Снять маски

Мой мозг наконец-таки заработал. В последнее время я очень часто думал. Пора бы снова этим заняться. Как я мог допустить, что ты сейчас на поле, чёрт возьми?! Голова, тело и сердце будто жили своей жизнью, и это порядком стало меня выводить. Резкая смена настроения. Чёрт! Чёрт! Чёрт!!! Я рукавом вытер влажный лоб и осмотрелся по сторонам. Может, всё не так уж и плохо? В любом случае мы должны выиграть этот матч — лишь при таком раскладе у меня всё же есть хоть какая-то гарантия. Ничья. Табло показывало минуту до конца второго тайма. Я ещё раз перекатил мяч от одной ноги к другой. Прямо от ворот и справа на меня бежали Мэй и Тран. Ну, нет. Мне нужен только один из вас. — Синедд, — я прижал наушник к уху, — держи номер два. Я выйду на угловой. — Уверен? — Я видел, как парень тут же бросился наперерез защитнику Snow Kids. Взгляд на табло. Двадцать секунд. Мэй находилась в нескольких шагах от меня, как я ударил по мячу. Девушка не успела ничего понять, а золотистый шарик, с силой отскочив от её ноги, вылетел за пределы поля со стороны ворот Ахито. Я ухмыльнулся. Брюнетка сжала зубы и смерила меня убийственным взглядом. О-о-ой, как страшно! Время остановили. Я отошёл на два шага назад для разбега. Мяч будто застыл на пересечении белых линий разметки поля в углу. Это наш единственный шанс. Выходить на золотой гол не хотелось, да и это было лишней тратой времени. — Рокет, — раздалось в наушнике, и я поднял голову, пытаясь сообразить, кто из сокомандников хочет до меня достучаться. Возле ворот Snow Kids беспорядочно толпились фигуры в чёрных и бело-голубых формах. — Это Сонни. Я чуть не поперхнулся. Колени резко свело от напряжения, а сердце, казалось, и вовсе замедлило ритм. — Мы схватили Гарриса. Будь спокоен. Только теперь твоя очередь. Не подпускай Синедда к кубку. На выходе мы его перехватим. Раздался щелчок, говорящий о том, что он отключился. Я медленно выдохнул. Верёвка на шее лопнула, позволяя набрать в лёгкие больше воздуха. Наконец-то! Неужели кошмар закончился? Я несколько раз моргнул, пытаясь сосредоточиться на игре и найти выход. Посмотрел ещё раз на поле. Джок сместился к центру. Ты же находилась посередине — между ним и воротами. Хорошая тактика, капитан. Молниеносная атака, когда даже защитники противника тупо стоят в штрафной зоне всё ещё действующих чемпионов. Я сглотнул. Внутри всё вибрировало от идеи, которая внезапно посетила мой воспалённый мозг. Неплохо, Рокет, это вполне выигрышный вариант. В любом случае стоит рискнуть. Два шага до мяча, на табло замерла цифра тринадцать, смиренно ожидая момента, чтобы вновь ускориться. Я вдохнул, ещё раз пробежался взглядом по позициям и сорвался с места. Шаг. Сердце забилось быстрее. Я занёс ногу для удара. Пульс сбился, когда вокруг меня заструился голубой поток, электрическими разрядами пронизывая воздух и все мышцы тела. Чувство свободы заструилось по венам, принося уверенность в каждое движение. Мощный удар. Мяч понёсся к центру поля, оставляя за собой дорожку Дыхания. Мои удары всегда точны. Именно поэтому ты прыгнула почти под самое табло и с одного удара отдала пас на Джока, уже находившегося в двух метрах от штрафной зоны. Трибуны замерли. Ровно как и Синедд. Он явно не мог поверить в то, что происходит. 2:1. Финальный гудок. Что может быть лучше, чем трижды чемпионы? Неожиданно меня резко дёрнули назад. Не успел я обернуться, как удар в челюсть сбил меня них. Тело как-то неестественно изогнулось, и я упал на спину, с размаху ударившись затылком. Голова загудела, уши заложило. Какой-то ком встал в горле, а позвоночник свело от боли. Душащая темнота давила на глаза, не позволяя их открыть. Из горла вырвался сдавленный стон. И я замер. Только неровный стук сердца и судорожная боль в спине и затылке не давали погрузиться в бессознательную дрёму. — Рокет! — движение воздуха, какой-то приглушённый удар и слегка дрожащие пальчики на лице и груди. — Господи, ну же! Именно тогда я медленно попытался открыть глаза. Облегчённый вздох и какая-то возня чуть поодаль. Сотрясение мне обеспечено — голова невыносимо болела, а к горлу подкатывала тошнота. Перед глазами всё плыло. Я несколько раз моргнул и сощурился от яркого света прожекторов. Ты склонилась надо мной, встревожено всматриваясь в глаза, но я только слегка улыбнулся, стараясь не обращать внимания на боль. Ты кивнула и немного отодвинулась, хотя и выглядела немного напряжённой. Я повернул голову в другую сторону — боль зарядом прошла сквозь шею — Тран, Джок и Марк пытались удержать разъярённого Синедда и не дать ему набросится на меня. Хм… слишком близко он всё принимает к сердцу. Я медленно сел, стадион неожиданно затрясло. Сердце ушло в пятки; воспоминания о прошлом кубке всё ещё были слишком свежи в памяти. О нет! Я бросил полный паники взгляд в центр поля, когда раздался взрыв и брызги мелкого зелёного стекла вздыбились, поднимаясь под самое табло. Опять. Это повторилось опять. Гигантские трещины зазмеились от огромной дыры к краям поля с молниеносной скоростью. Огромные глыбы стекла падали вниз, и эта пропасть грозила поглотить всех находящихся поле. Я резко вскочил на ноги, когда ломаная линия трещины прошла под моей рукой. Боль дёрнула за позвоночник и дала под дых, заставляя беспомощно хватать воздух ртом. Ты крепко обхватила меня за талию, помогая удержаться на ногах, хотя и саму порядком трясло. Крики, треск стекла и безнадёжность, схватившая за горло, навевали ещё больший ужас. Вдруг я краем глаза заметил вспышку синего света. Вот оно. Я подхватил тебя на руки, тем самым останавливая твои попытки бежать и тащить меня на себе. Ты охнула: — Твою мать, Рокет, ты что делаешь?! — Однако вцепилась в меня ещё крепче. Я же развернулся к трибунам. Под ногами всё вибрировало, но я смог сосредоточится и вызвать Дыхание. Когда голубые волны закружились вокруг нас, ты обняла меня ещё крепче и уткнулась носом в шею… отдавая мне свой поток. Я прыгнул как раз в тот момент, когда стекло с оглушительным треском ушло из-под ног, а металлические опоры жалобно заскрипели, поедаемые новыми волнами бушующей пустоты. Кажется, где-то раздался женский крик. Зрители этого сектора резко разбежались в стороны, когда, перемахнув через перила, я оказался на более-менее стабильной опоре, крепко прижимая тебя к себе. Всё так же не выпуская тебя, я обессилено сел прямо на цементный пол. Напряжение и страх слегка ослабили хватку, давая перевести дыхание и задуматься об остальных. Ты выпрямилась, слезла с моих колен и бросилась к портику, всматриваясь в теперь уже опустевшее пространство, с сиротливо висящим в центре огромной сферы табло. Однако, видимо поняв, что это бесполезно, опустилась обратно рядом со мной и прижалась к моему боку. Я обнял тебя одной рукой и почувствовал лёгкое головокружение от внезапно свалившегося счастья и лёгкости. — Спасибо, — пробормотала ты куда-то мне в плечо. — Ты не переволновалась? Как самочувствие? — Всё в порядке. Я знала, что ты что-нибудь придумаешь. Я легонько прикоснулся губами к твоему виску, чувствуя, как меня слегка трясёт от напряжения. Вдруг ты прижала руку к уху, потом заговорила: — Всё нормально, сэр… Мы на трибунах… Да, с Рокетом… С ним тоже всё в порядке… Как остальные?.. Хорошо… — М? — промычал я, перебирая белоснежные волосы, когда ты сняла наушник и отшвырнула его в сторону. — Всё нормально. Большинство находятся на самом табло. Никто не пострадал… Только, кажется, Мэй сломала ногу. Я выдохнул, когда, распихав находившихся неподалеку людей, к нам приблизились медики.

