The Whole Circus

Это все похоже на дурной сон. Томми останавливается на пороге дома и поворачивается к Эйде, которую, кажется, вовсе не шокирует тот факт, что прямо перед особняком Томми, опершись на автомобиль, стоит Алфи Соломонс. Увидев реакцию сестры, Томми снова поворачивается к Алфи, и сукин сын ему улыбается. — Какого хрена? — спрашивает Томми. Эйда скрещивает руки на груди. Очевидно, как Томми ни старался, его тон её ни капельки не испугал. — Он тебя отвезёт. — Алфи Соломонс? Меня отвезёт? — Томми достаёт сигарету и закуривает. Черта с два. Вся эта затея с самого начала казалась плохой идеей, но это уже слишком. — Да, дружище, — говорит Алфи. Засранец выглядит живее всех живых, и это, где-то в глубине души, очень радует. Томми давно ничего о нём не слышал — с тех пор, как Алфи в очередной раз его подставил, и они чуть не перестреляли друг друга. — А ещё он составит тебе компанию, — добавляет Эйда своим самым упрямым голосом. — На время отпуска. Томми глубоко вздыхает. Проблемы на лицо, у Эйды явно боевой настрой. А у Томми совсем нет сил спорить. Он не спал последних… три ночи? — Совершенно верно, — говорит Алфи, всё ещё улыбаясь. Томми безумно хочется вмазать ему по зубам, но он сейчас не в лучшей форме для драки. — Я никуда не поеду, — отвечает Томми вместо этого. Вот и все. Но он почему-то не уходит обратно в дом. Эйда смотрит на него, Алфи смотрит на него, а Томми просто стоит и курит. «Тебе нужно отдохнуть», — говорила ему Эйда. Он отвечал, что ни хрена ему не нужно. Но потом то же самое, раз за разом, говорила Полли — а Полли умеет убеждать, если захочет. Затем говорил Артур. Потом Фрэнсис, его экономка. Она повторяла это достаточно мягко, но так часто, что он начал задумываться. В последнее время Томми почти не спал. Впрочем, он почти не спал после возвращения с войны, но сейчас все стало гораздо хуже. Даже в лучшие дни он чувствовал себя развалиной. Поэтому он и согласился. Позволил Эйде всё организовать, а Фрэнсис — уложить чемодан, разрешил Лиззи отменить все деловые встречи и сказал малышу Чарли, что уедет на несколько дней. Максимум на неделю. По правде говоря, Томми уже давно жил, словно в густом тумане, так что от переезда в другое место ничего бы не изменилось. Но теперь он точно никуда не поедет. — Томми, — говорит Алфи, — да ладно тебе. Твоя сестра организовала тебе неделю отдыха на прекрасном морском курорте в Брайтоне. Ты меня даже не увидишь. Если только сам не захочешь. — Тогда какого хрена ты туда едешь? — Ну, должен же кто-то проследить, что ты действительно уехал на курорт и наслаждаешься отпуском, — говорит Алфи, наблюдая за ним. — Кто-то, у кого есть пистолет. Выражение лица Эйды становится слегка напряженным. Томми чувствует, что с его губами творится что-то странное, и не сразу понимает, что улыбается. — Я правильно понимаю, ты собираешься наставить на меня пушку, если я не буду наслаждаться отпуском? Алфи пожимает плечами. — Да, собираюсь. — Звучит очень успокаивающе. — Этот вариант как раз для тебя. Ты бы, наверное, даже спал по ночам, если бы кто-то наставлял на тебя пушку. Томми закусывает губу и выбрасывает окурок. — Жаль, что ты потратил столько времени на дорогу сюда, Алфи. Ну, бывай, — Томми кивает Алфи и поворачивается, направляясь в дом. Эйда смотрит на него разочарованно, будто думала всё это время, что он поедет. — Чего ты боишься? — очень спокойно говорит Алфи ему вслед. — Плавать не умеешь? Томми медленно поворачивается к нему. — Ничего я не боюсь. — Всё нормально, приятель, — говорит Алфи. — Я могу научить тебя. Томми пытается это представить: Алфи Соломонс учит его, блядь, плавать. — Ну же, Томми, — тихо говорит Алфи. — Ради меня. Я давно не ездил в приятный отпуск с другом. — Он задумчиво хмурится. — На самом деле, никогда. — Мы не друзья, — говорит Томми и вздыхает. — Ладно. Я поеду. Но чтобы вы оба знали, ваша затея — полная хрень. И я чертовски злюсь на вас, потому что вы подумали, что я могу согласиться. — Конечно, дружище, — серьёзно говорит Алфи. Эйда улыбается так, будто наступило Рождество, и ей подарили лошадь. «К черту все», думает Томми, поправляет кобуру с пистолетом, берет чемодан и идёт к машине. Алфи открывает перед ним пассажирскую дверь. Наверное, это плохой знак — то, что Томми совсем не удивляется. Ему следовало бы волноваться, но он слишком измучен бессонницей.