Холодные руки, длинные пальцы

      Две недели пролетели как один миг. Обычно, о своих поездках Энджин помнил лишь по фотографиям, которые делал в пути. Но в этот раз было всё иначе. Кардинально иначе.       В аэропорту он не ждал никого. Но зато ждали его. У выхода в город его ждал с плакатом Рудо — его названный младший брат. Пусть Энджин и не просил его встречать, было чертовски приятно.       — Давно стоишь? — Он обнял мальчика.       — Час где-то, — ответил Суребрек.       — Надеюсь, с хатой ничего не случилось, пока меня не было?       — Ты мне так и будешь припоминать ту сдохшую тушку, да? Сам, между прочим, виноват.       — Ха-ха!       Был однажды инцидент: Энджин достал из морозилки тушку утки и напрочь о ней забыл, уехав за границу. Рудо он дал указания, чтобы тот приезжал раз в три дня и поливал немногочисленные цветы. Однако младший брат от старшего далеко не ушёл, хоть они и родственниками не были, — тоже об этом всём забыл. Энджин приехал спустя две недели, Рудо его так же встретил. А когда они приехали… В квартире стояла чудовищная вонь. И без того дохлая утка сдохла уже окончательно. Ничего лучше не придумав, Рудо нацепил на руки два целлофановых пакета и сбросил утку в унитаз. Естественно, она в слив не уплыла и просто застряла внутри вниз головой. Пришлось чинить. Проветривать квартиру тоже пришлось долго, даже благовония ситуацию не исправили. И без того немногочисленные растения постигла та же участь, что и гниющую тушку утки.       Добирались на метро, а после — на Синкансене до Киото. Всё же, в родном городе было уютно. Здесь всё так же оживлённо, ярко и мирно.       — Я в Китае с таким классным парнишкой познакомился, — рассказывал по дороге Энджин о своей поездке.       Как правило, Рудо обычно сам спрашивал, листая фотки в камере, что за место в кадре. Поэтому было в новинку слушать самого брата, что говорил о своём путешествии. Возможно, на это повлиял тот самый парнишка, которого мужчина называл Занкой. И фото показал, и упомянул, что номерами обменялись, и много чего ещё, из-за чего мыслительные процессы в голове подростка выстроили вывод:       — Только не говори, что ты влюбился.       — Ты что! — хохотнул Энджин и потрепал Рудо по волосам. — Сам же знаешь, что в любовь с первого взгляда я не верю.       Не существует её. Это только в книжках с первого взгляда любят. А Энджин себя не причислял к таким воздушным персонам. Любовь — это чувство, основанное на взаимопонимании и уважении. У вас обоих должны быть общие ценности, даже если ваши интересы не во всём пересекаются. Каждая новая грань в человеке становится новым поводом влюбиться. Энджин пока такого человека не встретил. Возможно, когда-нибудь…       Как бы он ни откладывал, но на работу придётся явиться. Отпуск имел свойство заканчиваться, что было совершенно несправедливо и требовало доработки со стороны работодателей. Еле заставив себя подняться с кровати, Энджин поплёлся умываться. Контрастный душ взбодрил, а запах кофе, который готовила кофемашина, разбудил окончательно. Самый вредный завтрак из всего, что существует — кофе и сигареты. Выйдя на балкон, Энджин облокотился на перегородку, вдыхая прохладный утренний воздух. Ещё пара дней — и наступит лето. Везде будут шуметь цикады.       Мыслями мужчина возвращался в ту последнюю поездку. Его новый знакомый с тех пор, как они распрощались, ни разу с ним не связался, хотя прошло уже полтора месяца. Энджин склонялся к теории, что, возможно, Занка ещё студент. Как-то у него не возникало в голове вопроса о том, откуда его новый знакомый вообще приехал. Одевался он в помесь современной моды и традиционной японской одежды, говорил без акцента (хотя это не показатель), черты лица у него были больше японские. Вполне вероятно, что они оба были из одной страны. Но никто и не говорил, что Занка — чистокровный японец. Могло быть и так, что сам он — полукровка помеси японца и китаянки и наоборот, родившаяся в Китае или где-то ещё. А может, просто переехал подальше от отчего дома. Слишком личные вопросы Энджин не задавал на протяжении всего отпуска. Мыслей было много. Но отчего-то самое важное мужчина так и не узнал.       — Может, ещё удастся с ним поболтать… — бросил куда-то в пустоту Энджин, допивая кофе. Сигарета была потушена и аккуратно сложена в пепельницу.       Одевшись в более приличные вещи, мужчина провернул ключ в скважине входной двери и убежал на автобусную остановку. Благо, ему не нужно было делать пересадки с одного маршрута на другой. А людей хватало везде. И каково же было удивление, когда в толпе жмущихся друг к другу в салоне автобуса он увидел знакомые пепельные волосы. Сначала подумал, что почудилось, но когда уже надо было выходить, присмотрелся. Те самые пряди. То самое лицо.       Они вышли на одной остановке. Занка не сразу обратил внимание, что к нему кто-то приближался. А когда заметил, облегчённо улыбнулся:       — Привет.       — Йо. Давно не виделись. Куда пропал? Я тебе пытался позвонить, но звонок не шёл вообще.       — Да так, дела… А что до телефона… Я его там, в Китае, и потерял.       Выглядел парень немного потеряно. Будто впервые приехал в новую страну. Энджин сделал в уме пометку и протянул:       — Вот оно что… Ну да ладно. Тебя каким попутным ветром в Киото принесло? Живёшь тут?       — Нет. Я, если честно, с северного региона. Асахикава.       — Ох, так ты с Хоккайдо. Не ожидал. Снова путешествуешь?       — Почти. Ищу сейчас место, где можно осесть.       — Проблемы дома какие-то?       — Скажем так, семья мне свои правила пыталась навязать.       Энджин почесал подбородок, перебирая возможные варианты. Он мог пойти с Занкой и помочь ему. Но ему всё ещё надо быть на работе.       — Если хочешь, можем ко мне на работу пойти, — предложил мужчина. — Посидишь в тишине, поищешь квартиру.       — Уверен? Неудобно как-то… — смутился Занка.       — Неудобно геморрой стоя лечить. А в остальном — плевать. В крайнем случае, что-нибудь придумаю.       Большое просторное помещение больше походило на комнату с хламом, но никак не офис. Огромный мольберт у панорамного окна, принадлежности для рисования как попало валялись на полу и стуле; неподалёку стояло несколько столов с компьютерами, рядом с мониторами тяжело возвышались кипы документов, из которых торчали уголки фотографий; в углу стоял небольшой столик и мини-холодильник с чайником. Всюду стояли кадки с высокими аспарагусами, над окнами висели кашпо с яркими орхидеями.       — А это… — Занка крутил головой по сторонам, осматриваясь.       — Это творческая студия. Я тут не один работаю. Мы всякие заказы берём вроде рекламы, заказных картин и фотосессий. В каком-то плане это всё равно что в офисе большой компании торчать, но лучше так, чем одеваться по форме и выслушивать всякое от начальства.       — А будешь выпендриваться — об отпусках можешь забыть, — раздался грозный женский голос за спиной.       Темнокожая дама чуть ли не прожигала сквозь линзы очков своим взглядом мужчину. Выкрашенные в белый цвет ноготки постукивали по поясу зауженных бриджей.       — Здаров, Семиу, — махнул рукой Энджин.       — Ага. С выходом в строй тебя, — усмехнулась женщина и покосилась на Занку. — Клиент?       — Не совсем. Это мой парень.       Занка сделал вид, что всё нормально, хотя изумление так и просилось наружу. Надо отдать должное семье — навык дисциплины решает многое. Парень поклонился:       — Приятно познакомиться.       — Не ожидала, — присвистнула Семиу. — Я думала, наш Энджин навсегда одиноко одиноким одиночкой останется.       — Слышь, ты меня не принижай до уровня плинтуса на полу! — в шутку возмутился Энджин.       Семиу, однако, лишь хмыкнула и спросила:       — Давно встречаетесь?       — Полгода где-то.       — А чего ты раньше его с нами не знакомил?       — Потому что я вас, придурков, знаю. Начнёте дичь творить.       