Холодные руки, длинные пальцы

      Стажировка оказалась не настолько сложной, как изначально показалось. Грисс объяснил все нюансы работы доходчиво и просто, насколько это вообще было возможно. А потом познакомил с командой. Томм Занка уже знал, а остальных узнавал постепенно. Среди всей разношёрстной компании он приметил паренька Фолло, что внешне выглядел одного с Занкой возраста. В сравнении со всеми (если не считать директора) Ниджику был вообще стариком, а люди вокруг — младенцами. Но черноволосый юноша с яркими глазами привлёк внимание тем, что на его левой руке было точно такое же кольцо, как и у Грисса.       Томм закрепила за Занкой отдел с принадлежностями для дома. Имея какой-никакой опыт в продажах, парень изучил бумаги с товарами и принялся рассматривать продукцию уже воочию.       — Возникнут вопросы — иди ко мне, — сказала Мима.       — Томм-сан, а вы вообще тут давно работаете? — спросил Ниджику.       — Дай-ка подумать… Лет семь где-то.       — Немало.       — Знаешь, пока не появился директор Рубион, тут правили хаос и анархия. Покупатели хамили, жалобы писали, хотя у нас все тут по струнке ходили, лишь бы не нарваться на какого-нибудь придурка. А когда сюда устроился работать Грисс… В общем, он это место превратил в оплот спокойной и любимой работы. Мы ему многим обязаны.       Да уж, Грисс и правда умел превращать места, где он бывал, чуть ли не в храм, где люди молятся в тишине. Возможно, это дарованная ему сила Амшу. Может, его собственная аура. Занка мог только догадываться. Но он был рад за давнего знакомого. Он нашёл то, что искал, и теперь помогал обрести умиротворение и маленькие радости другим людям. Да и сам теперь тоже обрёл счастье. Незаметно посланный дракончик из воздуха сквозь замочную скважину наблюдал глазами своего хозяина, как Грисс нежно обнимает Фолло и тихонько смеётся, когда его супруг что-то говорит, строя при этом недовольную мину.       — Ого! Это вы вчера такую красоту сделали? — восхитилась Семиу.       Она заметила краем глаза, что Энджин ретушировал фото Занки, и решила посмотреть поближе. Женщина была в курсе про конкурс боди-арта, куда Гоб с Ремлин подали заявку. До вчерашнего дня они никак не могли найти подходящую для работы модель. Но когда Гоб увидел портрет Занки, который Энджин ещё сделал в Китае и подгонял под печать на более крупном размере бумаги, сразу же пристал с расспросами. Под его напором мужчина сломался и привёл Занку.       — Мы вчера тут долго торчали, — зевнул Энджин, снимая очки и потирая глаза пальцами. — На сам образ времени потратили больше, чем на всё остальное. Не, если б мы с утра самого всё делали, то, может, тут не ночевали бы.       — Да я заметила, — хмыкнула Гриер и снова посмотрела на монитор. — А твой голубок красивый. Прям максимально красивый. Не подумай ничего, я с эстетической точки зрения это говорю.       — Да я и не думал. Мне твои пристрастия известны. — Мужчина потянулся. — Так. Надо отвлечься и заказать похавать. Тебе взять чего-нибудь?       — Смотря, где будешь заказ делать. Я бы сейчас не отказалась от… Погоди. Давай я Архе позвоню? Он нам всё купит и сюда привезёт.       — Тогда мне гёдза. Двойную порцию.       Семиу кивнула и набрала номер супруга.       — Мама! — В зал супермаркета влетела девочка лет пятнадцати в пышном платье готической лолиты и массивных берцовых сапогах.       Томм, до этого заполнявшая какие-то бумаги, подняла голову и ахнула:       — Амо! Ты чего прибежала? У тебя вроде кружок ещё.       — А мы рано закончили, — улыбнулся ребёнок, обняв девушку.       Занка, завершивший свою смену, удивлённо вскинул брови. Вот уж неожиданно было, что у такой молодой женщины как управляющая была столь взрослая дочка.       — Мам, Рудо позвал Амо на свидание! — радостно прыгала девочка, шурша оборками платья.       — Сам позвал или ты заставила? — хихикнул подошедший Фолло.       — Как грубо! — надула щёки Амо. — Рудо под натиском бы так не поступил.       Тут она замолчала и уставилась на Ниджику. Тот вопросительно посмотрел на кроху. Или ему кажется, или у девочки глаза необычные? Амо же, в свою очередь, прижала ладошки к своим щекам:       — Дядя Грисс новичка взял? Какой красивый!       — Он сегодня у нас первый день, — сказала Томм.       — Амо очень рада познакомиться, — поклонилась девочка.       — Занка. Рад встрече, — сделал то же самое в ответ Ниджику.       — Не пугайся только её внешнего вида. Дочка косплеем занимается, — пояснила Томм внешний вид Амо. — Оттого и образы у неё всегда яркие.       Амо тем временем убежала в глубь супермаркета — искать любимое печенье. Занка видел, с каким взглядом её провожала управляющая, и против воли улыбнулся. По его мнению, именно такие должны быть отношения между родителем и ребёнком. Понимание, забота, поддержка. Парень свою маму не помнил, так как она покинула дом не по своей воле ещё когда сам Занка был младенцем, оставив трёх детей на попечение бывшего мужа. А глава семьи растил их одинаково — что сестру, что братьев.       «В семье Ниджику не пристало показывать чувства».       «В семье Ниджику не пристало быть слабым».       «В семье Ниджику не пристало плакать».       Когда Занка был маленьким, он усвоил довольно быстро, что его никто жалеть или поддерживать не станет. А уж понимать и заботиться и подавно.       — О чём задумался? — Из негативных мыслей его вытащил Фолло.       — Да так, ничего серьёзного, — улыбнулся Ниджику.       Энджин ждал Занку за супермаркетом. Он стоял и безмятежно курил, держа в руках большой чехол для картин.       — Йо. Хорошо потрудился.       — Взаимно, — улыбнулся Занка. В руках он нёс пакет с продуктами.       — Как первый день прошёл?       — Пока сам ещё не понял. Познакомился с коллективом да товар изучал. Пока на этом всё.       — Ну, тоже дело нужное.       Они болтали о всякой ерунде. Тишина на улице была почти звенящей, но приятной. Воздух густел. Небо заполонили тучи. Где-то далеко раздался раскат грома. Не долго думая, Энджин схватил Занку свободной рукой и перешёл на бег.       — Ты чего? — удивился Ниджику.       — Дождь собирается. Мы без зонтов. Заболеть как-то не горю желанием, — улыбнулся мужчина. — К тому же, не хочу, чтобы содержимое чехла намокло.       Пока они бежали, Энджин не разжимал своей хватки. Занка отметил, что его пальцы были чертовски длинными, а ладони — невероятно тёплыми. Татуировки колец путали немного, но Занка чётко видел безымянный палец левой руки. Крепкая вязь Красной нити на руке Энджина сократилась до короткой длины, переплетаясь с безымянным пальцем юноши.       Когда-то давно люди умели видеть Нити Судьбы. Они сходились, следуя им, либо же разрывали — сами или насильно с помощью третьей стороны. Но чувствовать и видеть могли. Мир людей тогда больше верил в магию и богов. Больше молился духам морей и земли. И они вознаграждали своих детей. Давали им возможность видеть Нити. Нити вели людей туда, где был дом. Связывали на больших расстояниях. Те, что сошлись, образовывали крепкий союз. Чувствовали одни эмоции на двоих, общую боль, ментально могли связаться. И умирали они вместе — Нить не разрывалась после смерти, держа души в цикле перерождения рядом друг с другом. И чем мощнее связь, тем выше вероятность встречи в новой жизни.       Занка очень бы хотел, чтобы Энджин тоже видел Нити Судьбы. Но прекрасно осознавал, что это невозможно. Энджин — человек. Смертный. И его Нити ведут в плетение Нитей Занки. Но их видит только сам юноша, но не мужчина. Оставалось молиться, что однажды всё круто повернётся, и он увидит Нити Судьбы так же чётко, как видит их полу-божество.       Добежали они домой вовремя — стоило переступить порог, как на улицу обрушился сильный ливень.