они оба беспалочковым призывом достали ножи — их физический поединок был не менее отточенным, чем его магическая часть. Белла выбила нож из руки Гарри пинком, в то время как он прижал её левое запястье и выбил кинжал из онемевших пальцев. Они перекатывались снова и снова, и каждый искал лазейку, которую другой был слишком умен, чтобы дать, пока, наконец, Гарри не уперся обеими ногами в Беллатрису и не оттолкнул её от себя. Белла мгновенно вскочила на ноги, на ходу призывая свою палочку с земли. На мгновение они замерли, тяжело дыша и сверля друг друга взглядами, полными ненависти и с обнаженными палочками, прежде чем поединок возобновился с новой силой. Гарри понятия не имел, как долго они сражались — минуты слились воедино в один бесконечный танец смерти. Это была истинная последняя битва войны, единственный поединок, который действительно имел значение для каждого из них. Смерть Тома была делом пророчества, смерть Альбуса — делом стратегии. Это же была месть, чистая и простая. Непростительные и темные проклятия летали взад и вперед бесконечными потоками, пока они обрушивали друг на друга последние остатки своих резервов. Сам воздух вокруг них потемнел и стал зловонным, поскольку излишки темной магии оскверняли все вокруг. Гарри и Беллатриса только что обменялись серией мерзких сокрушающих сглазов, которые были разработаны в конце Средневековья для разрушения замковых стен, когда вокруг них эхом отозвалось множество хлопков трансгрессии. Ни один из бойцов не обратил на них ни малейшего внимания — все вокруг уже давно научились не вмешиваться в их дуэли: случайные прохожие имели несчастливую привычку становиться жертвами проклятий, от которых эта парочка так искусно уклонялась. Гарри как раз собирался применить одно из своих излюбленных заклятий — заклятье исчезновения ног, когда почувствовал, как Оглушающее заклинание врезалось ему в спину. Обычно можно было бы подумать, что для нашего зеленоглазого друга это станет катастрофой, но опять же, такое мнение было бы ошибочным. Принцип действия Оглушающего заклятия заключается в том, что оно посылает мощный импульс энергии в разум, который перегружает сознание и заставляет жертву отключиться. Проблема этого конкретного метода в том, что мастера Окклюменции могут легко отразить атаку своими ментальными щитами, если только за этим ударом не стоит колоссальная мощь. Гарри, к счастью, был не просто мастером этой дисциплины и отразил Оглушающее заклятие почти без усилий. Он мог бы даже извлечь выгоду из этой ситуации, если бы Беллатриса не обладала схожей защитой, поскольку Оглушающее заклятие поразило её почти в тот же миг. — Стоять! Вы оба должны бросить свои палочки и сдаться под арест за использование темных и непростительных проклятий, — раздался властный голос из-за спины Гарри. Как один Гарри и Белла застыли, переглянулись и рухнули на землю от хохота. Неудержимое веселье охватило Беллатрису, и она принялась колотить кулаком по земле. Она не смеялась уже много лет, если не считать редкого садистского хихиканья, но это было просто слишком смешно. У этих идиотов хватило дерзости не просто вмешаться в её дуэль с вечно выживающим Поттером, но они собирались арестовать её? И что еще лучше — они собирались арестовать Его? Тем временем Гарри был в не лучшем состоянии, хотя в его смехе сквозила легкая истерика. Это было уже слишком: он только что убил величайшего Тёмного Лорда в истории, пролетел через какой-то странный разлом со своим злейшим врагом, а теперь какие-то идиоты, которые даже нормальное Оглушающее сотворить не могут, хотят их арестовать? У него возникло сильное искушение отойти в сторону и просто позволить Белле поиграть с ними — она умела быть весьма изобретательно жестокой. Голос, очевидно, не находил их поведение забавным, поскольку выкрикнул снова: — Это последнее предупреждение! Бросьте палочки и медленно встаньте, иначе мы будем вынуждены применить силу! Гарри и Белла вновь переглянулись