Минус, плюс

«— Привет, я Андреа Кими Антонелли, лучше просто Кими, мы же будем напарникам? Очень рад стать частью команды! Для меня большая честь, что меня считают готовым к гонкам в Ф1, и сразу ставят в основной состав, я понимаю ответственность и буду стараться не приносить проблем! Хоть у меня нет опыта гран-при, но я прошёл все этапы младших формул, и работал на гоночном симуляторе, а ещё ездил в этом году практиках, может помнишь?» - Кими протягивает одну руку, другой теребя рукав толстовки. Он улыбается, весь из себя такой солнечный блять, хуево ему будет. Расселл криво усмехается, игнорируя протянутую руку. Он отворачивается, снова принимаясь бегло просматривать новые данные отчётов по болиду: «— как тебя не помнить блять. » Антонелли неловко убирает руку. Подросток кусает губы, явно колеблясь. Пару минут он просто сверлит взглядом, но потом быстро подставляет стул, и садиться рядом, с энтузиазмом заглядывая в монитор: «— Вау, это что предварительные-» «— Да. » - Джордж коротко отрезает, даже не давая закончить фразу. Кими заламывает пальцы, панически пытаясь придумать, как разрядить обстановку. «— прости за то что-.. Мне жаль что тогда так получилось с твоим болидом, я не-.. Я не хотел и не планировал влетать в стену, прости. Я понимаю, что ты.. не рад видеть меня своим напарником, но я просто хочу научится всему что ты знаешь и умеешь. Джордж, у тебя будет седьмой сезон, и я уверен, что мы сработаемся! Я просто безумно волнуюсь, что опять облажаюсь и тогда меня точно торкнут. а еще все эти разговоры, что типо новый Ферстаппен, и-» - Британец тяжело выдохнул, и шикнул: «—Хватит. Я тебя понял. » - Расселл встал со стула, и развернулся, надвисая над вжавшимся в стул Кими. Джордж сначала долго рассматривал его, а потом резко схватил за подбородок, поднимая голову, и повернул её в разные стороны, продолжая придирчиво оценивать подростка. «— Кими, сладкий мальчик, юное сука дарование. Если ты думаешь, что в этой команде тебя будут носить на руках за каждое громкое слово, то ты пиздец как ошибаешься. Андреа, если ты хочешь задержаться в ф1, то знай своё место, и не выёбывайся, считаешь, раз насосал на место в мерсах, то можешь продолжать светить сладкой смазливой мордочкой, и всё будет хорошо? Нихуя. Тебя взяли не потому что ты какой-то ебать талантливый, или "нитакойкаквсе", тебя взяли потому что Вульф хочет Макса, а Макс его нет. А я не Макс, и ты тоже не Макс. Как только этот уебан даст хоть один намёк, что он может согласиться, то уволят или тебя, или меня, но вот у меня уже есть места, а ты.. Ты никому нахер не сдался.» - Последние слова горячим шёпотом опалили ухо, Кими кусал щёки, едва держась, чтобы не расплакаться. Расселл сжимал руку до боли, но Антонелли даже не пытался вырваться, судорожно сдерживая каждый вздох, чтобы не вырвался скулёж, или того хуже - всхлип. «— Сиди тихо, говори всем что этот год учебный, не разьёбывайся, или если улетаешь, то минимизируй урон для машины. Сам хоть убейся, но затраты на болид должны быть минимальными. Кивай головой, свети своим смазливым ебалом, дальше подсасывайся к Вульфу. Достаточно советов? » - Джордж отпустил его, и Андреа уткнулся взглядом в пол: «— я хотел узнать про гонки, и-» «— Иди к Вальтери, или разбирайся сам, я тебе помогать не буду, Андреа. »

***

«— Джордж! Прости что беспокою, но То-.. Вульф попросил, чтобы ты позанимался со мной.» - Пиздёж чистой воды, Кими просто хотел, чтобы Расселл увидел, чему он научился, что он не просто "сладкий шлюший мальчик", и он гораздо больше, чем просто смазливая мордашка. Он тоже гонщик, он способен на большее, и Джордж должен это увидеть! (смотреть должен именно он.) Британец вылез из симулятора, и галантно уступил место, холодно скользнув взглядом по Андреа, как будто он пустое место блять. Раздражало. «— Садись и едь, я посмотрю.» Круг, ещё один, и ещё. Квалификационный темп, гоночный, обгон, и- Он вьебался в стену. Опять сука вьебался в стену на глазах у Джорджа. Блять. Антонелли вскинулся, почти панически вскинув руками: «— Я не! Я просто атаковал резче, и хотел улучшить круг, потому что-!» - На плечи легли чужие руки, и подросток натурально вздрогнул от того, какие они были ледяные. (и как приятно было ощущать кончики пальцев на основании шеи) «— Тише. Вставай.» - Когда Кими вылез из кресла, то Расселл отпустил короткую улыбку, которая больше была похожа на насмешку, и не озвученное унижение. По крайней мере последние несколько месяцев Антонелли чувствовал себя так, как будто при каждой встрече он опускается всё ниже и ниже. Джордж перезапустил сессию. Начал с прогревочных, потом один квалификационный, который разом перебил все времена установленные Кими до этого. Снял сука почти пол секунды блять на том же самом болиде. «— Научи меня. Пожалуйста. » «— Зачем?» Вопрос поставил в искренний ступор, потому что ответа Антонелли не знал. Просто ему нужно было, чтобы его научил именно Расселл. Не Вальтери - приятный мужик с огромным вагоном опыта за плечами, отвечавший на любые вопросы, и согласный на совместные тренировки в любое время, хваливший за почти каждое действие, лишь мягко указывая на то, как можно избежать допущенные ошибки, но никогда резко не критикуя. Нужен был не Вальтери. Нужен был Джордж. «— Андреа, ты забавный. Пошли выйдем.»

