Снять маски

Внутри всё задрожало и сжалось. Осознание сказанного тобой свалилось на меня тяжёлым грузом, и на моих глазах появились слёзы. Почему? Зачем? КАК?! Ты глубоко вдохнула и посмотрела на меня. Я едва не отшатнулся: столько… радости было в твоих глазах. Ты насмешливо улыбнулась, и теперь можно было сказать, что ты смотрела на меня свысока, как бы спрашивая: «Не ожидал, да?» Я всё же сделал шаг назад. Боль рвала всё внутри, и я готов был схватиться за грудь и со стоном упасть на поле. Но я всё же сдержался — я не мог опуститься ниже тебя. Предала. Ты предала меня. Растоптала у всех на глазах. Но мне было плевать. Ты убила. Намеренно. И была рада этому. Была рада тому, что, наконец, ты причинила мне невыносимую боль. Отомстила? Это такая месть?! Мне стало противно. Впервые в жизни ты стала мне противна. Грудную клетку сдавило ещё сильнее, и я сжал зубы. Я пытался сдержаться, чтобы не ударить тебя. Руки сами собой сжались в кулаки, и мне до безумия хотелось как следует приложиться к твоему личику, чтобы стереть эту паршивую победную улыбку. Да о какой победе может идти речь, о какой мести?! Это же наш ребёнок! Да как ты могла?! В глазах начало темнеть от ярости и мутиться от слёз. Я за долгое время впервые плакал на людях. Плевать. Ты сама-то осознавала, что делаешь? — Больно? Твоему голосу удалось пробиться в моё сознание, и я едва не засмеялся. Что за вопрос? По мне разве не видно?! — Больно. Именно это чувство я испытывала каждый раз, когда ты неожиданно исчезал. Ты можешь сказать, что это было-то всего дважды, но нет. — Я несколько раз моргнул, прогоняя черноту и пытаясь понять, что ты говоришь. Теперь ты смотрела на меня спокойно, без улыбки, только в глазах был некий укор. — Я или футбол. Дважды ты выбрал второе, и причиной тому была я сама. Это ты сильный, Рокет. Ты мужчина. Ты можешь держать всё в себе, можешь действовать, можешь ударить… А я… Что могу я? Только реветь в подушку, просыпаться каждое утро и спрашивая себя, что же я сделала не так, и смывать с себя грязь предательства, когда ты молча уходил. Это со стороны кажется, что я сильная. Но лишь ты знаешь, что это не так. Мне причинили много боли, и я всё выносила с улыбкой на лице, шла дальше, плевала даже на собственных родителей. Так было, пока не появился ты. Лишь боль, которую причиняешь ты, какими-то цепями сковывает меня. И только сейчас ты смог почувствовать, каково это. Только сейчас ты понимаешь, что весь этот год твои страдания были ничем по сравнению с моими. — Ты неожиданно протянула руку, желая дотронуться до моего лица, но я рефлекторно дёрнулся. Твоя ладошка на мгновение замерла, но всё же через секунду оказалась на моей щеке. Я повернул голову в сторону и зажмурился, будто ожидая удара. — Я никого не убивала, Рокет. Я просто хотела, чтобы ты знал. Чтобы почувствовал. — Я открыл глаза. Ты едва заметно улыбалась. — И теперь я не позволю тебе приносить себя в жертву. — Огонь решимости вспыхнул в твоих глазах, и ты, резко отдёрнув руку, развернулась и пошла на свою позицию, показав жестом Джоку, что готова играть. Я на нетвёрдых ногах повернулся и под пристальным взглядом Синедда направился на своё место. Рукавом смахнул слёзы с лица. Да, мне однозначно стало легче, но теперь ноги тряслись, а голова не соображала.

***

То, что я даже в начале второго тайма буду играть несобранно и неслаженно, одним словом распиздяйски, было и козе понятно. Из-за тумана в голове и накатывающего волнами волнения я то не мог принять мяч, то упускал его в совсем смешных случаях. Артегор не переставая орал в ухо, а Синедд угрюмо наблюдал за каждым моим движением. Я же почти не сводил с тебя глаз. Нельзя позволить, чтобы ты столкнулась с кем-нибудь или упала. В очередной раз Марк потерял мяч. Я передал пас на Синедда и только потом понял свою ошибку. Парень прыгнул вверх, а ты пошла на перехват. Я всегда любовался тем, как ты пользовалась дыханием, но сейчас мне стало страшно. Я бросился через всё поле, чтобы успеть тебя подстраховать, ведь Синедд на всё способен. Мурашки побежали по спине, а мышцы свело от страха. Но, как оказалось, мои старания были напрасны. Стоило мне оказаться в нужном месте, как ты изящно и легко выбила у Синедда мяч и отдала дальний пас на Джока. Наш нападающий рыкнул, исчез, приземлился на поле, толкнул меня плечом и бросился вдогонку. Ты аккуратно стала передо мной. Дыхание вокруг тебя медленно затерялось в потоках воздуха. — Как ты себя чувствуешь? — Я не мог просто молчать; казалось, моё бездействие может убить изнутри. Сожрать, смачно причмокивая. В последнее время я только и делал, что изо всех сил боролся с собой и окружающими, играл на людях. А сейчас… я ничего не мог. Это было непривычно. Ты показала мне указательный палец, прося немного подождать, и выглянула из-за меня. Внимательно проследила за мячом в нескольких направлениях, замерла и, неожиданно расплывшись в улыбке, едва не бросилась мне на шею. Честно говоря, мне было жаль, что ты себя сдерживала. Только спустя секунду трибуны зашумели. Единственное, чего хотелось, — закрыть руками уши, но я спокойно стоял и ждал. Наконец, ты обратила на меня внимание. Наши взгляды встретились, и у меня екнуло в груди. Зелёные глаза лучились и манили. Я понимал, что ещё немного, и моя голова пойдёт кругом, и если я не поборю желание поцеловать тебя (это самое малое, чего мне хотелось), то окажусь посмешищем на всю Галактику. Я нехотя отвёл глаза, чтобы хоть как-то сохранить остатки разума. Всё-таки это не матч, а какой-то цирк. — Джок? — Нет. Майкро-Айс. Этот час полон сюрпризов. Ты двинулась в сторону, чтобы обойти меня и стать на свою позицию, но я вовремя успел выставить руку и остановить тебя. Ты удивлённо повернула голову. Я поднял глаза. — Что ещё? — Как ты? — Голос предательски дрогнул. — Я думала, — ты слегка улыбнулась, — что ты будешь дольше злиться. — Ты знаешь, что я не могу долго злиться на тебя. — К сожалению, кажется, я разучился улыбаться. Ты положила руку мне на плечо и успокаивающе погладила меня: — Всё в порядке. Давай закончим матч. Я вздрогнул, когда ты отошла на свою часть поля. Закончим матч — закончим жизнь.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* *:･ﾟ✧*:･ﾟ✧