и расхохотались еще пуще, на глаза обоих навернулись слезы от абсолютного абсурда происходящего. Белла ухитрилась выдавить сквозь приступы безудержного смеха: — С тобой... никогда... не соскучишься... Поттер. — Не вини меня в этом! — давясь от смеха, выдохнул Гарри. — Я знать не знаю этих кретинов! Голос явно счел себя глубоко оскорбленным их диалогом и взревел: — Скрутить их, парни! — Остолбеней! — выкрикнули в ответ как минимум десяток голосов. Беллатриса просто покачала головой: как эти придурки вообще пережили войну? Произносить вслух такое простое заклинание, как Оглушающее? Единственное проклятие, которое любой человек, имеющий хотя бы каплю мозгов, удосуживался произносить вслух, было убивающим заклятьем, поскольку иначе его было не сотворить. Гарри был озадачен не меньше; оправившись от веселья настолько, чтобы выставить безмолвный золотой купол, он по рефлексу, рожденному привычкой защищать тех, кто рядом, укрыл и Беллу тоже. Заклинания безвредно отскочили от его щита, даже не заставив мощный барьер возмущенно дрогнуть. Медленно Гарри и Беллатриса поднялись на ноги и с недоумением оглядели окруживших их людей. Их было четырнадцать человек, и все они были одеты в мракоборческую форму — в ту самую, которую мракоборцы носили до того, как их превратили в регулярную армию вместо полиции. Чуть позади мракоборцев стоял человек, который показался Гарри шокирующе знакомым, — Кингсли Бруствер. Гарри в замешательстве повернулся к Беллатрисе: — Белла, ты случайно не наградила меня каким-нибудь странным проклятием иллюзий? — К сожалению, нет, Поттер, ты призвал череп Тёмного Лорда, чтобы заблокировать его, если мне не изменяет память, — Беллатриса надула губы. — А жаль, ведь это был кошмарный сглаз, из шумерских; кажется, там что-то связанное с тем, что тебя пожирает дракон. — Нет, только не если он шумерский, — рассеянно ответил Гарри, продолжая изучать окруживших их мракоборцев. — Тот был египетским. — Нет-нет, ты не прав, Поттер. Клянусь, без этой грязнокровки за спиной ты совершенно бесполезен; египетский сглаз завязан на гадюках, уж поверь мне, я знаю. — Не смей так говорить о Гермионе, тварь! — рявкнул Гарри. — Какой ранимый, Поттер, смерть его ненаглядной малявки сделала больно? — запричитала Белла детским голоском, продолжая наблюдать за тем, как мракоборцы пытаются пробить щит Гарри. Гарри даже не стал отвечать словами: вместо этого он схватил один из своих ножей и попытался вонзить его Беллатрисе в грудь. Белла с легкостью перехватила удар, когда лезвие не преодолело и половины расстояния между ними, заблокировав его своим кинжалом. — Нехорошо тыкать ножом в родственников, Поттер, особенно в дам, — насмехалась она, издевательски помахивая свободной рукой. — Не смей читать мне лекции о семье, единственная причина, по которой мы родственники — это твоя наглость убить собственного родича! — Этот осквернитель крови едва ли считается семьей, — небрежно бросила в ответ Белла, не ожидая встретить бурный отпор; за десять лет даже такой эмоциональный пороховой бочонок, как Поттер, стал менее восприимчив к старым ранам. Гарри отмахнулся от неё свободной рукой, одновременно высвобождая кинжал другой, и принялся драться с ней, не спуская глаз с мракоборцев: — Ответь мне вот на что, Белла, — сказал он, парируя выпад, нацеленный ему в почки. — Ты убила Кингсли? — Почти пять лет назад, Поттер. — Хм, примерно так я и думал. Хотя это порождает вопрос, какого черта он стоит вон там. — Порождает, правда ведь? — дружелюбно согласилась Беллатриса, нанеся ему небольшую рану на левом запястье в обмен на шрам, змейкой сбежавший по её предплечью. — Хочешь, я избавлю тебя от этих сомнений? Гарри был избавлен от необходимости отвечать, поскольку его щит наконец пал под сокрушительным совместным натиском Взрывных заклятий от всех мракоборцев сразу. Одному из них не повезло решить продолжить штурм: он запустил в Беллу и Гарри заклятье Полного телосвязывания. Увидев