***

— Тия! — Ты встрепенулась и чуть не выронила бумаги, когда я ворвался в комнату с Мией на руках. — Ты представляешь! Я задыхался и никак не мог произнести то, что хотел сказать. Глупая улыбка расплылась на моём лице, а внутри всё распирало от счастья и восторга. Ты ласково улыбнулась, отчего моё волнение тут же как рукой сняло, и подошла почти в плотную. Дочка потянулась маленькими ручками к тебе, и ты нежно забрала её к себе. Поцеловала в слегка курносый носик и посмотрела на меня: — Так что такое? Я только сейчас понял, что просто стоял как дурак и любовался вами обеими, даже забыв о чуде, которое произошло несколько минут назад. Меня опять наполнила радость: — Она сказала! Представляешь, сказала!.. — Я неожиданно запнулся, осознав, что именно сказала наша дочь. И надулся. Мне стало просто обидно и захотелось… плакать. Взрослому мужику… Ну, не такому уж и взрослому, но у которого есть жена и дочь… Хотелось… нет. Плакать глупо, но это обидно всё-таки и нечестно. — Ну, что такое? — Твоя радость, а затем и удивление сменились непониманием, и ты мягко прикоснулась к моей щеке. Вот оно. То, ради чего я даже готов простить всё на свете. — Она показала пальцем в телевизор и сказала: «Джок», — недовольно пробурчал я, забирая у тебя Мию. Всё-таки, что бы ты ни говорила, а перенапрягаться тебе нельзя. Даже если это только второй месяц. — Ну, он её крёстный… — И что? Ай! Мия неожиданно схватила меня за волосы и дёрнула. Ты засмеялась и аккуратно высвободила мои патлы из маленьких пальчиков. Я счастлив. Каждый день, каждую минуту я счастлив. Несмотря на то, что пришлось пережить, я уверен, что это того стоило. Мы ушли из футбола и поселились на Луне Обии — не хочу, чтобы мои дети мерзли на Акиллиане. Синедда отстранили от футбола за применение Смога в послематчевое время для обычного рукоприкладства. Джок до сих пор не сходит с голоэкранов, а Гарриса казнили. Как позже нам сообщили пираты, сам стадион был заминировал. Таймер был рассчитан на то, что победители получат кубок и Синедд успеет сделать своё дело, а потом ба-бах! Но увы. По счастливой случайности мы сами затянули церемонию награждения. Сейчас я уже не представляю жизни без капризного детского плача нашей дочери, без её лучистых зелёных глаз, без тебя и твоих упрёков по поводу того, что я самого детства её балую. Даже без ещё одного пока не родившегося маленького чуда. Это счастье. Счастье, под ногами которого валяются наши разбитые маски. И уж я-то постараюсь всё это сохранить, как однажды сохранил твою жизнь.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* *:･ﾟ✧*:･ﾟ✧