**

Андреа не знал какой момент это единоразовое "пошли выйдем" превратилось в то, что он начал буквально хвостиком бегать за Расселлом, куда бы тот не шел. Он морщился от табачного дыма, пытал себя ранними подъёмами, чтобы успевать на утренние тренировки и брифинги Джорджа, который по ощущениям не спал вообще никогда, терпеливо выслушивал, и хавал любые слова, буквально впитывая их, пронизываясь каждым, открывая для себя что-то между строк, что его будоражило, и корёжило своей неизведанностью. А ещё он залипал. Ебануто залипал. Залипал на тонкие длинные пальцы, залипал на сильные бицепсы, залипал на грудь, на шею, на пресс, на скулы, на лицо, на глаза, на волосы, на подтянутые ноги, залипал абсолютно безбожно, и неконтролируемо. Периодически Расселл ловил его, очевидно, неуместные, и странные взгляды, но британец только равнодушно отворачивался, не обращая на Андреа никакого внимания. А ещё подросток искренне потерял тот момент, когда перестал обращаться к себе, пусть даже внутренне, привычным с детства "Кими". Потерял, когда это "Кими", превратилось в "Андреа", почему-то всегда сопровождающееся щемящим чувством где-то под рёбрами, и искренним желанием провалиться сквозь землю от бесконечного, всепоглощающего стыда, сопровождавшего теперь уже каждое его действие. Тревога за каждое движение, каждый взгляд, беспросветный внутренний позор, и шейминг себя за каждую допущенную, пусть даже мелкую, и неважную, ошибку, сука да буквально за всё блять! Антонелли как-то поймал себя на том, что стоит и рассматривает своё отражение в зеркале. Ему было мерзко. Мерзко от того какой он ребенок, мерзко от того, какое смазливое, и натурально шлюхатское у него лицо, какой он нескладный, неловкий, как отвратительно кудрятся его волосы, как странно он улыбается, как неправильно он жестикулирует, как много он говорит, и как постоянно обращает внимание на себя, всегда перетягивая одеяло. Он общался с Максом, и Макс был ахуенен. Он самоуверенный, он высокий, он взрослый, он смешной, он идеально балансирует в диалогах, он ебанутый гонщик, он ебучий четырёхкратный чемпион мира, он успешный, он стабильный, он курит те же сигареты, и те же вкусы электронок, он также говорит, общается на те же темы, блять он был тем, кем восхищался, и кого ненавидел Расселл. Обоснованно. Обоснованно настолько, что избегает его имя в разговорах, настолько, что пару раз Джордж приходил с искусанной до синяков, буквально разодранной шеей, настолько, что он искренне улыбается рядом с ним на тех видео, которые Андреа видел в интернете, настолько, что сука у них одна зажигалка на двоих. Настолько, что Расселл позволяет Ферстаппену беспрепятственно прикасаться к себе. Настолько, что когда они говорили при Антонелли, пусть и обмениваясь абсолютно светскими, и бессмысленными фразами, между ними блять искрило. Настолько, что Джордж пару раз уезжал с ним. Настолько, что Кими хотел быть им.

**

«— Андреа, ты тоже здесь? Иди сюда, сладкий мальчик, че ебать Тото Вульф оставил свою любимую шлюху без присмотра, и ты сбежал на взрослую вечернику?» - Британец рассмеялся, делая ещё один, определённо лишний, глоток алкоголя. Антонелли хотел умереть здесь и сейчас. «— Я не шлюха и я с ним никогда блять не спал. Сука я ночую у него потому что у меня нет-» - Расселл заткнул его, положив палец на губы: «— Тииихо, тихоо, Андреа, что я тебя за живое задел? Ну не заливааай ты про то что денег нет, есть у тебя деньги блять! 18 сука миллионов за год! Знаешь, бля я бы убил за то, чтобы моя карьера так началась, сладкий любимый всеми мальчик, которого холят и лелеют, сука в жопу тебя целют! ХАХАХХАХА! Блять господи, какой пиздец! Ты начинаешь в топ команде, сразу можешь бороться за подиумы и победы, с первого сука сезона! Тебе же доверяют блять! Сука тебе доверяют, тебе блять инфантильному подростку, который меня глазами хавает, сколько ебать, полгода? Господи, какой ужас, сладкий, я так тебя придушить хочу, ты сука не представляешь» «— Души. » - Андреа схватил Джорджа за запястье, и, смотря снизу вверх, приложил его руку к своей щеке. Потёрся о неё головой, как бездомный кот, мечтающий хотя бы об одном тёплом прикосновении, закрыл глаза, и повторил: «— Задуши меня, пожалуйста» «— Андреа, ты мерзкая, грязная шлюха» Чужие руки грубо схватили за запястье, пригвоздив его к стене, Расселл заткнул его грубым поцелуем, с напором сразу проникая в рот языком, кусая губы до крови, сжимая руки до боли, и синяков, до скулежа, и блядства.