летящее в них заклинание, оба отреагировали на инстинктах: Белла покатилась вправо и поднялась на ноги уже на ходу, ведя огонь, в то время как Гарри рванул влево и выпрямился, когда пара кинжалов уже сорвалась с его ладони. Излишне отважный мракоборец поймал десять ножей и два убивающих заклятья за какие-то две секунды, так как имел глупость остаться ровно на том же месте, откуда атаковал. Увидев гибель товарища, остальные мракоборцы ринулись в бой, осыпая Гарри и Беллу Оглушающими и Телосвязывающими заклятиями. И вновь боевые инстинкты, отточенные годами, взяли верх: они двигались в жуткой гармонии, методично истребляя мракоборцев. Белла убила пятерых из них одного за другим серией темных проклятий, в то время как Гарри уложил шестерых с помощью комбинации черной магии и огня, когда Кингсли выпустил широко расходящееся кислотное проклятие, похожее на то, что Волан-де-Морт применил против Гарри. Это проклятие вынудило их обоих пригнуться и перекатиться навстречу друг другу, чтобы избежать мерзкого кислотного ожога. Спина к спине они поднялись, чтобы встретить оставшихся врагов. Двое уцелевших мракоборцев и Кингсли рассредоточились, осторожно беря пару в кольцо. Гарри и Белла даже не думали кружить вместе с ними, куда больше беспокоясь друг о друге: — Постарайся не совать свой нож в то, что мне еще может пригодиться, Белла, а то будет обидно, если мне придется ответить тем же. — О-о-о, малявка Поттер трясется за свои почки? — протянула Белла, лениво крутя палочку в левой руке. — Они время от времени доказывают свою полезность, — отпарировал Гарри, неосознанно копируя Беллу и вертя в правой руке волшебную палочку с пером феникса. — Не переживай, пока они в безопасности, Поттер. Я должна тебе куда более мучительную смерть, чем простой нож в спину. — Ну да, Белла, — отозвался Гарри, когда мракоборцы атаковали их со всех сторон. Трое оставшихся, похоже, были на голову выше своих мертвых товарищей: они нападали с погранично темными проклятиями вместо жалких Оглушающих и Телосвязывающих сглазов. Гарри пригнулся под заклятием, останавливающим дыхание, после чего совершил выпад, бросаясь на мракоборцев и оттолкнувшись от правого плеча Беллы. Белла тем временем даже не утруждала себя уклонением, просто рассеяв костедробительное проклятие, которое Кингсли послал в неё. Не желая давать мракоборцу шанс напасть снова, Белла метнулась влево, чтобы прикрыть фланг, который, как она знала, этот паршивец Поттер оставит открытым после своего безумного рывка — у него была поразительная склонность использовать этот маневр в ответ на темные проклятия средней силы справа. Мракоборец, с которым столкнулся Гарри, отступил перед его натиском, запнулся о собственные ноги и превратился в поразительно легкую мишень для быстрого убивающего заклятья, оборвавшего его жизнь. Не теряя времени, Гарри развернулся вправо, чтобы заблокировать летящее проклятие, после чего резко присел и в качестве возмездия снес мужчине голову. Продолжая вращение, Гарри проигнорировал короткую вспышку света слева: Белла будет там, чтобы остановить её — выражал он мысленную надежду — желательно своим телом. Беллатриса действительно остановила заклинание, хотя, к вящему сожалению, темным щитом, а не своим черепом, — рассеянно отметил Гарри, пока его палочка изрыгала смерть в этого странного клона Кингсли, у которого хватило абсолютной наглости прервать его дуэль с Беллой. Он лишь слегка удивился, заметив, что точно такое же проклятие сорвалось и с палочки Беллы. Кингсли, или клон, мысленно поправил себя Гарри, был хорош как всегда. Ему удалось уклониться от обоих проклятий и даже послать в ответ быстрый яростный импульс силы. Оценка этого человека в глазах Гарри выросла еще больше, когда у того хватило ума воспользоваться мимолетным замешательством, вызванным его Взрывным заклятием, чтобы активировать портал и покинуть безнадежную битву. Белла быстро переключила свое внимание обратно на Мальчика-Чудо, стоило