Женщина хотела что-то ещё спросить, но в кармане зазвонил телефон. Быстро кинув извинения, она ответила на звонок и пошла к одному из столов. Занка повернулся к Энджину, шипя:       — Ничего умнее не мог придумать?!       — Уж лучше пусть так думают, — развёл руками мужчина. — На клиента нашей конторы, скажем так, ты не тянешь.       — В смысле?       — Вид слишком вылизанный.       — Ну уж простите, я за собой слежу!       — Ну всё-всё, не горячись. Будешь чай?       Поставив на журнальный столик кружку с исходившим паром напитком, Энджин обвёл рукой рядом стоящий диван, мол, садись, не стесняйся. Занка тяжело вздохнул. В своих мыслях, с одной стороны, он обрадовался такому повороту. С другой же — ужаснулся. У него были на то причины, которые озвучивать пока было слишком рано. Он сразу понял, что Энджин не поверит в его рассказ. Поэтому стоило хотя бы понемногу подготавливать почву. Часов пять они пробыли по разные стороны. Энджин разбирал завалы фотографий на своём столе, Занка пил чай и смотрел объявления в газете.       — Что смотришь? — полюбопытствовала Семиу.       — Да так, ищу кое-что, — уклончиво ответил парень.       — А чего не через телефон?       — Я его потерял недавно.       — Энджин тебя совсем, что ли, не балует? Энджин!       — Я тут не причём, — тут же ответил тот.       — Нет-нет, что вы! Всё нормально, — замахал руками Занка. — Я сам попросил не делать мне таких дорогих подарков.       Семиу смерила собеседника скептическим взглядом и выдала:       — Странный ты. Обычно, в парах совсем наоборот всё.       — Издержки характера и воспитания, — развёл руками Занка.       Более Семиу не лезла с вопросами. Пока что. Вместо этого она повернулась к Энджину с словами:       — Слушай, вы когда уходить будете, не закрывайте студию, окей? Гоб с Ремлин ещё придут работать.       — Не проблема, — не поворачивая головы, ответил Энджин.       — И ты это… — Женщина подошла поближе и наклонилась, переходя на шёпот. — Хоть немного внимания своему голубку удели, что ли. А то он уже шестой час сидит и грустит без тебя. В газету всё пялится, как старый дед.       — Ладно-ладно. Я тебя услышал, — вырвался помимо воли смешок из уст мужчины.       — И не смейся. Отсутствие внимания вашим отношениям только хуже сделает.       Энджин покивал, но не более. Сама же Семиу ушла, попрощавшись с присутствующими. Занка облегчённо выдохнул, когда дверь закрылась. Энджин, впрочем, повторил то же самое.       — Ну наконец-то! — выдохнули они в один голос.       Резко повернулись друг к другу и засмеялись. Напряжение в воздухе тут же пропало.       — Ну что? Как успехи? — Энджин поднялся из-за стола и пересел к Занке.       — Вроде нашёл что-то, но… Не знаю даже, — вздохнул Занка. — Это звонить надо, а телефона нет и…       Занка тут же прикусил язык. Он же чуть не разболтал, что у него телефона нет вообще! Не просто потерял, а в принципе таковой отсутствует. В тот раз он Энджину давал номер гостиницы, в которой жил, и судя по всему, мужчина продолжал думать, что этот номер — личный. А тот телефон, что был у него тогда, принадлежал как раз той самой гостинице — он его в залог попросил.       — А как ты тогда звонить собрался? — не понял мужчина.       — Ну… Думал, через таксофоны звонить… — потупил взгляд парень.       — Таксофоны? Подожди, Занка, ты с какого века выполз? Таксофоны уже много лет не работают — у всех смартфоны!       — Не важно! — краснея аки маков цвет, воскликнул Занка. — Короче, всё равно бы что-нибудь придумал.       Энджин убедился: хоть Занка и красивый, но ведёт себя иногда слишком странно. Даже по меркам Энджина. Впрочем, он тоже ушёл недалеко, иначе как объяснить следующие слова:       — Раз уж так получается… Может, тогда у меня пока погостишь?       Занка от неожиданности забыл, что хотел уже убежать.       — Не волнуйся, приставать не буду, — заверил мужчина. — К тому же, это временно. Пока свои проблемы не разгребёшь.       Стыдливо опуская глаза, парень начал заламывать пальцы:       — Уверен? Я точно не помешаю?       — Я один живу. Мне фиолетово на многое.