мракоборцу исчезнуть, и резко развернулась, наводя на него палочку. Чтобы избежать последствий Взрывного заклятия, они прижались друг к другу ближе, чем оба думали, — факт, который стал удручающе очевиден, когда два самых смертоносных дуэлянта в мире со звонким треском столкнулись лбами. — Черт побери, Белла, у тебя череп тверже, чем у Гойла! — Чья бы корова мычала, Поттер, видит бог, ты выжил после стольких тупых травм головы явно не просто так! — огрызнулась Белла, потирая голову от боли, хотя её палочка была нацелена точно между глаз Поттера. Кто-то назвал бы такое положение тактическим преимуществом высшего порядка, и этот кто-то, конечно, оказался бы прав, за исключением того факта, что Гарри ответил ей тем же с лихвой. Его палочка находилась буквально менее чем в сантиметре от того, чтобы нанести чисто физическое повреждение правому глазу Беллатрисы. Они сверлили друг друга взглядами еще одно долгое мгновение, прежде чем Беллатриса раздраженно вздохнула: — Опять пат, Поттер. Гарри лишь слегка кивнул — при таком расстоянии между палочками попытка убить друг друга была бы поистине самоубийственным жестом. Проблема заключалась в том, что только убивающее заклятье приносило мгновенную смерть, а необходимость произносить его вслух, к несчастью, выдавала намерения, давая другому время ответить если не тем же, то чем-то столь же, а возможно и более мучительно, смертоносным. — Ну и что теперь, Поттер? Мы не можем рассчитывать на то, что поток битвы растащит нас в стороны, как обычно, — протянула Беллатриса, не мигая гипнотизируя его своим взглядом. — Мы всегда можем надеяться, что сюда явится еще больше этих растяп, — услужливо предложил Гарри, показав Белле язык. Если бы ему только удалось заставить её рассмеяться... Беллатриса в этот раз не попалась на удочку, ведь смех над выходками Поттера чуть не стоил ей жизни во время битвы за контроль над первым этажом Министерства. — Не думаю, что это особо помогло бы, Поттер. Ты бы справился с этими кретинами, даже не шелохнувшись настолько, чтобы позволить мне убить тебя. — Мы всегда можем прибегнуть к проверке, кто из нас первым упадет от голода, — услужливо предложил Гарри, вспоминая довольно плотный обед, который он съел перед финальной битвой. — Я отказываюсь соревноваться в голодании с сиротой, которого морили голодом годами, — злобно огрызнулась Белла. Однако она с разочарованием отметила, что на лице Гарри не отразилось ни единой вспышки гнева из-за нападок на его детство. После этого между ними воцарилось молчание: они застыли словно статуи, непоколебимо удерживая палочки. Прошел почти час, прежде чем Беллатриса наконец раздраженно зарычала: — Это жалко, Поттер. Если один из нас наконец прикончит другого, я бы предпочла, чтобы дело не доходило до того, кто первым уснет. В конце концов, мы оба должны поддерживать свою репутацию. — Боже упаси, чтобы люди просто мочились от одного твоего вида, вместо того чтобы падать замертво, Белла, — отпарировал Гарри. — И все же это уже начинает надоедать, да и мне весьма любопытно, кто был этот двойник Кингсли. Клятвенное перемирие? Белла на мгновение задумалась — клятвенное перемирие защитило бы их друг от друга на определенный срок и не оставляло бы никаких лазеек. Причин отказываться действительно не было; у неё не было ни единого шанса победить чертова Поттера в состязании на упрямство. — Идет, Поттер. Временные рамки? — Один день? — Целый день? — недоверчиво переспросила Беллатриса, ожидавшая в лучшем случае чего-то в районе пары часов. — Я полагаю, именно это я и сказал, Белла. — Ладно. Пусть будет целый день. Я, Беллатриса Блэк, ранее Лестрейндж, принимаю предложение о клятвенном перемирии сроком на один день с Гарри Поттером. — Я, Гарри Поттер, слышу Беллатрису Блэк, ранее Лестрейндж, принимаю её предложение о клятвенном перемирии и предлагаю свое взамен, — ответил Гарри, содрогнувшись, когда древняя ритуальная магия хлынула вокруг них, скрепляя клятву.